Логин и пароль: запомнить | | Авторизоваться с помощью:         Регистрация | Забыли пароль?

Борис Кузнецов

Игр за Спартак119
Из них в основе109
Заменен  Заменен8
Вышел  Вышел на замену10
Голы  Забил голов1
Из них с пенальти0
Предупреждения  Предупреждений5
Удалений  Удалений0
Незабитые пенальти  Незабитых пенальти0
Автоголов2
ГражданствоСССР
Год рождения25 мая 1957 года
АмплуаЗащитник
Пришел изЦСКА (Москва)
Первый матч3 марта 1985 года
Первый гол16 августа 1987 года
Фото с игроком

СПОРТ-ЭКСПРЕСС ФУТБОЛ. КАК ДЕЛА?. Борис КУЗНЕЦОВ

Спорт-Экспресс, 9 декабря 2005 года
Количество просмотров: 1155

Фото

Родился 25 мая 1957 года в Москве. Мастер спорта. Защитник, полузащитник. Выступал за ЦСКА (1975 - 1978, 1983 - 1984), "Локомотив" Москва (1979 - 1982), "Спартак" Москва (1985 - 1988, 1989), "Ростсельмаш" (1988), "Ротор" Волгоград (1989), "Жилина" ЧСФР (1990/91), "Мохамедан" Бангладеш (1992). В чемпионатах СССР - 248 матчей, 1 гол. Чемпион СССР 1987 года. В "33 лучших" - № 1 (1985), №2 (1986).

-В свое время вас называли одной из надежд советского футбола.

- Школой ЦСКА мы выиграли почти все в юношеском футболе - и в Москве, и чемпионами СССР были. Правда, в большом футболе из команды потом оказались только я и нападающий Паша Коваль. И в составе юношеской, а потом и молодежной сборных СССР я не раз признавался лучшим на международных турнирах.

-Почему же не задержались в главном ЦСКА?

- Молодой был, играть хотелось. Знаменитый хоккейный тренер Анатолий Тарасов, придя в футбольный ЦСКА, поставил меня в состав в 18 лет. Многие не выдерживали его методов. Попробуйте, например, с отягощениями совершить кульбит через барьер... на асфальт! А мы, молодые, что называется, когти рвали. Когда же Тарасов увидел, что хоккейная методика результата не приносит, навыписывал футбольных методических журналов, часами просиживал за переводными статьями. И начиная с середины сезона мы забросили тяжелоатлетические снаряды, стали больше работать с мячом, обрели свой стиль. Но кончилось терпение у начальства - Тарасова сняли. А я три года спустя ушел в "Локомотив".

-А из "Локомотива" вернулись в ЦСКА. Как это произошло?

- Опять из-за волюнтаризма шефов. В 1982 году нам чуть-чуть не хватило для возвращения в высшую лигу, и, провожая в отпуск, меня как капитана команды заверили, что тренером остается Александр Севидов, прекрасный человек и специалист. Но встречал нас уже его преемник. И я из солидарности с тренером написал заявление об уходе.

-А с ЦСКА потом расстались, не найдя общего языка с другим известным специалистом, Юрием Морозовым?

- Что потом имело для меня последствия в сборной СССР. Был в составе на ЧМ-86, но за считаные дни до отъезда в Мексику вместо Малофеева тренерами сборной назначили Валерия Лобановского с Морозовым. За завтраком на базе говорю Олегу Блохину и Ринату Дасаеву: "Сейчас пойду в номер собирать вещи". И едва успел дверь прикрыть, как вызывают к Лобановскому. "Лично против тебя ничего не имею, - говорит Валерий Васильевич, - но в нашу концепцию ты не вписываешься". И тут же, как в фильме "Посторонним вход воспрещен", к крылечку подруливает автобус...

-В олимпийской сборной у Анатолия Бышовца вы тоже поначалу были на первых ролях, но в Сеул не попали...

- Тут уж некого винить, кроме себя. Возможно, сказалась травма, полученная в 87-м. В первом же матче сезона в Тбилиси прямо перед тренерской скамейкой пошел в эффектный подкат. В результате - разрыв связок, гипс, выбыл на два месяца... За 16 лет карьеры одна-единственная серьезная травма - и в самый неподходящий момент!

-Какой клуб считаете родным - ЦСКА или "Спартак", где выиграли медали чемпионатов СССР всех достоинств?

- Говорят, "не та мать, что родила, а та, что воспитала". Идя в "Спартак", считал, что все умею, но за четыре года у Константина Бескова понял, насколько ошибался. Великий тренер!

-Вы одним из первых уехали за рубеж, где и начали тренерскую карьеру. Почему затем изменили ей?

- Пригласившему меня, Кужлева и Колядко чехословацкому клубу "Жилина" вскоре содержать нас оказалось накладно. Тут же бизнесмен из Бангладеш Тахир-шах пригласил меня в клуб "Мохамедан" играющим тренером. Заняли в чемпионате страны 2-е место, контракт предлагали продлить, но мы с женой решили попробовать себя в бизнесе.

-Получилось?

- Наверное, если уже 13 лет в этой сфере. Сейчас вот открываем завод по производству паштетов. Для крупных мясокомбинатов это вторичное производство. У нас - специализация, а значит, качество. На Западе паштеты не деликатес, а повседневная пища. И мы, собрав рецептуру со всего мира, стремимся к этому.

 

Павел АЛЕШИН

http://www.sport-express.ru/newspaper/2005-12-09/16_2/?view=page

Борис Кузнецов: «ЦСКА меня родил, а «Спартак» – воспитал»

sports.ru, 22 ноября 2013 года
Количество просмотров: 1020

Фото

Денис Романцов поговорил с защитником, который вырос в ЦСКА, но перешел в «Спартак» и дважды выиграл с ним чемпионат, а затем стал успешным бизнесменом и построил собственный завод в Подмосковье.

Борис Кузнецов встречает меня у дверей завода по производству мясных паштетов в Волоколамске. Сразу уточняет: «Мы единственные в России, кто специализируется именно на паштете». Медведев на выставке удивлялся: «Неужели у нас такое производят?» Владельцем завода Кузнецов стал в нулевые, бизнесменом – в девяностые, а профессиональным футболистом – в середине семидесятых.

– Я жил на улице 8 марта, рядом с динамовским стадионом. Не поверите, года три – четыре не мог пройти там отбор. Стал заниматься греблей, борьбой, а футболом баловался в дворовой коробке. Мой друг Игорь, он на год старше, играл за ЦСКА. Зовет вдруг: «Борь, пойдем в ЦСКА». Я засомневался, возраст-то у меня приличный – 11 лет, сейчас в таком уже не берут. Игорь настаивает: «Да там народу нет, некому играть, вратаря не хватает». Пришел – поставили меня в ворота. Тренировал нас сначала Виктор Чистохвалов, защитник Команды лейтенантов. Потом я спросил тренера: «А можно мне в поле?» – «Ну, давай». В первой игре 5 забил, во второй 6. Банда у нас была великолепная – нас с Пашей Ковалем Тарасов взял в команду семнадцатилетними. Получается, если б школа ЦСКА не нуждалась во вратаре, может, и не стал бы я футболистом.

- Начинать футбольную карьеру у хоккейного тренера Тарасова – каково это?

– Тренировались у него как как спартанцы – кто выжил, тот и играет. Представь, у меня на шее человек, а у него в руках 20-килограммовый блин. У меня в ногах мячик. Он блин крутит, а я иду к воротам и должен забить. Бегали по вертикальной стене, а там высота приличная – метров шесть. Соревновались – кто выше. Первая тренировка – зимой. Снега по пупок. Прыгнули туда. Тарасов бросает мяч: «Давайте играть в футбол!». А как играть? Выпрыгивали из снега как камикадзе. Генералы смотрели, хохотали – чем больше крови, тем лучше.

Вратарем у нас был Астаповский. Он раньше на флоте служил, любил иногда в форму моряка одеться. Тарасов тренировал его так: выстраивал на линии штрафной 25 человек и требовал от нас одновременно бить по воротам.

Кувырки нас заставляли делать на асфальте – столько, что потом не разогнешься. Тарасов объяснял такие нагрузки тем, что спортсмен должен быть физически развитым. А мы мышцы так накачивали, что одежду каждый месяц приходилось менять. Тело-то у футболиста должно быть, как у гимнаста, а не как у качка. Первый круг завершили на предпоследнем месте, потом Тарасов навыписывал футбольных журналов. На тренировках появились квадратики, стеночки. Стали подниматься в таблице.

- Как футболисты переносили тарасовские нагрузки?

– Все хотели себя показать, особенно мы, молодые. Был у нас Витька Королев, здоровый кабан. У нас было упражнение – резиновый трос крепится на поясе и ты убегаешь как можно дальше от борта. Тарасов подбадривает: «Давай, Витя, давай». Тот к-а-ак разбежался, а резинка возьми и оторвись – и прямо Витьке в жопу. Он две недели спать не мог. Только на животе.

Нас однажды в Шереметьево на сбор в Ирак пускать не хотели – столько поясов, тросов и железа с собой везли, что смахивали на террористов. В итоге улетели, разместились там на военной базе. В Ираке тяжело было бегать с двадцатью килограммами на груди, так мы потихоньку вытаскивали железки из карманчиков на поясе и к концу занятия они оставались почти пустыми. Еще Бубукин, помощник Тарасова, облегчал наше существование – анекдоты травил, в бильярд с нами играл в свободное время.

- Что еще запомнилось из первых зарубежных поездок?

– В ЦСКА появился как-то молодой доктор. Приехали в Болгарию, на Золотые Пески. Подходит этот доктор к старикам – к Федотову и Капличному. Шепчет: «Какую вам еду заказывать?» Те ему: «Берешь меню и выбираешь самые дорогие блюда. Самые-самые дорогие деликатесы – чтоб мы энергией заряжались». В итоге на том сборе у нас были шикарные столы. Три первых блюда, пять вторых. А чуть раньше было два случая на Кубе.

- Интересно.

– Прилетел туда с юношеской сборной. Во время турнира решили искупаться. Нас предупредили: в воду заходить только в тапочках, там – морские ежи. А я на свою голову поплыл без них и сразу наступил на ежа. Иголки впились в ногу, а их же никак не вывести. Пришлось весь турнир играть с перебинтованной ногой. Выиграли его, поехали в больницу. А там ни кабинетов, ни белых халатов, как мы привыкли, а только одна большая палата и кто-то местный в крови лежит. Спрашиваю: «А где доктор?» Показывают на какого-то паренька: «Да вот он, впереди». Тот хватает скальпель: «Резать надо». Я еле увернулся. Потом народным средством лечили – мочой, она разъела иголки.

Еще на Кубе чуть не разбились всей командой. Едем в автобусе, а ливень – стеной, не видно ничего. Как капитан команды сижу на переднем сиденье. Смотрю: водитель веселится, песни поет. Говорю ему: «Але, давай остановимся». Дождались, пока дождь закончился, вышли на улицу, смотрим – а в метре перед нами огромный овраг, который мы и не заметили. Так бы и приехали туда, если б не затормозили.

- Почему вы первый раз ушли из ЦСКА?

– Всеволод Бобров чуть ли не сборную Союза в ЦСКА собрал. А я амбициозный – хотел играть, пошел в «Локомотив». В ЦСКА почему было хорошо – ты получал не только спортивную, но и офицерскую зарплату. Я звездочки брать не стал, отслужил два года и ушел, а Паша Коваль, с которым мы вместе из школы в основу попали, стал подполковником, хотя в ЦСКА у него не сложилось – отправили в «Искру» Смоленск.

- Чем запомнились годы в «Локомотиве»?

– Оттуда вышло много будущих тренеров – Петраков, Ярцев, Виталий Шевченко. Я стал капитаном команды и в последнем сезоне нам очка не хватило для выхода в высшую лигу. Тренировал нас Александр Александрович Севидов. Он проповедовал комбинационный футбол, который мне нравился. Севидов душевный человек и с удовольствием общался не только со мной как с капитаном, но и с моей женой. Она ходила на все матчи, а Севидов звонил ей потом и по 2-3 часа обсуждал очередную игру. Когда его стали снимать, я выступил в защиту и тоже ушел из «Локомотива».

- А зачем вернулись в ЦСКА?

– ЦСКА возглавил Альберт Шестернев, который знал меня еще со школы. Когда мне было 14, Шестернев подарил мне бутсы adidas. Наверное, видел во мне преемника – он ведь тоже играл последнего защитника. Бутсы были сильно велики, 44-го размера, но я все равно в них бегал. И вот позвал он меня назад. Как гражданского меня взять не могли, поэтому второй раз призвали в армию и стал я младшим сержантом сверхсрочной службы. Со мной из «Локомотива» пришел Женя Дрожжин, но через несколько лет он получил тройной перелом голени и завершил карьеру.

В ЦСКА началась чехарда тренеров. Шестернева сменил Шапошников, Шапошникова – Юрий Морозов, давний единомышленник Лобановского и Базилевича. Когда Морозова поставили я был капитаном ЦСКА, но его киевская модель, вся эта беготня, мне была неблизка. Я более творческий человек. Отыграл у Морозова один круг и попросился в другую команду. Морозов ответил: «Боря, не вопрос». Но тогда с переходами было сложно – пишешь заявление, клуб составляет твою характеристику, Федерация ее рассматривает. Морозов, как соратник Лобановского, был антиподом Бескова, и, узнав, что я собрался именно в «Спартак», стал препятствовать. Написал в характеристике, что я нарушаю спортивный режим. А кого примут с таким резюме?

- А почему, кстати, именно в «Спартак»?

– Было так. Я позвонил Ярцеву, объяснил, что ищу новый клуб. Он мне: «Чего ты дурака валяешь? Позвони Константину Ивановичу». А я парень молодой – как звонить такому великому тренеру? Ярцев дал телефон: «Звони, о тебе там уже говорят». И вот сидим с женой на кухне. Меня колотит, как будто мне 220 вольт в одно место включили. Набираю, говорю дрожащим голосом: «Константин Иванович, добрый вечер». – «О-о-о, Борь, привет!» – «Хотел бы у вас играть». – «Да не вопрос, приходи на тренировку завтра в 11».

- А переход как в итоге оформили?

– Если б не Николай Петрович Старостин, меня б ни за «Спартак» не заявили, ни в ЦСКА бы не оставили. Увидел Старостин характеристику Морозова и говорит мне: «Не переживай, я все прекрасно понимаю. Уладим вопрос».

- Чем еще Старостин удивлял?

– Во время перерывов в чемпионате мы ездили играть товарищеские матчи в Подмосковье – чтоб денег подзаработать и лишний раз не тренироваться. Забивали там по 10-15 мячей. А ехать-то долго – два-три часа. Фильмов, как сейчас, не посмотришь. Так вот Николай Петрович брал микрофон и читал нам стихи. Даже заявки принимал: «А «Мцыри» можете?» Все по памяти читал. Легенда.

В Сочи застряли как-то в лифте, а он спускался по лестнице. Кричим ему: «Николай Петрович, мы в лифте застряли, выпустите нас». А он: «Меня 15 лет не выпускали. Ничего – подождете». Бодрый был, несмотря на возраст. Не дай бог за границей кто-то предложит ему помочь сумки донести. Сразу бьет по руке: «Своя ноша не тянет».

После тренировки – баня. Старостин вместе со всеми в парилку зайдет. Сядет, насупившись, а потом вдруг: «Чего смотрите? Поддавайте!» Всегда был с нами, как отец родной.

- А брата его, Андрея Петровича, каким запомнили?

– Они дружили с Бесковым. Николай Петрович не очень компанейский человек, а Андрей Старостин, наоборот, мог с Бесковым рюмочку выпить, встретиться с женами, потанцевать. Он очень часто бывал в Тарасовке.

- Почему конкретно в «Спартаке» вы смогли раскрыться?

– А Бесков же всех раскрывал. Гаврилов в «Динамо» не нужен – а в «Спартаке» ведущий игрок. Шавло пришел из «Даугавы» – и стал игроком сборной. Меня в «Спартаке» признали лучшим защитником чемпионата. Я не играл, а летал. Знаешь, как говорят: не та мать, что родила, а та, что воспитала. ЦСКА меня родил как футболиста, а «Спартак» воспитал, дал мне тот футбол, в который я играл всю жизнь. Это судьба: пришел туда уже зрелым игроком, и душа отдыхала – не мучился, а играл.

Бесков повторял: «Вы можете проиграть, но сделайте спектакль, чтобы люди еще на вас пришли». Мы всегда любили играть в дождичек. Мяч скользит, отскакивает от соперников, а нам, наоборот, пасоваться удобно. Мы ведь передачи на 10-15 метров на каждой тренировке репетировали.

- Вы ведь тогда и на чемпионат мира должны были ехать?

– Малофеев меня включил в состав на чемпионат. Остается три дня до вылета в Мексику. А тут «Динамо» Киев только-только выиграл Кубок Кубок. У меня еще мысль какая-то недобрая промелькнула: «Господи, только не это». И точно: смена тренерского шатба. Малофеева снимают. Ставят Лобановского, Базилевича и Морозова.

Завтракаем в Новогорске с Дасаевым и Блохиным. Говорю: «Сейчас, ребята, зайдет администратор и позовет меня к Валерию Васильевичу». – «Да ладно тебе». Пяти минут не прошло. Вызывают к Лобановскому – с ним Морозов сидит. Лобановский руками разводит: «Боря, играешь замечательно, но у меня своя модель». Помните сцену из «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен»? Где Костю Иночкина из пионерлагеря выпроваживают с чемоданчиком. Вот так и я сел в автобус и уехал из Новогорска. Все ребята перепугались – кто следующий. Поднимаюсь домой. Жена меня видит – немая сцена. Думал, ее инфаркт хватит. Три дня до чемпионата мира оставалось.

Из спартаковцев Лобановский нормально относился только к Дасаеву, Хидиятуллину (он его к себе хотел взять – Хидя же друг Бессонова) и Родионову. А так он даже Черенкова на чемпионат мира не взял, из-за этого у Феди псиохологический срыв был.

- Ближе всего на поле в «Спартаке» вам были вратарь Дасаев и передний защитник Бубновым. Какие с ними отношения сложились?

– Мы с Бубновым много лет прожили в одном номере. Бесков сам опеределял, кого с кем селить. Помню, приводят меня в комнату Бубнова в Тарасовке, а у него там книжки Ленина, Маркса, Энгельса. Он же коммунист. Закончив играть, мы много лет не виделись, а недавно встретились на юбилее Черенкова и Хиди. Сидим в раздевалке перед игрой ветеранов, а он на меня таращится и не узнает. Жалуется: «Ну, вот опять подставные какие-то, артистов набрали». После игры банкет – он снова на меня смотрит. Я наконец говорю: «Саш, столько лет в одном номере прожили и не узнал». Он: «Е-е, Боря, а я думал музыкант какой-то левый». С восьмидесятых совсем не изменился – что думает, то и говорит.

А Дасаев поражал тем, что после каждой тренировки, уже став лучшим вратарем мира, просил Родионова побить ему еще 10-15 минут. Бывает, устанешь после тренировки, идешь в душ, а Дасаев продолжает заниматься – и тебе тоже уходить как-то неудобно становится, совестно. Остаешься тоже.

- В гневе он страшен был?

– Не-е-ет. Я ж ему забил один раз – и то он взял вину на себя. Играем с «Зенитом» в «Лужниках» в 87-м. Мы на первом месте, «Зенит» на последнем. Их вратарь Бирюков выбивает к нашей штрафной, я хочу переправить мяч Дасаеву, поворачиваюсь, а он, оказывается, вышел из ворот и не крикнул. Я аж на колени упал. На разборе Дасаев первым взял слово: «Моя вина, что не подсказал центральному защитнику». А знаешь, как мы «Вердеру» проиграли?

- Знаю, что вы их разгромили дома, а они вас, еще крупнее, там.

– В Бремен Дасаеву вручили приз лучшего вратаря мира. Церемония награждения перед игрой длилась целый час. Начали играть – и как полетело все подряд. В раздевалке настолько шоковое состояние было, что даже Бесков зашел и молча сел. Он же аристократ, голубых кровей. Обычно немного повышал голос и нам этого хватало, а тут и у него слов не нашлось.

- А какие более веселые случаи, связанные с Бесковым, вспоминаете?

– Играли с кем-то еврокубковый матч во Франции. Бесков обращается к администратору Хаджи: «Организуй баню». Тот приводит нас. Открываем парилку – а там 90 процентов женщин, только один или два мужика. Бесков разозлился: «Ты куда нас привел? Бордель, что ли?». Хаджи объясняет: «Тут нет раздельных, только общие».

- Остались?

– Какой там. Люди-то голодные, сами понимаете – как после этого на игре сосредоточиться. И так потом не спали три ночи, только эта картина в парилке перед глазами стояла. Еще два случая с Гавриловым связаны – он у нас главный шутник был. У Гаврилы отец инвалид, и однажды он приехал на базу на инвалидной машине и поставил ее рядом с бесковским зеленым «мерседесом». Выходим после тихого часа – Бесков в панике: «Чья это машина?» Гаврила ему: «Ну, это вы на мерседесах ездите, а обычные люди вот на таких». Бесков продолжает: «У нас же солидная команда. Вдруг кто увидит, что игроки на инвалидных машинах разъезжают. Подойдите к Николаю Петровичу, скажите, кто какую машину хочет».

А однажды Бесков с Гавриловым на установке сцепились. Костантин Иванович вспылил: «Гаврилов, ты умрешь под забором», а тот в ответ: «Да, под кремлевским!»

- Самая серьезная травма в вашей карьере?

– У меня вообще повреждений не было, а тут в первом туре сезона-1988 играем с Тбилиси. Рамазу Шенгелия забрасывают на фланг, я мог просто подбежать и отдать вратарю, но решил сыграть красиво, отобрать мяч в подкате, чтобы зрителям понравилось. В итоге порвал крестообразную связку – незадолго до Олимпиады, куда Бышовец меня собирался брать. Когда ребята вернулись с победой, я первым делом спросил: «А где моя медаль?» Они шутки не поняли: «Боря, ты обалдел совсем?» Объясняю: «Если б я поехал, вы б не выиграли. А так не поехал – и взяли золото. Так что давайте медаль».

- Прежде чем вернуться в «Спартак» в 89-м, вы промелькнули в «Роторе». Горюнов им уже тогда руководил?

– Да. Золотой мужик, Горюнов для команды был готов на что угодно – даже «родину продать», как в «Гараже» говорили. В Волгограде футболисты были популярны, как космонавты. Еще запомнилось почему-то, что черную икру оттуда отправлял домой самолетом в трехлитровых банках.

- В «Спартаке» вы потом застали начинающего тренера Романцева.

– Олег Иванович совсем еще молодой и неопытный был. Старостин специально вернул в команду стариков, Сочнова, Позднякова, Прудникова, меня, чтобы Романцеву было полегче, хотя ясно было, что команда будет строиться уже не вокруг нас. Романцев тогда много общался с игроками – после игр собирал всех на шашлычок с детьми и женами у озера в Тарасовке. В итоге снова стали чемпионами.

- А как вы в «Жилину» попали?

– Благодаря Старостину нас туда отправили целой троицей – Колядко, Кужлева и меня. Старостин имел авторитет в Спорткомитете и продавил этот переход. Уровень в Словакии был – как наша первая лига, бей-беги.Так много, как там, я нигде не бегал. Никакого футбола, сплошная беготня. Зато поехал туда с семьей. Дали шикарную трехкомнатную квартиру с видом на город. Правда, школ там не было, поэтому дети, Вера и Боря, занимались с моей женой и раз в квартал ездили в Москву сдавать зачеты. Иногда брал с собой сына на тренировки. Мы получали раз в пять больше, чем местные игроки, и когда деньги у словаков закончились, пришлось ехать дальше.

- В Бангладеш – это еще интереснее.

– Опять Старостин пристроил. Полетели туда с Новиковым и Абдураимовым. Сыграли несколько игр и тренера сняли. Владельцем команды был Тахир-шах, маленький такой, учился в Ташкенте, хорошо говорил по-русски. Подходит ко мне: «Борь, а ты тренером можешь быть?» – «Да не вопрос», – отвечаю. Правда, почувствовал скоро, что игроки не понимают, что им говорит мой переводчик. Вспомнил школьный английский, стал сам им объяснять, плюс я же продолжал выходить на поле, так что то, чего не мог объяснить, – показывал. Одна беда – как только начинался Рамадан, игроки становились вареные и не выдерживали нагрузок, еле двигались. Тренировки-то в 12 начинались, а ели они впервые только вечером.

- Чего там добились?

– Мы шли на втором месте и в последнем туре встречались как раз с лидером. Если побеждаем – назначается переигровка за золотые медали. Забиваю в первом тайме, во втором пропускаем два и уступаем.

А когда я только приехал туда, Тахир-шах меня предупредил: «Вы только смотрите – не проигрывайте». Я насторожился: «Почему?» – «Потом узнаете». Оказалось, у мусульман от любви до ненависти один шаг. Проиграли раз за сезон и сразу нас окружили полицейскими щитами и повели к центру поля. Оказалось, зрители пришли на матч с булыжниками – и как начали нас забрасывать. Мы в центре, наверное, целый час стояли. Следующую игру выиграли – и что ты думаешь? До автобуса мы не шли, нас туда заносили.

- А жилось вам там как?

– Жена как приехала, не поверила: «Борь, это ты?» Мы ведь играли при 45 градусах в тени. Я высох, килограмм 65-70 осталось. Стройный, как кипарис. Но большую часть времени я жил там один и вскоре почувствовал: «Если останусь, семья разрушится». А Тахир-шах тогда как раз собирался выходить на российский рынок, продавать у нас свою одежду – adidas, Armani: «Боря, найди кого-то, кто мог бы мою продукцию продавать». А ко мне жена как раз приехала – она и стала этим заниматься. Затем уговорила меня вместе бизнесом заниматься: «Хватит тряпками Тахир-шаха торговать, давай продавать продукты питания». В магазинах-то ничего не было тогда. «Не вопрос», – говорю.

Жена моя работала выпускающим редактором в «Театральной Москве», я футболист. В бизнесе мы чужие, но набрали себе книжек – «Что такое бухгалтерия», «Капитал» Карла Маркса. Стали читать. Приехали на выставку, подписали контракт с бельгийцами на поставку ветчины. Деньги им перечислили, а у нас даже холодильника нет – куда ее выгружать? Друг из автосервиса взялся выручить: говорит, разгрузите у меня в ангаре, сейчас как раз подходящая температура на улице, 0 – плюс 5. Успокоились.

А за два дня до приезда фуры бахнуло «минус 30». Колбаса бы вся потрескалась. Первая покупка – и такой попандос. Но кое-как нашли холодильную камеру в одном ресторане. Приехала машина, 20 тонн, в ней голландский водитель в шлепанцах – это «в минус 30». Разгрузили ветчину. А кому ее продавать?

- Кому?

– Стал сам на нем развозить колбасу по мерседесе. Купил его, еще играя в «Жилине». Мечтал о мерседесе, еще когда на бесковский в Тарасовке смотрел. Таких в Москве тогда всего штук сто было. Потом купили первый грузовик. Закрутилось.

- С криминалом столкнулись?

– Да там было не понять, кто большие бандиты – милиция или те, кого они должны ловить. Но на спортсмена никто не решался накатывать. Все-таки на каждую силу есть своя сила. Я тоже, если надо, мог и автомат, и биту взять – не вопрос.

- А как завод появился?

– В середине нулевых подумал: «А почему бы свое производство не начать?» А землю – поди найти. Деньги требовали невероятные. Говорю: «Я же для вашего района хорошее дело хочу сделать, налоги буду платить». А чиновникам по барабану: «Давай откат». – «Я никому не давал и вам не буду». Короче, говорю жене: «Ткни на карте в любое место». Бум – и судьба занесла в Волоколамск.

Смотрю: глава города – Вячеслав Николаевич Карабанов, генерал. Думаю: «Господи, генералы же отмороженные на всю голову». Они чуть-чуть из космоса – мне со времен ЦСКА так казалось. Записался на прием. Оказалось, золотой человек. «Паштетный завод? Вы ничего не путаете?», – спрашивает. В советские времена колбаса-то дефицитом была, а паштет вообще считался чем-то буржуазным. «А где продавать будешь?» – «Я с ритейлом сотрудничаю по всей России. Есть, где продавать». Дали мне участок. Чтоб выровнять его, мы завезли сюда 13 тысяч кубометров грунта. За семь месяцев построили завод.

- Правда, что на открытии завода у вас играли ветераны «Спартака» и ЦСКА?

– Играли. Понимаешь, здесь же 100 километров от Москвы, люди далекие от всего, жизнь только по телевизору видят. А я привез им артистов подходящих и две самые популярные команды. Сам Федор Черенков на местном стадиончике бегал.

- Живете тоже в Волоколамске?

– Нет, построил себе шикарный дом в Архангельском, где раньше тренировался ЦСКА.1500 квадратных метров, гектар земли, теннисный корт, плавательный бассейн, подземный гараж.

- Кто-то из ваших партнеров по «Спартаку» восьмидесятых смог так же состояться в бизнесе?

– Когда я окунулся в бизнес, лет семь не общался с футболистами, никто меня не видел. Специально растворился. А потом один корреспондент узнал меня на Проспекте мира. Побежал навстречу: «Боря, ты еще живой?». Написал заметку: кем стали игроки «Динамо» Киев и «Спартак» восьмидесятых. Плачевная ситуация – «преуспевающим бизнесменом» назвали одного меня. Хохлам-то проще, они все офицеры, их как-то пристраивали, а спартаковцы сами выкручиваются.

- Чем вдохновляетесь?

– Не поверишь, смотрю на наших коров и ловлю кайф. Энергетикой заряжаюсь на неделю. Несколько лет назад на выставках в Берлине и Париже увидел, какие там коровы – чистенькие, стройные. Подумал: «Вот бы и нам ферму». Глава города говорит: «Тут есть хозяйство, бандиты его все равно разобьют, так что я скажу, чтоб они вам его отдали». Приехали туда: разруха, украли все, что можно, 400 коров стояли наполовину в навозе, голодные. Все заброшено. Пришли туда в июне прошлого года, купили технику на 30 миллионов, докупили коров на 70 миллионов. Всего миллионов 150-200 вложили. И получаем удовольствие.

Моя новая цель – кроликов здесь разводить. Хочу построить лучшую кроликоферму в Европе.

PS. Напоследок мы подходим к висящей на стене фотографии команды ветеранов «Спартака».

– Вот Николай Абрамов. Он на этой игре умер. Жарко было, вышел играть и упал. А скорой-то нет. Пока приехала, пока довезли до больницы...

Вот Гурам Аджоев, который сейчас директором «Динамо» работает. За «Спартак» он игр 20 провел. Игрочек резкий, перебросить мог, обыграть, но с завершением проблемы. У углового флажка одно-двух обведет и стоит на месте. Что ты стоишь? Отдай.

Вот Серега Шавло. Рассказал ему как-то, что ферму строю, коровами занимаюсь и пожаловался, что неудобно отвечать «телок развожу», когда спрашивают, чем занимаюсь. А он: «Ты в следующий раз отвечай, что модельным бизнесом занимаешься – они ж стройные у тебя, ухоженные». Встретился с ветеранами ЦСКА. Интересуются: «Ну ты чего там?» – «Да вот, модельным бизнесом занялся». Они поразились: «Сейчас же не девяностые! Это ж не актуально». – «Да у меня маленькие телочки!» – отвечаю. – «Ты еще и с малолетними?!». С юмором в ЦСКА похуже, чем в «Спартаке.

Денис Романцов

http://www.sports.ru/tribuna/blogs/soulkitchen/534163.html