Логин и пароль: запомнить | | Авторизоваться с помощью:         Регистрация | Забыли пароль?

Максим Левицкий

Игр за Спартак49
Из них в основе49
Заменен  Заменен3
Вышел  Вышел на замену0
Голы  Забил голов0
Из них с пенальти0
Предупреждения  Предупреждений1
Удалений  Удалений0
Незабитые пенальти  Незабитых пенальти0
Автоголов0
ГражданствоУкраина
Год рождения26 ноября 1972 года
АмплуаВратарь
Пришел изСент-Этьенн (Франция)
Первый матч5 мая 2001 года

МАКСИМ ЛЕВИЦКИЙ: АВТОГРАФ ДЛЯ КОМИССАРА

Спорт-Экспресс, 23 октября 2004 года
Количество просмотров: 830

Фото

Его переход в "Динамо" на исходе лета прошел на удивление незаметно. Прежде было иначе. И когда из скромного "Черноморца" пять лет назад он сенсационно уезжал в "Сент-Этъен", и когда со скандалом перебирался из Франции в "Спартак", и когда вопреки желанию Олега Романцева возвращался в Новороссийск...

Родился 26 ноября 1972 года в Шахтах (Ростовская область). Рост 190 см, вес 74 кг. Вратарь. Выступал в командах: "Таврия" Симферополь (1992-1999), "Черноморец" Новороссийск (1999-2000, 2003 - 2004), "Сент-Этъен" Франция (2000), "Спартак" Москва (2001-2002).

В московском "Динамо" - с августа 2004 года. Чемпион России 2001 года, бронзовый призер 2002-го. Выступал за сборную Украины.

МОЛОДОЙ ОЛЕНЬ

В синей куртке с белой литерой "Д" на груди Левицкий смотрится непривычно. Хотя и прошло с момента расставания со "Спартаком" уже почти два года. Но как подметил однажды Илья Цымбаларь, спартаковец всегда остается спартаковцем. Для других в том числе. Где бы ни играл. Да и сам Левицкий признает, что пока с "Динамо" себя ассоциирует с трудом.

- Динамовцем вы стали, кажется, чуть ли не в последний день дозаявочной кампании?

- Да, заявили меня вечером 31 августа. А неделей раньше я впервые приехал на динамовскую базу. До этого после ухода из "Черноморца" месяц не тренировался. И за час в двусторонке получил шесть мячей. Минут 20 еще продержался - и "поплыл". На этом, думал, с "Динамо" все и закончится. Однако через пару дней Гонтарь говорит: "По вратарям в клубе решения принимаю я. Вижу, физически ты не готов. Но базис есть". Контракт предложили до конца сезона. Меня это устроило.

- Неопределенность не давит?

- Ничуть. Все в моих руках. Желание играть колоссальное. Чувствую себя, как молодой олень, которого выпустили на волю. Знакомые после игр недоумевают: "Куда ты так по полю носишься?" А у меня азарт бьет через край. Соскучился по серьезному делу. Я вообще для себя решил: больше, чем на год, контракт подписывать не буду. Не знаю, для кого как, а для меня это дополнительный стимул. Знаешь, что в клубе могут не предложить остаться - и работаешь, не жалея себя. А если связан договором на несколько лет, наступает самоуспокоенность. Поселяется внутри какой-то гадкий червячок.

- Не каждый футболист отважится на подобное признание.

- В "Спартаке", клянусь, такого не было. Там даже мыслей не возникало о том, чтобы на тренировках поберечься. В "Черноморце" же другие требования. Вот я невольно сам к себе их и снизил.

- 22 октября отмечается 75-летие Льва Яшина. Греет душу факт, что играете в клубе, где в воротах блистал легендарный вратарь?

- Об этом, откровенно говоря, не задумывался. Но я вырос на книжках Яшина, Симоняна, Якушина, братьев Старостиных. Сейчас отдал их 9-летнему сыну. Он в спартаковской школе занимается. Вратарь, как и папа. Не скажу, что книга Яшина "Счастье трудных побед" лежала у меня под подушкой, но перечитывал ее в детстве не раз. А когда минувшей зимой был на просмотре в "Алании", тренер вратарей француз Кристиан Делаше ставил мне там в пример именно Яшина. Француз! Яшин ведь первым из голкиперов начал выбегать за пределы штрафной, превосходно играл ногами. Я тоже считаю, что вратарь должен уметь действовать, как последний защитник. Меня потому и в "Сент-Этьен" взяли, что привык к такой манере игры.

- Кстати, тот самый Делаше в интервью "СЭ" поведал, что выбрал марокканца Фухами, а не вас, потому что у того более сильный характер. Что скажете?

- Я точно знаю, что Фухами мне предпочли во Владикавказе не по игровым мотивам. Просто так в клубе было кое-кому выгоднее. И еще: сколько матчей провел марокканец за "Аланию", прежде чем с ним расстались? (4.- Прим. А.К.)

"ТРУПНОЕ ОКОЧЕНЕНИЕ"

- Сезон этот вы начинали в "Черноморце". Что забыли в первом дивизионе?

- С "Черноморцем" у меня был контракт. После "Алании" никуда больше не звали, а время поджимало. Вернулся в Новороссийск, где новые руководители клуба с порога объявили: "Платить, как в премьер-лиге, мы тебе не в состоянии". Я согласился урезать зарплату на 30 процентов. Однако и ее практически не видел. Остальные ребята были в аналогичном положении. Премиальные в этом году нам заплатили лишь за один матч. Доходило до того, что друг у друга деньги на бензин стреляли. Полгода терпел пустые обещания. Надоело. Написал заявление в Палату по разрешению споров. И 24 июля стал свободным агентом. Толстых на том заседании, узнав о происходящем в Новороссийске, усмехнулся: "Уралан" хоть какие-то признаки жизни подает, а в "Черноморце", видимо, уже трупное окоченение наступило". Больше всего мне жаль болельщиков. Футбол в городе любят беззаветно, и будет очень обидно, если команда прекратит свое существование.

- Когда в феврале 2003-го возвращались в "Черноморец", наверное, вообразить не могли, что все так печально закончится?

- До сих пор не понимаю, как умудрились вылететь, имея отличный состав и 18 очков после первого круга?! Погубила нас некомпетентность руководства во главе с Антоньяном. Семь главных тренеров за год! Дышеков, Шевчук, Гамула, Четверик, опять Гамула, Павлов и, наконец, снова Гамула... Это нормально? Или купили трех бразильцев. Где их нашли? По объявлению, что ли? Они были на голову слабее наших футболистов. Но нам говорят: "Мы обязаны ставить бразильцев, чтобы их продать". А они голы привозят чуть ли не в каждом матче. Потом их агент голос подал: "Парни не смогут у вас заиграть, так как вся ваша команда отсиживается в обороне". На носу матч дома с "Локомотивом". И на установке слышим: "Последний защитник не имеет права "садиться" дальше центрального круга".

- От кого слышите?

- От Антоньяна. Гамула его поддержал. Решили с шашками наголо выступить. Только "Локомотив" нас ими же и порубал. Уже в первом тайме получили 6 выходов один на один! Закончилось все полным разгромом - 2:5. Наше руководство после удачного старта, когда в 8 турах мы пропустили 5 мячей, явно поймало "звездную". А летом пришел Павлов, затеял загадочную чехарду с составом, и коллектив окончательно развалился. Я уважаю Антоньяна, он человек слова, но, к сожалению, у нас слишком много людей, которые полагают: раз владеют "заводами, газетами, пароходами", значит, и в футболе прекрасно разбираются, вправе диктовать условия тренеру. А это ни к чему хорошему никогда не приведет.

- Правда, что в Новороссийске у вас были серьезные проблемы со здоровьем?

- До меня доходили слухи: мол, Левицкий болен. Возможно, поэтому и не шибко охотно клубы мною интересовались. Да, проблемы были. В "Спартаке". Со временем понял, что причина - в наплевательском отношении к собственному организму. Меня с юности приучали: попали больно в голову - перебори, кровь течет - вытри и продолжай работать. В "Таврии", помню, от нагрузки вылетела фаланга пальца. Сделали рентген. Сидят три врача, крутят снимок. Один говорит: "Есть перелом". Второй: "Сомневаюсь". Третий: "Точно нет". Но гипс для перестраховки все-таки наложили. Приезжаю в клуб. А в "Таврии" тогда с вратарями беда была. И главный тренер Анатолий Заяев, увидев меня, заорал: "Вратарь, ты что? А ну марш на футбольное поле!" Я снял гипс, перебинтовался и пошел в "рамку". В следующий раз надорвал переднюю мышцу бедра. И тоже два месяца играл на новокаине, перетягивая ногу бинтом. После сотрясения мозга 21 день надо отлежаться, а я через неделю на поле был. Молодой, бестолковый... Ну и не выдержал организм, посыпался. Теперь бережнее к своему здоровью отношусь. Отдыхаю на Мертвом море, в Ессентуках, Кисловодске. И чувствую себя, поверьте, великолепно.

- Вас не удивило, что, кроме "Динамо", Максим Левицкий оказался никому не нужен? Даже бесплатно.

- Обычная история. Ты нарасхват, если на виду твоя команда. Так было у меня, к примеру, в 2000-м. Не потому, что я такой великий вратарь. "Черноморец" здорово играл, не пропускали долго (Левицкий тогда установил рекордную сухую серию сезона - 809 минут. - Прим. А.К.) . И приглашений было море - "Сент-Этьен", "Спартак", киевское "Динамо"... А представители одного российского клуба чудом разыскали меня в московской гостинице накануне вылета во Францию. Начали без обиняков: "Называй свои условия". Я назвал. Просто, чтобы отстали. Цифра была фантастическая - в полтора раза превышавшая обещанный мне контракт в "Сент-Этьене". "О'кей, - отвечают. - Подписываем". У меня челюсть отвисла. Но все равно отказался: "Извините, я твердо намерен уехать за границу".

- Не пожалели?

- Нет. Честно. На тот момент не деньги для меня были главным. Я действительно хотел окунуться в новый мир, посмотреть изнутри на зарубежный футбол. Что до этого видел? "Таврию" да "Черноморец". А тут "Сент-Этьен" - самый титулованный французский клуб. И несмотря на все сложности, с которыми пришлось там столкнуться, командировка во Францию большая наука. Она помогает мне сейчас, надеюсь, поможет, и в будущем. Это не только футбола касается. В паспортный скандал я угодил прежде всего из-за своей доверчивости. За границу приехал в огромных розовых очках. Теперь умнее стал. И жестче. Жизнь, увы, приучает к тому, что всегда нужно придерживаться принципа "доверяй, но проверяй". Если не хочешь остаться в дураках.

"ГРЕК"

- В "Динамо" с Романом Березовским случайно не вспоминали ту историю? Он-то ушлых французов мгновенно раскусил и свернул с "Сент-Этьеном" переговоры. Тогда выбор пал на вас.

- В разговоре с Ромой тема "Сент-Этьена", разумеется, не могла не всплыть. Он рассказал, что французы настаивали на получении им португальского паспорта. Его это сразу насторожило. Со мной же при оформлении контракта никто о втором паспорте и словом не обмолвился. В заявку меня включили с украинским гражданством. Все было тихо, пока наш ведущий защитник Люсьен Меттомо внезапно не решил податься в Англию. С клубом разругался вдрызг и разорвал контракт. В обороне дыра, сезон стартовал. "Сент-Этьен" второпях покупает бразильца. Он становится четвертым игроком не из стран ЕС. А в лиге регистрируют максимум трех. И вскоре во французских газетах со ссылкой на боссов "Сент-Этьена" появилась информация, что у Левицкого обнаружились греческие корни, и со дня на день он перестает считаться легионером. Но об этом я узнал уже после того, как заварилась вся каша.

- А вы могли, извиняюсь, послать французов к черту с этим их греческим паспортом?

- Едва в "Сент-Этьене" о нем впервые заикнулись, я позвонил своему агенту Константину Сарсания. "Без меня ничего не подписывай, - сказал он. - Вылетаю". И вот сидим в клубе. Косте, который блестяще владеет французским, показывают заключение из полицейского департамента о том, что паспорт "чистый". Да и вице-президент "Сент-Этьена" Салер заливается соловьем: "Это поможет твоей карьере. Со статусом гражданина ЕС у тебя будет больше шансов попасть в приличный клуб. Посмотри, сколько футболистов в Европе имеют подобные документы. Например, колумбиец Мондрагон из "Метца" уже три года по греческому паспорту летает, а наши бразильцы - Алоизиу с Алексом - по португальскому. И не знают забот". Кроме того, в "Сент-Этьене" мне задолжали подъемные. Салер достает чековую книжку: "Распишешься в паспорте - и получишь всю сумму".

- Неужели вас ничто не насторожило?

- В паспорте в графе "место рождения" значилась какая-то греческая деревня. "Так надо", - объяснили мне. Интуиция подсказывала: что-то здесь не то. Но шкурный интерес в итоге перевесил. Что ж, за него меня и наказали.

- Сколько вы успели побыть "греком"?

- Недели две. Когда вспыхнул скандал, адвокат предупредил: "Ты только не топи клуб. Иначе последствия могут быть непредсказуемые. В том числе и для тебя". Оттого на суде сказал чуть меньше, чем знаю. Нет, я не врал. Были определенные нюансы, о которых меня не спросили. А сам упоминать о них тоже не стал. В обвинительном заключении прокурор отметил: "Вся вина Левицкого заключается в том, что он поставил свою подпись на документе, в котором был не уверен".

- Помните свою реакцию, когда вас взяли под стражу и продержали ночь в КПЗ?

- Я знал - полиция проводит расследование, и со мной там собираются пообщаться. Так что к допросу морально успел подготовиться. Настраивался на него, почти как на матч. И был спокоен, держался уверенно, на провокации следователя не поддавался.

- На какие провокации?

- Да стандартные полицейские штучки: "А вот здесь в газете с ваших слов написано..." "По ходу судебного разбирательства я не дал ни одного интервью", - отвечаю. "Кто же это написал?" - не унимается следователь. - "Кто написал - тому вопрос и задавайте". Или: "А вот один из руководителей клуба утверждал..." - "Он утверждал - его и спрашивайте. Я не в курсе". Ну и так далее... Допрашивали меня часов пять. Затем говорят: "Вообще-то мы должны тебя покормить, но все уже закрыто, да и денег нет". "Пиццерия работает? - спрашиваю. - Давайте закажем на всех пиццу. Угощаю". Возражений не последовало. Мы вместе перекусили, кофе попили. А утром у меня взяли отпечатки пальцев и, перед тем как отпустить, комиссар криминальной полиции Парижа попросил об одолжении.

- Каком?

- Сфотографироваться с ним на память и оставить автограф...

- Вы легко отделались?

- Да, наказание схлопотал минимальное - 4 месяца условно, причем сразу попал под амнистию, и штраф 20 тысяч евро. Другим игрокам, также попавшимся с "липовыми" паспортами, повезло меньше. Алекса и Алоизиу, слинявших в Бразилию, оштрафовали на 100 тысяч. А Мондрагону помимо этого на три года запретили въезд во Францию.

- А вы там бывали с той поры?

- Довольно часто. Визу в посольстве получал спокойно. К друзьям в Париж ездил, с адвокатом встречался. Я же попрежнему сужусь с "Сент-Этьеном". Как раз из-за тех подъемных.

- Разве Салер не отдал вам тогда чек?

- Отдал. Но на счету не было ни гроша... Первый суд, в Сент-Этьене, мы проиграли. Подал апелляцию, два года ждал своей очереди. В ноябре состоится второе заседание уже в Париже. Надеюсь, все будет в порядке. Из этих денег 20 тысяч евро автоматически и уйдет на штраф.

СБОРНАЯ

- Чего было больше - изумления или радости, когда в разгар скандала во Франции о вас вновь вспомнил "Спартак"?

- Я не мог в это поверить! В такой клуб дважды не зовут. Но недаром говорят: от судьбы не уйдешь. Хотя, окажись в "Спартаке" на полгода раньше, неизвестно, как бы все повернулось. Глядишь, оформил бы российский паспорт и играл бы за сборную России. Разговоры об этом шли. Родина-то моя - Ростовская область, город Шахты. В Крым семья переехала, когда мне исполнился год.

- Так ведь в сборной Украины вы, по-моему, дебютировали еще игроком "Черноморца"?

- Да, в товарищеском матче с Англией на "Уэмбли" вышел на замену за пять минут до конца. Ехать, как ни странно, желанием не горел. В украинской сборной Шовковский стабильно играет, размышлял я, чего туда соваться, тем более что родился в России. Ребята украинцы - Призетко, Свистунов, - прознав о моих сомнениях, начали "душить": "Макс, ты в своем уме? Это же сборная! Ну, не российская, украинская, какая разница!" Убедили. Но позже выяснилось, что товарищеские матчи сборной в зачет не идут. Надо быть заигранным в официальном. И уже из "Спартака" меня взяли на сбор перед Уэльсом. Киев, 1:1, минуты три до финального свистка. Мы беспрерывно атакуем, вот-вот, кажется, забьем. У нас остается последняя замена, все гадают, выпустят еще одного нападающего или нет, как вдруг Лобановский подзывает меня. Сперва даже не понял, чего от меня хотят... А вернувшись в Москву, заглянул в клубный офис, где налетел на менеджера "Спартака" Хаджи. "Эх, - покачал он головой. - Опередили нас с тобой в Киеве".

- 0:4 в стыковом матче ЧМ-2002 от немцев забыты?

- Отболело уже. А тогда жутко переживал. Два дня заснуть не мог. Мне элементарно не хватило времени, чтобы набрать форму. До этого в больнице лежал, перенес операцию на локте. В первом матче с Германией (1:1) за счет эмоций нормально отыграл, а во втором...

- От Лобановского в раздевалке досталось?

- В перерыве, когда "горели" 0:3, он сказал мне примерно следующее: "Вратарь, чего голову повесил? Хочешь показать, что виноват? Но это и так все видят, да и сам знаешь. Ну, ошибся и ошибся. Дать пистолет застрелиться? Не дам. Еще целый тайм впереди. Иди играй". А после матча в раздевалке стояла гробовая тишина. Ни слез, ни упреков. Полное опустошение.

- Что помогло сдержать удар?

- Кассета. "Курьезы мирового футбола". В таких ситуациях это идеальное лекарство. Включаешь видеомагнитофон, смотришь, какие нелепые ошибки допускали куда более знаменитые вратари Кан, Бартез, Буффон, - и на душе уже полегче. Ставишь перед собой очередную цель и начинаешь пахать по новой.

- В стиле игры вратарей в "Спартаке" и в сборной Украины замечали какие-то различия?

- Даже в мелочах! В "Спартаке" голкиперов тренировал Прудников, в сборной - Михайлов. Один, допустим, при подаче углового требовал занимать позицию лицом к мячу, другой - вполоборота. Перестроиться было непросто. Впрочем, на мой взгляд, это не самое важное. Играть надо так, как тебе удобнее... В "Спартаке" вратари традиционно рукой мяч в игру вводят. У меня и перчатка правая всегда быстрее стиралась, поскольку постоянно ею пользовался. В матче Латвия - Украина был такой эпизод. Забираю на выходе мяч и по спартаковской привычке выбрасываю его рукой на правую бровку защитнику. У того глаза квадратные. Партнеров рядом нет, плюс на него два форварда несутся. Ору: "Назад!" - и выношу мяч подальше. А с тренерской скамейки мне грозят пальцем: "Не надо этого делать". А приезжаю в "Спартак", начинаю, как в сборной, выбивать мяч ногой в поле, и на меня уже здесь неодобрительно косятся...

РОМАНЦЕВ

- О вашем расставании со "Спартаком" написано немало. Для меня непонятно одно: вы имели действующий контракт, Романцев не уставал повторять, что на вас рассчитывает. Зачем же дали добро на уход в "Черноморец"? У нас, чай, не НХЛ, никто игрока без его желания продать в другой клуб не может.

- Вы правы. Олег Иванович говорил: "Ты мне нужен. Ни о чем не думай, работаем вместе". И тут звонок Сарсания: "Червиченко вычеркнул тебя из списка на зарплату". Минут через 20, пока осмысливал происходящее, звонит из Новороссийска Антоньян: "У меня на столе лежит твой трансфер. Ты больше не игрок "Спартака". Что мне оставалось? Да, наверное, мог бы упереться и отказаться ехать в "Черноморец". Некоторые так поступить и предлагали. Однако в нашей стране невозможно предсказать, чем этот шаг для игрока обернется... К тому же меня очень ждали в Новороссийске - городе, который мне дорог.

- Не задавались вопросом, почему Червиченко так стремился от вас избавиться?

- Допускаю, что его смущала неопределенность с состоянием моего здоровья. Зимой на тренировке в спартаковском манеже неудачно упал. Трудно было дышать. Неделю помучился, повезли на рентген. "У вас компрессионный перелом позвоночника", - огласил диагноз врач. К счастью, дальнейшее обследование показало, что перелома нет. А все дело в старых болячках.

- Очутившись в "Динамо", поди, даже не представляли, что скоро ваши с Романцевым пути опять пересекутся?

- Еще бы! На базе в Новогорске заканчивалась тренировка, и я краем глаза видел, что неподалеку Заварзин о чем-то беседует с Романцевым. Потом Олег Иванович подошел и обнял меня, хотя я был грязный, как черт! Не скрою, был тронут. Заслужить уважение такого человека - для меня огромная честь. Он пока консультант и мнение свое игрокам высказывает лишь тогда, когда его об этом просит Виктор Бондаренко. Не знаю, будем ли мы дальше снова трудиться с Романцевым. Получится - был бы очень рад. Из всех тренеров, с которыми сводила жизнь, для меня особняком стоят двое - Романцев и Лобановский.

- Интересно, есть ли между этими антиподами что-то общее?

- Лучше всего к их характеру подходит фраза легендарного автогонщика Ники Лауды: "Существует только первое место. А второй - всего-навсего первый из проигравших". Лобановский с Романцевым и впрямь очень разные. Как люди, как тренеры. Объединяет же их - желание всегда добиваться победы.

- Этого любой тренер хочет.

- Безусловно. Однако не каждому по силам донести свои мысли до игроков. Вроде бы все тренеры твердят одно и тоже. Различается интонация. И у кого-то футболисты летают по полю, а у кого-то нет. А умение вовремя вмешаться в игру со скамейки - разве не большое тренерское искусство? Не раз подобные решения Олега Ивановича вызывали у меня восторг. К примеру, уступаем дома "Зениту" на 48-й минуте - 0:2. Но переходим на игру в два защитника и побеждаем 4:3! Кто еще в премьер-лиге рискнул бы так сыграть? И, главное, добиться результата! Или в Самаре на исходе первого тайма при счете 0:0 удаляют Ковтуна. По логике вместо нападающего следует выпускать защитника, укреплять оборону. У "Крыльев" вдобавок полное игровое преимущество. А Романцев в раздевалке чеканит: "Мне все равно, сколько вас на поле. Вы должны выиграть этот матч". Не многие при девяти полевых футболистах оставили бы пару форвардов. И что же? Мы выиграли 2:0, оба гола забил юный Сычев.

- Как полагаете, будет еще у вас в карьере шанс побороться за золото?

- Может, в "Динамо"? Дай-то бог. Конечно, мечтаю вновь пробежать круг почета по стадиону под культовую "We Are The Champions". Незабываемые ощущения! В такие минуты чувствуешь, что не зря проливал тонны пота на тренировках. Вспоминаю, как Байдачный любил повторять Косте Коваленко: "Вот сын у тебя однажды спросит: "Папа, ты в футбол играл?" - "Играл". - "Что выиграл?" - "Ничего". - "Зачем же тогда играл?"... Мне же есть что рассказать сыну.

ЗАПИСНАЯ КНИЖКА

- Как-то вы признались, что побывали у хироманта. Чего вдруг?

- Приятель в Новороссийске уговорил. Поначалу отнекивался - дескать, шарлатанство одно. Но хиромант посмотрел ладонь и пересказал все мое прошлое. "Травма головы у тебя тяжелая была", - говорит. А незадолго до этого в Ставрополе в игре на Кубок мне наступили бутсой на голову. 13 швов наложили. Но он их не видел, потому что в комнате было холодно, и я, как зашел к нему в шапке, так в ней и просидел. Многое из того, о чем он говорил, сбылось. Предрек он и мои проблемы с законом. Подробностей, правда, не уточнял. Как после этого не верить?

- А когда завершится ваша вратарская одиссея, он не сообщил?

- Нет. Но я понимаю: играть еще от силы лет пять. Дальше - новая жизнь. Начинаю потихоньку себя к ней готовить. Если бы летом не нашел команду, тренировался бы до Нового года где-нибудь на КФК и поступил бы на курсы английского. Планирую получить экономическое образование. Понятно, что всем основам бизнеса в книжках не научат, шишки самому придется набивать. Но общие законы маркетинга изучить, убежден, необходимо.

- У вас, знаю, высшее образование уже имеется. Причем нехарактерное для футболистов.

- Да, в Симферополе окончил инженерно-строительный институт. Ничего удивительного в этом нет. В моем школьном аттестате всего 6 "четверок". Остальные - "пятерки". А любимым предметом было черчение. Уже в "Таврии" нередко возил с собой на базу ватман, карандаш, линейку - и делал чертежи, которые сдавал в институт. Для меня это было сплошное удовольствие. Кстати, полученные там знания пригодились во Франции. Заказал мебель, и выясняется, что собрать один шкаф стоит 100 евро. А монтаж всей мебели - тысячи полторы. Издеваются, думаю. Руки у меня на месте, времени свободного навалом. Сходил в магазин, купил набор инструментов и сам быстро все собрал. Сейчас эта мебель стоит в моей московской квартире.

- А как удавалось совмещать футбол с учебой в столь серьезном вузе?

- Так в "Таврию" я после школы не попал - там уже было три вратаря. Чтобы не загреметь в армию, пошел учиться и поигрывал за институтскую команду на первенство вузов. Там меня в 92-м Заяев и приметил. Подходит после матча: "Вратарь, в футбол играть хочешь?" - "Хочу". - "Завтра жду на тренировку". Через две недели отправился заключать первый профессиональный контракт. Те, кто поопытнее, напутствовали: "Только чистые листы ни в коем случае не подписывай". Захожу в кабинет, там все руководство "Таврии" во главе с Заяевым. На столе два пустых бланка контракта. "Распишись, - кивают. - И свободен". Я заупрямился: "Пустые листы подписывать не буду". Заяев - в крик! Приперли они меня вчетвером к стенке, и я, мальчишка, естественно, дрогнул. Все подписал. Выхожу расстроенный, а Заяев глазами сверкнул: "Вижу, парень ты с характером. У меня ты будешь играть. И я сделаю тебя богатым человеком!"

- Не надули?

- Конечно, надули. В "Таврии" в те годы это было в порядке вещей. Ладно, дело прошлое...

- В ноябре вам будет 32. Для вратаря - не срок. И все-таки, как считаете, могли добиться большего?

- В трудные моменты жизни я всегда говорю себе: "Не забывай, откуда ты вылез". Такое уж мое поколение - открываешь записную книжку и видишь, что на каждой странице уже кого-то нет. В маленьком селе Лазовое под Симферополем, где прошло детство, из друзей в живых не осталось никого. Ни-ко-го, представляете? Одних убили, другие спились, кто-то в тюрьме умер от туберкулеза. Человек 15 наберется. Со многими из них в футбол играть начинали... Вспомнишь об этом и думаешь: стоит ли гневить Бога?

 

Александр КРУЖКОВ

http://www.sport-express.ru/newspaper/2004-10-23/11_1/?view=page

Максим Левицкий: «Под фото с моим арестом дал автограф комиссару Парижа»

Еженедельник "Футбол", 24 сентября 2014 года
Количество просмотров: 940

Фото

Даже если лимит на легионеров будет смягчен, отечественный футбол в ближайшем будущем планирует оформить российские паспорта нескольким хорошо зарекомендовавшим себя иностранным игрокам. Но пока этого не случилось, еженедельник «Футбол» вспоминает самую громкую историю, когда российский футболист получал гражданство ЕС.

Максим Левицкий стал одним из фигурантов паспортного скандала в 2000 году, когда был уличен в фиктивном греческом гражданстве, которое ему оформил «Сент-Этьен». До французского вояжа голкипер отличился «сухой» серией в 809 минут в новороссийском «Черноморце», а после возвращения из Западной Европы защищал ворота трех московских клубов. В откровенном интервью ныне проживающий в Крыму экс-вратарь раскрыл все подробности своего превращения из украинца в грека, вспомнил, как шутил в «Спартаке» Василий Баранов, и признался, что не видит для себя перспектив в российском футболе.

«Сент-Этьен»

– Максим, вы держали в руках четыре паспорта – советский, украинский, греческий и российский. Сейчас у вас какое гражданство? 
– Российское. Французы научили меня быть законопослушным, за что я им очень благодарен. От украинского гражданства отказался – в Украине нет института двойного гражданства. Попутно выполнил соответствующее требование в законе РФ. В Украине у меня оформлен вид на постоянное проживание.

– Попасть в «Сент-Этьен» помогла «сухая» серия в чемпионате России, когда вы продержали ворота «Черноморца» «на замке» 809 минут? 
– Наверняка. Помню, в разгар серии в матче против «Ростсельмаша» в игровом эпизоде получил сотрясение мозга, еще и нос сломал. Нападающий ростовчан спиной обработал мяч в левую от себя сторону, хотел с разворота ударить по воротам. До ворот было около 11 метров. Я в прыжке забрал мяч. Игрок, думая, что пробивает по мячу, ногой ударил меня по голове. С разворота. Было очень больно, но злого умысла у форварда точно не было.

– Врачи вам тогда порекомендовали 21 день постельного режима. Выполнили их предписание? 
– Нет. В мое отсутствие «Черноморец» неудачно провел два матча, пришлось форсировать восстановление. Желания играть было хоть отбавляй. После второго матча начал готовиться вместе с командой к следующей игре. Играли в Москве с «Локомотивом», который за три дня до этого выиграл Кубок России, победив ЦСКА. Обыграли «железнодорожников» – 3:0. Судя по всему, они долго отмечали кубковую викторию – вышли на поле «несвежими».

– Вас в том сезоне приглашали и в московский «Спартак», и в киевское «Динамо». Была дилемма, какое предложение предпочесть? 
– Приглашали и в ЦСКА. Причем в ночь перед моим вылетом во Францию. Один из руководителей клуба пришел ко мне в номер. Постучался в дверь уже после полуночи. Сказал, что армейцы нуждаются в моих услугах, поинтересовался, какой контракт нужно предложить, чтобы я сделал свой выбор в пользу ЦСКА. Отказывать человеку было неудобно, я назвал сумму в два раза большую, чем должен был получать в «Сент-Этьене». Она собеседника не смутила. Но менять что-то уже не видел смысла. Мне хотелось попробовать себя в европейском футболе, пожить во Франции. Даже Байдачный, когда мы коснулись этой темы, развел руками: «На твоем месте уехал бы в «Сент-Этьен».

– Во французском клубе вы четыре месяца числились в команде украинцем, а потом превратились в потомка эллиновКогда «Сент-Этьен» впервые поднял вопрос о смене гражданства? 
– До подписания контракта разговора на эту тему не было вообще. Я приехал, 11 июля 2000 года подписал контракт, меня заявили. Лицензию на участие в чемпионате Франции получил как украинец. В первом туре играем с «Генгамом». За день до игры выходим на разминку, подходит администратор команды с переводчиком. Говорят, что только трое иностранцев могут выходить на поле, а я четвертый. То есть попадаю под лимит, скорее всего, играть не буду. Но на следующий день в стартовом составе на поле выходят Саша Панов, бразилец Алоизио и я. Что изменилось за ночь, не интересовался, главное было играть.

– Как дальше развивались события? 
– Чуть позже со мной опять заводят разговор. Дескать, нужно оформить паспорт гражданина Европейского Союза, все будет легально. По-другому не знают, как выйти из ситуации, чтобы я постоянно играл. Легионеров шестеро, перед началом сезона еще одного бразильца купили. Я тем временем узнаю, что подобные разговоры ведут не только со мной – так же взяли в оборот бразильца Алекса.

– Он первым согласился? 
– Да. Но Алекса долго «уговаривали». Вывели из состава, под надуманным предлогом оштрафовали. Прессовали прилично. В итоге Алекс сдался. С «Марселем» на замену Саши Панова вышел уже как португалец, заявили его буквально в день игры. За 15 минут два гола забил, 3:0 выиграли. И в 11 матчах 15 мячей наколотил.

– В итоге вас пример Алекса убедил? 
 Скорее успокоил. Четыре тура отыграл как украинец. Затем на тренировке получил небольшую травму – расцарапал об крошку колено, пошло заражение, пришлось делать операцию. К тому времени на меня пришел вызов из ФФУ – Лобановский пригласил в лагерь сборной Украины. Французы отпускать меня в национальную команду не хотели. Вызвал президент клуба. Сказал, дескать, у нас непростая ситуация, ты должен остаться. Я возразил: «Вызов официальный, я должен ехать. Хотите, чтобы меня на пять игр дисквалифицировали?» Президент в ответ привел пример нашего африканского легионера Люсьена Меттомо. Мол, его тоже вызвали в сборную Камеруна, но мы дали немного денег, и он уже никуда не едет. Не вижу повода, чтобы не предложить подобное тебе. Тем более у тебя травма, шина наложена, нога не сгибается. Нашему доктору мы доверяем больше, чем украинскому, восстанавливайся у нас. Я подумал, созвонился с руководством сборной, и… полетел в Киев. Врач сборной осмотрел, сказал, что он не сможет меня поставить на ноги до игры и мне лучше вернуться во Францию. Из-за травмы пропустил два тура, к тому же команда проиграла матч на Кубок Франции. Президент «Сент-Этьена» меня вызвал, укорил. Дескать, почти миллион долларов за тебя уплатили, зарплату платим хорошую, а ты нам навстречу не идешь (по этому разговору сравните, кстати, отношение к легионерам в России и Украине – с них пылинки сдувают). Тут наши интересы совпали – через неделю я уже вышел на поле в игре против «Лиона».

– Юрий Никифоров признавался, что в хихонском «Спортинге» он получал в четыре раза больше, чем в «Спартаке». А у вас в «Сент-Этьене» зарплата значительно отличалась от той, что была в «Черноморце»? 
– Еще был нолик дорисован. Может, чуток поскромнее.

– И после разговора с президентом вы дали свое согласие? 
– А оно и не требовалось. Вскоре тренер «Сент-Этьена» в интервью французскому телеканалу рассказал, что у меня, оказывается, есть какие-то родственники в Греции. Мне просто оборвали телефон украинские и российские журналисты. Я на тот момент просто не знал, что им отвечать. Паспорт взялся оформлять представитель греческого консульства в Новороссийске. Помню, что забирал ксиву на нейтральной территории – в Лионе. Мне оставалось только поставить соответствующие подписи, но я все равно сомневался. Сказал, что без своего агента Константина Сарсания ничего подписывать не буду. Костя прилетел, мы встретились с вице-президентом клуба, который предъявил нам подписанный начальником местной полиции документ, где говорилось, что паспорт выдан на законных основаниях. Костя тоже сомневался, что «Сент-Этьен» так быстро оформил мне паспорт, но последний довод убедил и его. В итоге я расписался и забрал ксиву.

 

В камере до утра

– Правда, что первоначально с Пановым «Сент-Этьен» хотел подписать еще и Романа Березовского? 
– С Ромой я поговорил на эту тему, когда вместе выступали за «Динамо». Они тоже намекали ему, что нужно будет сменить паспорт. Роман на это не пошел.

– Панову не намекали? 
– Я задал и Саше этот вопрос. Он сказал, что подобных разговоров с ним не вели. Все таки Панов за год до этого забил два гола сборной Франции на «Стад де Франс», проводить с ним подобные операции было изначально крайне рискованно.

– В итоге вы отыграли с греческим паспортом только два тура. 
– Ларчик открывался просто. Во втором моем матче в качестве грека мы встречались с «Тулузой». Они третьи снизу, мы стоим повыше. Обыграли их 1:0, оторвались от зоны вылета. Тренировавший «Тулузу» Робер Нузаре до этого вывел «Сент-Этьен» из второго дивизиона в первый. Занял пятое место с командой в элитном дивизионе. Затем вдрызг разругался со спортивным директором и президентом клуба. Ушел в «Тулузу», но был, по-видимому, в курсе внутренних процессов, проходящих в «Сент-Этьене». На пресс-конференции после матча он сказал: «Мы эту игру еще не проиграли. Точно знаю, что у Алекса – левый португальский паспорт. Также не мешало бы проверить и Левицкого». Думаю, если бы сыграли вничью, Робер ничего бы подобного не говорил. Чуть позже «Сент-Этьен» попросил полицию расследовать всю ситуацию – видимо, пытались таким образом показать, что сами стали жертвой обстоятельств. Для меня это обернулось задержанием и почти пятичасовым допросом в январе 2001 года.

– Что удивило во время допроса? 
– Комиссар полиции, выслушав мои ответы на допросе, махнул рукой: «Чертовы французы! Не обманут – не проживут». Я удивился такому пассажу официального лица в адрес соотечественников. Впрочем, больше думал о другом: как выбраться из этой скверной истории. В камере меня продержали до утра. Утром один из жандармов принес мне целую пачку газет популярнейшего l’equipe – главной темой номера там было мое задержание. Мое большое фото с полицейскими под ручки красовалось на первой странице газеты. Жандарм попросил поставить автограф под каждым номером – как сказал, на память для всех работников департамента полиции Парижа, включая комиссара. К концу автограф-сессии у меня уже немного болела рука. А в 11 утра меня освободили из-под стражи, вручив предписание явиться в лионский суд.

– И что было в суде? 
– Сначала, выражаясь юридическими терминами, «исследовали выгоду приобретателя от этой ситуации». Адвокат обратил внимание судьи, что никакой личной заинтересованности в получении греческого паспорта у меня не было. В то время получил серьезную травму Александр Шовковский, и Лобановский сказал, что рассчитывает на меня как на основного вратаря сборной Украины. Меня вызвали на игру с Польшей. Единственный мой интерес – с этим паспортом я мог играть в английской Премьер-лиге. На тот момент у «Сент-Этьена» и лондонского «Арсенала» был подписан договор о сотрудничестве. Уже позже Костя признался, что был разговор насчет меня с Арсеном Венгером, даже была предварительная заинтересованность. Они с Венгером пересекались, когда Костя в начале 90-х играл во Франции, с тех пор поддерживали связь.

– Паспорт оказался краденным? 
– В общеевропейской базе украденных и утерянных паспортов нашли португальские ксивы Алекса и Алоизио. Я получил заключение полиции, что мой паспорт ни по каким базам не проходит. Он был признан недействительным, так как суд получил уведомление от полиции Греции, что паспорт с такими данными такому лицу в Греции не выдавался. То есть этим паспортом ни клуб, ни я не имели права пользоваться. Я, кстати, в аэропортах им ни разу и не воспользовался – всегда предъявлял только украинский совместно с рабочей карточкой, полученной от французских миграционных властей.

– В итоге вы отделались легким испугом – получили четырехмесячную дисквалификацию. 
– Французы еще задержали отправку моего трансфера в московский «Спартак», с которым я вскоре подписал контракт. В суд летал уже из Москвы. По решению суда мне дали четыре месяца условно. Но по случаю выборов президента Франции объявили амнистию, и я автоматически перешел в разряд несудимых. Плюс выписали штраф в 20 тысяч евро. Впрочем, я его так и не заплатил – по той причине, что мне так никто и не прислал соответствующих бумаг. Элементарно не знал, куда перечислить деньги. Первое время по Европе летал с опаской. Когда впервые после суда проходил таможенный контроль во Франции, волновался. В голове крутились мысли, что, чего доброго, арестуют из-за неуплаты штрафа. Но никаких вопросов мне больше не задавали. Вскоре я абсолютно легально принял российское гражданство и сейчас спокойно летаю во Францию по шенгенской визе.

– Помните, какие санкции предъявили к другим участником паспортного скандала? 
– Фариду Мондрагону на пять лет запретили въезд на территорию Франции. Хотя он столько раз по этому паспорту летал из Колумбии в Евросоюз и обратно, но почему-то у него ни разу не было проблем на границе. Легче всех отделались Алекс и Алоизио, которые потом перешли в «ПСЖ». Они заплатили штрафы, получили 4 месяца дисквалификации.

– Что вам сказали в «Сент-Этьене», когда начались судебные дела? 
– Президент пытался успокоить: «Не обращай на это внимание, ты игрок «Сент-Этьена». Но вскоре я услышал: «Извини, мы понимаем, что ты вышел на пик формы, но нам твое участие в матчах очков не принесет». Но носу был ноябрь, до ухода на рождественские каникулы оставалось буквально пару туров. Еще когда только запахло жареным, клуб вел переговоры с «Депортиво», хотели меня туда отдать. Панова передали в аренду в «Лозанну» – у Саши были какие-то проблемы со здоровьем. А у «Сент-Этьена» возникли проблемы с финансами. В итоге меня продали в «Спартак».

– А какое наказание понес «Сент-Этьен»? 
– С клуба сняли семь очков, а генеральный менеджер Жерар Соле был отлучен от футбола на год. Команда по итогам сезона-2000/01 вылетела во второй дивизион.

– Во Франции вы также пропустили самый курьезный гол в своей игровой карьере. 
– Вы имеете в виду игру с «Лиллем»? Вышло, конечно, забавно. Я получил мяч от своего игрока после ввода его в игру из-за боковой линии поля, обработал на боковой линии штрафной площади и решил просто выбить в поле. Но случайно попал в затылок нападающему, который медленно трусил в сторону своих ворот в районе левого угла штрафной. Аккурат от его затылка мяч влетел в ворота. Удар был сильный, у нападающего случился легкий нокдаун. Он затем признался, что не понимал, почему его все поздравляют. После игры уже я был в ауте, так как сыграли 1:1, а в спортивной прессе написали A.S.S.E. – Levytsky – 1:1 и привели количество ударов по моим воротам – 0.

Правда, вспоминаются и более приятные моменты. Например, игра против «Лиона». Я вышел после травмы, пропустил два гола, поединок закончился 2:2. Но поработал неплохо. По крайней мере, так посчитала l’equipe, признавшая меня лучшим вратарем тура. С «Лансом», который тогда Ролан Курбис тренировал, отлично сыграл (мяч 92% времени находился на половине поля «Сент-Этьена», «Ланс» нанес 17 ударов в створ ворот Левицкого, счет 0:0. – Ред.). Когда Курбис пришел в «Аланию», сразу спросил, где играет Левицкий. Но с переходом не сложилось: в «Аланию» взяли марокканца Халида Фухами, агентом которого был… сын Курбиса.

 

«Спартак»

– Помните свой дебют в «Спартаке»? 
– Когда пришел в «Спартак», у меня еще не закончилась дисквалификация, которая распространялась на все чемпионаты. Моими коллегами-конкурентами тогда были Саша Филимонов и Андрей Сметанин. Во втором туре дисквалификация завершилась и меня включили в заявку. Выступали в Новороссийске. Я попросил разрешения сыграть за дубль, чтобы была игровая практика. На матч дубля пришло пять тысяч зрителей. Мы выиграли, по-моему, 4:0, но ни одного плохого слова в свой адрес ни от одного болельщика я не услышал. После матча около сорока минут раздавал автографы.

– Юрий Никифоров вспоминал, как Вячеслав Грозный каждое межсезонье в «Спартак» «по полполя украинцев привозил». Над этим в команде не шутили? 
– В мое время в «Спартаке» было четыре украинца: Дима Парфенов, Макс Калиниченко, Артем Безродный и я. После окончания сезона я на свадьбе Димы Парфенова объяснял всем, почему у «Спартака» красно-белые цвета: «Красное – это мясо, а белое – сало, ведь украинцев в «Спартаке» тоже много выступает».

– Какая фраза Романцева больше всего врезалась в память? 
– Во втором моем сезоне в «Спартаке» у команды сначала мало что клеилось. Давала о себе знать смена поколений – Олег Иванович ввел в состав немало молодежи. Был период, когда после первого тайма мы проигрывали. Тренер перестраивал нас с системы 4+4+2 на 2+4+4. Менял пару защитников на пару нападающих. В перерыве, оставляя всего двух защитников, он как-то сказал: «Мне без разницы, сколько мы пропустим, главное – выиграть матч». И мы несколько игр буквально вытащили. С «Соколом» на выезде сыграли 2:2. Дома проигрывали «Зениту» 0:2. Но в итоге выиграли мы – 4:3.

– А выступление в групповом турнире Лиги чемпионов-2001/02, которое «Спартак» закончил с разницей мячей 1:18, помните? 
– Как такое забыть? Мы тогда со Станиславом Черчесовым поочередно играли. В предыдущем розыгрыше группового турнира Лиги чемпионов перед матчем с «Баварией» думал поменяться футболками после игры с Оливером Каном. Пропустил пять мячей, пропало всякое настроение предлагать меняться футболками. Но год спустя сыграли гораздо хуже. Через несколько лет было подобное провальное выступление в групповом турнире Лиги чемпионов у киевского «Динамо», я сочувствовал и очень понимал состояние Саши Шовковского. Мы с Черчесовым хотя бы попеременно выходили, то есть испили горькую чашу до дна вдвоем. А Шовковскому пришлось это делать одному.

– Вы поняли, что из себя как личность представлял Андрей Червиченко? 
– Из «Спартака» я ушел по его инициативе. Поэтому не хочу показаться предвзятым. Впрочем, результаты команды при Червиченко наглядно подтвердили, что он из себя представляет как футбольный менеджер. Но я отмечу другой эпизод. Как-то зашел в книжный магазин. Мое внимание привлекла книга – если не ошибаюсь, «Как убивали «Спартак». Я взял ее, полистал. Наткнулся на описание нескольких моментов, к которым или был причастен, или являлся их живым свидетелем. Покоробило изложение фактов, в которых Червиченко всячески выгораживали. Сразу понял, на чьи деньги эта книга выпущена. Покупать бы ее не стал ни в коем случае.

– Шутки Василия Баранова помните? 
– Он сначала по мне прошелся. После нескольких пропущенных голов авторитетно высказался: «Хорошенького вратаря купили! Наконец-то нам повезло!» Я тогда на него почти обиделся. Только затем понял, что это он хохмит по жизни. Своих земляков он тоже не жалел. Роман Василюк, который оформил покер в матче сборных Белорусси и Польши, был полной противоположностью Баранова. Тихий, молчаливый. Сидели как-то со «стариками» в гостинице на зимних сборах. Роман за всю вечеринку не произнес ни слова. Но как-то улыбнулся очередной шутке Васи, так тот моментально отреагировал: «Рома, перестань орать, уши уже заложило».

 

На тренерской стезе – без перспектив

– В «Торпедо-ЗИЛ» вы были играющим тренером. Почему не продолжили свою работу на тренерской стезе? 
– Там присматривался к тренерской работе, хотел понять, насколько она меня привлекает. Вроде даже начало что-то получаться. Затем были предложения от двух команд второго дивизиона. Но особых перспектив я для себя не увидел. Считаю, что в российском футболе сам футбол мало кому нужен из руководителей.

– Что имеете в виду? 
– Я получил тренерскую лицензию категории В, планировал получать категорию А. Как раз подоспело предложение. Предлагали сразу главным тренером команды второго дивизиона. Разговор начался с финансовых условий. По деньгам предлагали хорошую как для начинающего тренера зарплату – 2000 долларов. Я начал спрашивать о базе, об инфраструктуре, как налажен быт и питание для команды. То есть задавал профессиональные вопросы. Собеседник в ответ махнул рукой: «Губернатор на это все выделит». Я решил, что с таким подходом мне с этой командой не по пути.

Подобное отношение я видел и в «Торпедо-ЗИЛ». Там было много молодежи (полсостава в возрасте 18–21 года), их еще необходимо было учить профессионализму. Как-то главный тренер попросил кормить их между тренировками. Получил ответ: «Они получают зарплату – пусть сами себя кормят». А зарплата 10 тысяч плюс живут на съемной квартире, клуб задерживает выплаты за нее, приходится отдавать из своего кармана. Постоянно просили взаймы у «стариков». А спортивное питание должно быть сбалансированным и разнообразным. Кто в этом возрасте сможет составить сам себе правильное меню? Как можно требовать полностью выкладываться на тренировках от людей, если они питаются неизвестно чем? А с тренера спрашивают постоянно: где результат? Да и ждать никто не хочет, дай его сегодня, а лучше вчера. Чем все это закончилось для «Торпедо-ЗИЛ», можете посмотреть, команды давно нет.

– В академию «Спартака» вас приглашали? 
– Был разговор с тогдашним спортивным директором клуба Дмитрием Поповым. Тоже предложили неплохие финансовые условия. Я спросил, есть ли в академии вратарский городок со стеночкой. В советские времена даже у «Таврии» такой был. Возле этой стенки я овладевал наукой ловли мяча. Также должны быть стенки батутные, чтобы рикошеты отрабатывать. Сетка для мячей футбольных, медицинболы, теннисные, регбийные – всего 20–25 мячей. Вратарь должен уметь играть и руками и ногами, быть практически акробатом.

– Ваш вопрос привел Попова в замешательство? 
– Не думаю, он же играл в барселонском «Эспаньоле», а на его базе я видел шикарный городок, специально для вратарей. Дело в другом. Должность спортивного директора в Европе – ключевая. На мой взгляд, Попов же в «Спартаке» только доносил информацию, решения принимали другие. Хотя подобные вопросы – прерогатива именно спортивного директора. На самом деле подготовка вратарей и сейчас большая проблема. И в России, и в Украине. Вспоминаю, когда я уже был основным голкипером в «Таврии», три недели готовился на сборе с Борисом Белошапкой. Он в «Таврии» играл до меня, затем стал тренером Борисом Ивановичем. Я увидел, что совершенно не умею отбивать мяч кулаками, – он мне наглядно показал, как это правильно делается. 

Поверьте, в работе вратарей есть куча нюансов. И все их знают специально обученные люди – тренеры. Один из них – Геннадий Автандилович Кахиани. За свою карьеру я поработал со многими специалистами по вратарскому мастерству, но поверьте, он в России один из лучших. При этом сидит без работы в профессиональном клубе, работает с молодежью, а мог бы со своей методикой вырастить не одного классного профессионала. Но это никому, оказывается, не надо! Футбол состоит из мелочей. Президенты клубов о таких мелочах даже не подозревают. Считают, что они не имеют особого значения. На самом деле имеют. В футболе победителем становить тот, кто учтет как можно большее количество мелочей и не даст им повлиять на игру команды.

– Почему после завершения футбольной карьеры вы решили вернуться в Крым? У вас ведь осталась квартира в Москве… 
– По сути, я уехал из Крыма на 10 лет своей игровой карьеры, которую провел преимущественно в России. По окончании карьеры какое-то время жил в Москве. Но после того как у нас родился второй ребенок, на семейном совете мы приняли решение вернуться в Симферополь. Посчитали, что с точки зрения здоровой жизни для человека лучше жить в Крыму, чем в столице России. Живу здесь в частном доме. С московской квартирой не сравнить.

– Сейчас вокруг крымского футбола много разговоров. 
– Здесь больше политики, чем футбола. У меня российский паспорт, но я против многих вещей, которые в этом году случились в Крыму. Но что мое мнение изменит, и кому оно вообще интересно?

Александр Подлубный

http://www.ftbl.ru/issues/maksim-levitskiy-pod-foto-s-moim-arestom-dal-avtograf-komissaru-parizha/

Левицкий: «Червиченко грозил, что всех нас зароет»

sports.ru, 15 января 2015 года
Количество просмотров: 1053

Фото

В его вратарской карьере были и яркие победы (чемпионство со «Спартаком», сухая серия из 809 минут в РФПЛ, выход на поле «Уэмбли» в составе сборной Украины) и неудачи (паспортный скандал в «Сент-Этьене», дисквалификация). Мы встретились с Левицким в Киеве (в столице Украины учится его сын), и в откровенном разговоре он рассказал про странные распоряжения Червиченко, договорные матчи и уловки Валерия «Бормана» Овчинникова.

НОЧЬ В ЖАНДАРМЕРИИ

– Российским болельщикам вы памятны прежде всего по выступлениям за «Спартак». Но мало кто знает, что история с вашим переходом в команду Олега Романцева получилась почти детективной.

– Летом 2000 года я перешел из новороссийского «Черноморца» во французский «Сент-Этьен». Несколько туров чемпионата отыграл как украинец, а потом клуб мне сделал греческий паспорт гражданина Евросоюза, чтобы я постоянно играл, не считаясь легионером. Говорили, что все будет легально…

Скандал закрутился после победы над «Тулузой», которую возглавил наш бывший тренер Робер Нуаре. На послематчевой пресс-конференции он заявил: «Точно знаю, что в «Сент-Этьене» у Алекса левый паспорт, не мешало бы проверить и Левицкого». Последовали расследование, дисквалификация...

«Сент-Этьен» в суете начал искать какие-то варианты трудоустройства. Хотели отправить в Швейцарию или Португалию. Но я сказал, что после такого «кидка» не хочу иметь с ними никаких дел. Позвонил Косте Сарсании, который в то время был моим агентом. Сказал, что хочу вернуться в Россию. Через три дня Костя перезвонил и сообщил, что разговаривал с техническим директором «Спартака» Александром Шикуновым – красно-белые заинтересованы в моих услугах. Перед Новым годом я на один день махнул в Москву. Шикунов сказал, что Романцев дал добро, – и мы подписали контракт. Меня даже не смутило, что зарплата была меньше процентов на 30 – «Спартак» в то время не мог платить таких денег, как «Сент-Этьен».

Новый год встретил во Франции в подвешенном состоянии, ждал решения по сроку дисквалификации. Потом полетел со «Спартаком» на сборы в Израиль, вернулся обратно… И меня на сутки задержали в полиции! Провел ночь в жандармерии. Жандарм утром принес пачку свежей l’Equipe – я красовался на обложке вместе с полицейскими. Охранник протянул ручку и попросил поставить автографы на каждом экземпляре. Я вздохнул и терпеливо начал расписываться.

В итоге мне дали четырехмесячную дисквалификацию – мой трансферный лист «Сент-Этьен» прислал в «Спартак» в марте. Сначала играл Филимонов, а потом Романцев начал потихоньку ставить меня – в итоге мы последний раз в истории клуба стали чемпионами.

ЧЕРВИЧЕНКО

– Как в команде восприняли приход к власти Червиченко?

– Слушок, что у «Спартака» будет новый владелец, пошел после возвращения Романцева с чемпионата мира. Когда информация подтвердилась официально – Андрей Владимирович подмял все под себя. Все ключевые решения в «Спартаке», включая трансферы, он принимал, как я понимаю, единолично.

Началась кадровая чехарда. Большинство «стариков» тупо сплавили в другие команды. Жестко поступили с Цихмейструком. После матча с «Зенитом» Эдик пришел получать премиальные. А ему сказали: «В списках не значитесь». Ананко отцепили… Делалось это под благовидным предлогом «дать дорогу молодым». Но получился обратный эффект – молодежь без «стариков» не тянула. Грянул скандал с Сычевым. В итоге кое-как доковыляли до третьего места. А зимой и мне указали на дверь.

Сначала я с недоумением прочитал в газете интервью президента «Черноморца» Антоньяна, который рассказал, что договорился со «Спартаком» о моем возвращении в Новороссийск. Пошел к Романцеву, он успокоил: «Я на тебя рассчитываю, ни о чем не переживай». Но тут мне по решению президента перестали выплачивать зарплату. Главный бухгалтер только руками разводил: «Тебя нет в списках». А к Червиченко меня не пускала охрана. Ребята объяснили: «Нам велено передать, что ты в команде больше не числишься». Это при том, что у меня был действующий контракт, истекающий только через два года! Я снова отправился к Романцеву. Олег Иванович внес ясность: «Настали времена, когда мое слово в «Спартаке» мало что значит». Пришлось уезжать в Новороссийск.

– И чем же вы так не угодили Червиченко?

– У него нужно поинтересоваться. Он кричал, что при нем «Спартак» выиграл два чемпионства. Хотя эти золотые медали команда взяла с Романцевым. А при Червиченко «Спартак» только убивали.Возьмем историю с допингом. В клубе работал отличный специалист Юрий Васильков, при нем никогда никаких проблем не было. Но Василькова сменил Катулин. И началась возня… Помню, сыграли в Лиге чемпионов с «Ливерпулем» – 1:3. После матча нас сразу повезли на базу. Доктор сказал, что прокапает витамины. После этих витаминов все почувствовали себя паршиво – было состояние полной опустошенности. Искали доктора, хотели ему кое-что набить. Так он куда-то сбежал, два дня на базе не появлялся, пока страсти не улеглись.

Мне смешно читать, когда Червиченко говорит – мол, он не знал о том, что доктор дает игрокам запрещенные препараты. Чушь собачья! Червиченко штрафовал игроков на 500 долларов, если мы отказывались принимать препараты, которые давал нам Катулин.

– У вас в чемпионате-2002 были проблемы с игровой практикой. Может, это стало причиной расставания?

– Перед стартом чемпионата в команду пришел Димка Гончаров. Олег Иванович прямо сказал, что хочет его подготовить для сборной и мне придется немного посидеть на лавке. Я к этому отнесся с пониманием. Но когда команда попала в яму, на матч с «Сатурном» Романцев выпустил меня.

Летом из Австрии вернулся Стас Черчесов, Димка ушел в «Аланию». Мы со Стасом стали играть по очереди. В групповом турнире Лиги чемпионов провели по 3 матча, пропустили по 9 мячей на брата. Мне в каждой игре стабильно по три клали, ему «прилетело» пять от «Ливерпуля». Хлебнули горя…

– «Спартак» начала нулевых памятен трансферами сомнительного качества.

– Как-то привезли трех или четырех темнокожих парней – уже не вспомню, из какой страны. В Тарасовке в столовой посадили за наш стол, принесли курицу… Так они стали обглоданные кости под стол кидать! Девушки-официантки растерялись. Мы объяснили, что и как нужно делать. Но эти… в ответ головами покачали: «Нет, у нас дома принято кидать кости под стол». Вот таких игрочищ в «Спартак» привозили…

– В том «Спартаке» было резкое разделение – молодежь и «старики». Стычки случались?

Ибра Кебе, Максим Левицкий, Юрий Ковтун, Эдуард Цихмейструк, Владимир Бесчастных и Егор Титов

– Как такового противостояния не было. Была история. Мы пришли на тренировку несвежие – накануне отмечали чей-то день рождения. Побегали немного, потянулись – Грозный занятие проводил. Решили сыграть в мини-футбол, разбились на две команды. Молодежь нам быстро пару голов накидала. Среди внимательных зрителей – Червиченко, который всем сердцем за них болел. Мы решили не уступать.

Данишевский принял мяч, обработал и немного от себя отпустил. Ананко в чистом подкате мяч выбил. Подкатился не сзади – лицом к лицу. Данишевский заорал так, как будто ему ноги оторвали, и после этого перестал идти в борьбу. Его заменили. А Червиченко во всеуслышание пригрозил: «Еще раз кто-нибудь так подкатится, я вас всех зарою». Я не сдержался, спросил, а как же Данишевский собирается в премьер-лиге в футбол играть? Там ведь и сзади подкатываются. Червиченко ответил в стиле «сам дурак»: «Я президент, все рты закрыли и слушаем». Может, после этого случая он меня и невзлюбил. Молодежь мы тогда, кстати, дожали – обыграли 9:6 или 9:7…

«ДИНАМО»

– В «Черноморце» вы пробыли недолго.

– В клубе еще раз поменялось руководство – новые люди были настроены только на то, чтобы пилить средства, выделяемые городом и губернатором. Пилили хорошо – команда получила только две усеченные зарплаты, после чего о нас вообще забыли. В августе 2004 года я подал на расторжение контракта. КДК предоставил мне статус свободного агента.

– В «Динамо» вас устраивал Сарсания?

– Да. Я вернулся в Симферополь, тренировался с «Таврией». Костя перезвонил, сказал, что есть вариант с «Динамо». Но тогда генеральным директором в клубе работал Юрий Заварзин, а у них с Костей были непростые отношения. Поэтому я звонил Заварзину напрямую.

30 августа договорился с «Динамо», а трансферное окно закрывалось 31‑го. Вечером 31‑го мне сообщили, что «Черноморец» не отдает мой трансферный лист – мол, они так много в Левицкого вложили, что бесплатно никуда не отпустят. Я набрал людей из РФС… В итоге сделку оформили за 15 минут до закрытия трансферного окна. Подписал контракт на 4 месяца.

– Испытательный срок?

– Типа того. Когда пришел в «Динамо», тренером был Виктор Бондаренко. Задача была одна: не вылететь. После двух игр его сменил Олег Иванович – мы остались в премьер-лиге…

В середине декабря позвонил Сарсания: «Есть интересное предложение от «Томи». Назвал цифры – мне столько в «Спартаке» не платили! Я пошел к Романцеву, все объяснил – все-таки уже за 30 лет, по поводу нового контракта «Динамо» на меня не выходило. Олег Иванович сказал: «Подожди». Вечером позвонил Заварзин, предложил утром следующего дня приехать в офис. Я приехал – он озвучил сумму чуть больше, чем была. Дескать, больше платить не можем. Я снова к Романцеву. Олег Иванович расставил точки над i: «Максим, я хочу, чтобы ты играл у меня». Я сразу ответил: «Остаюсь».

– Но в «Динамо» не задержались

– После четырех туров мы с 9 очками шли на третьем месте. Затем пауза – и попадаем 1:5 «Спартаку». Когда смотрел повторы, хотелось плакать – все залетало, одна из самых неудачных игр в карьере. Начудил прилично – из пяти три гола на моей совести. Болельщики начали кричать, что Романцев и Левицкий сдали игру. Сейчас понимаю, что не нужно было на тренировках в зале на синтетике прыгать – мышцы садятся, резкость пропадает. Но эти открытия приходят только с опытом. Тогда некому было подсказать.

В итоге начал выходить Рома Березовский. А потом была игра с «Амкаром», перед которой по слухам руководство зачитало Романцеву состав. «Динамо» проиграло 0:2, и сразу после матча Олег Иванович поднялся к владельцу и сказал: «Раз вы разбираетесь в футболе лучше меня, мне здесь делать нечего, дальше тренируйте команду сами». И ушел. А вскоре попросили и меня.

– Российский паспорт вы оформили как раз в «Динамо».

– Да. Я ведь родился в Ростовской области, так что сложностей не возникло. Мог сделать это еще в «Спартаке». Но во мне все теплилась надежда, что еще пригласят в сборную Украины. Играл-то неплохо. И Блохин как-то в интервью сказал, что следит за мной. Но после того как «Динамо» накупило кучу португальцев-бразильцев, стал оформлять документы.

ПАЛЕЦ БОРМАНА

– Вы достаточно поиграли в первой лиге. Доводилось участвовать в матчах, где результат решался не на поле?

– Была ситуация в Новороссийске. Пять команд находились в зоне вылета. Все искали пути спасения на стороне, объединялись друг с другом. В итоге утопили Сочи. Насколько я понимаю, все решалось без денег. Мы отдали игру команде, которая стояла ниже нас в турнирной таблице. Потом нам другая команда должна была «вернуть очки». Но не потребовалось – «Жемчужина» проиграла в Ростове и вылетела.

– Интересно, как игрокам объясняли, что в этом матче нужно сыграть на стороне соперника?

– Руководство говорило: «У нас сегодня нет шанса даже на ничью». «Не выходим на игру, что ли?» – переспрашивали мы. «Нет, выходим, играем, стараемся, но на заработанные очки в этом поединке не рассчитываем». Хорошая формулировка, да?

Ко мне, правда, сразу подошли: «Тебя это не касается. Ты играй, как играешь». В итоге проиграли Нижнему Новгороду 2:3. Пацаны, конечно, не расступались, но и не упирались особо.

Так вообще была крутая история. «Жемчужина» договорилась с Ростовом, что хозяева сольют игру. Но владельцы других заинтересованных клубов быстренько скинулись и передали деньги капитану «Ростсельмаша» – чтобы они победили. Не выиграют – деньги должны будут вернуть. Главный тренер Нижнего Валерий Овчинников весь матч просидел с мобильником в руках. Мы играли и все на него посматривали. За пять минут до конца он встал, поднял большой палец правой руки и ушел. Через минуту последовало объявление диктора: «Матч в Ростове закончился, хозяева выиграли – 2:1». Говорят, в Ростове был грандиозный скандал. Руководство клуба договорилось с Сочи, а футболисты взяли деньги от «кооператива» и «хлопнули» «Жемчужину».

– С судейским произволом сталкивались?

– Настоящий шедевр был в Брянске, когда я за «Терек» играл. На табло – 2:2. Последняя минута, подаем угловой. Защитник выбивает мяч рукой. Чистейший пенальти! Судья показывает на «точку» и лезет в карман за карточкой. Мы дружно радуемся. Хозяева тем временем окружают арбитра, к нему несется боковой и что-то эмоционально объясняет. Выслушав, судья меняет решение, показывает «от ворот». Так вратарь соперника на радостях начал судью целовать!

– Участвовали в матчах, когда третья сторона премировала за нужный результат?

– Да, в 2004 году за «Динамо» против ЦСКА. «Локомотив» платил за каждое отобранное у армейцев очко. Сыграли, по-моему, 0:0. Вот только половину премии руководство «Динамо» раздербанило между собой. Выдали половину, сказали, что остальное раздали работникам клуба. Мы ради интереса поспрашивали, оказалось, что никто этих денег не видел. Так мы еще командой из этих денег скинулись – раздали докторам, водителю, ребятам из обслуживающего персонала.

– Тренерам, Романцеву?

– Нет, они сказали, что в такой раздаче слонов участвовать не хотят.

http://www.sovsport.md/gazeta/article-item/771036