Логин и пароль: запомнить | | Авторизоваться с помощью:         Регистрация | Забыли пароль?

Рамиз Мамедов

Игр за Спартак162
Из них в основе149
Заменен  Заменен16
Вышел  Вышел на замену13
Голы  Забил голов8
Из них с пенальти0
Предупреждения  Предупреждений17
Удалений  Удалений2
Незабитые пенальти  Незабитых пенальти0
Автоголов0
ГражданствоРоссия
Год рождения21 августа 1972 года
АмплуаЗащитник
Пришел извоспитанник СДЮШОР "Спартак" Москва
Первый матч25 ноября 1991 года
Первый гол8 ноября 1992 года
Фото с игроком

Подающий пример

Чемпионат.com, 22 августа 2009 года
Количество просмотров: 894

Фото

Имя Рамиз означает "подающий пример", "символизирующий благое". Возможно, что с такого человека, как Рамиз Мамедов, действительно следует брать пример, с его целеустремлённости и профессионального подхода к работе.

 

Справка "Чемпионат.ру"

Рамиз Михманович Мамедов

Родился 21 августа 1972 года в Москве (Россия).
Клубная карьера: "Спартак" Москва (1992—1998), "Арсенал" Тула (1998), "Крылья Советов" (1999), "Динамо" Киев, Украина (1999—2000), "Штурм" Австрия (2000—2001), "Локомотив-д" Москва (2002), "Сокол-д" Саратов (2002), "Волгарь-Газпром" Астрахань (2002—2003), "Луч-Энергия" Владивосток (2003).
За национальную сборную провёл 10 матчей.
Достижения: чемпион России: (1992, 1993, 1994, 1996, 1997), бронзовый призёр чемпионата России (1995), оОбладатель Кубка России (1993/1994, 1997/1998), чемпион Украины (1999/2000).

В одном из своих интервью Мамедов удивился тому, каким образом он, довольно упитанный мальчуган семи лет, всё-таки был принят в СДЮШОР "Спартака" и, более того, в итоге смог добиться таких впечатляющих результатов. При этом изначально он играл на позиции нападающего, однако в какой-то момент пришлось перестраиваться и добиваться успеха в роли защитника. Наконец после многих лет игры за детскую команду "Спартака" российский футболист азербайджанской национальности стал игроком основного состава.

Как раз в это время, в 90-х годах, "Спартак" был почти бессменным обладателем золотых медалей чемпионата России. Команда была подобрана на славу: красно-белые цвета отстаивали такие именитые игроки, как Виктор Онопко, Илья Цымбаларь, Станислав Черчесов, Дмитрий Хлестов, Андрей Чернышёв, Валерий Карпин, Дмитрий Попов, Игорь Ледяхов и многие другие. Однажды после травмы Андрея Иванова Романцев поставил усердно работавшего в дубле и на тренировках Мамедова в основу и в первых же матчах понял, что не ошибся в молодом игроке – так Рамиз заслужил себе место в стане великих игроков.

Тогда "Спартак" блестяще выступал в России, обзавёлся поклонниками среди известных людей театра и кино, политических деятелей, выдающихся спортсменов. И команда искала себе соперников, с которыми могла показать интересную борьбу, продемонстрировать всё свое умение. Разумеется, всего этого можно было достичь в еврокубках. Только в 91-м красно-белые дошли до полуфинала Лиги чемпионов, престижнейшего футбольного турнира среди клубов. Тогда в четвертьфинале москвичи выиграли у великого "Реала" со счётом 3:1, однако уступили марсельскому "Олимпику". А уже в 1993-м в Кубке обладателей кубков УЕФА "Спартак" обыграл "Ливерпуль" с общим счётом 6:2. Мамедову тогда пришлось сидеть в запасе, но в матче четвертьфинала против "Фейеноорда" он заменил на поле Хлестова. Тогда спартаковцы выиграли со счетом 3:1 (общий счёт в двух матчах – 4:1).

В 95-м "Спартак" одержал в групповом раунде Лиги чемпионов шесть побед из шести возможных. Внёс свою лепту в этот победный марш и Рамиз. Будучи правым защитником, он умудрился забить два гола, а также поспособствовал нескольким другим забитым в ворота соперников мячам.

Однако уже в 1994 году Мамедов был отправлен в дубль "для профилактики", с целью перевоспитания. Довольно быстро он был возвращён в команду, и всё же вскоре руководство "Спартака" распрощалось с футболистом и отдало его сначала в аренду в тульский "Арсенал", а затем в самарские "Крылья Советов".

Рамиз Мамедов неоднократно был в списке 33 лучших: в 94-м и 96-м он возглавлял список в своей категории, а в 93-м и 95-м занимал вторую строчку. В 1997 году он стал первым игроком, которому удалось в пятый раз стать чемпионом России. А после перехода в 99-м в "Динамо" Киев в шестой раз завоевал золото чемпионата, став первым игроком, которому удалось получить звание чемпиона России и Украины.

После успеха в Киеве Мамедов был переведён в аренду в австрийский "Штурм", где был одним из лучших защитников в течение первой части сезона. Но по возвращении из отпуска футболист был задержан на границе с португальским паспортом, который, по данным Интерпола, числился в списке украденных. Мамедов заявил, что паспорт получил в португальском официальном ведомстве и понятия не имел, что ему выдали документ на краденых корках. И всё же с игроком незамедлительно расторгли контракт.

Рамизу пришлось вернуться в Россию. Главный тренер "Локомотива" Юрий Сёмин взял игрока в дубль "Локомотива" с заявлением, что, если Мамедов сможет набрать форму, он будет заявлен и в основе, и в еврокубках. Но всё же Рамизу пришлось перейти в саратовский "Сокол", а впоследствии он выступал в ФК "Волгарь-Газпром" и в ФК "Луч-Энергия", на чём в 2003 году в возрасте 31 года и завершил свою футбольную карьеру.

За сборную России Мамедов провёл 10 матчей. В 2000 году он закончил ВШТ, но свои тренерские способности на деле ещё не применил. Сейчас он живёт в Москве и принимает участие в играх ветеранов, которые организует "Спартак". Например, не так давно состоялся Кубок Аленичева, разыгрывавшийся между 10 командами. Победителем стала команда "Сорас-Москва", за которую играл и Рамиз.
 

http://www.championat.ru/football/article-37981.html

Рамиз Мамедов: «Романцев говорил: «Я бы Мамедову сам наливал, чтоб он так всегда играл»

sports.ru, 5 сентября 2014 года
Количество просмотров: 943

Фото

Денис Романцов встретился с одним из самых веселых игроков чемпионского «Спартака», который играл в Лиге чемпионов за «Спартак», «Динамо» Киев и австрийский «Штурм» и пять раз выигрывал чемпионат России.

– Как получилось, что из игрока атаки вы превратились в защитника?

– С первого класса по десятый играл нападающего, а в дубле первая поездка была в Виареджо, на ежегодный турнир, и там тренер Виктор Евгеньевич Зернов поставил меня правым защитником. В первой игре так вышло, что я подключился в атаку, заработал пенальти – сыграли вничью. Когда вернулись в Москву, Зернов доложил обо всем Романцеву и с тех пор я играл защитника. Зернов объяснял это тем, что на месте крайнего защитника пригодились мои атакующие навыки, легче было подключаться вперед. Тем более, в начале девяностых «Спартак» особо и не оборонялся – команда-то со всего СНГ собралась мощная.

– Какие успехи были в школе «Спартака»?

– В команде 1972 года рождения я забивал больше всех. Сначала играл у тренера Чернышева Владимира Игнатьевича, он был вратарем в послевоенном «Спартаке», потом в седьмом классе произошли перестановки – тех, кто родился в августе, поставили в команду на год младше, к Анатолию Михайловичу Ильину, олимпийскому чемпиону. Везде я играл или под нападающими или центральным. В атаке со мной играли Андрей Берлизев (в «Спартаке» у него не сложилось, пошел в «Локомотив» к Семину, позже в Финляндию, а лет восемь назад тренировал женский «Спартак») и мой друг Сергей Крестов. Он потом в «Торпедо» играл и мини-футбольном «Спартаке», но лет десять назад погиб – под машину попал.

– А в младших сборных на какой позиции играли?

– Наша юношеская сборная существовала совсем мало. Состав был неплохой (Файзулин, Симутенков), но все проиграли и команду распустили. А в молодежке у Игнатьева я уже защитника играл. В четвертьфинале чемпионата Европы 1994 года проиграли Франции – похоронил нас тот же Николя Уэдек, что и за «Нант» потом «Спартаку» забивал.

– Как вы попали из дубля в «Спартак» Романцева?

– Было много совместных тренировок – туда-сюда крутилось 6-7 человек. Дубль иногда был сильнее основы – когда я там был, со мной играли и Карпин, и Мостовой, даже основу обыгрывали иногда. Отбегал как-то за дубль, и Романцев сказал: «Останься, завтра играешь за первый состав». Поставили на второй тайм с «Торпедо» – 1:0 выиграли. Это предсезонка, а в чемпионате впервые вышел с «Асмаралом» – за него еще Юрий Гаврилов играл. Андрей Иванов получил две желтые и меня поставили в основной состав. Накануне игры так трясло, что заснул в восемь вечера – готовился к матчу. В конце 1992-го Романцев выпускал меня уже почти в каждой игре, хотя защитников хватало – и Чернышов, и Цхададзе, но они потом в «Динамо» ушли.

В первый год труднее всего было против Симутенкова – он же легкий. И с Черышевым – он один из самых быстрых в чемпионате. Но ему тоже было тяжело – он меня оббежать не мог.

– В «Спартаке» у вас были проблемы с лишним весом?

– Нас штрафовали за каждый лишний килограмм: встал на весы, оп – выложи денюжку. Взвешивание утром, перед тренировкой и после. Если хочешь, хоть каждый день штраф плати. Мне тяжело было оптимальный вес держать. Два выходных тебе дали – возвращаешься с двумя лишними килограммами. А скоро игра – самому же трудно бегать будет.  Приходилось чем-то жертвовать, меньше есть, много бегать, париться, пять ветровок на себя надевать.

– Как вас опытные игроки «Спартака» встречали?

– Те, кто постарше, тоже только приехали в «Спартак» (Пятницкий, Ледяхов, Онопко), так что мы, дублеры, были с ними наравне. Получалось, что по количеству лет в «Спартаке» ветераном в свои двадцать был я, а не они. Тем, кто приехал из других городов, квартиру дали не сразу, они жили, как и я, на базе – так что мы быстро сдружились.

– В 1994 году вы с Цымбаларем исчезли перед какой-то игрой на несколько дней и Романцев отправил вас в дубль. Что тогда произошло?

– Не на несколько, а на один день. Мы стали чемпионами и в последнюю поездку, в Камышин, не поехали. Ну и все. Романцев решил жестко нас наказать и до конца сезона отстранил от основы. Дальше, типа, из-за нас «Спартак» в плей-офф Лиги чемпионов и не вышел, проиграв «ПСЖ» с Веа и Жинола. Потом уже в 1995-м пришлось нам исправляться – Цымбаларь сразу стал лучшим игроком Кубка Содружества, а потом и чемпионата, а я оказался единственным в «Спартаке», кто в том сезоне все игры отыграл. Романцев объяснял это так: «Это потому что ты в конце того сезона много отдыхал».

– Сколько вы были в дубле?

– Конец 1994-го. На первый зимний сбор нас не взяли. Готовились в Москве с дублем. Когда Романцев спросил у Зернова, кто лучший в дубле, тот ответил: «Я не знаю, но Цымбаларь восемь забил, а Мамедов – пять». Потом Цымбаларя взяли на второй сбор, а у меня был надрыв мышцы, так что подключился перед началом сезона – успел восстановиться и Романцев с первой игры меня поставил. Когда только в дубль сослали, мы и подумать не могли, когда нас вернут и вернут ли, но раз вернулись – значит нужны были.

– А осенью вы забили два мяча в Лиге чемпионов.

– Подключался вперед и получались голы – вот и все. Не один я, кстати, раньше форварда играл. Тот же Никифоров в Одессе был нападающим, Ледяхов до «Спартака» тоже в атаке играл – их всех в «Спартаке» ближе к обороне оттащили, но благодаря старым навыкам мы часто забивали. В той Лиге чемпионов самая трудная игра была первая, в Блэкберне. Потом уже все по-нарастающей пошло. И, конечно, переломным моментом была игра с «Русенборгом» – проиграли первый тайм 0:2, Юран в раздевалке крикнул: «Сейчас забьем им!» и вышли после перерыва, как на новую игру.

– Как с Цымбаларем сошлись?

– С Ильей мы все время в одном номере жили. И на базе, и на выезде. Шесть лет. Кому с кем жить в Тарасовке, решали между собой, руководство не вмешивалось. С Цымбаларем подружились, потому что он мне попался за одним столом на обеде. Цымбаларь чаще всех в «Спартаке» шутил. Уезжали как-то сборов, а после нас в этот отель заселялась «Алания». На стене висела таблица штрафов, и мы там с Цымбаларем перед отъездом везде нолики пририсовали. Газзаев заехал, увидел: «Ничего себе штрафы у «Спартака»! У нас такие же будут».

– Аленичев рассказывал: «Однажды за пару дней до игры с «Тюменью» Мамедов нарушил режим, а потом вышел на поле и забил гол».

– Да это Титов написал. Не знаю, нарушил я или не нарушил ... Может быть. Но я хорошо сыграл. Олег Иванович потом сказал: «Вот видите, как Мамедов готовился и как сыграл. Я бы ему сам наливал, чтоб он так всегда играл». А я, может, дня за два, за три до игры с кем-то посидел.

– Обстановка в «Спартаке» сильно изменилась, когда главным тренером стал Ярцев и влилось много молодых?

– Конечно. Пришло человек шесть из дубля – Ширко, Джубанов, Евсеев, Мелешин, другие – мы их сначала вообще не знали. Доходило до такого: Никифоров говорил одному – не буду называть фамилию – игроку 1976 года рождения: «Мальчик, подай мяч». Даже по имени их не знали. Потом тот мальчик в популярного футболиста вырос.

– Почему ушли из «Спартака»?

– Проиграли «Кошице» в Словакии, на вторую игру меня не поставили, не вышли в Лигу чемпионов и Романцев решил, что я виноват. С тех пор я был вне основы. Потом предложили: «Езжай в Тулу или сиди здесь». Чего сидеть-то? Я и поехал в Тулу. Там было девять бразильцев. До смешного доходило – двусторонки играли: девять россиян против девяти бразильцев. Зарубы там такие были: одного из бразильцев не так встретишь, тебе за него другой отомстит. И давай – коса на камень. Когда в таких двусторонках игроки друг друга начинали бить, я отходил в сторону к тренеру Кучеревскому: «Чего-то я не готов ноги ломать».

– Когда вас из тульского «Арсенала» вызвали в сборную на игру с Бразилией, в команде были шутки на эту тему?

– А кому там шутить? Экспериментальная же сборная была, Новосадов, Филиппенков, Кондрашов, Некрасов, половина основных игроков не поехала. Летели в Бразилию очень долго – по-моему, 38 часов, несколько пересадок, еще из Рио в Форталезу перебирались. Прилетели – через три часа уже игра. На стадионе свет выключили – так у нас половина игроков чуть не заснула на поле. А у Бразилии еще и основной состав – Кафу, Ривалдо, Элбер. И так недомогание, а они еще и несутся. Там и основе-то было бы нелегко, а нам тем более. Проиграли 1:5. После игры у нас отпуск начинался – декабрь же. Запланировали так – играем, а потом пять дней загораем в Бразилии на пляже. Почему бы не остаться?

– В «Динамо» Киев вы из Тулы поехали?

– Получилось так. Пошел к Тарханову в «Крылья», потом в Португалию – в «Алверку»: Бышовец тренировал, Босс на воротах, Кульков в защите. Однажды в Португалию позвонил Суркис: «Билет на завтра тебе куплен. Бизнес-класс, через Франкфурт. Ждем тебя в Киеве. Все условия, какие скажешь, мы выполним». Даже не спросил тогда, какие у меня условия. Я прилетел в Киев и подписал контракт на год. В групповом турнире набрали 10 очков, как и «Реал», но по личным встречам им уступили и не попали в плей-офф. Ну ничего страшного, бывает. «Реал»-то потом Лигу чемпионов выиграл. А в чемпионате у нас было 27 побед, 3 ничьи, и Кубок взяли. Все, что могли, выиграли. Неплохо.

– Как в Киеве встретили бывшего защитника «Спартака»?

– Агрессии не было. Я же тоже не с улицы пришел – пятикратный чемпион России. К тому же меня взяли из-за того, что Лужного продали в «Арсенал». Да и не из «Спартака» я шел, а из «Крыльев Советов».

– Чем «Динамо» Киев отличалось от «Спартака»?

– Инфраструктура на порядок лучше. Форму нам в Киеве стирали и раскладывали в шкафчики. База в Конча-Заспе была первая такая шикарная – потом уже в Донецке построили. База у «Динамо» была такая, что на четвертом этаже даже украинские депутаты собирались – Суркис их принимал все время. А физические нагрузки – такие, что после них еще лет пять можно было играть.

– И как их переносили?

– Через рвоту. Тяжело было. В «Спартаке» в основном работа с мячом, стеночки, а в Киеве на первом месте – физика. Пример: играли четыре на четыре на полполя – десять минут, пауза и потом повторяется. И так тридцать минут – каждую тренировку. Тренировки были такие, что нам говорили: «Завтра товарищеская игра», а для нас это значило, что завтра выходной.

– Запомнили прощание с «Динамо»?

– Вызвал меня Лобановский. Я ему собирался спасибо сказать, а получилось, что он мне спасибо сказал. Спросил сначала: «Можно мне потренироваться, а то у меня самолет только через три часа?» Он мне: «Я хочу тебя поблагодарить за наши результаты. А насчет потренироваться – это твой дом, всегда сюда можешь приезжать». У меня аж слезы потекли.

– Как в Австрию попали?

– В «Штурме» понадобился защитник. Андрей Чернышов, игравший в Австрии, выступал при моем переходе посредником и переводчиком. Первая игра – против «Тироля», у которого Черчесов в воротах. Меня поставили персонально против Гилевича, который «Локомотив» в еврокубках возил. Выиграли у «Тироля» 3:0 – а я после киевских нагрузок даже не вспотел. Пробились в Лигу чемпионов, что для Австрии редкость. Начали мы неплохо – «Монако» 0:5 проиграли. Приехали в Глазго – снова 0:5. Зато дома всех хлопнули и вышли из группы с первого места.

В игре с «Галатасараем» меня выпустили против Георге Хаджи. Смешно было – я две недели не тренировался из-за травмы, думал, что играть не буду, а меня на Хаджи бросили. Президент «Штурма» вышел на поле перед игрой и сказал: «Меда, должен сыграть персонально!» Я одурел – физики ж не хватит, только после травмы. Но я знал, что Хаджи бегать много не будет – только пасы да штрафные, то есть носиться за ним не придется. Президент сказал: «Держи его справа», я и держал, а он с левой ка-а-ак в перекладину засадил. Я растерялся, с какой же стороны его держать, но забить так и не дал.

– Президент «Штурма», судя по вашим словам, интересный персонаж.

– Он мне много недодал – сказал, что контракт неправильно подписан. Его посадили потом, через два-три года. Не только со мной так несправедливо обошлись – он там через команду какие-то свои дела проворачивал.

– Что за неприятность у вас в Австрии с паспортом произошла?

– Я получил этот паспорт в Португалии, когда в «Алверку» приезжал. Тогда многие делали себе греческие и португальские паспорта, чтобы не считаться легионерами. Я летал по этому паспорту через всю Европу – и нормально. А тут я прилетел в Австрию и выяснилось, что в Португалии пропали 200-300 паспортов из той же серии, что и у меня. Паспорт забрали, и в Грац пустили без него – а там меня корреспондентов штук сто встречало с камерами, все уже в курсе были (городок-то – двести тысяч жителей). Конечно, мой паспорт был не фальшивым, но пришлось делать новый – а это тяжело. Я стал считаться иностранцем и играть не мог. Сняли отпечатки пальцев, завели дело и выпустили без паспорта в Москву.

– Куда поехали из Австрии?

– В дубле «Локомотива» игр пять провел, потом Саратов – но там надрыв случился и я так и не сыграл. Они меня очень плохо лечили: кололи, я выходил на поле и через две недели опять разрыв. Вылечился только в Москве, а в «Сокол» пришел тренер Леонид Ткаченко с девизом: «Звезды в футбол не играют». Сначала меня убрал, потом Косолапова, потом Веретенникова, потом Орбу. Убирал хитро – не вместе, а по одному. Боялся, может быть, нас. В итоге Ткаченко задачу свою выполнил – «Сокол» вылетел во вторую лигу. А я поехал к Борману в Астрахань.

– Как он к вам отнесся?

– На молодых Овчинников покрикивал, а к нам с Кузнецовым относился спокойно. У Овчинникова было правило – в обороне мяч особо не разыгрывать. Если у защитника мяч на ноге, надо подальше от ворот его выбивать – а там уже можно созидать.

– Что хорошего для себя извлекали в игре вдали от Москвы?

– В Саратове летом хорошо – раков полно. В Астрахани мошки, конечно, заели, зато черной икры много. А заканчивал я во Владивостоке – там уже красная икра была.

– Как решились в конце карьеры поехать на Дальний Восток?

– В «Луче» предложили очень хорошие условия – за два-то месяца. В Астрахани-то совсем плохо было, пришел Аверьянов, зарплату не платили, а здесь предложили нормальные деньги с задачей – выйти в первую лигу. Я так подумал и решил, что лучше с деньгами в первую выходить, чем без денег во вторую вылетать.

– Как перелеты переносили?

– Перелеты-то ладно. Там последняя поездка была в Благовещенск – 32 часа на поезде. Вот это – да. Причем мы уже выход в первую лигу оформили, игра ничего не решала, я ехать, конечно, не хотел, но тренер Антихович настоял. Помню, проснулся в поезде и не пойму – стоит корабль с пушкой и фигвам на другой стороне. Думаю: куда приехал? В итоге проиграли, а меня даже на поле не выпустили. Интересная поездка.

– В старом интервью Сергея Кирьякова наткнулся на рассказ о вашем коротком визите в Гамбург: «Я поселил Мамедова в небольшой гостинице рядом с тренировочной базой, а сейчас вы застали нас в магазине: мы покупаем Рамизу куртку, так как свою он порвал в аэропорту». Чем еще занимались в Германии?

– В «Гамбурге» я был на просмотре после Тулы. Потренировался два дня, в двусторонках играл против Энтони Йебоа, но потом они уехали на выездную игру, а я остался. Чего, спрашивается, приглашали? Я взял и полетел в Рим к Диме Аленичеву. Посмотрел на Олимпийском стадионе римское дерби, потом к нам присоединились Головской и Коновалов – ну, и отдохнули в Риме недельку.

– Василий Уткин писал, что вы могли снять руль с рулевой колонки прямо во время езды. Это вот вы зачем делали?

– Это было в Туле на восьмерке. Там руль легко отстегивался – люди обычно панели снимали, чтоб не украли, а я с рулем домой шел, чтоб машину не увели. Ехал как-то с ребятами, решил показать, как руль снимается, а тут гаишник тормозит. Я руль обратно вставить не успел и бросил его в сторону. Гаишник подходит, просит документы, потом присматривается: а вместо руля труба просто торчит: «Чего это? А как ездите?» – «Да вот так и езжу». Ну что могу поделать, если не успел руль вставить – там два штыря просто было, так что ставить на место чуть труднее, чем снимать. Не буду же я при гаишнике руль надевать.

Валерий Кечинов: «Я четыре года играл с порванными крестообразными связками»

Фото: РИА Новости/А.Родионов Фото: REUTERS

Денис Романцов

http://www.sports.ru/tribuna/blogs/soulkitchen/668620.html

Рамиз Мамедов: «В «Спартаке» за семь лет умирал дважды. В Киеве – раз восемь за год»

Чемпионат.com, 8 декабря 2018 года
Количество просмотров: 298

Фото

«Рамиз, а вы почти не изменились», — приятно удивились мы при встрече. Кто-то, завершив выступления и лишившись стимула к диетам и режиму, запускает себя – только не он. Бывший защитник московского «Спартака», киевского «Динамо» и сборной России по-прежнему бодр и энергичен. Несколько килограмм разве только добрал, так он и в игроцкие годы худобой не отличался. В остальном – всё тот же Мамедов: чёрный, как смоль, волос, ироничная улыбка, вагон обаяния.

Рамиз Мамедов

Рамиз Мамедов

Фото: Олег Лысенко, «Чемпионат»

«300 тысяч долларов «Штурм» задолжал»

— До сих пор двигаетесь? 
— Каждую среду играем на «Спартаке»: час бегаем, два – баня. Кечинов приходит, Шмаров, Самохин. В поездках по стране побольше народу участвует, но их сейчас, к зиме, всё меньше – с апреля возобновятся. 

— Люди в глубинке идут на «Спартак»? 
— В маленьких городках стадионы битком. Сколько вмещает, столько и приходит – 2-3-4 тысячи. Со всей округи съезжаются фаны «Спартака». Чем дальше от столицы, тем сильнее ажиотаж.

— Выдерживаете 90 минут? 
— 60 – два по 30. Я-то должен выдерживать – у нас Шавло на весь матч хватает. Ярцев только закончил. Шмаров носится как угорелый – не останавливается! Даже Гаврилов, несмотря на вторую группу инвалидности, на пять минут выходит. Что ему, бегать надо? Смысл другой – увидеться с народом, посидеть, пообщаться.

Ветераны сборной СССР

Ветераны сборной СССР

Фото: из архива Рамиза Мамедова

— Как по себе чувствуете – доиграли своё? 
— Конечно, недоиграл. Всё началось с паспортной истории – из-за неё год практически пропустил.

 

Реклама 20

 

— Это, кажется, было, когда за «Штурм» выступали. Но подробностями вы тогда не делились. 
— Мне нужно было гражданство ЕС, чтобы не считаться лишним легионером. Договорились так, что я заключил фиктивный брак в Португалии. Обычная тема по тем временам, чтобы получить гражданство. 

— У Мостового была похожая история. 
— Но они с Кульковым в Португалии жили и играли, а я заскочил на день – оформить документы. Паспорт не фальшивый – настоящий: я по нему в Австрии играл, на Лигу чемпионов заявлялся. И вот летим с Юраном после отпуска. На австрийской таможне говорят: задержитесь. 

— Причина? 
— Оказалось, лет 10 назад из португальского посольства пропала партия, штук 200, паспортов «моей» серии. Таможенник предложил: этот мы изымаем – считайте, что потеряли, а вы потом восстановите. А как я его восстановлю? В страну впустили, но с этого момента начались проблемы. Играть не могу – квота на легионеров не из ЕС не позволяет. Плюс «Штурм» ничего не выплатил. 

— Много задолжал? 
— Тысяч 300 долларов. Мы в Лиге чемпионов первое место заняли – впервые, если не ошибаюсь, в истории Австрии. Нам в группе попались «Рейнджерс», «Галатасарай» и «Монако». Против Марко Симоне персонально играл. 0:5 влетели «Монако», 0:5 – шотландцам. А потом 3:0, 2:0 дома, с «Галатасараем» 2:2 – и первое место. Пропустили больше всех и вышли из группы. Только мне премиальных не досталось – всё заморозили. Счёт Райффайзенбанк заблокировал – ничего не снимешь. 

— Надо было сразу обналичивать. 
— Кто ж знал! Вроде Райффайзенбанк — всё солидно. В клубе предлагали: забирай 40 тысяч – только подпиши бумагу, что претензий не имеешь. Послал их куда подальше, а лучше бы взял. Президента «Штурма» потом посадили за финансовые махинации, и мне не досталось вообще ничего.

«Папа, а правда за «Сокол» будет Рамиз Мамедов играть?»

— После Австрии карьера пошла под откос? 
— Я сразу в Москву полетел – смысл в Граце сидеть? До мая ерундой занимался. Потом в дубле «Локомотива» побегал, форму поддерживал. Ну и начал скитаться: Астрахань, Саратов, Владивосток. Доигрывал, по сути. Вместо того чтобы в Австрии на пять лет остаться… 

Хотя в Саратове хорошая компания собралась – Косолапов, Веретенников, Орбу. Сидим как-то на пресс-конференции, журналист спрашивает: «Рамиз, а ты-то, пятикратный, чего сюда приехал?». Корешков, тренер, вскипел: «Да играть он сюда приехал, играть!». А я никак заиграть не мог – надрыв не давал. Кололи, лечили – не помогало. Геша Орбу тогда слоган из рекламы сыра переиначил: «Папа, а правда за «Сокол» будет Рамиз Мамедов играть?» — «Нет, сынок, это фантастика». И что вы думаете? Ни одного матча я у Корешкова не сыграл. 

— А потом? 
— Когда вылечился, команду принял великий тренер. Как его?.. Ткаченко. Убрал всех – меня, Веретенникова, Косолапова, Орбу. Как он писал, «звёзды в футбол не играют». Набрал своих – и вылетел во вторую лигу. 

— Тему ухода из «Спартака» вы раньше вскользь обозначали. Как было на деле? 
— Разногласия с руководством, с тренером ещё в конце 1997-го возникли. Отправили в дубль. Во второй половине 1998-го сказали: либо идёшь в Тулу и получаешь нормальную зарплату, как в «Спартаке», либо остаёшься с копеечной в дубле. Адик, агент, который бразильцев в «Арсенал» свозил, и меня сагитировал: давай в Тулу. Меня оттуда, из первой лиги, даже в сборную взяли, на матч с Бразилией. Ну и смешных случаев хватало. 

— Например? 
— Дали служебную квартиру, чтобы не мотался каждый день из Москвы в Тулу и обратно. На первое утро просыпаюсь и вижу: на кухне возится какая-то бабушка. «Здрасьте, а вы кто?». «Я, — говорит, — вам завтрак готовлю. Что будете на обед?». Оказалось, таких бабулек ко всем тульским бразильцам прикрепили. Пришлось объяснить, что я – не бразилец и сам как-нибудь справлюсь.

«Бутсы у Гаврилова были разные, пластырем перебинтованные…»

Владислав Дуюн, Рамиз Мамедов и Дмитрий Аленичев

Владислав Дуюн, Рамиз Мамедов и Дмитрий Аленичев

Фото: из архива Рамиза Мамедова

— «Спартак» в начале 1990-х упрекали в том, что он собрал все сливки с союзных республик и поэтому не имел равных в России. 
— Сливки – это одно. Ярцев в 1996-м выиграл золото с молодёжью, а в 1997-98 годах уже совсем другая команда была по сравнению с 1992-м. Тренировочный процесс, селекция – всё у Романцева на высшем уровне было. Даже Месси не в каждой команде заиграет. Важно было грамотно подобрать исполнителей под систему.

Яндекс.ДиректМультиварка Tefal RK812132 - 8999р.Доставка и самовывоз. Скидки и Акции Каждый День! С Беру Бонусами — ещё выгоднее!Узнать большеberu.ru

— Вы в первую команду «Спартака» попали по рекомендации тренера дубля Виктора Зернова? 
— Я 10 лет играл в школе под нападающими – пока не поехали на турнир в Виареджо. Каннаваро там ещё был. Зернов поставил правым защитником. Я подключился, пенальти заработал, потом ещё два матча в обороне отбегал. По возвращении в Москву Зернов рассказал обо мне Романцеву. После одной из тренировок дубля обрадовал: «Завтра едешь с первой командой. Отъезд в 11:00 от метро «Сокольники». Красный «Икарус». 

— Дебют врезался в память? 
— Андрей Иванов – кстати, тоже москвич, воспитанник «Спартака» — пропускал игру с «Асмаралом» по карточкам. Накануне на тренировке мне сообщили: завтра играешь. Так трясло, что в восемь вечера лёг спать и сразу уснул. А самое яркое воспоминание от игры – бутсы 39-летнего Гаврилова из «Асмарала». Мало того, что разные, так ещё и пластырем перебинтованные. 5:1 мы выиграли. На первых порах Романцев ещё менял нас местами с Ивановым, а финальную пульку я уже играл постоянно.

«Посидели с Ильёй на даче два дня – и к Романцеву с повинной»

Рамиз Мамедов и Илья Цымбаларь

Рамиз Мамедов и Илья Цымбаларь

Фото: из архива Рамиза Мамедова

— Как с Цымбаларём сошлись? 
— Илью ко мне за столик в столовой посадили – как новенького. Разговорились. Поначалу он на втором этаже базы с семьёй жил, а как квартиру получил – стал со мной селиться на заездах и сборах. 

— Есть ощущение, что Илья мог принести больше пользы «Спартаку». 
— А смысл теперь это обсуждать? Он и в Европу мог уехать, когда в порядке был. С «Лацио» вроде не сошлись в цене. Вместо Ильи итальянцы Недведа взяли, и тот звездой стал.

Футбольно-комедийная тусовка. С «ОСП-Студией»

Футбольно-комедийная тусовка. С «ОСП-Студией»

Фото: из личного архива Рамиза Мамедова

— Про ваши похождения чего только не говорят. 
— А кто нас видел гулявшими? Была история – в конце 1994-го не явились на выезд в Камышин. Решили: оштрафуют – и чёрт с ним. 

— Лихо. 
— Так уже чемпионы – матч ничего не решал. Онопко тогда до меня дозвонился: сказал, приезжайте на базу, вас ищут. Но мы махнули на дачу моей тёти. Посидели два дня – день игры и выходной – и к Романцеву с повинной явились: «Виноваты. Наказывайте, как считаете нужным». Олег Иваныч был краток: «В дубль». Потом «Спартак» крупно проиграл «ПСЖ» в Лиге чемпионов – уже без нас. А Романцев заявил, что во всём виноваты Мамедов и Цымбаларь: «Мы их готовили, а они нас подвели». Мы с Илюхой тогда по телевизору смотрели, как Веа всех «возил». В шутку говорили: хорошо, что нас там нет. 

— Но это же был не единичный случай? 
— Единичный. Больше мы не пропадали. 

— Василий Уткин вспоминал весёлые посиделки на вашей кухоньке – как там по 20 человек набивалось, магнитофон на конфорке сожгли... 
— Вася Уткин… Кого там только не было! Радимов, Хохлов, Бушманов – все в гости заходили. «Кентовались» независимо от клубной принадлежности. С Бушмановым в «молодёжке» в одном номере жили. Посмотрите, какая команда была, — Рамиз достаёт из папки чёрно-белую фотокарточку. – Бушманов, Плотников, Файзулин, Бесчастных, Карсаков, я, Щербаков. Там Симутенков ещё стоит – в кадр не попал.

Молодёжная сборная СССР

Молодёжная сборная СССР

Фото: из архива Рамиза Мамедова

— Весёлая история из спартаковских времён: как вы разыграли доктора Василькова. 
— С весами-то? Романцева затея. Дело было на сборе в Кейсарии. Романцев решил проверить доктора: «Ты какой вес им пишешь? Ну-ка перепроверь. Мне кажется, ты их покрываешь». А сам нам с Ильёй сзади по гирьке прицепил. Васильков взвешивает и не верит своим глазам – оба на килограмм-полтора тяжелее, чем только что были. В общем, «пиханул» Олег Иваныч доктору, но потом признался: шутка. На стене висела таблица штрафов: лишний кг – 100 долларов, опоздание на тренировку – ещё сколько-то. Так перед отъездом мы везде нолики приписали. А после нас «Алания» заезжала с Газзаевым. Изучили спартаковский «прайс» и решили тоже по нему жить (смеётся).

— Многие футболисты не ангелы, но как Андрей Иванов так опустился? 
— Люди в одиночестве, без семьи, часто плохо заканчивают. Одно время в «Спартаке» Андрей «подшился». В посиделках участвовал, шутил, подкалывал всех, но не употреблял. Модником был – следил за собой, со вкусом одевался: костюмчики, кожа. Но в последние годы совсем расклеился – по телевизору показывали. Плохо закончил, как певец Осин на днях… 

— Как узнали о случившеся с Цымбаларём? 
— Вместе в Испанию летали, на «Спортивную волну». А через две недели Илья умер. Дома, в Одессе. Конечно, это был шок. 

— На похороны ездили? 
— Как сейчас на Украину полетишь? По-моему, только Никифоров был. У него дом там.

"… И его костёр взовьётся до небес"

На 45-м году ушёл из жизни Илья Цымбаларь, футболист божьей милостью и настоящий любимец публики.

— Самое светлое воспоминание об Илье? 
— Всё светлое. Он прирождённый комик. Мне кажется, его все любили, не только спартаковцы. Когда нас в дубль отправили, мы вдвоём «Динамо-Газовик» в манеже порвали. Я пару забил, Цыля три. Бубнов, тренировавший Тюмень, кипятился, орал с балкона: «Мамед, хватит бить». 

— Кто дал Илье прозвище Лупатый? 
— Ника, наверное (Юрий Никифоров. – Прим. «Чемпионата»). Ну а что, вон у него какие «фары». Я подкалывал: «Дальний свет убери – ослепишь».

«В Антверпене переоделся и… не вышел»

Золотой «Спартак» 1990-х

Золотой «Спартак» 1990-х

Фото: из личного архива Рамиза Мамедова

— Из спартаковского периода какие моменты приятно вспомнить? 
— 1995 год и шесть побед в Лиге чемпионов. Я тогда и «Блэкберну» забил, и «Легии» победный. 

— Могли тогда на Лигу чемпионов замахнуться? 
— Насчёт выигрыша не знаю, но с Кульковым, Юраном, Черчесовым «Нант» могли выбить. А это уже полуфинал. Ну и «Антверпен» больно вспоминать. Уж его-то мы должны были проходить. 

— Романцев до сих пор считает ошибкой, что не Мамедова выпустил на замену в Бельгии, а Гашкина и Бакшеева. 
— Он мне даже сказал переодеваться. Не знаю, кто кому что шепнул – они вдвоём с Тархановым сидели – только замену отменили: «Подожди-подожди». Бакшеева выпустили, потом Гашкина. И всё, я не вышел. Хотя в Москве играл персонально с Чернятински и нормально справился – 1:0 победили. А в Бельгии, видимо, Олег Иванович решил, что должен опытный играть, и поставил Андрюху Иванова. Трагикомичная история вышла: ударил один – выгнали другого, Онопко. Поставить пенальти, когда мяч уже в центре, тоже уметь надо. Дико обидно было.

— Вам пятую золотую медаль долго не вручали. Дали в итоге? 
— Зачем она нужна? В любом ларьке купить можно – не золотая же. Где-то на даче медали лежат. Кубок стоит здоровенный – за лучшего бомбардира на турнире в Гамбурге дали (восемь мячей забил). Романцев посмотрел тогда – ни в багаж не сдашь, никуда. Нужно в салон с собой брать. Так я и таскался с этим кубком все сборы. 

— Не там ли Хлестов сломался? 
— Там. Через щиток большую и малую берцовую сломали. Дима даже не орал – только рукой о пол стучал от боли. Доктора посмотрели – ужаснулись. После этого «Спартак» перестал ездить в Германию. Хотя так хорошо там было, премиальные… 

— Сколько? 
— Тысячи полторы-две марок за турнир набегало. Да и просто играть интереснее, чем на сборах сидеть.

«Да если бы Мамедов пил и так играл, я сам ему наливал бы!»

— У вас какая самая тяжёлая травма была? 
— Паховые кольца – у нас тогда не лечили их. С «Нантом» практически не играл: во Франции ещё в первом тайме заменили – ответную пропускал. Месяцев четыре-пять меня кололи. Олег Иванович хотел на Евро-1996 взять, надеялся, выздоровею. Операцию полетел делать в Англию. Приехал в «Хилтон», заселился на 50-й этаж – чуть не за 500 долларов в сутки. Заснул. Вечером Андрей Канчельскис с женой заходят (у него в этот день была игра за сборную мира): «Ты зачем номер взял – я же тебе снял?». А мне откуда знать – все кругом по-английски говорят… 

Как назло ещё доктор этот, который «пахи» оперирует, улетел в Америку. Две недели я прожил в семье у агента Андрея. Его сыновья, парни 1971 и 1973 годов рождения, в гольф играть водили, на дискотеки, на стадион. Они в детстве с Макманаманом, Оуэном занимались – ну и меня им представили: мол, тоже футболист, «Спартак» Москва… Макманамана я хорошо по играм с «Ливерпулем» запомнил.

— Операцию-то сделали? 
— Сделали. Заново ходить учился. Прикол в клинике был. Поставили специальную капельницу, с обезболивающим. Морфий или что, не знаю. Проинструктировали: будет больно – жми на кнопку. Посмотрел я футбол – нажал, дозу получил, заснул. Потом опять, и опять… Медсестра на следующий день в ужас пришла: ты с ума сошёл, тут же на месяц препарата было! Трубку сняли, одну иглу в вене оставили: «Будет невмоготу – подсоединишь». 

Пока там валялся, Канчельскис приходил, проведывал. Говорил, если реабилитация пройдёт хорошо – замолвит слово перед «Эвертоном», чтобы меня взяли. Но «Спартак» решил, что мне лучше восстанавливаться дома. Так и «Европа» пролетела мимо меня, и Англия. Только к августу на ноги встал. Сейчас после таких операций через две недели уже бегают, а я девять месяцев мучился. 

— Если Романцев рассчитывал взять на Евро-1996, значит, хорошо относился? 
— После сезона-1995 Олег Иванович глянул статистику: «Так, кто у нас все 30 матчей в чемпионате провёл? Мамедов. Ну с ним-то всё понятно – отдыхал с Цымбаларём, сил набрался…» 

— Олегу Ивановичу приписывают знаменитую фразу: «Сам наливал бы Мамедову, если бы он всегда так играл». Было? 
— В 1997 году. За два дня до игры с «Тюменью» приехал на базу. Ребята знали, что до этого где-то отдыхал. Вышел в Тюмени, забил. В раздевалке Романцев речь толкнул: «Вот, сразу видно, Мамедов готовился – не то что вы. Да если бы Мамедов пил и так играл, я сам ему наливал бы!». Знал бы он, что мне перед игрой нехорошо было – не сказал бы такого (улыбается)

Шарж на золотой «Спартак»

Шарж на золотой «Спартак»

Фото: из личного архива Рамиза Мамедова

«Егорку не трогайте»

— Как в 1996-м «пионеротряду Ярцева» удалось выстрелить? 
— Так все потом выросли, заиграли – Евсеев, Ширко, Мелёшин. Титов, опять-таки. «Егорку не трогайте», — просил Романцев, когда Титову ещё 17 было.

— В каком смысле? 
— Во всех. Чтобы поаккуратнее в стыках были, а главное – в свою компанию не брали (смеётся). Романцев очень хотел вырастить из Титова мастера. И видите, своего добился. 

— Не его ли Никифоров принял за боллбоя? 
— Евсеева. «Мальчик, подай мячик». На Лигу чемпионов вышли, а он не знает, как зовут человека. Семь пацанов в заявке.

«Если игроки «Спартака» были не готовы, я отправлял их на дорогу жизни и смерти»

Ровно 22 года назад «Спартак» стал чемпионом после «золотого» матча с «Аланией». Яркие подробности о том, как это было.

— И Дед Горлукович. 
— С Серёгой мы «кентами» были. Он у меня дома сколько раз бывал. Да мы всей командой общались. В ресторане «Золотой» — это в гостинице «Украина» — не раз собирались компанией, человек по 8-10. Поужинать, пивка выпить, если выходной. 

— Ждём историю про Горлуковича. 
— Помню, установил я рекорд чемпионата России – 125 матчей сыграл (потом, понятно, перебили). Стоим на улице, Романцев талдычит Серёге: «Больше пихай им». В смысле – молодым. А Горлукович и отвечает: «Олег Иваныч, ну как я Мамедову напихаю? Он уже четырёхкратный, а я ещё ни разу чемпионом не был».

Кульков суёт трубку: «Это тебя. Суркис»

— Со слов Онопко, спартаковцам в 1994 или 1995 году подняли зарплаты – до 10 тысяч долларов. У вас такой же оклад был? 
— Десятку получали четыре-пять человек. Потом шла вторая каста – я, Хлестов, Кечинов – по шесть тысяч. Была ещё третья, четвёртая категории. На жизнь хватало – по крайней мере, до инфляции 1998 года. В Киеве, например, платили в три раза больше. Плюс компенсация за машину, если не берёшь, подъёмные, премиальные – за Кубок, чемпионат, Лигу чемпионов, где во второй групповой этап прошли. В сумме около двадцатки набегало.

«Спартак» после золотого матча с «Аланией»

«Спартак» после золотого матча с «Аланией»

Фото: из личного архива Рамиза Мамедова

— Как уходили из «Спартака»? 
— А разве из «Спартака» кто-то уходил по-особенному, с почестями? Или вы не помните, как расставались с Цымбаларём, Титовым? Стандартная схема: приезжаешь на базу – ставят перед фактом: всё, до свидания. 

— С какого момента почувствовали охлаждение со стороны Романцева? 
— С «Кошице». До этого играли с ЦСКА, и Олег Иванович остался мной недоволен – хотя какие могут быть претензии к защитнику при счёте 0:0? Может, ждал, что три забью? Короче, на ответку с «Кошице» не поставил. Пару-тройку игр в запасе ещё посидел, а дальше – разногласия, дубль и так далее…

С Виктором Онопко и Юрием Никифоровым

С Виктором Онопко и Юрием Никифоровым

Фото: из личного архива Рамиза Мамедова

— Не пытались уйти? 
— Не отпускали! Я же в 1996-м на пять лет контракт переподписал. Помог агент: на «Труде» с ним бегали – вот и решил посодействовать, а заодно себе заработать. Этот же человек занимался делами Добровольского, Мостового, Кулькова, Юрана. Выкупил меня у «Спартака». В «Арсенале» оставаться надолго я смысла не видел – зачем мне первая лига в 27 лет? Пошли с Кульковым в Самару, к Фёдорычу, Тарханову. Через полгода Вася отправился в «Алверку»: Бышовец тренировал, Овчинников в воротах. Вот я туда и прилетел за паспортом. Как-то Вася говорит: «Тебе Суркис звонил, в Киев хочет пригласить». Подумал, шутит, отмахнулся: «Иди ты». 

— А он не шутил. 
— Как оказалось. В Киеве выяснили, куда, к кому я полетел. Нашли Васин телефон. Вечером опять звонок, Кульков передаёт трубку. «На проводе» Суркис. Не Игорь – Григорий Михайлович. «Вылетаешь завтра бизнес-классом через Франкфурт – ждём. Какие условия скажешь – такие сделаем». Естественно, собрался и полетел. Правда, добирался с приключениями. 

— Что случилось? 
— Пока делал трансфер во Франкфурте, самолёт в Киев улетел. Я в полицию, звоню Суркису, передаю полицейскому трубку. Слышу – крики, ругань. Поселили в гостиницу при аэропорте, ужином накормили и утренним рейсом отправили на Украину. 

— Как встретили? 
— Привёз администратор на базу в Кончу-Заспу. Поднимаемся на пятый этаж. Картина: сидят втроем, футбол смотрят – Лобановский посередине, два Суркиса по бокам. Как на пытку привели (смеётся). 

— Что Валерий Васильевич? 
— Обрисовал ситуацию: так и так, под Лигу чемпионов нужен защитник вместо Лужного – его только-только в «Арсенал» продали. Дали пару дней – в Москву слетать, вещички собрать. Начал с «Динамо-2». Месяца полтора умирал. Молодым-то нагрузки до лампочки, а я два месяца не тренировался. Первую игру за основу на всю жизнь запомнил. 

— Чем? 
— Играем с «Черноморцем», и мне на 44-й разбивают бровь. Кровища! Тайм доиграл, иду в раздевалку, думаю: теперь неделя выходных. Лобан глянул, послал к доктору в соседнюю комнату. Тот осмотрел: «Закрой глаз, терпи». Прямо там рану зашил, пластырь наложил – иди. Лобановский ещё напихал за первый тайм – и отправил на второй. Сотрясение, не сотрясение – никого не волнует. Если в «Спартаке» за семь лет дважды тошнило, то в Киеве – раз восемь за год… 

— Нечеловеческие нагрузки? 
— Сплошная физика. Иногда на тренировке дурно становилось, иногда через два часа после накрывало. Могу для понимания описать типичное занятие. 

— Давайте. 
— 18 человек. Минус два вратаря – 16. И играем – четыре на четыре на полполя: с одного конца на другом человека не разглядишь. Каждый с каждым – фамилии называются. И носимся на этом гектаре: 10 минут защищаешься, пауза, 10 минут – контратаки. Уже первая сессия так выматывает, что выползаешь с газона. А перед этим ещё полчаса разминка. И так два раза в день. После тренировки стоят люди с распечатками – кто сколько действий совершил. Перед следующей Лобан зачитывает (условно): «Мамедов – Ребров – 8:7. Нормально». А в другой паре пропорция – 10:2. И понеслась: «Что ты вообще делаешь в киевском «Динамо»?». Разбор полётов минут на 10. 

— С Ребровым не пытались схитрить, договориться? Чтобы поровну действий было? 
— С Серёгой-то мы понимали, что надо делать (улыбается). Один раз мне Венглинский в пару попался – Ребров заболел. Так он сразу носиться начал! 

— А вы? 
— В подкате снёс его. Упал, лежит. А Лобановский усмехается: «Динамика, динамика, пенальти в декабре пробьёте». Венглинский тогда на пару месяцев выбыл. 

— Вы, кажется, отговаривали Реброва ехать в Лондон, в «Тоттенхэм». 
— Не я, а моя жена. На проводах приговаривала: «Серёжка, ну куда ты едешь? Там же дожди капают». Ребров только усмехался: «Пусть капают. С таким контрактом потерплю».

«Жую снег. Подходит Каладзе: «Дай мне»

— С Шевченко вы в Киеве разминулись? 
— Я их всех на базе видел, когда сборная собиралась. Шева жутко растроился, когда они Словении проиграли. Недоумевал: «Мамед, я не представляю, как такое могло случиться? Вас прошли, а этих – нет…» Отвечаю: «Чего ты ноешь? В «Милане» играешь – радоваться надо». 

— Было время, когда россияне в Киеве играли… 
— У нас была интернациональная компания – я, Кормильцев, Герасименко, Яшкин плюс Хацкевич с Белькевичем, белорусы. С Хацем мы в одном номере жили. А Валик – лучший друг Шевы. Когда Андрей приезжал, часто вместе тусовались. С Кахой смешной случай был. 

— Выкладывайте. 
— Сдавали как-то тесты: 100, 200, 300, 400, 400, 300, 200, 100 метров на время. Закончили, я выдохнул: «Это всё?». Каладзе хохотнул: «Ещё три раза по столько!». Я чуть с ума не сошёл. После четвёртой серии зачерпнул снега, начал жевать. Каладзе просит: «Мамед, дай мне». Ничего не соображаю – отламываю, даю. Тоже ест. Потом в раздевалке дошло: «Каха, а ты что, сам не мог снег взять? Или потом скажешь, что у Мамеда зимой снега не допросишься?». Он тоже не сразу сообразил нелепость ситуации – от таких нагрузок всё отключается. Каха вообще удивительный грузин. Ни разу не видел его пьющим. И Деметрадзе не употреблял.

«Нарушишь режим – сдохнешь на тренировке!». Ващук – о Лобановском

Бывший защитник киевского «Динамо» и «Спартака» Владислав Ващук вспоминает главного тренера своей жизни в день его рождения.

— Игроки могли себе что-то умышленно повредить, лишь бы тестов избежать? 
— А толку? Откосить всё равно не получится. Не сдашь с группой – будешь в одиночку пересдавать. Как Ребров – под присмотром Демьяненко с Михайличенко. Это ещё хуже. 5 по 300 – чумовой тест. 300 бежишь, небольшая пауза и по-новой. Нужно в 40 секунд уложиться. У меня компания – Максимюк, Косовский, Несмачный. Все бегунки! Погнали. Один пробежал за 32 секунды, второй – за 33. Я метров на 100 от них отстал – меня там не видно было. Второй раз стартуем: у меня снова 41-42 секунды, а Максимюк порвался. Третий забег – Косовский рвётся. До последнего забега дотянули только мы с Несмачным. Ноги отваливаются, но нужно терпеть. На ходу Пузачу, помощнику Лобановского, бросаю: «Не могу больше». А он мне: «Рамиз, ничего страшного, завтра перебежишь». Я готов был убить его! Как бежал пятый круг по «Олимпийскому», надо было видеть – по прямой, через песочную яму… Несмачный меня всё равно обошёл. После финиша рухнул на дорожку, лежу. Подходят Хацкевич с Белькевичем: «Во-о-о-т! Теперь ты полноценный игрок «Динамо» Киев. А всё, что до этого было – так, ерунда». 

— Неплохо. 
— Как-то Лобановский объявляет: «Завтра тренировки не будет – товарищеская игра». Лёха Герасименко выдохнул: «Фуф, блин, выходной». Помню, после Нового года, 2 или 3 января, сдавали тест Купера. Две команды сразу, человек 40. Мы с Валиком Белькевичем молодняк предупредили: «Значит, так, три круга вместе, а дальше делайте, что хотите». 

— Зачем? 
— Чтобы на пять кругов нас не обогнали! Всего 3100 надо было пробежать. Концовка забега. За Герасименко плетусь, сил нет. Вдруг мимо Деметрадзе пробегает. Я в шоке был – пока не узнал, что Жора на целый круг отстал. Они с Каладзе беготню с трудом переносили. Зато потом, в сезоне, летали. Я после летних сборов в Грац приехал. Меня сразу против «Тироля» с Черчесовым поставили. Мы их 3:0 грохнули, я даже не вспотел. Стас потом нашего тренера, Осима, подкалывал: «Хорошего я вам футболиста привёз?».

Лобановский сказал: «Здесь твой дом. «Умру я – Демьяненко, Михайличенко всегда тебе помогут»

— Хоть раз видели Лобановского в гневе? 
— Он не то что не орал – даже матом не ругался. По одному взгляду всё было ясно. Меня особо не трогал – может, потому что арендованный. А Герасименко доставалось – любил его Васильич… 

— «Патрульные рейды» по домам футболистов застали? 
— А как же. После 23:00 Михайличенко, Демьяненко могли нагрянуть в гости – проверить, дома ты или нет. Демьяненко честно предупреждал: «Мне поручено тебя сегодня навестить – чтобы к 11 был на месте». Ко мне Зуев, помощник Лобановского, приезжал: «Рамиз, ничего личного – Валерий Васильевич попросил…» Другое дело, что можно было к назначенному времени появиться, а потом снова уйти… 

— Прощались с Лобановским со слезами на глазах? 
— Зашёл к нему на базе – попросить с ребятами напоследок потренироваться. Говорю: «Большое вам спасибо за то, что поверили, взяли…» А он в ответ: «За что ты меня благодаришь? У нас было 30 игр в чемпионате: 27 побед, три ничьи, ни одного поражения. Кубок выиграли, первую стадию Лиги чемпионов прошли, во второй по 10 очков с «Реалом» набрали, который потом турнир выиграл. Тебе спасибо. А потренироваться… Это твой дом, твоя семья. Когда-нибудь станешь тренером – бери, пользуйся конспектами. Умру я – Демьяненко, Михайличенко всегда тебе помогут». Как от таких слов не расчувствоваться? Больше мы с Валерием Васильевичем не виделись. Через два года его не стало…

«Реал» Мадрид — «Динамо» Киев. Мамедов против Стива Макманамана

«Реал» Мадрид — «Динамо» Киев. Мамедов против Стива Макманамана

Фото: Getty Images

«Чудин мне бутылку пива суёт, а сам на соседнее сиденье прыгает!»

Спартаковская компания

Спартаковская компания

Фото: из личного архива Рамиза Мамедова

— Оглядываясь назад, не жалеете о юношеской беззаботности, ошибках молодости?
— Чёрт его знает… Тогда и этих историй, такой дружбы не было бы. Понятно, что каких-то глупостей не повторил бы – вроде того прогула игры. Может, и концовка карьеры сложилась бы интереснее, лучше. 

— Всё тот же Уткин вспоминал, как вы на машине руль отстёгивали. Было? 
— Так на «восьмёрке» он съёмный. Два штыря нажимаешь и снимаешь. Я с рулём домой ходил – соседи в лифте встречали, удивлялись. Мы и магнитофоны с собой таскали, чтобы не украли. Раз начал прикалываться: отстегнул руль на ходу, Плотникову показываю, а тут гаишник. Я назад баранку бросил: «Женя, держи». Инспектор в салон заглядывает, ничего не понимает: водитель без руля, пассажир на заднем сиденье – с рулём. «Как ты ездишь?» — спрашивает. «А он рулит», — отвечаю. Шутки шутками, а штраф пришлось заплатить. 

— Ещё приключения за рулём/без руля были? 
— За победу в Кубке-1994 нам «Мицубиси Галант» дали. Кто хотел – доплатил и взял «Паджеро». Их потом у всех угнали – кроме Ледяхова, который предусмотрительно папе в Сочи машину отправил. Аленичев «Эклипс» выбрал. Раз пивка выпили, и я взялся Серёгу Крестова, друга, домой подбросить (он в дубле «Спартака», в «Торпедо» поиграл). Чудин пристал: «Дай прокатиться – я довезу». Ради бога, мне не жалко. Сел на заднее сиденье, отдыхаю. Крестова высадили, Чудин принюхался: «По-моему, ты выпивший. Давай и тебя до Бирюлёва довезу». Ну поехали, мне какая разница? Час ночи, дороги пустые. Едем, я пиво потягиваю. Он тоже иногда прикладывается. Покровский мост переезжаем – гаишник тормозит. Чудин мне бутылку пива суёт, а сам на соседнее сиденье прыгает! 

— И? 
— Гаишник распахивает дверь: «Кто за рулём?». Чудин в меня пальцем тычет: «Он!». А я на заднем сиденье с двумя бутылками пива в руках. Высказал ему потом, конечно: «Ты вообще нормальный? Я хоть пиво убрал бы…» 

— Чем дело кончилось? 
— С мигалками до дома провожали.

Олег Лысенко, Денис Целых

https://www.championat.com/football/article-3610175-ramiz-mamedov--o-spartake-i-dinamo-kiev-romanceve-i-lobanovskom.html