Логин и пароль: запомнить | | Авторизоваться с помощью:         Регистрация | Забыли пароль?

Рамиз Мамедов

Игр за Спартак162
Из них в основе149
Заменен  Заменен16
Вышел  Вышел на замену13
Голы  Забил голов8
Из них с пенальти0
Предупреждения  Предупреждений17
Удалений  Удалений2
Незабитые пенальти  Незабитых пенальти0
Автоголов0
ГражданствоРоссия
Год рождения21 августа 1972 года
АмплуаЗащитник
Пришел извоспитанник СДЮШОР "Спартак" Москва
Первый матч25 ноября 1991 года
Первый гол8 ноября 1992 года
Фото с игроком

Подающий пример

Чемпионат.com, 22 августа 2009 года
Количество просмотров: 868

Фото

Имя Рамиз означает "подающий пример", "символизирующий благое". Возможно, что с такого человека, как Рамиз Мамедов, действительно следует брать пример, с его целеустремлённости и профессионального подхода к работе.

 

Справка "Чемпионат.ру"

Рамиз Михманович Мамедов

Родился 21 августа 1972 года в Москве (Россия).
Клубная карьера: "Спартак" Москва (1992—1998), "Арсенал" Тула (1998), "Крылья Советов" (1999), "Динамо" Киев, Украина (1999—2000), "Штурм" Австрия (2000—2001), "Локомотив-д" Москва (2002), "Сокол-д" Саратов (2002), "Волгарь-Газпром" Астрахань (2002—2003), "Луч-Энергия" Владивосток (2003).
За национальную сборную провёл 10 матчей.
Достижения: чемпион России: (1992, 1993, 1994, 1996, 1997), бронзовый призёр чемпионата России (1995), оОбладатель Кубка России (1993/1994, 1997/1998), чемпион Украины (1999/2000).

В одном из своих интервью Мамедов удивился тому, каким образом он, довольно упитанный мальчуган семи лет, всё-таки был принят в СДЮШОР "Спартака" и, более того, в итоге смог добиться таких впечатляющих результатов. При этом изначально он играл на позиции нападающего, однако в какой-то момент пришлось перестраиваться и добиваться успеха в роли защитника. Наконец после многих лет игры за детскую команду "Спартака" российский футболист азербайджанской национальности стал игроком основного состава.

Как раз в это время, в 90-х годах, "Спартак" был почти бессменным обладателем золотых медалей чемпионата России. Команда была подобрана на славу: красно-белые цвета отстаивали такие именитые игроки, как Виктор Онопко, Илья Цымбаларь, Станислав Черчесов, Дмитрий Хлестов, Андрей Чернышёв, Валерий Карпин, Дмитрий Попов, Игорь Ледяхов и многие другие. Однажды после травмы Андрея Иванова Романцев поставил усердно работавшего в дубле и на тренировках Мамедова в основу и в первых же матчах понял, что не ошибся в молодом игроке – так Рамиз заслужил себе место в стане великих игроков.

Тогда "Спартак" блестяще выступал в России, обзавёлся поклонниками среди известных людей театра и кино, политических деятелей, выдающихся спортсменов. И команда искала себе соперников, с которыми могла показать интересную борьбу, продемонстрировать всё свое умение. Разумеется, всего этого можно было достичь в еврокубках. Только в 91-м красно-белые дошли до полуфинала Лиги чемпионов, престижнейшего футбольного турнира среди клубов. Тогда в четвертьфинале москвичи выиграли у великого "Реала" со счётом 3:1, однако уступили марсельскому "Олимпику". А уже в 1993-м в Кубке обладателей кубков УЕФА "Спартак" обыграл "Ливерпуль" с общим счётом 6:2. Мамедову тогда пришлось сидеть в запасе, но в матче четвертьфинала против "Фейеноорда" он заменил на поле Хлестова. Тогда спартаковцы выиграли со счетом 3:1 (общий счёт в двух матчах – 4:1).

В 95-м "Спартак" одержал в групповом раунде Лиги чемпионов шесть побед из шести возможных. Внёс свою лепту в этот победный марш и Рамиз. Будучи правым защитником, он умудрился забить два гола, а также поспособствовал нескольким другим забитым в ворота соперников мячам.

Однако уже в 1994 году Мамедов был отправлен в дубль "для профилактики", с целью перевоспитания. Довольно быстро он был возвращён в команду, и всё же вскоре руководство "Спартака" распрощалось с футболистом и отдало его сначала в аренду в тульский "Арсенал", а затем в самарские "Крылья Советов".

Рамиз Мамедов неоднократно был в списке 33 лучших: в 94-м и 96-м он возглавлял список в своей категории, а в 93-м и 95-м занимал вторую строчку. В 1997 году он стал первым игроком, которому удалось в пятый раз стать чемпионом России. А после перехода в 99-м в "Динамо" Киев в шестой раз завоевал золото чемпионата, став первым игроком, которому удалось получить звание чемпиона России и Украины.

После успеха в Киеве Мамедов был переведён в аренду в австрийский "Штурм", где был одним из лучших защитников в течение первой части сезона. Но по возвращении из отпуска футболист был задержан на границе с португальским паспортом, который, по данным Интерпола, числился в списке украденных. Мамедов заявил, что паспорт получил в португальском официальном ведомстве и понятия не имел, что ему выдали документ на краденых корках. И всё же с игроком незамедлительно расторгли контракт.

Рамизу пришлось вернуться в Россию. Главный тренер "Локомотива" Юрий Сёмин взял игрока в дубль "Локомотива" с заявлением, что, если Мамедов сможет набрать форму, он будет заявлен и в основе, и в еврокубках. Но всё же Рамизу пришлось перейти в саратовский "Сокол", а впоследствии он выступал в ФК "Волгарь-Газпром" и в ФК "Луч-Энергия", на чём в 2003 году в возрасте 31 года и завершил свою футбольную карьеру.

За сборную России Мамедов провёл 10 матчей. В 2000 году он закончил ВШТ, но свои тренерские способности на деле ещё не применил. Сейчас он живёт в Москве и принимает участие в играх ветеранов, которые организует "Спартак". Например, не так давно состоялся Кубок Аленичева, разыгрывавшийся между 10 командами. Победителем стала команда "Сорас-Москва", за которую играл и Рамиз.
 

http://www.championat.ru/football/article-37981.html

Рамиз Мамедов: «Романцев говорил: «Я бы Мамедову сам наливал, чтоб он так всегда играл»

sports.ru, 5 сентября 2014 года
Количество просмотров: 903

Фото

Денис Романцов встретился с одним из самых веселых игроков чемпионского «Спартака», который играл в Лиге чемпионов за «Спартак», «Динамо» Киев и австрийский «Штурм» и пять раз выигрывал чемпионат России.

– Как получилось, что из игрока атаки вы превратились в защитника?

– С первого класса по десятый играл нападающего, а в дубле первая поездка была в Виареджо, на ежегодный турнир, и там тренер Виктор Евгеньевич Зернов поставил меня правым защитником. В первой игре так вышло, что я подключился в атаку, заработал пенальти – сыграли вничью. Когда вернулись в Москву, Зернов доложил обо всем Романцеву и с тех пор я играл защитника. Зернов объяснял это тем, что на месте крайнего защитника пригодились мои атакующие навыки, легче было подключаться вперед. Тем более, в начале девяностых «Спартак» особо и не оборонялся – команда-то со всего СНГ собралась мощная.

– Какие успехи были в школе «Спартака»?

– В команде 1972 года рождения я забивал больше всех. Сначала играл у тренера Чернышева Владимира Игнатьевича, он был вратарем в послевоенном «Спартаке», потом в седьмом классе произошли перестановки – тех, кто родился в августе, поставили в команду на год младше, к Анатолию Михайловичу Ильину, олимпийскому чемпиону. Везде я играл или под нападающими или центральным. В атаке со мной играли Андрей Берлизев (в «Спартаке» у него не сложилось, пошел в «Локомотив» к Семину, позже в Финляндию, а лет восемь назад тренировал женский «Спартак») и мой друг Сергей Крестов. Он потом в «Торпедо» играл и мини-футбольном «Спартаке», но лет десять назад погиб – под машину попал.

– А в младших сборных на какой позиции играли?

– Наша юношеская сборная существовала совсем мало. Состав был неплохой (Файзулин, Симутенков), но все проиграли и команду распустили. А в молодежке у Игнатьева я уже защитника играл. В четвертьфинале чемпионата Европы 1994 года проиграли Франции – похоронил нас тот же Николя Уэдек, что и за «Нант» потом «Спартаку» забивал.

– Как вы попали из дубля в «Спартак» Романцева?

– Было много совместных тренировок – туда-сюда крутилось 6-7 человек. Дубль иногда был сильнее основы – когда я там был, со мной играли и Карпин, и Мостовой, даже основу обыгрывали иногда. Отбегал как-то за дубль, и Романцев сказал: «Останься, завтра играешь за первый состав». Поставили на второй тайм с «Торпедо» – 1:0 выиграли. Это предсезонка, а в чемпионате впервые вышел с «Асмаралом» – за него еще Юрий Гаврилов играл. Андрей Иванов получил две желтые и меня поставили в основной состав. Накануне игры так трясло, что заснул в восемь вечера – готовился к матчу. В конце 1992-го Романцев выпускал меня уже почти в каждой игре, хотя защитников хватало – и Чернышов, и Цхададзе, но они потом в «Динамо» ушли.

В первый год труднее всего было против Симутенкова – он же легкий. И с Черышевым – он один из самых быстрых в чемпионате. Но ему тоже было тяжело – он меня оббежать не мог.

– В «Спартаке» у вас были проблемы с лишним весом?

– Нас штрафовали за каждый лишний килограмм: встал на весы, оп – выложи денюжку. Взвешивание утром, перед тренировкой и после. Если хочешь, хоть каждый день штраф плати. Мне тяжело было оптимальный вес держать. Два выходных тебе дали – возвращаешься с двумя лишними килограммами. А скоро игра – самому же трудно бегать будет.  Приходилось чем-то жертвовать, меньше есть, много бегать, париться, пять ветровок на себя надевать.

– Как вас опытные игроки «Спартака» встречали?

– Те, кто постарше, тоже только приехали в «Спартак» (Пятницкий, Ледяхов, Онопко), так что мы, дублеры, были с ними наравне. Получалось, что по количеству лет в «Спартаке» ветераном в свои двадцать был я, а не они. Тем, кто приехал из других городов, квартиру дали не сразу, они жили, как и я, на базе – так что мы быстро сдружились.

– В 1994 году вы с Цымбаларем исчезли перед какой-то игрой на несколько дней и Романцев отправил вас в дубль. Что тогда произошло?

– Не на несколько, а на один день. Мы стали чемпионами и в последнюю поездку, в Камышин, не поехали. Ну и все. Романцев решил жестко нас наказать и до конца сезона отстранил от основы. Дальше, типа, из-за нас «Спартак» в плей-офф Лиги чемпионов и не вышел, проиграв «ПСЖ» с Веа и Жинола. Потом уже в 1995-м пришлось нам исправляться – Цымбаларь сразу стал лучшим игроком Кубка Содружества, а потом и чемпионата, а я оказался единственным в «Спартаке», кто в том сезоне все игры отыграл. Романцев объяснял это так: «Это потому что ты в конце того сезона много отдыхал».

– Сколько вы были в дубле?

– Конец 1994-го. На первый зимний сбор нас не взяли. Готовились в Москве с дублем. Когда Романцев спросил у Зернова, кто лучший в дубле, тот ответил: «Я не знаю, но Цымбаларь восемь забил, а Мамедов – пять». Потом Цымбаларя взяли на второй сбор, а у меня был надрыв мышцы, так что подключился перед началом сезона – успел восстановиться и Романцев с первой игры меня поставил. Когда только в дубль сослали, мы и подумать не могли, когда нас вернут и вернут ли, но раз вернулись – значит нужны были.

– А осенью вы забили два мяча в Лиге чемпионов.

– Подключался вперед и получались голы – вот и все. Не один я, кстати, раньше форварда играл. Тот же Никифоров в Одессе был нападающим, Ледяхов до «Спартака» тоже в атаке играл – их всех в «Спартаке» ближе к обороне оттащили, но благодаря старым навыкам мы часто забивали. В той Лиге чемпионов самая трудная игра была первая, в Блэкберне. Потом уже все по-нарастающей пошло. И, конечно, переломным моментом была игра с «Русенборгом» – проиграли первый тайм 0:2, Юран в раздевалке крикнул: «Сейчас забьем им!» и вышли после перерыва, как на новую игру.

– Как с Цымбаларем сошлись?

– С Ильей мы все время в одном номере жили. И на базе, и на выезде. Шесть лет. Кому с кем жить в Тарасовке, решали между собой, руководство не вмешивалось. С Цымбаларем подружились, потому что он мне попался за одним столом на обеде. Цымбаларь чаще всех в «Спартаке» шутил. Уезжали как-то сборов, а после нас в этот отель заселялась «Алания». На стене висела таблица штрафов, и мы там с Цымбаларем перед отъездом везде нолики пририсовали. Газзаев заехал, увидел: «Ничего себе штрафы у «Спартака»! У нас такие же будут».

– Аленичев рассказывал: «Однажды за пару дней до игры с «Тюменью» Мамедов нарушил режим, а потом вышел на поле и забил гол».

– Да это Титов написал. Не знаю, нарушил я или не нарушил ... Может быть. Но я хорошо сыграл. Олег Иванович потом сказал: «Вот видите, как Мамедов готовился и как сыграл. Я бы ему сам наливал, чтоб он так всегда играл». А я, может, дня за два, за три до игры с кем-то посидел.

– Обстановка в «Спартаке» сильно изменилась, когда главным тренером стал Ярцев и влилось много молодых?

– Конечно. Пришло человек шесть из дубля – Ширко, Джубанов, Евсеев, Мелешин, другие – мы их сначала вообще не знали. Доходило до такого: Никифоров говорил одному – не буду называть фамилию – игроку 1976 года рождения: «Мальчик, подай мяч». Даже по имени их не знали. Потом тот мальчик в популярного футболиста вырос.

– Почему ушли из «Спартака»?

– Проиграли «Кошице» в Словакии, на вторую игру меня не поставили, не вышли в Лигу чемпионов и Романцев решил, что я виноват. С тех пор я был вне основы. Потом предложили: «Езжай в Тулу или сиди здесь». Чего сидеть-то? Я и поехал в Тулу. Там было девять бразильцев. До смешного доходило – двусторонки играли: девять россиян против девяти бразильцев. Зарубы там такие были: одного из бразильцев не так встретишь, тебе за него другой отомстит. И давай – коса на камень. Когда в таких двусторонках игроки друг друга начинали бить, я отходил в сторону к тренеру Кучеревскому: «Чего-то я не готов ноги ломать».

– Когда вас из тульского «Арсенала» вызвали в сборную на игру с Бразилией, в команде были шутки на эту тему?

– А кому там шутить? Экспериментальная же сборная была, Новосадов, Филиппенков, Кондрашов, Некрасов, половина основных игроков не поехала. Летели в Бразилию очень долго – по-моему, 38 часов, несколько пересадок, еще из Рио в Форталезу перебирались. Прилетели – через три часа уже игра. На стадионе свет выключили – так у нас половина игроков чуть не заснула на поле. А у Бразилии еще и основной состав – Кафу, Ривалдо, Элбер. И так недомогание, а они еще и несутся. Там и основе-то было бы нелегко, а нам тем более. Проиграли 1:5. После игры у нас отпуск начинался – декабрь же. Запланировали так – играем, а потом пять дней загораем в Бразилии на пляже. Почему бы не остаться?

– В «Динамо» Киев вы из Тулы поехали?

– Получилось так. Пошел к Тарханову в «Крылья», потом в Португалию – в «Алверку»: Бышовец тренировал, Босс на воротах, Кульков в защите. Однажды в Португалию позвонил Суркис: «Билет на завтра тебе куплен. Бизнес-класс, через Франкфурт. Ждем тебя в Киеве. Все условия, какие скажешь, мы выполним». Даже не спросил тогда, какие у меня условия. Я прилетел в Киев и подписал контракт на год. В групповом турнире набрали 10 очков, как и «Реал», но по личным встречам им уступили и не попали в плей-офф. Ну ничего страшного, бывает. «Реал»-то потом Лигу чемпионов выиграл. А в чемпионате у нас было 27 побед, 3 ничьи, и Кубок взяли. Все, что могли, выиграли. Неплохо.

– Как в Киеве встретили бывшего защитника «Спартака»?

– Агрессии не было. Я же тоже не с улицы пришел – пятикратный чемпион России. К тому же меня взяли из-за того, что Лужного продали в «Арсенал». Да и не из «Спартака» я шел, а из «Крыльев Советов».

– Чем «Динамо» Киев отличалось от «Спартака»?

– Инфраструктура на порядок лучше. Форму нам в Киеве стирали и раскладывали в шкафчики. База в Конча-Заспе была первая такая шикарная – потом уже в Донецке построили. База у «Динамо» была такая, что на четвертом этаже даже украинские депутаты собирались – Суркис их принимал все время. А физические нагрузки – такие, что после них еще лет пять можно было играть.

– И как их переносили?

– Через рвоту. Тяжело было. В «Спартаке» в основном работа с мячом, стеночки, а в Киеве на первом месте – физика. Пример: играли четыре на четыре на полполя – десять минут, пауза и потом повторяется. И так тридцать минут – каждую тренировку. Тренировки были такие, что нам говорили: «Завтра товарищеская игра», а для нас это значило, что завтра выходной.

– Запомнили прощание с «Динамо»?

– Вызвал меня Лобановский. Я ему собирался спасибо сказать, а получилось, что он мне спасибо сказал. Спросил сначала: «Можно мне потренироваться, а то у меня самолет только через три часа?» Он мне: «Я хочу тебя поблагодарить за наши результаты. А насчет потренироваться – это твой дом, всегда сюда можешь приезжать». У меня аж слезы потекли.

– Как в Австрию попали?

– В «Штурме» понадобился защитник. Андрей Чернышов, игравший в Австрии, выступал при моем переходе посредником и переводчиком. Первая игра – против «Тироля», у которого Черчесов в воротах. Меня поставили персонально против Гилевича, который «Локомотив» в еврокубках возил. Выиграли у «Тироля» 3:0 – а я после киевских нагрузок даже не вспотел. Пробились в Лигу чемпионов, что для Австрии редкость. Начали мы неплохо – «Монако» 0:5 проиграли. Приехали в Глазго – снова 0:5. Зато дома всех хлопнули и вышли из группы с первого места.

В игре с «Галатасараем» меня выпустили против Георге Хаджи. Смешно было – я две недели не тренировался из-за травмы, думал, что играть не буду, а меня на Хаджи бросили. Президент «Штурма» вышел на поле перед игрой и сказал: «Меда, должен сыграть персонально!» Я одурел – физики ж не хватит, только после травмы. Но я знал, что Хаджи бегать много не будет – только пасы да штрафные, то есть носиться за ним не придется. Президент сказал: «Держи его справа», я и держал, а он с левой ка-а-ак в перекладину засадил. Я растерялся, с какой же стороны его держать, но забить так и не дал.

– Президент «Штурма», судя по вашим словам, интересный персонаж.

– Он мне много недодал – сказал, что контракт неправильно подписан. Его посадили потом, через два-три года. Не только со мной так несправедливо обошлись – он там через команду какие-то свои дела проворачивал.

– Что за неприятность у вас в Австрии с паспортом произошла?

– Я получил этот паспорт в Португалии, когда в «Алверку» приезжал. Тогда многие делали себе греческие и португальские паспорта, чтобы не считаться легионерами. Я летал по этому паспорту через всю Европу – и нормально. А тут я прилетел в Австрию и выяснилось, что в Португалии пропали 200-300 паспортов из той же серии, что и у меня. Паспорт забрали, и в Грац пустили без него – а там меня корреспондентов штук сто встречало с камерами, все уже в курсе были (городок-то – двести тысяч жителей). Конечно, мой паспорт был не фальшивым, но пришлось делать новый – а это тяжело. Я стал считаться иностранцем и играть не мог. Сняли отпечатки пальцев, завели дело и выпустили без паспорта в Москву.

– Куда поехали из Австрии?

– В дубле «Локомотива» игр пять провел, потом Саратов – но там надрыв случился и я так и не сыграл. Они меня очень плохо лечили: кололи, я выходил на поле и через две недели опять разрыв. Вылечился только в Москве, а в «Сокол» пришел тренер Леонид Ткаченко с девизом: «Звезды в футбол не играют». Сначала меня убрал, потом Косолапова, потом Веретенникова, потом Орбу. Убирал хитро – не вместе, а по одному. Боялся, может быть, нас. В итоге Ткаченко задачу свою выполнил – «Сокол» вылетел во вторую лигу. А я поехал к Борману в Астрахань.

– Как он к вам отнесся?

– На молодых Овчинников покрикивал, а к нам с Кузнецовым относился спокойно. У Овчинникова было правило – в обороне мяч особо не разыгрывать. Если у защитника мяч на ноге, надо подальше от ворот его выбивать – а там уже можно созидать.

– Что хорошего для себя извлекали в игре вдали от Москвы?

– В Саратове летом хорошо – раков полно. В Астрахани мошки, конечно, заели, зато черной икры много. А заканчивал я во Владивостоке – там уже красная икра была.

– Как решились в конце карьеры поехать на Дальний Восток?

– В «Луче» предложили очень хорошие условия – за два-то месяца. В Астрахани-то совсем плохо было, пришел Аверьянов, зарплату не платили, а здесь предложили нормальные деньги с задачей – выйти в первую лигу. Я так подумал и решил, что лучше с деньгами в первую выходить, чем без денег во вторую вылетать.

– Как перелеты переносили?

– Перелеты-то ладно. Там последняя поездка была в Благовещенск – 32 часа на поезде. Вот это – да. Причем мы уже выход в первую лигу оформили, игра ничего не решала, я ехать, конечно, не хотел, но тренер Антихович настоял. Помню, проснулся в поезде и не пойму – стоит корабль с пушкой и фигвам на другой стороне. Думаю: куда приехал? В итоге проиграли, а меня даже на поле не выпустили. Интересная поездка.

– В старом интервью Сергея Кирьякова наткнулся на рассказ о вашем коротком визите в Гамбург: «Я поселил Мамедова в небольшой гостинице рядом с тренировочной базой, а сейчас вы застали нас в магазине: мы покупаем Рамизу куртку, так как свою он порвал в аэропорту». Чем еще занимались в Германии?

– В «Гамбурге» я был на просмотре после Тулы. Потренировался два дня, в двусторонках играл против Энтони Йебоа, но потом они уехали на выездную игру, а я остался. Чего, спрашивается, приглашали? Я взял и полетел в Рим к Диме Аленичеву. Посмотрел на Олимпийском стадионе римское дерби, потом к нам присоединились Головской и Коновалов – ну, и отдохнули в Риме недельку.

– Василий Уткин писал, что вы могли снять руль с рулевой колонки прямо во время езды. Это вот вы зачем делали?

– Это было в Туле на восьмерке. Там руль легко отстегивался – люди обычно панели снимали, чтоб не украли, а я с рулем домой шел, чтоб машину не увели. Ехал как-то с ребятами, решил показать, как руль снимается, а тут гаишник тормозит. Я руль обратно вставить не успел и бросил его в сторону. Гаишник подходит, просит документы, потом присматривается: а вместо руля труба просто торчит: «Чего это? А как ездите?» – «Да вот так и езжу». Ну что могу поделать, если не успел руль вставить – там два штыря просто было, так что ставить на место чуть труднее, чем снимать. Не буду же я при гаишнике руль надевать.

Валерий Кечинов: «Я четыре года играл с порванными крестообразными связками»

Фото: РИА Новости/А.Родионов Фото: REUTERS

Денис Романцов

http://www.sports.ru/tribuna/blogs/soulkitchen/668620.html