Логин и пароль: запомнить | | Авторизоваться с помощью:         Регистрация | Забыли пароль?

Владимир Маслаченко

Игр за Спартак220
Из них в основе216
Заменен  Заменен18
Вышел  Вышел на замену4
Голы  Забил голов0
Из них с пенальти0
Предупреждения  Предупреждений0
Удалений  Удалений0
Незабитые пенальти  Незабитых пенальти0
Автоголов0
ГражданствоСССР
Год рождения5 марта 1936 года
АмплуаВратарь
Пришел изЛокомотив (Москва)
Первый матч29 сентября 1962 года

Владимир Маслаченко: «Еще не упал – уже должен стоять!»

sports.ru, 5 сентября 2010 года
Количество просмотров: 1082

Фото

Sports.ru побывал в гостях у Владимира Маслаченко и задал вопросы пользователей. Рассказ о Сципионе, Платини, Дель Пьеро, Рейнгольде, Фурсенко, Стейнбеке, Мураками и других футбольных и нефутбольных людях – в «Блоге болельщиков «Спартака».

Что происходит в «Локомотиве»? (dendo)

– В «Локомотиве» происходит нормальный процесс, «Локомотив» без этого не может существовать, если хотите. Если взять советские времена, то «Локомотив» был тогда единственной московской командой, которая ныряла туда-сюда – из класса в класс. Был период, когда у «Локомотива», что называется, был расцвет, когда командой стал руководить Борис Аркадьев. Ему очень быстро удалось сформировать очень приличный коллектив, и в 1957 году команда снова смогла выиграть Кубок. В 1959 году взяла «серебро», и это было наивысшим достижением на тот момент. На протяжении всего этого времени мы постоянно поставляли в сборную игроков. Вот у меня на стене висит фотография, она уникальная. Может быть, у кого-то из парней еще осталась такая. Из семнадцати игроков – пятеро представляют «Локомотив», так или иначе. В сборной, которая выиграла звание чемпиона.

Всплеск вот этот, который был в новейшей истории, он связан с другими причинами, но это подчеркивает то, что от традиций никуда не уйти, вы понимаете. Сейчас все вопросы – внутри организационной части «Локомотива». Командой во все времена руководили блистательные тренеры, и сейчас тоже руководит блистательный тренер. Я тогда задаю вопрос «оргкомитету», так сказать, «Локомотива», как человек, который пять долгих лет отдал команде, так вот я их хочу спросить: что они сейчас там делают? Что они вообще делают?

– Что вы думаете по поводу нововведения Мишеля Платини, запрещающего с сезона-2011/12 клубам тратить больше, чем зарабатывать? Не приведет ли это к еще большему расслоению между грандами и молодыми амбициозными командами с большими деньгами, типа «Ман Сити» и «Зенита»? (Товарищ 87)

– Труд футболиста, хотя я в нем отпахал семнадцать лет, поливая кровью и потом святую футбольну землю, с моей точки зрения, слишком переоценен. Это пошло от американской системы спортивной. Есть просто спорт высших достижений и есть американский спорт, где и было положено начало безудержному подъему зарплат и созданию суперспортивного зрелища. Когда на автогонках собираются триста тысяч на стадионе – это по-американски.

Но профессия футболиста короткая – это серьезное оправдание высоких расходов. Но все-таки цена продукта слишком высока. Если Платини об этом заговорил, сам будучи высокооплачиваемым специалистом, то сермяга в его действиях есть. Но не будем забывать, что он все еще «метла», он «метет», надо ему себя проявить. На мой взгляд достаточно ему было трансформации Кубка УЕФА, а дальше нужно было немножечко на лаврах полежать.

Мы тут на окраине вообще всех процессов в мировом футболе, хотя пыжимся изо всех сил быть почти в эпицентре. Мы в этом отношении даем ему возможность размышлять о таких вещах больше, чем все остальные.

– Вы тоже считаете, что Россия в 2018 году станет чемпионом мира? (БИВ)

– Она не станет чемпионом мира совершенно. Не надо было Сергею Фурсенко обозначать столь заманчивую цель. Для того, чтобы приблизиться хотя бы к этому замечательному событию, надо было еще вчера построить инфраструктуру. Начать хотя бы со стадионов. Я толкую о развитии футбола, оно начинается со стадионов, я толкую о профессиональном футболе, о зрелище.

– Вам нравятся пряжки на ремнях гедиректора и главного тренера «Спартака»? (Теперь и Осер – Навсегда!)

– Мне не нравится в принципе, как одевается главный тренер «Спартака». Он никак не может понять, хотя один персонаж, которому я бы с удовольствием один на один растолковал где что лежит, говорит, что у него есть стиль. Но какой? Стиль – это человек. Карпин, к которому я очень хорошо отношусь, должен помнить, что он тренер «Спартака». У «Спартака» всегда был стиль. Это была самая интеллигентная и элегантная команда, задавашая тон. А уж Сергей Сергеевич Сальников был просто в лучшем смысле пижон. Если Карпин считает, что ему так удобно, то на это можно не обращать внимания, честно говоря. Спортивный костюм еще можно понять, но вот в джинсах рваных – это все равно, что в общество великого Державина, слушавшего Пушкина, вдруг врывается в армяке, анучах человек, и зычным голосом «ну что вы там» орет «чавойта».

– Ваша любимая книга? (Eduinhosa)

– У меня есть две настольных книги: «Тактика футбола» Бориса Аркадьева и книга Брюса Льюиса, рассказывающая об американском телевидении, о технологии, как учебник. Любимой книги у меня нет, откровенно говоря. У меня много книг, большая библиотека. Есть определенные писатели, которым я отдаю предпочтение. Джон Стейнбек. Меня всегда интересовал феномен американской цивилизации через литературу. Фолкнер, в меньшей степени Хемингуэй. «От счастья и восторга млея, купил я том Хемингуэя. Читал три дня, три ночи я – не понял нихемингуя». Это своего рода акын, тем не менее, талантливый человек. Я регулярно читал и читаю во все времена. Я не очень жалую детективную литературу. Но вот Гришем – это высокий детективный интеллект.

У меня есть один серьезный недостаток: если меня где-то что-то зацепило, оно тут же трансформируется в то, что я могу применить в своей работе у микрофона. Начинаю сразу прокручивать в голове, а глаза бегают по тексту, тут я думаю – стоп! А я же и не читал!

– В чем феномен Сослана Джанаева? (shahmur)

– Мы утратили школу. Однажды мне Сережа Шавло бросил фразу: «Какая там школа советская?!». Она мне немножко резанула слух. Мы начинаем терять эту часть, выжимаем вратарей из Европы, а теперь еще и из Бразилии. У вратаря Гильерме я вижу своим не самым плохим взглядом, что там есть резерв. Можно слегка подкорректировать его игру, но учесть при этом его менталитет. Он хорош. Рядом с им по яркости я могу поставить из полевых бразильцев Веллитона и Алекса. Все остальные бразильцы «республиканского разлива». Я беру только наших, без украинских.

Я не случайно не называю Джанаева, других парней, потому что должна быть школа.

– Как по-вашему, в каком возрасте должно определяться вратарское амплуа игрока? В детском возрасте появляются кумиры и ребенок хочет, допустим, быть вратарем. Но ведь есть вероятность, что до вратарского роста он не дорастет. В каком возрасте вы заняли место в воротах? (Fungus_Amongus)

– Если брать исторические вещи, то бывало и смешное. Ага, ты плохо играешь в поле – иди встань в ворота. Я сразу оказался в воротах, а потом стал неплохим нападающим. Но в команде не оказалось «ловилы» однажды, вообще не оказалось. Вспомнили про меня, ну и я неплохо сыграл за молодую команду. Так меня взяли в «Спартак» Кривой Рог. А мне пятнадцать лет! В следующей игре меня поставили в ворота уже в чепионате Украины, во взрослой команде.

– Вы бы хотели стать тренером вратарей Спартака? (Spirit of 1993)

– Я предлагал Старостину в свое время, году в семидесятом. Газзаев меня дважды звал на базу в Ватутинки, посмотреть, как работают вратари. Но не состоялось. С нынешними вратарями мне все ясно. Когда кто-то из них говорит мне, что он прыгает со скакалкой 500 раз, то я ему говорю, что я прыгал 3000 раз.

– У нас с друзьями возник спор по поводу забитого первого гола в ближний угол Сезару за суперкубок. Я считаю, что Сезар в пропущеном мяче не виноват. (sqstas)

– Если тебе забили в ближний угол, или в площади ворот ты не вышел на перехват, а на мяч пошел ногами вперед – тебя снимут с работы. Так было раньше. Если уж совсем в упор забивают, выходя один на один. Нас так учили и требовали. Тренер говорил так: «Я не знааааю, конечно, но в ближний же угол». Каждому положению игрока с мячом есть определенное положение вратаря в воротах. Вратарь «Сампдории» в недавнем матче пропустил в ближний угол. Мяч залетел в ворота от его руки. То есть, он все сделал, но встал неправильно, надо было встать так, чтобы мяч от руки выкатился за пределы поля, надо было выйти чуть вперед.

– Не каждый из молодых болельщиков знает, что вы вторым после Яшина сыграли 100 матчей на ноль. За счет чего вы в 60-х годах мало пропускали? Ведь с вашим ростом вы бы сейчас ни в одну команду высшей лиги не попали. (ag2301)

– У меня своя метода была. 30-45 минут – это индивидуальная тренировка. Это было мое, я занимался сам, без мяча, это такая специальная гимнастика и специальная легкая атлетика. Был у нас года четыре вратарь Боря Белов, классный парень. Как-то его спросили про мой рост, а он говорит: «Маслак? Да он жопой садился на штангу». Прыгучесть – вот что выручало. Надо уметь правильно ловить мяч, уметь правильно падать. Еще не упал – уже должен стоять! Философия вратаря – сразу же начать атаку. Вратарь должен заранее изучить соперника, знать кто как финтит, кто когда и куда будет отправлять мяч. Все действия противника должны быть вратарем просчитаны. Если все это у вратаря есть, если вратаря взяли в команду, то все остальное – это ноги. Мысль и ноги. Как просто!

– Как рассматриваете трансфер Ибрагимовича в «Милан»? (Alex82)

– Все понимаю, но меня это удивляет. Зачем эти парни шляются из команды в команду, ищут добра от добра. Есть хороший анекдот: Гений. А вместо пупка – гайка. Жена. А вместо пупка – гайка. Дети! Гениальнее, чем сам. А вместо пупка – гайка. Она не дает ему покоя. Хирург, лучший друг. Супермастер. Он его просит. В конце концов гениальность превзошла все. Гайка. Тогда он все-таки уговаривает своего друга – да удали ты гайку. Ну хорошо, раз ты хочешь. Удаляют гайку – отваливается задница. Мораль: от добра добра не ищут.

Вот я и задаю вопрос: нахрена Шевченко надо было ехать изучать английский язык за миллионы долларов, когда под боком каждую ночь жена с английским языком. Я так или иначе иронизирую. Но он больше не игрок. Сегодня он для «Динамо» даже не годится, вы понимаете.

Ибрагимович. Что ему мешало? Он был хозяином игры в «Интере», и у него все получалось. Ему разрешили даже валять дурака, в хорошем смысле слова – высшая футбольная свобода!

Мой им совет: молчи и копи деньги. (После этой фразы Владимир Никитович весело рассмеялся и потребовал следующий вопрос: «Поехали!»)

– Что вы думаете о возможном втором приходе Анатолия Бышовца в «Локомотив»? (Onotole Wasserman)

– Не новая ситуация. Анатолий Федорович своеобразная личность, начиная от футбольного поля и заканчивая тренерской частью его жизни. В высшей степени оригинальный человек. С хорошей практической базой, доказанной хотя бы тем, что он выиграл Олимпийские игры.

Я думаю, что это была бы ошибка и Бышовца, и «Локомотива». Ему надо помнить, что как и вода в речке не одна и та же, так и водка в рюмке, если ее долго держать – разная.

– Как вы думаете, почему в России до сих пор нет культуры боления за свои команды и нет уважения к другим? Только злоба одних фанатов на других. Даже невозможно читать коментарии к матчам. (Loz)

– Дело в том, что товарищ сузил проблему до жизни футбольной всего-навсего, а она национальная. Здесь однозначный ответ: ничем помочь не могу.

– Вы классно комментировали полуфинал Евро-88 СССР – Италия и финал Олимпиады-88. Чувствовалось, что у вас все горело внутри от переживания за страну, но комментировать вы старались нейтрально. Гол Протасова с Италией, и особенно гол Савичева с Бразилией. Часто ли вспоминаете те комментируемые вами матчи и то свое настроение, эмоции в комментаторской кабине? (seriy)

– Я очень хорошо помню все, что связано с футбольным полем, с моим участием. Я не забиваю себе голову тем, что я говорил, но многое хорошо помню. Вы понимаете какая штука, я хочу еще раз уточнить, хотя публика никак не может понять – я не считаю себя комментатором, я играю в футбол у микрофона. Это разные вещи.

Но СССР – Италия и гол Протасова я совершенно не помню, как и матч сборных Бразилии и России.

– Вы сознательно путаете ударения в именах и фамилиях игроков? (fc_champion)

– Однажды меня поставили в пример на тринадцатой странице знаменитой в свое время газеты «Неделя», как человека, который лучше всех в стране произносиит иностранные фамилии. А ударения – мне так удобно. Так, как мне удобно, так я и называю. Иначе, я привожу классический пример: во Франции нет МарадОны, есть МарадонА. Хоть ты стой, хоть падай. Будьте любезны, ответ готов.

– Помните свой лучший результат на стометровке? (Идите в жопу.... В.Уткин)

– Я прыгун был, занимался десятиборьем. Я им увлекся в медицинском институте. Еще в школьные годы у меня было пять первых разрядов. Не придуманных, не приписанных – тогда приписками занимались, но не на таком уровне, тут надо было доказывать. Прыгать, бежать. Я увлекался многими видами спорта: баскетбол, волейбол, легкая атлетика, футбол и настольный теннис.

Я настольным теннисом занимался настолько серьезно, что однажду у чемпиона Советского Союза в присутствии Шпраха и Нетто взял двенадцать очков. Он меня замучил подачей, но получил от тренера люлей. Ты, говорит, должен его обыгрывать на ноль, а он у тебя набирает двенадцать очков.

А бегом, спринтом, я специально не занимался. Мне больше нравилось прыгать. В баскетболе в те времена я уже залетал сверху. С центральной линии я бросал мяч, делал два шага без пробежки, прыгал – и забивал сверху.

В команде был тест: 5 по 30 метров. Быстрее меня в «Спартаке» бегал только Рейнгольд. Спринтер был выдающийся.

– Как вы думаете, найдется ли хоть однажды футболист, тренер, функционер, который признается в участии в договорном матче и разоблачит остальных участников? (requiem_4_a_dream)

– Это будет предатель. Потому что зная это, он сам в этом участвовал. Сексот. Надо было заранее сделать так, чтобы этого не было, чтобы даже причины не было. Сексот. Все. Но еще бОльший предатель – тот, кто на это пошел.

– Что с нашим комментаторским цехом, мало талантов или не пропускают? (mi1an)

– Спортсмен, достигший многого в спорте, со званиями, регалиями, приглашен на телевидение. Он почувствовал, что ему это нравится, он остается – на радио, на телевидении. И проникается такими же знаниями, работает с такой же самоотдачей, демонстрирует такой же талант, как в своей спортивной жизни. Два таких на весь Советский Союз.

– Кто второй?

– Спасибо. Анна Владимировна Дмитриева. Я вам говорю, мне поверьте – два. Только два – она и я. Мы знаем телевидение, как спорт. Не только футбол или теннис, вообще спорт, мы знаем его законы. Губерниев, Смертин – они могут прогрессировать, но для них этот потолок недостижим, они ведь уже не повторят спортивную часть. Таких два только, и мы с ней об этом сожалеем. Поэтому когда возникает вопрос: у вас есть ученики? Нет. Я в эту обойму не вписываюсь, я сам по себе. Я одиночка. Одри Хэпберн, потрясающая актриса, как-то сказала: «Сначала я была единственная, а теперь я уникальная». Я позволю себе стырить эту фразу и на ней закончить эту тему.

– Не ощущаете ли вы чувство определенного превосходства над теми, кто начинал кататься на карвинговых лыжах, ведь они, по сути, халявщики (классику осваивать значительно труднее)? Где любите кататься? Довелось ли покататься в Южной Америке, Новой Зеландии, на Аляске? (Fanat)

– Качество инвентаря прямо пропорционально качеству обучения. Это основополагающий тезис. В лаптях, валенках и кирзовых сапогах – это для бедных. Мы живем в другое время и в других технологических измерениях, поэтому, слава Богу, что технологии так здорово продемонстрировали свои возможности для развития человеческих качеств, в том числе и в спорте. Ум человека через технологии – обратно к человеку, для его совершенствования в этом конкретном виде человеческой деятельности. Карвинги дают возможность разнообразить катание с гор. Слалом с ними стал быстрее, скоростной спуск тоже. Если говорить о фристайле, не виде спорта, а образе жизни, о человеке свободного стиля, то как раз карвинг дает возможность изумительно себя почувствовать, совершенно свободно. И даже палки уже лишние. Вы приближаетесь с ним по технике к сноуборду.

Я сам привез сноуборд первым в СССР двадцать лет назад, но когда слышу, что сзади скребут снег, то я знаю, что это ребята и девчата на сноубордах – стараюсь от них подальше.

Если уж занялись этим, то старайтесь достигнуть степени элегантности. И так во всем.

В Америке, Зеландии и Аляске не довелось побывать. Сезон открою в Пампорово. Был в Банско, был на других трассах в Болгарии, но мне больше всего понравилось в Пампорово.

– Скучаете ли вы по московскому «Торпедо»? (TylerDurden)

– Подтекст есть у этого вопроса. Кто-то знает. Хотя я никогда это дело не открывал и не афишировал. Я думаю, что это им надо расстраиваться, что это не произошло, что в душу не проникло. Минутная слабость была.

– 1. Мэтр, почему в вашем цехе вы «не смогли» привить молодому и уже не очень молодому поколению комментаторов элегантность, галантность, хорошие манеры и эстетизм, свойственные вам?
2. Какая историческая личность вам больше всего импонирует? Как вам Сципион африканский, старший, разумеется? (mazarine)

– 1. Я никогда не носил рваные джинсы. 2. Мне больше нравится младший, который Карфаген разрушил. Карфаген должен быть разрушен – и младший это осуществил, он мне ближе. Стрррранная штука человеческая – Карфаген был процветающим необыкновенно, неповторимым в торговом, а значит в контактном и коммуникабельном смысле. Но вот почему-то его надо было разрушить. И этот паразит – младший, взял и развалил его. А если у вас какие-то ассоциации в этой связи возникли, то отвечаю: когда я работал на этом континенте в славной республике Чад, я там был созидателем. Я научил людей пониманию футбола. Они перешагнули в тактике и в отношении к футболу из 1938 года – сразу в середину семидесятых.

– Собираетесь ли вы на пенсию? (Месси из Сибири)

– Всем, кто спрашивает о пенсии я отвечаю так: в своем нынешнем состоянии я пребываю давно и чуствую себя замечательно. И мне нравится. Недоброжелатели никак не могут понять: они этим вопросом не свободны, а я свободен.

– Ваши любимые джазовые исполнители? (Summer)

Тут ответ будет коротким. Не увлекаюсь совершенно современными джазовыми исполнителями. Я поклоняюсь стандарту. У меня есть две книги, которые будят во мне лишний раз отношение к моим увлечениям: энциклопедия джаза и «Джазовые портреты» Мураками. Того самого. Его «Портреты» разбудили во мне желание написать «Футбольные портреты». Я думаю, что я осуществлю это, я долго запрягаю.

Мои любимые исполнители: Стэн Гетц, Нат Кинг Коул – это люди, которые всегда мне возвращают отличное настроение. Дэйва Брубэка назову и Джорджа Ширинга. Очаровательтный музыкант. 

Есть еще один музыкант, он попался мне в энциклопедии – Мэл Торме. Я думаю – что за тип? Нашел его в интернете и за три вечера скачал девяноста три композиции. Три вечера сидел как проклятый, боясь – а вдруг слетит!

– А где качаете?

А был у меня один сайт, бесплатно я там все скачал. Пржевальский сказал однажды: «Если уж путешествовать, то за казенный счет».

– Скачали и не пожалели?

Нееет. Но и не слушаю. Зато смотрите какая тема для разговора!

– Как относитесь к сигаретам? (goofy10)

Это личное дело. Без комментариев. Я никогда не курил. В дестве попробовал – стырил сигареты у брата, забрался на чердак и решил, что если я сразу всю пачку двину, то это – то самое. Как я остался жив – одному Богу известно. Хорошо, что дурно стало уже на второй. И все, никогда больше даже не прикасался.

– Что в сборной делает Сычев? (Тренер ген директора)

То же самое, что Торбинский.

– После старта гос. программы в поддержку чтения многие известные в футболе люди стали создавать футбольные команды с участием литературных героев. Мой вопрос таков: кого бы вы поставили на свою любимую, родную вратарскую позицию? (EGA)

Владимира Набокова. У него есть одна блестящяя вещица о вратаре, он и сам был вратарем. Так что вперед, остальных подберем.

– Недавно «Спартак» приобрел братьев Комбаровых, Эйдена Макгиди, Андрея Диканя. Скажите, кто из них реально сможет помочь «Спартаку» в этом сезоне в России и в Лиге чемпионов? (NGavriloff)

Никто из них сильно не поможет. Они разнообразят игру, может быть, немножко ее стабилизируют, разбавят немножечко бразильскую диаспору, хотя это трудно. Это материал не для больших целей в Лиге чемпионов. Это люди внутрироссийского разлива.

– Путин говорил, что всех девушек не перецеловать, но стремиться к этому надо. Так ли это? (Giusto)

В советсткие времена была маленькая притча. В одном полубогемном кругу безумно модный в этот момент поэт хвастал своими в этой области достижениями. Один из поклонников, с увлажненными глазками, в экстазе слушая своего любимца, в какой-то момент спрашивает: Женя, а скажите – сколько всего? Подумал Женя и говорит: а наверное, штук триста, что ли. Сидевший рядом, убеленный сединами, бывалый, знающий много об этой теме, вслух произнес: бедный Женя, если бы он знал, как это тяжело.

– Владимир Никитович, здравствуйте вам. Вы классный. (Неврозов 2.0)

Ну еееерш твою медь! Что наливать? Есть виски, есть коньяк, есть водка. Ну после таких вещей можно заканчивать всю беседу – клаааасный, а! Кто язвит?

– Нет, этот не язвит.

Хороший парень, да? Я у него не маразматик, нет?

– Нет, он у нас карикатуры рисует для одного блога. Вас еще не рисовал.

А я хотел бы. Карикатуры делают человека еще более популярным. Точнее не так: если карикатуру рисуют, значит человек уже популярен.

– Если бы в ваши игроцкие времена практиковались пенальти от вратарей а-ля Чилаверт или Рожериу Сени, попробовали бы в официальной игре? И какую последнюю по свежести джазовую пластинку порекомендуете? (Неврозов 2.0)

Никогда! Я слишком уважаю человека, который делает то, что делаю я. Спасает ворота, спасает команду, себя, в конечном счете. Чтобы пойти и забить другому, зная, что это такое и этому радоваться – я не понимаю даже вратарей, которые радуются. Я не радовался. В душе я знаю, что мы забили, а теперь мысль: а как это сохранить?

Последнюю не могу рекомендовать, потому что они у меня все последние – это стандарт. Я строго верен тем исполнителям, которых я слушал еще тогда, когда я был игроком. Я не пропускал тогда ни одного джазового фестиваля.

А вот когда хреново бывает на душе, когда погода плохая, поставьте знаете что? И никакой даже не джаз – Сезарию Эвору. У меня иногда складывается ощущение, что я чуть ли не первым рассказал, что это за экземпляр. В «Комсомольской Правде» было интервью в виде прогноза погоды, и вдруг я почувствовал, что это то, что надо для плохой погоды. А она еще не была никому известна. Я купил совершенно случайно пластинку – что за чувиха? А потом уже она появилась в стране.

– Видели ли вы хоть раз пародию на самого себя в передаче «ОСП-студия»? (Spartak116(region))

– Мне внучка моя это дело как-то показала. Занятно. Я бы сказал, даже талантливо.

– Три книги, которые вы взяли бы с собой на необитаемый остров? (Лоренцо Сталин)

– Ильфа и Петрова (полностью), О’Генри – тоже всего, и для услады очей я бы взял Александра Сергеевича.

– Как вы относитесь к Алессандро Дель Пьеро? Не считаете ли вы, что ему давно пора завершать карьеру? Какими видите перспективы «Ювентуса» в новом сезоне?

– Я начинал итальянский чемпионат матчем «Бари» – «Ювентус». Перед матчем зашел в раздевалку и сказал Черданцеву и другим ребятам: в лучшем случае сегодня на поле будет пять игроков «Ювентуса», которые соответствуют «Ювентусу». Вот его перспективы. А репортаж я начал с фразы: Красич в составе, остальных подобрали.

Про Дель Пьеро. Не от хорошей жизни этот парень еще в составе, так же, как Лоськов в «Локомотиве». И думаю, что сегодня Дель Нери – это не тот тренер, который нужен именно «Ювентусу».

Всем, кому не ответил, кто написал, кто поинтересовался житьем-бытьем – огромное спасибо, приглашаю всех играть в футбол у микрофона. И не называйте меня комментатором. Просто Владимир Маслаченко.

п.с. цитата: «Интернет – это явление Христа народу»

Vseslav

http://www.sports.ru/tribuna/blogs/spartakblog/109373.html

Спартаковские исповеди. Владимир Маслаченко: «Гений Старостина в том, что он через всю советскую жизнь пронес частную собственность – «Спартак»

sports.ru, 11 февраля 2011 года
Количество просмотров: 1421

Фото

– С того момента прошло уже больше 60 лет, но я по сей день его отчетливо помню. Однажды заснул в спортзале стадиона «Спартак» в Кривом Роге, где пропадал днями и ночами. И меня там в два часа ночи нашла мать. Искали по всему городу, а я безмятежно спал на матах.

С тех очень давних пор и поселилось в моем сердце это слово – «Спартак». По натуре я однолюб. Если уж с женой мы вместе уже 52 года, а это – вредное «производство», тут год за два можно считать (заразительно хохочет)... Вот и с клубом – та же история.

Рядом с поселком в Кривом Роге, где я жил, находился стадион «Строитель», а до «Спартака» надо было ехать на трамвае. Зато там были интереснейшие для мальчишки водные пространства – одна река, вторая, а между ними затопленный рудник, глубину которого никто даже и не знал. До и после тренировок мы с дружками бесконечно прыгали в воду с крутых берегов, со скальных участков высотой метров 10-15. Полеты были такие – дух захватывало.

В общем, любил я это место – и полюбил название «Спартак». Тогда ведь, после войны, началась эра великих «Динамо» и ЦДКА. И когда тебя спрашивали, за кого ты болеешь, то добавляли: «За ЦДКА или за «Динамо»?». А я отвечал: «За «Спартак»» – и на меня смотрели как на свалившегося с Луны. А я и не знал, что такое «Спартак» московский! У нас там было только радио, Вадим Синявский. Но вырос я на стадионе «Спартак» и усвоил, что болеть можно только за него. И командой моей первой, естественно, стал криворожский «Спартак». А московский оказался последней...

***

Попав из «Локомотива» в сборную СССР, я сближался со спартаковскими людьми, самым близким из которых по духу оказался Сергей Сергеевич Сальников. Нас объединило то, что, несмотря на советские времена, мы с ним обладали, как я выражаюсь, комплексом неподчинения. Он стал из-за этого невыездным, а еще раньше эта участь едва не постигла меня.

В кругу футболистов я рассказывал о безобразиях, которые творятся в нашем сельском хозяйстве – благо, по временам, проведенным в Кривом Роге и Днепропетровске, знал эту тему хорошо. Меня вызвали в ЦК КПСС. Был там инструктор Молчанов, так он меня два с половиной часа «имел», а я с ним еще ругался. Говорил: мол, все, что он рассказывает, и так знаю – политэкономию сдал на «пять» в институте. А как все обстоит на самом деле, тоже знаю, поскольку объездил колхозы Днепропетровской области.

Мне могли перекрыть выезды, но первая и молодежная сборные в тот момент поехали в Польшу, и в «молодежке», кроме меня, играть было некому. Один из руководителей федерации Владимир Мошкаркин нашел аргументы, чтобы меня выпустили. Мы победили – 1:0, а я еще и пенальти отбил. После чего «невыездная» опасность была снята. Тем не менее я был своего рода диссидентствующим человеком, и этот комплекс неподчинения во мне сидит до сих пор. И никогда в жизни не выветрится.

Все это рассказываю к тому, чтобы нарисовать полную картину моего душевного проникновения в это необъяснимое образование под названием «Спартак». Что в нем такого, что манило миллионы людей? Мне повезло в том, что это был не только по футбольным, а по самым высоким меркам интеллектуальный коллектив спортивного назначения. Интеллигенция считала шиком болеть за «Спартак». Это тоже считалось элементом скрытого диссидентства. Потому что «Спартак» создавался в пику динамовскому движению, которое ассоциировалось у людей сами понимаете с кем и с чем. Максим Горький, провозгласив: «»Динамо» – это сила в движении», немножечко подыграл определенной публике, и это раздражало.

Взрослея, я задался целью понять феномен «Спартака». Но из футбольных людей беседовал об этом разве что с Сальниковым, который был склонен к философствованию, аналитике – но с обязательным присутствием юмора. И, куда ни повернись, все крутилось вокруг Старостиных. Даже вокруг одного из них – Николая Петровича. Божок, Будда, что-то неземное. И меня страшно это заинтересовало – что же за феномен такой? Почему без хохм, историй, которые этот человек рождал чуть ли не каждый день и они тут же становились хрестоматийными, не обходилась ни одна выпивка, не говоря уже о чаепитиях? Сам-то Николай Петрович только чай и употреблял.

***

В 66-м году, уже будучи абсолютно спартаковским человеком, я часто общался со Старостиным. К тому времени мне уже очень хотелось понять его феномен. Были как-то во Франции, и я спросил: «Николай Петрович, мы достигнем когда-нибудь в материальном плане того уровня, что я вижу здесь, в Париже?» Чапай огляделся вокруг, понял, что лишних ушей нет, и ответил: «Боюсь, что и твои внуки до этого не доживут».

Он очень хорошо отдавал себе отчет в реальности происходящего вокруг, и идеологически был не зашорен. Блестяще знал историю, литературу. Мы ехали в поезде от Парижа до Лилля, и он мне едва ли не наизусть рассказывал «93-й год» Виктора Гюго. После чего я задал ему вопрос, почему «Спартак» назвали «Спартаком». Он ответил:

– История о том, что на столе лежала кем-то забытая книжка Джованьоли «Спартак», я бросил на нее взгляд и понял, как будет называться команда, – это красивая выдумка. Мы назвали его так в честь оппозиционного молодежного движения Эрнста Тельмана в Германии, которое тоже называлось «Спартак». В это закладывалась скрытая контрдинамовская идея, но этого никто не должен был понимать – иначе название бы ни при каких обстоятельствах не прошло. Отсюда и романтическая выдумка про Джованьоли.

Чувствуя, что его потянуло на откровения, я задал еще один вопрос: «А что же все-таки явилось причиной того, что ваша семья была подвергнута репрессиям?» Николай Петрович помрачнел: «Всякое было». – «Но какая основная причина – политическая, экономическая?» Он посмотрел в окно и хмыкнул. Рассказал, что на братьев Старостиных «повесили» пропажу какого-то состава с продовольствием, который ехал из Польши. Это была официальная версия органов.

На самом же деле, по словам Николая Петровича, дело было в том, что в середине 30-х он был в очень тесном контакте с комсомольским вождем Александром Косаревым. Именно с ним они разработали план первого чемпионата СССР, и Косарев, друг и куратор «Спартака», «толкал» этот проект на более высокий уровень. А потом, когда Косарева репрессировали и расстреляли, «отношения с врагом народа» вспомнили и ему, и его братьям с сестрами. Мне Старостин об этом рассказывал спокойно, потому что Косарева уже реабилитировали.

В тот момент Николай Петрович активно работал над своей книгой «Звезды большого футбола», и тогда появилась третья версия – что все это из-за знаменитого режиссера Мейерхольда. Старостины были очень большими театралами и крепко с ним дружили, и после того, как был репрессирован Мейерхольд, пошли «прицепом». Тогда я сдался, не в силах все это количество версий переварить. 

 Спустя некоторое время я познакомился с одним полковником, и наши жены стали общаться. Супруга нового знакомого оказалась суперразведчицей, да и сам он был непрост – зам. руководителя Московского кинофестиваля, курировал литературу, журналистику. Однажды я приехал к нему, собралась компания. Стол «вел» мужик, оказавшийся большой шишкой Лубянки. Зашел разговор о Старостине. И вот этот самый человек, который до того вальяжно восседал во главе стола, вдруг изменился в лице и сказал о Николае Петровиче: «Уголовник, б...!» После чего разговор на эту тему мгновенно прекратился. То ли там знали больше, то ли так насолил Чапай динамовскому ведомству... Больше затрагивать эту тему не хотелось. Но загадка Старостина от этого не стала менее интригующей.

***

Всем было очевидно, что Старостин – великий организатор. Ему бы министром быть, управлять спортивным движением страны! А он – на внешне неприметной должности начальника команды «Спартак». Каждый миг в суете, отправляет мелких служащих, «шестерок» в общем-то, к власть предержащим – и все его просьбы выполняются. У него, по сути, ничего нет, а он руководит всем! Квартиру выбить, ребенка в образцовый детский сад устроить – все это колоссальной проблемой было, а для него – раз плюнуть. И он обожал этими, казалось бы, мелочами заниматься.

Одно время я часто бывал у него дома. Как-то раз подвез его в спартаковский офис (а я тогда по этому вопросу с той же регулярностью, как на тренировки, ездил) и стал свидетелем потрясающей картины. Может быть, от отчаяния, что вопрос никак не решается, предложил ему продвинуть на пост начальника команды его брата Андрея Петровича. А уже потом они с Николаем Петровичем поменяются местами. И вот что сказал Чапай:

– Андрей же поклоняется всем богам! Завел себе какую-то молодуху, пьянствует с драматургом Исидором Штоком, подстригся под Габена, с цыганами водится... А я служу только одному богу – «Спартаку» и футболу!

В этот момент он открывает дверцу машины – и на словах «Спартаку» и футболу» как дает дверью, что я чуть не вылетел с водительского сиденья!

Я так и замер – как в последней сцене «Ревизора». И вот тут-то меня пронзило. Тут-то я и понял, почему Старостину не надо быть ни министром, ни каким-то другим руководителем высшего порядка. Гениальность этого человека заключалась в том, что он через всю жизнь советских времен протащил категорически запрещенную тогда частную собственность – московский «Спартак». Для него он был, выражаясь языком отца Федора из «12 стульев», маленьким свечным заводиком.  

***

В 62-м, когда окончательно решил переходить в «Спартак», случилась такая история. Тогдашний тренер «Локомотива» Костылев знал, что я уйду при любых обстоятельствах, но попросил помочь и съездить с ними в Киев. После матча сели в поезд, но меня настоятельно попросили остаться. Я отказывался. 50 минут литерный состав не отправляли – это было неслыханно. Минута задержки скандал – а тут почти час!

Пришел начальник поезда. «Владимир, во-первых, пассажиры нервничают. Во-вторых, как мне нагонять это время? В Москве же люди придут встречать, а на дворе зима. Что, они ждать будут?» В общем, пришлось остаться.

Наутро меня встречает зам. председателя спорткомитета Украины. С ключами. И везет смотреть квартиру в доме совета министров республики. Четыре комнаты, лепнина, гараж. Входим в первую комнату, и я говорю: «Замечательно, здесь можно поставить два стола для настольного тенниса».

Дают мне ключ – не беру. Поскольку твердо решил для себя: что бы ни предлагали – не перееду. Хотя жена у меня в тот момент была в положении. Тогда председатель спорткомитета и его зам куда-то вышли – видимо, позвонить. Вернулись и говорят: «Вам сразу же будет присвоено звание капитана милиции – со всеми вещами, к этому прилагающимися». То есть меня прикрепляли к республиканской столовой – по ценам и качеству, как в Кремле. А также к базе снабжения продуктами, одеждой и промышленными товарами.

Потом еще добавили: «Мы слышали о том, что вы хотели купить машину». Я ответил, что у меня на нее нет денег. Это, говорят, не имеет значения: машину продадут мне по старой цене. А на старую денег хватало. Спросили, какого цвета автомобиль я хочу. И пообещали: «Если дадите нам паспорт – пригоним незамедлительно. И тут же оформим в заявку, и будете играть за киевское «Динамо»». Наконец, официальную ведомственную зарплату – 200 рублей – они утраивали. А в «Спартаке» у меня было 160, за звание мастера спорта накидывали еще 10, заслуженного – 20.

Но я от всего этого отказался. Потому что уходил в «Спартак» по идейным соображениям. Я любил эту команду. После того, как в 59-м Старостин на моем переходе не настоял, сказал самому себе: «Я им все равно докажу!» И доказал. 

***

Играть мне долго не разрешали. Наконец, перед игрой с «Шахтером» Старостин приехал с радостной вестью – и я вышел на поле. Но руководство так постаралось это событие замять, что даже не объявляло составы команд до стартового свистка. Началась игра, на заполненных на 80 тысяч трибунах Лужников – гробовое молчание. А потом называют мою фамилию – и шквал оваций. В этот момент я понял, что не зря играю в футбол. И что мечта сбылась: я – в форме «Спартака». Теперь – до конца карьеры.

В тот момент мы начали резкий спурт – и стали чемпионами Союза. Из 12 оставшихся игр не проиграли ни одной. А я на вдохновении от перехода в «Спартак» в своей рамке просто летал. В решающем матче в Киеве выиграли – 2:0. А мне из рогатки с трибуны засадили камнем по заднице. Я же в ответ демонстративно повернулся, похлопал и только почесал себе мягкое место, дав понять: не выйдет у вас, ребята, меня из равновесия вывести!

В раздевалку все вбежали радостные и возбужденные, но времени праздновать не было. Моментально в душ – и переодеваться, потому что ровно через 30 минут уходил поезд в Москву. Мы всегда торопились и всегда успевали. У выхода из подтрибунных помещений стояла милицейская машина, которая, разгоняя всех, тащила этот автобус. На первой платформе стоял поезд, мы запрыгивали в него и ехали домой.

Когда нам вручали золотые медали во Дворце спорта Лужников, я по большому счету незаконно получил свою награду. Ведь из-за того, что меня мурыжили с переходом, я недобрал до 50 процентов игр четыре матча.

***

Кубок СССР я выигрывал трижды – один раз с «Локомотивом» и дважды со «Спартаком». В 65-м мы обыграли минское «Динамо» в двух матчах: сначала свели игру вничью и победили в переигровке. И была там замечательная история. В первой встрече с минчанами ничья – 1:1. Они нас излупили по ногам так, что на второй матч ставить было некого. Мы поехали в Тарасовку, не зная, что делать – все силы истрачены, травмированных куча, переигровка завтра, а бегать нечем. И тогда я вспомнил, что велосипедисты на гонках применяют смесь овсянки, сахара и глюкозы, чем «подбадривают» организм. 

Возвращались мы в Тарасовку, на ночь глядя. И надо же такому случиться, что останавливаемся у магазина, а овсянки нет. Наутро приезжаем – тоже нет. Где-то – бог знает где – все-таки купили. Нам сварили кашу. Мы ее наелись, и на команду напал такой «Генрих Дристунский»!

Самое удивительное, что лично у меня, это предложившего, – все в порядке. А практически весь состав команды, и без того переломанной, недееспособен. И в итоге, извините, обосравшиеся, мы все-таки выиграли второй матч!

***

Игорь Нетто для меня – самый великий игрок в истории «Спартака», по всем позициям и параметрам. Правда, по индивидуальному мастерству я на первое место ставлю Федора Черенкова. Гения с большой буквы, так до конца и не понятого. Феномена движения.

По футбольным качествам Черенков – это даже не Стрельцов, это Пеле. Эдик проще, хотя и гениально проще. С точки же зрения владения мячом, понимания игры, умения решать эпизод Черенкову не было равных. Нельзя забывать Сальникова, Исаева, но такого, как Федор, не было.

Если же возвращаться к Нетто, то это был человек абсолютной честности, порядочности. С точки зрения профессионализма я бы поставил его на первое место в нашем футболе тех времен. А может, и вообще всей советской эпохи. Кстати, Игорь здорово играл в шахматы. Как и Галимзян Хусаинов. Когда Гиля обыгрывал Лобановского, тот был злой как дьявол, швырял фигуры, ругался матом: «Б..., проигрываю какому-то татарину, метр с кепкой».

Когда я перешел в «Спартак» – да и потом тоже – имя Нетто было для меня святым. Помню, шли мы сразу после моего перехода со Старостиным вверх по Пушкинской улице, и он спросил: «Вопрос с квартирой мы решим. Какую дополнительную зарплату тебе положить?»

Я сказал: «А Игорь Нетто получает дополнительную зарплату?» Чапай посмотрел на меня: «Честно? Нет». – «А как же я могу получать эту зарплату, если у вас Нетто ее не получает?». Сошлись на том, чтобы мне машину какую-нибудь из комиссионного магазина присмотрели, поскольку на новую денег у меня нет. Старостин взглянул на меня: «Да это я тебе в два счета сделаю!»

И я купил в комиссионке подержанный автомобиль, на котором ездила великая молодогвардейка по фамилии Борц. И при том, что она была гонщица, я на той «Волге-21» проездил 12 лет. А представляете, какие бы машины у меня были в Киеве?! Но я ни о чем не жалею.

Все эти моменты своей карьеры помню, словно они были вчера. Потому что «Спартак» в моей жизни – большая любовь, в которой не могло быть ничего проходного. Каждый день, каждый матч были главными. Да и сейчас прекрасно понимаю: когда комментирую «Спартак», уши торчат все равно, куда ты их ни засовывай. Но, в конце концов, разве нужно стесняться своей любви?.. 

Игорь Рабинер

http://www.sports.ru/tribuna/blogs/olmamedia/153061.html

Ловец слов. Год назад ушел из жизни Владимир Маслаченко

Советский Спорт, 28 ноября 2011 года
Количество просмотров: 1349

Фото

В прошлом ноябре я написала: «Ни один человек в футболе не значил и не будет значить для меня столько, сколько Маслаченко». Прошел год. И я ловлю себя на мысли: я все чаще смотрю хоккей, чем футбол…

…Я не стала любить футбол меньше. Иногда даже выписываю в блокнот слова комментаторов: «Димидко идет вперед – но, по сути, всегда назад. Парадокс – но позволяющий ему без потерь мяча дожить до теплых дней». Слушаю комментаторов – но не запоминаю их фамилий.

● ● ●

Маслаченко ушел – и что-то притупилось. Не с кем поделиться. Не у кого спросить. Знаю, что после игры никто не ждет моего звонка.
Лариса, сестра Паши Дацюка, говорила: «Мы с каждым разом всe больше остаемся одни и одни». Так бывает, когда уходит родной человек. Кажется, не остается людей, которые будут переживать за тебя. Не – любить или не любить, не – нуждаться или помнить, а именно – переживать.

● ● ●

В командировке редко что успеваешь увидеть. И город нравится не потому, что он красивый, а потому, что тебе в нем хорошо. Вот Урал: выходишь из самолета – как будто в себя вернулась. Так же – Волгоград. А Питер и Омск – Господи, как бы дотерпеть, дожить до вылета.
Так и с людьми. Общаетесь на «вы». Обычно – по телефону. При встрече – выбитый мизинец на его левой вратарской торчит крюком. Что будет через минуту – не знаешь. В разговоре Маслаченко то сердится на тебя: «Ёрш вашу медь!», то вместо интервью поет: «Everybody loves somebody sometimes». А позвонит, снимешь телефонную трубку – и как будто в себя вернулась.

● ● ●

Он – единственный человек, которому можно было позвонить в любое время, чтоб спросить о футболе. Даже глубокой ночью. Даже когда в Болгарии ехал с женой Ольгой с горы на лыжах. Маслаченко был безотказен. Он никогда не был за границей «в роуминге», как новое поколение бедствующих футболистов. Маслаченко ЛЮБИЛ футбол, поэтому все знал, все видел, был в курсе всего. Даже иногда – опережал: «Вы хотите, чтобы я вам наговорил?». И отвечал… на вопрос, который я хотела задать.

● ● ●

Когда ошибся вратарь Джанаев, редактор требовал комментарий вратаря. Набираю номер одного ветерана: «Я матч не смотрел». Набираю второго: «Я нахожусь на даче». Третий ветеран-вратарь тоже не смог ответить. Нужен у нас вообще хоть кому-нибудь футбол?! Маслаченко снимает трубку с первого гудка: «Ну что, позвонила спросить, в чем феномен Сослана Джанаева?..».

● ● ●

Захожу к Маслаченко домой: разобрать ошибки вратарей в ЮАР. Первое, что вижу – сервированный стол. Уже через секунду хозяин аккуратно выкладывал на мою тарелку фаршированный перец. Красиво есть я не умею. Маэстро разрезал перец. Я повторила с шероховатостями. Маслаченко мрачно припек взглядом.
Перец я не люблю. Поэтому я отложила нож и стала выедать вилкой кашу из перца. Я ела с блаженной улыбкой. Забыв, что вратарь – эстет во всем (»40 галстуков и 22 белые сорочки с туго накрахмаленными воротниками, и хорошие ботинки – чтоб блестели, не дай бог где-то сбоку пятнышко»). Увидев ЭТО, Маслаченко лишился аппетита, кинул свою вилку на стол и крикнул: «Мать вашу за ногу! Что вы делаете?!».

● ● ●

– Звонит мне сегодня какой-то юнец, – рассказывал за столом. – «Добрый день. Это Владимир Никитович Маслаченко? А это Иван Петров (Маслаченко нарочно привел вымышленное имя. – Прим. ред.). Я вам звоню, чтобы взять у вас комментарий. Я представляю телекомпанию «НТВ–Плюс».
Я поперхнулась от смеха.
– Ёрш вашу медь! – мэтр «НТВ–Плюс» выругался своим фирменным ругательством. – ОН представляет компанию «НТВ–Плюс»! Не я – а ОН!

● ● ●

В наши дни получить бумажное письмо – событие. И вдруг приходит конверт. Кому: «Советский спорт», Елене Савоничевой». От кого: «Санкт-Петербург, Корбут Сергей Александрович». «Уважаемая Елена Савоничева! Огромной части нашего общества, я имею в виду не только спортивных комментаторов, до речевой культуры и ораторского мастерства Владимира Никитовича еще расти и расти. Я стремлюсь постоянно, как и положено работнику культуры, работать над литературной и красиво поставленной речью. Поэтому я бы очень хотел или купить, или получить по почте CD-диски, хотя бы 2–3, с записями его комментариев. Если диски пустят в широкую продажу, будет просто прекрасно! Прошу Вас информировать меня об этом…»

● ● ●

Он не скрывал. Признавался честно: «Мои спартаковские «уши» торчат отовсюду». Только Маслаченко в момент, когда любимой командой уже было потеряно все, мог изречь: «Только такая талантливая команда, как «Спартак», может проиграть с таким крупным счетом».

● ● ●

Только у него Криштиану Роналдо на заре карьеры был «всадником без головы». «Звездюк» Сиссе «бродил по полю как надутый управдом». Комбаровы были «братухами», Роберто Карлос – «гаубицей в действии». А Плетикоса «ловил мячи, как Кандидов арбузы – в охапку». Жизнь бурлила: с Маслаченко было весело даже при скучной игре.
Он дразнил Адвоката «летучим голландцем» за то, что «кинул Бельгию». Моуриньо – «преподавателем физкультуры, который выбился в люди». Одно время Красич был «лучше Месси, поверьте мне!», а сборная Англии «с такой игрой могла выиграть разве что отрез на галоши». И Штранцль в спартаковской штрафной «падал как гардероб». Я не удивилась, узнав, что он жену Ольгу называл Аленой…
У Маслаченко все могло быть только по-своему. По-маслаченко. За это и любим.

● ● ●

Он приснился мне один раз. Спросил: «Если б оказался рядом – что бы ты мне сказала?». Я выпалила с ходу: «Не уходи». (Почему-то на «ты». Наверное, во сне можно.) Он в последний раз посмотрел на меня. Улыбнулся. Ушел. И больше не снился.

● ● ●

Хоккеисты шутят: «Видеть плачущих канадцев – бесценно. Для всего остального есть MasterCard».
В футболе: слышать Маслаченко – бесценно. Для всего остального есть комментаторы.

Савоничева Е.

http://www.sovsport.ru/gazeta/article-item/495026

Футбольный НТВ-ПЛЮС в лицах. Владимир Маслаченко

sports.ru, 5 апреля 2015 года
Количество просмотров: 1608

Фото

"Будьте здоровы, друзья! Ликуйте и радуйтесь жизни в это бездарное время!" Жаль, что уже никогда у нас не будет возможности услышать эти слова в прямом эфире из уст Владимира Никитовича Маслаченко. Никитича.

Представителям моего поколения повезло: мы начали смотреть футбол, когда российское телевидение переживало эпоху бурных перемен. На смену сухим и безэмоциональным советским репортерам пришли яркие и дерзкие представители новой волны: Уткин, Андронов, Розанов, Черданцев. Прекрасно владеющие слогом, они поднимали в своих репортажах самые острые темы, не стеснялись в проявлении эмоций, были на тот момент абсолютно независимы в своем мнении, что не могло не "цеплять" зрителей. Логично, что эти амбициозные ребята и составили костяк созданного с нуля НТВ-Плюс Спорт. Комментаторов "старой школы" - за редким исключением - туда почти не приглашали. Годами натренированная партией и государственными цензорами сдержанность в высказываниях, страх испортить отношения с игроками и тренерам - все это держало их в рамках, расширить которые многие были не в состоянии. Одним из тех, кто смог это сделать, был Владимир Маслаченко. Нет, ему не пришлось наспех переучиваться, чтобы в пенсионном возрасте, если такое выражение уместно по отношению к Маслаченко, продлить комментаторскую карьеру. Он всегда был вне системы. И как игрок, и как комментатор, и как личность. Никитич первым привез в СССР в 1988 году сноуборд; в возрасте 54 лет! возглавил федерацию фристайла России; в 73 года! на вопрос Юрия Дудя: "Когда Вы в последний раз стояли на горных лыжах?" Маслаченко непринужденно ответил: "Откатал весь прошлый сезон"; в 2001 году после "Дела НТВ" в солидарность с коллегами отказался комментировать финал Лиги Чемпионов на федеральном канале; наконец, во время футбольного финала Олимпиады-88 Маслаченко разорвал шаблон советского комментатора - в прямом эфире на всю страну он умолял Савичева реализовать выход один на один. Такого его коллеги себе ранее не позволяли.

Наверняка, из собственного опыта вы знаете, что талантливая молодежь не слишком любит прислушиваться к старшим. Хорошее образование, быстро растущая популярность только способствует этому. В России 90-х эта тенденция проявилась еще в большей степени: при смене политического курса все жизненные устои были признаны ошибочными, знания и умения, накопленные десятилетиями, оказались никому не нужны. Спортивная редакция НТВ-Плюс в данном случае не исключение. И только двое из представителей советской футбольной комментаторской школы пользовались безоговорочным авторитетом у коллег в студийоной комнате Останкино - Владимир Маслаченко и Евгений Майоров.

Майоров

Разные стили работы, разная судьба. Евгений Александрович, по словам Василия Уткина, стоял у истоков современной школы российских комментаторов, научив коллег "делать паузы в эфире". Именно Майоров организовал первый конкурс молодых комментаторов в 1996 году, благодаря которому мы сегодня имеем возможность наслаждаться эфирами Юрия Розанова. Владимир Никитич, напротив, не оставил после себя никого. Только человеческая память и ютуб сохранили его мастерскую работу. Эпатажность, заносчивость, тонкий юмор, неподражаемый тембр голоса и откровенные -со знанием дела - нравоучения игрокам сквозь экран телевизора - это все репортажи Маслаченко. Даже если кто-то попытается скопировать его манеру комментировать матч, то он неизбежно будет обречен на провал - копия всегда хуже оригинала. Разгадка здесь проста - Маслаченко продолжал играть в футбол у микрофона, руководить командой из штрафной площади. В 70 лет он так и не смог покинуть "зеленый прямоугольник". Кстати, объединяло Майорова и Маслаченко одно - это были личности с абсолютной внутренней свободой.

Совсем неудивительно, что именно Владимиру Никитовичу довелось отработать, пожалуй, самые яркие матчи Лиги Чемпионов, которые транслировал футбольный НТВ. Так, осенью 1998 года, когда на Россию обрушился страшной силы дефолт, в "Лужниках" в рамках группового этапа Лиги Чемпионов сошлись "Спартак" и "Реал". Честно говоря, тогда даже ничья с действующим обладателем трофея была бы воспринята как удача. Итоговый результат - 2:1 в пользу москвичей - превзошел все ожидания. На поле в тот сентябрьский вечер солировали Егор Титов и Илья Цымбаларь, в экране телевизора - Владимир Маслаченко.

В мае 1999 года на "Камп Ноу" в Барселоне в финале Лиги Чемпионов играли мюнхенская "Бавария" и "Манчестер Юнайтед". Англичане, собравшие всевозможные титулы на Туманном Альбионе, жаждали победы на европейской арене. "Бавария", с трудом одолевшая киевское "Динамо" Лобановского в полуфинале, также рассчитывала пополнить клубную копилку - последний Кубок Чемпионов гостил на мюнхенской земле в 1976 году, во времена Беккенбауэра. Игра проходила с подавляющим преимуществом немцев. Но последние минуты того матча навсегда вошли в историю - манкунианцы в добавленное время смогли забить два мяча и забрать трофей себе. В комментаторской Маслаченко тем временем - сломанный на эмоциях стул и давно ставшая нарицательной фраза: "Пижоны лежат, а великие торжествуют". Не смоневаюсь, что когда Шмейхель делал победные кульбиты, Никитич был мысленно вместе с ним.

Наконец, в 2005 году в главном матче Лиги Чемпионов в Стамбуле на Олимпийском стадионе "Ататюрк" соперничали "Милан" и "Ливерпуль". Объективно, по всем параметрам итальянцы превосходили соперника. Англичане могли рассчитывать только на свою железную волю и сумасшедшую поддержку трибун. Так оно и вышло: вчистую проиграв первый тайм 0-3, мерсисайдцы в раздевалке услышали знаменитую "You’ll Never Walk Alone" в исполнении своих верных фанатов. После перерыва игроки "Ливерпуля" совершили невероятное - сумели в основное время сравнять счет и одержать победу в серии пенальти. Надо ли говорить, что тот финал также комментировал Владимир Маслаченко. И его высокомерное - "Начните-ка, ребята, в третий раз с центра поля" - имеет право на жизнь. Ведь он предупреждал при счете 0-3: не смейте ложиться спать, это финал Лиги Чемпионов.

18 ноября 2010 года Владимир Маслаченко был госпитализирован с гипертоническим кризом, позже у него диагностировали инсульт. Спусть десять дней Никитича не стало. Он ушел от нас стремительно, не желая никого обременять. Да и сам он бы не смог жить, будучи прикованным к кровати -  слишком уж Никитич любил жизнь во всех ее проявлениях, а купленный в Болгарии для горнолыжного отдыха домик не давал бы покоя.

Спасибо, что дарили нам радость, Владимир Никитович, что предоставляли нам возможность чувствовать себя частью Игры. Мы навсегда запомнили, что "левая - это хорошо повернутая правая". Свой последний матч Маэстро сыграл 14 ноября 2010 года. Серия А. "Интер"-"Милан".

maxim_ilin_sbg

http://www.sports.ru/tribuna/blogs/loftyvillage/761939.html

История в фотографиях. Владимир Маслаченко

Чемпионат.com, 5 марта 2016 года
Количество просмотров: 1066

Фото

Новый выпуск нашей фоторубрики посвящён экс-вратарю «Спартака» и сборной СССР Владимиру Маслаченко, которому сегодня исполнилось бы 80 лет.

Таких как Маслаченко нет и никогда не будет. Он сначала прославился как футболист, играя за днепропетровский «Металлург», московский «Локомотив» и, конечно, московский «Спартак». А после окончания карьеры Владимир Никитович стал комментатором. И не просто «одним из», а легендарным комментатором.

Его голос и стиль узнавались с полуслова. Его слова до сих пор вспоминают. У Маслаченко была игровая манера репортажа, но при этом не навязчивая. «А-яй-яй-яй-яй! Вы со мной согласны?» или «Вне игры. Ха! Я зафиксировал раньше судьи на линии». Таким же весёлым Маслаченко был и за пределами комментаторской кабины. Его внучка Юлия Маслаченко рассказывала, что он мог приехать на дачу и прямо в ботинках плюхнуться в бассейн, просто потому что ему было жарко. Он всегда был жизнерадостным человеком. И в его улыбке весь Маслаченко.

Мы благодарим Юлию Маслаченко за то, что она предоставила фотографии из семейного архива. Некоторые из кадров ещё не появлялись в Сети.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

С 1953 по 1956 год Маслаченко играл в «Днепре» вместе с такими футболистами, как Баранов, Мейсурадзе, Скибин, Бухаль, Ушаков, Мельников и Дидевич.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Эта фотография была сделана в московским зоопарке, куда он пришёл с партнёрами по «Локомотиву». За «железнодорожников» Маслаченко играл с 1957 года по 1962-й.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Если бы Маслаченко не стал футболистом, то наверняка ушёл бы в музыку. Для него было обычным делом идти по оживлённой улице и напевать какую-нибудь песню.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Этот кадр был сделан на тренировке, которая проходила на «Королевском стадионе» в Стокгольме.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

А это фотография уже спартаковской эпохи. Когда Маслаченко пришёл в «Спартак», там уже играл Валерий Рейнгольд, с которым он вскоре сдружился.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

У центрального входа на стадион «Динамо» Маслаченко сфотографировался с женой Ольгой и отцом Никитой Даниловичем.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Одним футболом увлечения Маслаченко не ограничивались. Его часто можно было увидеть на лыжах или в зале для игры в настольный теннис.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

После переезда в Москву у Маслаченко родился сын. Его назвали Валерой.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Маслаченко трижды выигрывал Кубок СССР (1959, 1963, 1965). На фото — командный снимок после победы-1965. Верхний ряд (слева направо): С. Сальников, В. Петров, Ю. Фалин, В. Маслаченко, В. Житкус, Н. Тищенко, В. Дикарев, Н.Симонян. Нижний ряд: В. Янишевский, Г. Хусаинов, С. Рожков, В. Рейнгольд, Ю. Севидов, Г. Логофет.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Маслаченко закончил карьеру в 1974 году. Проводы вратарю устроили в «Лужниках». На фото: Анатолий Крутиков (слева) и Галимзян Хусаинов.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

После окончания карьеры Маслаченко окунулся в журналистику. Что во время карьеры футболиста, что позже он работал перед камерами.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Маслаченко берёт интервью у человека в майке сборной Италии. Может показаться, что справа на фотографии футболист, но это не так. Это итальянский певец Джанни Моранди, который приезжал в СССР с гастролями.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Маслаченко привёз из Калгари едва ли не первый для СССР сноуборд. В Канаде Владимир Никитович комментировал зимние Олимпийские игры — 1988.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Для многих было честью сфотографироваться с Маслаченко. Ещё неизвестно, для кого ценнее этот кадр – для Бобби Чарльтона или для Владимира Маслаченко.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Маслаченко отдыхает в Италии с женой Ольгой. Фотография сделана во время регаты на Кубок Сардинии.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Маслаченко получил Тэфи-2000. Награда была вручена комментатору за работу на матчах Лиги чемпионов.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Маслаченко любил не только обычные лыжи…

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

…но и водные. Маслаченко никогда не боялся пробовать что-то новое.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Так рождались памятные фразы, вроде «арбитр останавливает мяч свистком» или «вместе с мячом летали ещё и ноги всякие разные».

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

В начале 2000-х на даче под Можайском Владимир Маслаченко верхом на гусеничном квадроцикле.

Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фото: Из архива семьи Владимира Маслаченко

Фотография была сделана за год до смерти Маслаченко. Он обнимает своих внучек – Юлию и Алису.

http://www.championat.com/football/article-242410-istorija-v-fotografijakh-vladimir-maslachenko.html

«Ну, что я вам говорил, а?»

Советский Спорт, 5 марта 2016 года
Количество просмотров: 820

Фото

В субботу, 5 марта, знаменитому футбольному вратарю, спортивному комментатору Владимиру Маслаченко исполнилось бы 80 лет.

ОКНО… В ВОРОТА

В памяти Маслаченко, по его собственному признанию, четко зафиксировался эпизод, ставший для него, еще тогда сомневающегося юного вратаря», судьбоносным. Случился он осенью 1952 года, когда в его родной Кривой Рог на матч с местным «Спартаком» прилетела знаменитая команда ВВС, созданная Василием Сталиным. На эту игру, вызвавшую большой ажиотаж в городе, они всем классом сбежали с урока украинского языка. Вместе с учителем Петром Ивановичем, предложившим, дабы не привлекать внимания директора, выбраться через окно…

Чуда, к сожалению, для них не произошло: «Спартак» проиграл маститым гостям, ответив лишь одним голом на семь пропущенных. Но больше всего 16-летнему Володе запомнился гол не забитый. В том эпизоде вратарь ВВС Михаил Пираев неудачно выбил мяч из штрафной – прямо на ногу нападающему криворожцев, и тот моментально отправил его влет обратно. Да так удачно, что мяч дугой опускался точно в правый нижний угол оставленных голкипером ворот. «Вах!» – громко крикнул Пираев и гигантскими скачками кинулся спасать ситуацию. И, видя, что не успевает, в отчаянном прыжке бросил тело вдогонку мячу, сумел-таки кончиками пальцев дотянуться до него и отбить. « Вместе с потрясенным стадионом, – вспоминал Маслаченко – я потом еще долго не мог прийти в себя. В этот день окончательно и на всю футбольную жизнь определил свое место в воротах».

ПЯТЬ МАРОК С БЕСКОНЕЧНЫМИ НУЛЯМИ

Мало, кто знает, что осенью 1958 года Маслаченко, в то время уже вратарю московского «Локомотива» и сборной страны, обладателю Кубка СССР, предложили подписать контракт с немецким «Гамбургом». Случилось это во время турне по Германии, где железнодорожники победили во всех четырех запланированных матчах – с «Аллеманией» из Ахена, дюссельдорфской «Фортуной», бременским «Вердером» и гамбургской «Конкордией», а Маслаченко отыграл выше всяких похвал, на которые не поскупилась немецкая пресса.

Официальный представитель «Гамбурга» нашел Владимира в ресторане гостиницы, в которой жил «Локомотив», пообещав в случае его согласия перейти в их клуб утрясти все вопросы при поддержке, в том числе, и руководства Компартии Германии. Маслаченко, хорошо владевший немецким языком, не возражал, предупредив, правда, на всякий случай, что ни о какой смене гражданства и, тем более, расставании с любимой девушкой Ольгой, на которой он в том году женился, речи, естественно, быть не может.

Истории не известно, как отреагировали на предложение «Гамбурга» немецкие коммунисты, но высокопоставленные советские оказались категорически против. Сделка не состоялась. В память о ней представитель «Гамбурга» подарил Маслаченко купюру в пять марок с предложением…приписывать на ней время от времени столько нулей, сколько позволит его фантазия… 

«Я НИКОГДА НЕ ПРОПУСКАЮ. ЭТО МНЕ ИНОГДА ЗАБИВАЮТ» 

Были потом у Маслаченко в разные годы и другие предложения от зарубежных и отечественных клубов, в том числе от киевского «Динамо». Но «добро» дал лишь однажды: в 1962 году – московскому «Спартаку», в котором отыграл шесть сезонов, став чемпионом СССР, дважды – серебряным призером и двукратным обладателем Кубка страны.

Последнее предложение из-за рубежа поступило от итальянской «Болоньи» уже почти под занавес его игровой карьеры, в сентябре 1966 года. Случилось это после международного турнира четырех европейских команд, в котором москвичи сначала обыграли по пенальти мадридский «Атлетико», а потом в решающем матче – «Болонью» со счетом 2:0.

Маслаченко был признан лучшим игроком серии, а в последний день менеджер итальянского клуба предложил ему встретиться и покататься на машине по Болонье и ее окрестностям. Доверил даже место за рулем. Во время этой поездки и обеда в приморском ресторане предложил подписать контракт. Но Маслаченко к тому времени уже твердо решил для себя, что, кроме «Спартака», у него другой команды никогда не будет…

Принимая в 68-м свою последнюю в карьере награду – серебро за второе место в чемпионате СССР - Маслаченко неожиданно получил вместе с ней и упрек от вручавшего медаль председателя Моссовета Владимира Промыслова: «Что-то вы стали много пропускать!».

Замечание было очень несправедливым, но, вовремя сообразив, что до церемонии с московским мэра успели поработать его «доброжелатели», с улыбкой парировал: «Я никогда не пропускаю. Это мне иногда забивают!». 

 

Владимир Маслаченко (справа)

ОБЫГРАТЬ ЯШИНА

Для Маслаченко Лев Яшин никогда не был иконой советского футбола, которой, на его взгляд, Яшина сделал некий комплекс у тренеров и определенной группы руководителей советского футбола, их святая вера в апробированную форму и нелюбовь к переменам. «Так сложилась жизнь, – говорил Владимир Никитович, – что мы оказались в одном месте в одно время. Я занимался спортом, а не физкультурой, и цель у меня была одна – побеждать. Поэтому, когда я 1958 году очутился с ним в одной команде, поставил себе задачу: Яшина обыграть! Но при этом отношения у нас были отличные…».

Маслаченко не сомневался в том, что с этой задачей он справился. Часто вспоминал, как накануне чемпионата мира -1962 в Чили Яшин сам подошел к нему и сказал: «Все Володька, тебе играть на чемпионате мира. Я не готов…». «Тогда я понял: победа моя! Но на следующий же день мне сломали лицо и отправили на операционный стол…».

Это была контрольная игра сборной в Коста-Рике против местной команды «Депортива Саприсса» за несколько дней до начала чемпионата. На 42-й минуте Маслаченко бросился в ноги вышедшего с ним один на один левого крайнего нападающего хозяев и тот, потеряв мяч, со всего маху засадил ногой в голову Владимира.

Удар пришелся чуть ниже виска, поэтому Маслаченко не потерял сознание. Сначала, по его словам, он увидел окровавленный мяч, а потом боль пронзила все лицо и тело. Онемели руки. Потянулся к носу, чтобы остановить кровотечение и…не обнаружил его…

Потом, уже в больнице, узнал, что получил еще и перелом верхней челюсти с повреждением всей гайморовой полости, а также трещину височной кости.

Операцию, которую оплатил клуб, сделал лучший хирург Коста-Рики, родной брат президента страны. За неделю в палате Владимира побывало более шестисот посетителей. Незнакомые люди несли фрукты, цветы. Одна женщина преодолела сотни километров, чтобы подарить «русскому вратарю, которого преднамеренно ударил ее соотечественник», мешочек кофе. Это было очень трогательно и грустно, потому что чемпионат мира вот так нелепо для него закончился, не успев начаться. Хотя по просьбе команды Маслаченко не стали отправлять домой.

Два чемпионата мира в послужном списке и не одного появления на поле. На победном для сборной СССР Кубке Европы-1960 он тоже был «лучшим запасным вратарем чемпионата», как в шутку сам себя называл. Так получилось. 

ПОЛНЫЙ ЧАД

Был в жизни Маслаченко и двухлетний опыт тренерской работы – с национальной сборной африканской страны Чад, куда он вместе с супругой отбыл в день своего 36-летия – 5 марта 1972 года. Несмотря на то, что никакой предварительной подготовки к этой работе у него не было, сборная Чада с новым наставником быстро улучшила качество игры. Первым по-настоящему большим его тренерским успехом стало…поражение со счетом 1:2 в выездном матче с самым главным соперником чадъенгов (как называют себя граждане Чада) – сборной соседней Центральноафриканской Республики, которой в те годы руководил один из самых эксцентричных диктаторов XX века Бокасса. Этот результат был даже назван сенсацией, потому что до этого команда Чада, как правило, проигрывала с крупным счетом.

Тот матч, собравший на стадионе в городе Банги 20 тысяч зрителей, Маслаченко запомнил надолго. За несколько минут до его окончания чадъенги могли сравнять счет – их нападающего, прозванного Пеле за десятый номер на футболе, грубо сбил в штрафной бросившийся ему навстречу ногами вперед вратарь хозяев. Возмущенный Маслаченко рванулся к судье, «не заметившему» это нарушение, но был в свою очередь атакован…министром спорта Центральноафриканской Республики. «Я сразу вспомнил, что накануне игры этот человек вылил публично ушат грязи на своего коллегу из Чада, приехавшего с нашей командой, – рассказывал потом Владимир Никитович. – Ну, и не сдержался: объяснил не только словами, но и для убедительности показал на пальцах, все, что я о нем думаю...».

Встреча была прервана, на улицах начались столкновения болельщиков. Были попытки нападения на игроков сборной Чада, которым потом долго не выдавали паспорта в гостинице. С огромным трудом, при вмешательстве полиции и армейских подразделений команде все-таки удалось вырваться и улететь домой без физических потерь.

А через два месяца на чемпионате африканских франкоязычных стран сборная Чада произвела фурор, обыграв, в том числе, и команду Центральноафриканской Республики. По его окончанию вратаря команды, с которым лично работал Маслаченко, пригласили в один из европейских клубов. Но поехать туда бедолага не смог, поскольку приглашающая сторона, узнав о том, что он является отцом восьмерых детей, отказалась от своих намерений.

«НАСЛЕДИЛ» В ЭФИРЕ

Однажды в День радио, выступая вместе с Юрием Левитаном и Ольгой Высоцкой на творческом вечере на ВДНХ, Маслаченко получил записку из зала, в которой его спросили, не собирается ли он стать наследником славы Вадима Синявского и Николая Озерова? «Не помню, что я тогда ответил, – рассказывал с улыбкой Владимир Никитович, – но то, что «наследил» в этой человеческой деятельности – это уж точно! А стал ли наследником – не мне судить…».

А началось все с его случайной встречи на футболе с Николаем Николаевичем. Какой это был матч, вспомнить Маслаченко, что удивительно, не мог. К тому времени он уже закончил с игровой карьерой и Озеров, торопящийся в комментаторскую кабину, дежурно поинтересовался у одноклубника, как дела и чем он сейчас занимается. И не особо вникая в ответы, предложил Владимиру пойти вместе с ним в кабину и там поговорить перед микрофоном – экспромтом. О чем конкретно они говорили, Маслаченко тоже не помнил, но Озерову беседа понравилась, хотя и длилась она всего несколько минут.

Потом они снова встретились у микрофона лишь однажды: Маслаченко сам предложил мэтру прослушать свои записи футбольных репортажей, сделанные на пленку по просьбе технического редактора отдела спорта радио «Маяк» Светланы Ломакиной. Николай Николаевич уделил этому не более пятнадцати минут. Сказал: «Достаточно», сделал замечания, и больше, как утверждал сам Владимир Никитович, участия в работе Маслаченко-комментатора не принимал. Хотя Маслаченко никогда не возражал, когда Озерова называли его учителем в радиожурналистике.

«НУ, ЧТО Я ВАМ ГОВОРИЛ, А?»

Знаете, какой свой репортаж Маслаченко считал самым памятным для себя? Думаете, тот, с финала олимпийского турнира-1988 в Сеуле, где он, как потом шутил, вслух на всю страну попросил Юрия Савичева забить победный мяч в ворота бразильцев «Юра, забивай, я тебя умоляю»)? Может быть, он и был для Владимира Никитовича самым памятным.

Но только до 2005 года, точнее до финала Лиги чемпионов, в котором «Ливерпуль» обыграл «Милан», проигрывая после первого тайма 0:3. «Мне безумно нравится, как я отработал тот матч, – говорил Маслаченко. – Я тогда разыграл спектакль. Обратился к публике в начале второго тайма: «Пора просыпаться, уважаемые, все только начинается. Не вздумайте выключать сейчас телевизор». И все в таком духе. Как же приятно было произносить в конце матча: «Ну, что я вам говорил а?».

Борис Валиев

http://www.sovsport.ru/gazeta/article-item/888373