Логин и пароль: запомнить | | Авторизоваться с помощью:         Регистрация | Забыли пароль?

Сергей Базулев

Игр за Спартак118
Из них в основе118
Заменен  Заменен3
Вышел  Вышел на замену0
Голы  Забил голов0
Из них с пенальти0
Предупреждения  Предупреждений8
Удалений  Удалений0
Незабитые пенальти  Незабитых пенальти0
Автоголов1
ГражданствоСССР
Год рождения10 октября 1957 года
Первый матч31 марта 1983 года
Фото с игроком

СЕРГЕЙ БАЗУЛЕВ: “КАК Я ВЫЖИЛ, БУДЕМ ЗНАТЬ ТОЛЬКО МЫ С ТОБОЙ.”

Спорт-Экспресс, 8 июля 2005 года
Количество просмотров: 963

Фото

Сергей БАЗУЛЕВ. 14 лет назад он уехал из "Спартака" доигрывать в Финляндию. И там год спустя во время предсезонного турнира получил тяжелейшую травму головы. Неделю провел в коме, потерял память и выжил, если называть вещи своими именами, просто чудом.

Родился 10 октября 1957 года в Люберцах. Защитник. Воспитанник ДЮСШ "Торпедо" Люберцы. Выступал за команды "Спартак" Кострома (1978), "Красная Пресня (1979), "Динамо" Киров (1980 - 1982), "Спартак" Москва (1983 - 1984 и 1989 - 1991), "Нефтчи" (1985), "Локомотив" Москва (1986 - 1988), ОЛС Оулу, Финляндия (1991). В чемпионатах СССР провел 145 матчей. Чемпион СССР 1989 года, серебряный призер 1983 и 1984 годов. Проживает в Финляндии.

Сейчас о том кошмаре ему напоминает не многое. Речь, как и память, практически восстановилась. Разве что прихрамывает чуть-чуть - последствия атрофии мышцы левой ноги. Впрочем, это не мешает ему совершать пробежки и вставать зимой на лыжи, накручивая в финских лесах по нескольку километров в день.

А летом на пару недель он непременно приезжает в Москву. Здесь квартира родителей, друзья, партнеры по "Спартаку" и "Локомотиву" - командам, за которые Сергей Базулев в общей сложности отыграл восемь лет.

- В Москву всегда еду с удовольствием. Тянет, конечно, в родные края. Посмотреть, как народ живет, в метро прокатиться. Ну и на футбол сходить. Дома, в Финляндии, есть спутниковая тарелка, принимающая российские каналы, но хочется увидеть все живьем.

Это было мало похоже на интервью. Ни Сергею, ни его жене Алле вопросы задавать особо и не требовалось. Слушая их рассказ, я поражался невероятной силе духа этой женщины. Оставшись в чужой стране с двумя маленькими детьми на руках, она сумела не только вытащить мужа фактически с того света, но и помогла ему заново обрести себя.

* * *

- Это случилось 1 марта 1992 года, - начал разговор Базулев. - В финском городке Оулу, где я играл за местную команду, перед стартом чемпионата организовали футбольный турнир. Матчи проходили в манеже, на допотопном синтетическом покрытии. Под ним вообще-то должна была лежать специальная резиновая подушка, но там она почему-то отсутствовала. Ковер уложили прямо на бетон.

Был обычный игровой эпизод, каких за матч происходит десятки. В центре поля я выпрыгнул вверх за мячом, а финский нападающий неудачно подсел под меня. Мы еще в воздухе столкнулись головами. Говорят, я сразу потерял сознание, иначе наверняка успел бы как-то сгруппироваться или руку подставить. А так - рухнул вниз, как мешок, и ударился головой о бетонный пол.

Точь-в-точь такая же история произошла в 87-м в "Олимпийском" с полузащитником ЦСКА Сергеем Березиным. Мне повезло больше. Он в коме три недели пробыл, а я - всего одну.

Из воспоминаний Аллы:

- Позже Сергей говорил, что у него в тот день не было никаких предчувствий. У меня, признаться, тоже, хотя накануне ночью приснился дурной сон. К подобным вещам я отношусь серьезно. Проснувшись, подумала: "К чему бы это?"

Днем, едва уложила младшего сына, раздался звонок в дверь. На пороге стоял доктор Сережиной команды. Он был немногословен: "Сергей - в больнице. У него травма. Вам надо поехать туда, забрать его машину".

То, что муж без сознания в реанимации, выяснилось уже на месте. Мне отдали его одежду, документы и даже обручальное кольцо. Как с покойника... Состояние было шоковое, но я еще не до конца понимала всю чудовищность ситуации. На следующее утро мне сообщили, что Сергею сделали операцию по удалению гематомы мозга.

* * *

- Оперировал меня знаменитый финский нейрохирург, который, на мое счастье, как раз 1 марта в этой клинике нес дежурство. Пока я лежал в коме, никто не знал, выживу или нет. А в себя пришел, словно жене в подарок, - аккурат 8 марта. Правда, "подарок" оказался еще тот! Аллу-то сначала не узнал! Первое, что ей выдал: "Вы хорошо говорите по-русски. Но кто вы?" Представляю ее реакцию... Затем она спросила: "Ты про детей-то помнишь? Сколько их у нас?" "Трое", - не моргнув глазом, ответил я. С чего это взял, при том, что у нас двое сыновей, - ума не приложу.

Боли я не чувствовал. Страха тоже не было. Долгое время просто не осознавал, что со мной. В голове был сплошной туман. И выбраться из него никак не удавалось.

Из воспоминаний Аллы:

- Пожалуй, лишь в тот момент, когда он не признал меня и ляпнул про троих детей, я поняла, какие нешуточные у него проблемы с памятью. И что вернуть мужа к полноценной жизни будет тяжело. Врачи успокаивали: "После такой травмы головы это неизбежно. Чудес не бывает. Нужно набраться терпения".

Время, однако, тянулось очень медленно. Особенно первые года полтора. Я была и матерью, и женой, и психологом. Память восстанавливали по крупицам. Начинали с нуля. Спрашивала, к примеру, как зовут его родственников. Прогуливаясь по городу, просила назвать марку машины, которая проезжала мимо. "Старая" память возвращалась быстрее. То есть он вспоминал какие-то события из далекого прошлого, но не мог запомнить, чем занимался неделю назад.

Я решила вести дневник, где каждый день записывала состояние Сергея: как себя чувствует, есть ли улучшение, что говорят врачи. Иногда открываю его и поражаюсь: "Как все выдержала?!"

Но тогда мне было не до размышлений. Я сцепила зубы и делала все, чтобы как можно скорее поставить Сергея на ноги. Конечно, порой подкатывало отчаяние. Кругом чужие люди, словом переброситься не с кем. Слез пролито было немало. Но при детях старалась держаться. Старшему, Ване, шесть лет было, а Сережке - два с половиной.

Из больницы мужа выписали через месяц. Еще три он провел в реабилитационном центре и в июле уже был дома. Сыновей на лето я отвезла к родным в Москву - не хотела, чтобы они отца в таком состоянии видели. Когда ко мне из России приехала подруга Лена, стало чуть попроще. А то до этого так нервничала, что три месяца практически не спала - бессонница замучила, похудела на 15 килограммов.

* * *

- Я, будто маленький ребенок, заново учился ходить, разговаривать. Шла борьба с самим собой. Честно говоря, память вернулась не полностью. Допустим, заглядываю в атлас, смотрю, в каких странах побывал. Некоторые точно готов назвать, а в других уверенности нет. Или, случается, в Москве столкнусь с кем-то - лицо вроде знакомое, но кто это, вспомнить не могу. Я потому и не звонил много лет никому из Финляндии, ни с кем из бывших партнеров по "Спартаку" и "Локомотиву" не общался. Стеснялся своих проблем с памятью, речью. Пусть уж на меня не обижаются.

И еще чувствую себя очень виноватым перед Аллой, Ваней, Сережей. Сколько они из-за меня натерпелись! После травмы был период, когда я стал каким-то нервным, злым. Мог вспылить по самому ничтожному поводу, накричать на детей. Сейчас думаю: "Господи, что я наделал?!" Врач объяснял, что это все идет неосознанно, но разве им было легче? Поэтому хочу попросить у них прощения. Обязательно об этом напишите, ладно? У меня-то разные мысли в голове крутились. Но я видел, что нужен жене, детям, и это помогало преодолевать любые трудности.

Из воспоминаний Аллы:

- Сергей по характеру человек на редкость невозмутимый и уравновешенный. Вывести из себя его почти нереально. Про такого говорят - мухи не обидит. Однако в тот момент он действительно изменился. С одной стороны, оставался немножко заторможенным: мозг, видимо, медленно работал. И в то же время его постоянно что-то раздражало, сорваться мог из-за пустяка. Слава богу, все это уже позади. Нынче он снова само спокойствие. На здоровье не жалуется. Да, память изредка подводит, так это ведь с любым бывает, верно?

Мы ведем тихую, размеренную жизнь. Я устроилась в компанию мобильной связи Nokia, а мужу государство выплачивает страховую пенсию - как профессиональному спортсмену, получившему травму на работе. Сергей - молодец, помогает мне, чем может. На нем дом и участок. Газон стрижет, следит за огородом, где по русской традиции мы посадили смородину, картошку. На рыбалку частенько выбирается. Березовые веники для нашей бани на зиму заготавливает. В Москву или к старшему брату, который живет в Питере, Сергей давно ездит один.

* * *

- Прежде я в каком-то автономном мирке существовал. А последние лет пять чувствую себя уверенно. К сожалению, после выхода из больницы мышца левой ноги стала на сантиметр тоньше правой. Вроде и бегаю, и на лыжах хожу, и на тренажерах занимаюсь, но закачать ее никак не получается. А в остальном повода для огорчений нет.

С докторами, тьфу-тьфу, больше не пересекаюсь. Машину водить разрешили. Летать вот не рекомендуется, хотя как-то с семьей отправились отдохнуть в Тунис - полет перенес абсолютно нормально. Но из Финляндии в Россию и обратно добираться все-таки предпочитаю поездом.

Из других ограничений - есть запрет на алкоголь. Даже пиво нельзя. Врачи сказали: "Выпьешь рюмку - рискуешь попрощаться с жизнью". Допускаю, преувеличивают, однако проверять это на личном опыте желания нет. В итоге курить начал. А когда играл, к сигаретам не притрагивался.

Конечно, хочется снова выйти на поле с мячиком, за ветеранов побегать. Как-то в Москве не утерпел, пошел с мужиками на "коробке" погонять. Правда, вскоре ретировался. Все толкаются, несутся напролом. Думаю, ну его к лешему, от греха... Так что футбол теперь смотрю по телевизору.

* * *

- Периодически включаю записи своих матчей времен "Спартака". У меня две любимые кассеты. Первая - игра с "Реалом" на "Сантьяго Бернабеу" в четвертьфинале Кубка чемпионов. Мы сенсационно победили 3:1 и вышли в полуфинал. За это всем игрокам выписали премию по две тысячи долларов - сумасшедшие тогда деньги! Для меня та сумма так и осталась самым большим футбольным гонораром за игру.

А вторая кассета - чемпионский сезон "Спартака"-89. Особенно золотой матч с киевским "Динамо". Счет открыли киевляне, причем комментатор, не разобравшись, всех собак в том эпизоде повесил на меня. Хотя после подачи в штрафную Черчесов зычно крикнул: "Мой!" - и я, естественно, трогать мяч не стал. А он, зараза, угодил в кочку и выскользнул у Стаса из рук прямо на ногу Протасову. Тем не менее мы все равно верили, что дожмем "Динамо". Фантастический гол со штрафного Шмарова на последней минуте до сих пор перед глазами стоит.

* * *

- В целом, считаю, карьера у меня сложилась неплохо. Все же чемпионом Союза был. А с тренерами какими жизнь сводила! Бесков, Семин, Романцев... При этом до 25 лет исключительно во второй лиге ковырялся. После школы призвали в армию. Служил в спортроте в Балашихе, заливал там хоккейный каток. Потом единственный матч за "Спартак" из Костромы сыграл и сломал ногу. Далее была "Красная Пресня". Оттуда вместе с начальником команды Чернозубовым в кировское "Динамо" на три года перебрался.

Он-то меня и сосватал в 83-м своему приятелю Варламову - помощнику Бескова. Из Кирова домой в отпуск приехал - вдруг звонит телефон. "Чем занят?" - спрашивает Варламов. "Да ничем, отдыхаю". - "Подъезжай в "Сокольники", Бесков просмотр устраивает". Потренировался. Бесков говорит: "Ладно, завтра приходи". Эту фразу от него я слышал еще не раз, пока наконец однажды Константин Иванович не произнес для меня заветное: "Все, берем".

В том сезоне мы завоевали серебро. А могли бы и чемпионами стать, если бы в решающем матче не проиграли "Днепру". Нас устраивала и ничья. Во втором тайме при счете 2:2 Литовченко с мячом помчался к нашим воротам. Я безуспешно пытался угнаться за ним. Со скамейки запасных "Спартака" мне кто-то закричал: "Фоли!" Литовченко еще не вошел в штрафную, сбить его ценой желтой карточки было можно, но я надеялся отнять мяч чисто. А последовал пас Тарану, который и забил победный гол. В раздевалке в гнетущей тишине Бесков сказал мне: "Все правильно, Сережа..."

* * *

- А через год Бесков меня отчислил. Я был немолод, но голова от удачного дебюта закружилась, как у мальчишки. Закрепился в основе "Спартака", с ходу в список "33 лучших" вошел. Ну и возомнил себя мастером. Футбол на какое-то время отошел на второй план, а Бесков подобных вольностей не прощал. Для меня это стало уроком.

Единственное светлое пятно в 84-м - встреча с Аллой. Познакомились в ЦИТО, где оба залечивали травмы. Жена у меня горными лыжами занималась, чемпионка СССР. Расписались 20 лет назад - 4 января 1985 года. Помню, сыграли мою свадьбу, а на следующий день женился Дасаев. Свидетелем у Рината был Александр Фатюшин. Невероятного обаяния человек. И актер замечательный. Он что, правда, умер?

- Да.

- Я слышал об этом краем уха в Финляндии, но как-то не верилось... Фатюшин очень любил футбол. У нас теплые отношения были. Он часто нас с женой приглашал в театр. В "Маяковке" почти ни одной премьеры не пропускали.

* * *

- Отъезд из "Спартака" в Баку был ошибкой. Клюнул я на то, что продолжу играть в высшей лиге, только не учел специфики этого южного города. Чужаку в нем стать своим, по-моему, невозможно. Да еще жара. Едва появился шанс вернуться в Москву, пусть и в первую лигу, я тотчас им воспользовался. И не жалею. В "Локомотиве" у Семина, в ту пору начинающего тренера, три прекрасных сезона провел. Коллектив был славный, никаких группировок.

Тренировки у Семина, правда, были не сахар. Не забыть, как на предсезонке мы по 20 раз вокруг еще старой арены в Черкизове носились. Ох, и мукой же для меня всегда были эти кроссы! У Бескова от них быстро успел отвыкнуть. Он-то все тренировки с мячом проводил. Как и Романцев, кстати.

С Романцевым у Константина Ивановича мы два года бок о бок в обороне отыграли. Когда в 89-м Олег принял "Спартак", он набрал мой номер и сказал два слова: "Серега, возвращайся". Кто бы отказался от такого предложения? И вместе с Черчесовым мы написали в "Локомотиве" заявление об уходе. Семин, понятно, на нас был страшно обижен.

* * *

- В "Спартаке" время пролетело как один миг. Но иллюзий я не питал. Мне уже было 33, и я резонно рассудил, что лучше из "Спартака" за границу уехать, чем куда-нибудь в первую лигу. На варианты интереснее Финляндии в моем возрасте рассчитывать было наивно. А финны положили на меня глаз как раз после победы над "Реалом". И на полуфинал Кубка чемпионов с "Марселем" приехали в Москву подписывать контракт.

Французов мы, увы, не прошли, и весной 91-го я улетел в ОЛС - так называлась моя новая команда из городка Оулу. Отыграл сезон, перешел в другой клуб - ФК "Оулу". Но ни одного официального матча за него провести не успел...

В Оулу мы и жили до 99-го, а потом переехали в пригород Хельсинки - Эспо. В Финляндии осели уже прочно. Рад за детей, которые получают хорошее образование. Оба свободно разговаривают на русском, английском, финском и шведском - втором в стране официальном государственном языке. Младший сын закончил 8-й класс, старший сейчас в армии. В финской, разумеется. Ездили к нему весной на присягу. Это не служба - малина! Длится всего полгода, на выходные солдат отпускают по домам. К футболу сыновья равнодушны. В Финляндии они хоккеем увлеклись, но дальше любительского уровня не продвинулись.

* * *

- Осталась ли у меня обида на футбол? Ну что вы! Это моя вторая жизнь, подарившая немало радостных минут. А то, что произошло потом... Что ж, значит, так было угодно Богу. Знать бы еще почему. Обычно, когда настигает тебя какое-то несчастье, сразу начинаешь задаваться вопросом: за что? И я себя не раз об этом спрашивал. Но ответа не нашел. Судьба, наверное. Хорошо хоть живой.

Когда прощались, Базулев еще раз попросил: "Пожалуйста, не забудьте написать, что я очень благодарен жене и детям. За то, что вытерпели меня такого... А Алле вообще, наверное, памятник поставить надо. Согласитесь, не каждая женщина смогла бы выдержать все это, к тому же столько лет".

Крепко пожав мне руку, он зашагал к метро. А я вспомнил Симонова:

"Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, -
Просто ты умела ждать,
Как никто другой".

 

Александр КРУЖКОВ

http://www.sport-express.ru/newspaper/2005-07-08/15_1/?view=page

«Вышел из семидневной комы и не узнал жену». Как игрок чемпионского «Спартака» пережил потерю памяти

sports.ru, 12 июня 2015 года
Количество просмотров: 936

Фото

Денис Романцов встретился с Сергеем Базулевым, футболистом необыкновенной судьбы.

Сергея Базулева звали в «Спартак» дважды. Во второй раз он выиграл с Романцевым чемпионат и дошел до полуфинала Кубка чемпионов, а после уехал в Финляндию, откуда приезжает теперь на пару недель в родные Люберцы каждое лето.

– В Хельсинки живу в шведском районе – Эспоо. Переехал туда в 1998-м из Оулу. До вокзала на машине добираюсь за двадцать пять минут. Раньше в Москву всегда на поезде приезжал, а сейчас жена посмотрела в интернете – представляешь, поездом из Хельсинки в Москву и обратно – 247 евро, а самолетом – 190. Это ж цирк!

– В футбол вы попали как-то своеобразно?

– Я ездил поступать в военно-морское училище в Ленинград, где мой брат учился, но мне балла не хватило, а поступил бы – никакого футбола в моей жизни не было. У нас в Люберцах хоккей был больше развит. Я пошел в армию: начальник коврового комбината, за который я играл в хоккей, устроил меня в спортроту в Балашихе. В армии я был заведующим катка – заливал его и чистил. Там же попал в футбольную команду при военном заводе. Ее тренера взяли потом в «Красную Пресню» – и я с ним. Тренировал «Пресню» Башашкин, олимпийский чемпион Мельбурна. Перед одной из тренировок начальник команды Чернозубов позвонил мне: «Дуй на вокзал». Они с Валерием Овчинниковым отправлялись в Киров. Зашел к ним в купе, они мне: «Садись поговорим». Закрыли дверь, и поезд тронулся. Так я попал в кировское «Динамо». Вторая лига.

– Лихо.

– Они, оказывается, заранее мне билет купили. Каждый день подходил к ним в Кирове: «Отправьте меня домой». Потом прижился. Играли мы ничего так, но в 1982 году я заболел желтухой. Врачи: «Тебе, парень, бегать вообще нельзя». Вернулся в Москву. Звонит друг Чернозубова, Иван Варламов, помощник Бескова в «Спартаке»: «Приезжай в Сокольники на просмотр».

– А вам бегать нельзя.

– Подумал – что ж, один раз такой шанс дается. Приехал на тренировку к Бескову. На просмотре – четыре человека. Оставили меня одного. «Ладно, мы тебя берем», – услышал от Бескова. Взяли на ставку запасного игрока.

- Что еще слышали от Бескова?

– Любимая его фраза: «Ни под кого не подстраиваемся, у нас – своя игра». Бывают же команды – и сами не играют, и другим не дают. А у нас простые ребята, в которых Бесков талант разглядел – Гаврилов, Черенков. На поле они молча творили, ни на кого не орали. Обидно, Юрка Гаврилов столько сделал для «Спартака», мог бы стать миллионером и отдыхать всю жизнь, а он сейчас несколько раз в неделю вынужден корячиться за ветеранов.

- Черенкова каким запомнили?

– Я жил в Тарасовке рядом с ним. Мыши не обидит, тихо сделает результат – и в раздевалку. В 1983 году готовились в Тбилиси к игре Кубка УЕФА. Черенков приходит на ужин: «Ребят, не ешьте, нас отравить хотят». С Сочновым переглянулись: «Что это с ним?» У Феди в роду кто-то болел – видимо, и ему по наследству передалось. Тем более его тогда все сборные разрывали – первая, молодежная, олимпийская.

Вчера был у Федора на Троекуровском кладбище. Отвозил меня спартаковский болельщик: рассказал, что Федору кто-то внушил – кагор полезен для крови, и Федор стал пить по четыре бутылки в день. С женой разошелся, которая его вытащила, когда он болел. Попал Федор под чье-то влияние, при мне-то он вообще ничего не пил.

- Как вы попали в основу «Спартака»?

– Чемпионат-1983 начался в манеже, где «Спартак» всегда здорово играл, поле-то ровное, удобно комбинировать. А в тот раз они проиграли, Бесков решил поменять состав: «Сереж, – сказал мне, – готовься на следующую игру». У меня поперло – победа за победой. Олег Иванович Романцев был левым защитником, Вовка Сочнов рядом, передо мной – Генка Морозов, я – последний защитник, никого не обводил, старался только отдать точный пас, начать атаку, без брака, не лупить абы куда.

– А дальше?

– Отыграл 1983 год и попал в 33 лучших игрока СССР. В первый же сезон в высшей лиге, представляешь? Я ж ни в каких ДЮСШ никогда не был – случайно попал в футбол. По молодости головка от звездности закружилась. Возвращался в Люберцы и слышал от старых дружков: «Да куда ему до нас. Его теперь по телевизору показывают». А мне обидно. Давал им на бутылку, они мне: «Давай с нами». Я – с ними.

– Итог?

– Бесков поставил на мне крестик. У его помощника Варламова был друг в Баку – Вячеслав Соловьев, которому помогал Гаджи Гаджиев. Уехал я в «Нефтчи». Там кошмар – жарища, квартира на пятом этаже, парилка, воду давали только утром. Вратарем «Нефтчи» был Славка Чанов, дружили семьями. А после возвращения из Баку жена Славки, хорошая девчонка, выбросилась из окна: «Не понимаю я этот мир!» – последние ее слова.

– Когда вернулись вы?

– Через год. У меня как раз первый сын родился. Звонит Юрий Семин: «Приезжай». Семин обожал кроссы. Заставлял двадцать кругов бегать вокруг стадиона «Локомотив». Мне игрок той команды Леша Павлов недавно прислал в фейсбуке фотографию – я как капитан «Локомотива» получаю Кубок железнодорожников, добытый в Болгарии. Лучшим бомбардиром у нас был Мишка Русяев – он бегал в дубле «Спартака», когда меня Бесков туда взял, но Мишка был нестабильный, в «Спартаке» не закрепился. Десять лет назад пережил инсульт и умер в 2011-м.

- Как вам игралось в «Локомотиве»?

– На второй сезон вывели его в высшую лигу. Заняли седьмое место. Дали звания почетных железнодорожников – можно раз в год ездить по России бесплатно. Жаль, в Хельсинки нельзя, так что я этим особо и не пользовался – только пару раз прокатился на электричке на дачу к родителям. И то кондуктор докопался: «Откуда у вас в тридцать лет удостоверение почетного железнодорожника?»

У Семина я играл в защите с Горлуковичем. Сереня всегда молчал, а как выходил на поле – просто вырубал всех. Лет пять назад отыграли за ветеранов в Подмосковье, Сереня взялся подвезти меня до дома. Рассказал: «Середина девяностых, после смерти Старостина Романцев стал прибирать «Спартак» в свои руки. Наутро тренировка – а Романцева отпаивают, чтобы он смог выйти на занятие. Были периоды – запьет и все». Я не мог поверить – когда я играл у него и с ним, ничего такого не было. Но Горлук рассказал – ему можно верить, да и бросил Романцев уже пить, говорят.

– Карьеру игрока Романцев завершил при вас?

– Да. Ехали как-то на поезде из Минска. В купе – я, Романцев, Сочнов. В соседнем – Бесков. Бесков так-то не пил, но после игр мог снять напряжение. А тогда мы проиграли два матча подряд, и Бесков стал кричать, что – из-за Романцева. Тот гордый, ушел из «Спартака» и в 29 лет стал тренировать.

– Чем Старостин запомнился?

– В 1990 году поехали, всей командой, с женами, отдыхать в Сплит. Едем по горам, водитель говорит – надо шипы надеть, дороги скользкие. Остановились, а Николай Петрович вышел и стал бегать вокруг автобуса. Ему под девяносто было! Следил за собой, машины не любил, только пешком.

В той же поездке по Хорватии мне супруга рассказывала, что Валера Карпин устроил в магазине выволочку своей жене: «Ты чего столько бабок тратишь?!» Они разошлись потом. А еще в Сплите был случай. Лежим с женой ночью. Вдруг кровать затряслась и лампа закачалась. Жена вскочила и увидела, что все жильцы – в чем спали – выбегают из отеля. Толчки, остров затрясло. Жена меня все тянула на улицу, а я говорил: «Раз судьба такая – чего убегать?» Так и лежал в пустой гостинице. Потом толчки прекратились.

– В какой еще поездке нахватались экстрима?

– С «Локомотивом» летали в Сенегал. Отель на берегу, бассейн, все шикарно. Вышли погулять на рынок – кошмар, все грязные, драки на каждом углу. На прилавках такое, что от одного вида тошнит. Мы вернулись в отель и больше не высовывались. Недели две там прожили, почти каждый день ездили на автобусе играть в другие города.

– Как вы вернулись в «Спартак»?

– После третьего сезона с «Локомотивом» приехал с женой в Кисловодск – а там Бесков отдыхает. Константин Иванович с женой пригласили нас в гости. Бесков стал намекать, что я загладил вину перед ним и могу вернуться в «Спартак».

Мы укатили с «Локомотивом» на месяц в Америку – проехали восемь городов, играли в мини-футбол, заработали по тысяче долларов. Звонит Романцев: «Сереж, я принял «Спартак» – можешь помочь?» Семин обиделся: «Предатель!»

– А дальше?

– Вратарем «Локомотива» был Черчесов. «Скажи там Романцеву и насчет меня», – попросил Стас. Я сказал. Романцев: «Черчесов? Конечно, возьмем». В первый же год стали с Романцевым чемпионами. Тогда еще Санек Бубнов играл. Он был скрытным парнем, дружил только с Саней Бокием, а сейчас такую ересь несет: что «Спартак» купил победу над «Реалом» в Кубке чемпионов, что «Марселю» продали игру. У Бубнова с головой что-то было, одно время в больнице лежал.

– В 1991-м вы дошли со «Спартаком» до полуфинала Кубка чемпионов. Как это было?

– Прошли «Наполи» с Марадоной (он в Москву на отдельном самолете прилетел – люди в «Лужники» набились, по-моему, больше на него посмотреть, чем на нас), потом «Реал» с Бутрагеньо. На «Бернабеу» Мостовой перед игрой опасался, что мы крупно проиграем. Санек прекрасный футболист, но как важные игры – что-то у него болит. Он же и в Мадриде не сыграл. А мы после 0:0 в Москве (тогда 104 тысячи пришли в «Лужники») уверенные вышли, хотя много молодых игроков было – Карпин, Радченко, Иванов, Попович, Кульков.

Вася Кульков – хороший защитник, но мне с ним тяжело было. Всегда в атаку рвался, в Мадриде стал обводить, его обокрали, хорошо, что я в подкате успел выбить мяч, а то бы пропустили второй. А так мы после 0:1 забили три мяча и вышли в полуфинал. Даже Маслаченко тогда сказал: «Перед Базулевым надо снять шляпу». Обычно нам давали за победу по сто долларов, а за «Реал» – по две тысячи!

«Спартак» в Мадриде: стоят (слева направо): Черчесов, Базулев, Поздняков, О. Иванов, Радченко, Кульков. Сидят (слева направо): Попович, Шмаров, Карпин, Шалимов, Попов.

Посреди того Кубка чемпионов сорвались в Японию – в рамках визита туда Горбачева. С утра вышли в магазин. Смотрю – лицо знакомое. А это знаменитый фигурист Станислав Жук, он в Японию тренировать приехал. Вернулись в Москву и в полуфинале проиграли «Марселю», после чего Владимир Статкевич из хоккея с мячом сосватал меня в Финляндию.

– Там как начиналось?

– Первый год – нормально. Выдали машину, квартиру в центре Оулу, на границе со Швецией, деньги небольшие – зато в стране порядок. Начался второй сезон: весной играли турнир в манеже – там обычно кладут подстилку под ковер, а в тот раз не проложили. Игрок подсел под меня, я упал, ударился о пол, а он каменный – потерял сознание. Переводчик дозвонился жене: «Его только операция может спасти».

Мне повезло – в больнице дежурил очень хороший финский доктор. Разрезал мне голову, прооперировал – а так бы я умер. Четыре месяца слонялся по больницам. Признали, что получил травму на производстве, и дали мне в Финляндии пожизненный больничный. Речь до сих пор полностью не восстановилась, пить нельзя даже пива. Пробовал курить, но дети пошли в школу первого сентября, и я бросил. Запрещали на самолетах летать, но в последнее время в отпуск опять стали летать – на посадке иногда боли в голове начинаются, но в остальном нормально.

- А семья?

– Жена подала на финское гражданство, ей и детям дали. Я подавать не стал – у меня только российский паспорт, но в Финляндии мне все равно платят пенсию 2150 евро, потому что травмировался я там. Жена сейчас работает воспитателем в детском саду, язык здорово выучила, а младший-то сын вообще вырос в Финляндии – написал ему сегодня «Соскучился по тебе», а он мне: «У меня все хоросо. Роботаю и тренируюж». Сам я ни финский, ни шведский так и не освоил – там 16 падежей. По-английски объясняюсь.

Сейчас кошмар был – жена хотела съездить к матери в Междуреченск Кемеровской области. Паспорт РФ у нее был действителен до 15 мая, ей нужно было заранее подавать в посольство документы на новый, а она подала 17-го. Ей сказали: «Все, вы не гражданка России, ваш паспорт аннулирован». Пришлось получать подтверждение по последнему месту жительства – в Митино. Вроде подтвердили, но паспорт дадут только через три месяца и летом к родителям съездить не получится.

– Как с женой познакомились?

– Она горнолыжница. Была чемпионкой СССР. Лежали с ней вместе в ЦИТО. Она порвала связки на ноге, пережила шесть операций. Познакомились, свадьбу наметили, а ей что-то не то вкололи, начался нарыв. Ее – опять к хирургу. Но к свадьбе успела поправиться.

– Память долго восстанавливалась?

– Лет десять – двенадцать. Сначала просил жену рассказывать что-то про нашу прошлую жизнь – она рассказывала, а у меня это опять из головы вылетало, потом стало уже неудобно ее просить. Стал в тетради записывать все, что вспоминал. Я и сейчас приехал на футбол в Люберцы, со мной здороваются, а у меня вылетает из головы, кого как зовут.

После операции я семь дней провел в коме, когда очнулся – даже жену не узнал. Она мне рассказывала потом – я открыл глаза, она мне: «Сереж, ты меня не узнаешь?» А я ей: «Вы хорошо говорите по-русски». – «Сереж, сколько у тебя детей?» – «Два мальчика и девочка». А у меня только два пацана. Дурдом какой-то со мной творился. Жене памятник надо поставить при жизни – за то, сколько она вынесла. Новая страна, маленькие дети, муж в коме, но Алла устроилась в Nokia, вытянула семью на себе.

– Как вы проводите время в Финляндии?

– Пристрастился к лыжам. Через пару недель после того, как выпадает снег в лесу делают лыжные трассы. Утром выходишь и полтора часа в день катаешься – для здоровья отлично. В Финляндии катаются даже дети, которые только ходить научились. В том году, правда, не повезло – снег растаял уже через месяц, ниже минус десяти градусов температура не падала. У меня еще есть проблема – после операции на ноге одна нога стала на сантиметр короче, прихрамываю, но лыжам это мешает. В футбол мне играть запретили – так я прессик качаю, чтоб живот не вырос, бегаю по полчаса три раза в неделю.

Летом езжу на рыбалку – в Люберцы друзьям по две сумки мороженной рыбы привожу. Но в Финляндии суровые порядки: на простую удочку могу ловить, а если у меня спиннинг – должен платить государству 47 евро. Я один раз сидел со спиннингом, мимо проезжала полиция. Я в сторону спиннинг отложил: «Это не мое. Выкинул кто-то». Они посмотрели и проехали.

Есть у меня и НТВ-Плюс. Посмотрю российский футбол минут пятнадцать и переключаю на Европу. Скучно. Трибуны пустые, скорости нет.

- Хороший у вас дом в Эспоо?

– Двухэтажный, на две семьи. Три комнаты – 96 квадратных метров. Своя баня. С задней стороны дома – верандочка, можно шашлычки жарить.

– Недалеко от вас в Швеции живет другой экс-спартаковец Евгений Кузнецов.

– Где-то живет, да, но не знаю, как его найти. Мне рассказывали, что он назанимал много денег, продал квартиру в Москве и проигрался в казино. Еще в Швеции Игорь Пономарев живет, с которым мы за «Нефтчи» играли – по скайпу с ним болтаем, встречаемся. Там удобно – сел в Финляндии на теплоход и через два часа ты в Швеции.

Кстати! Недавно в фейсбуке Вагиз Хидиятуллин в друзья постучался. Я добавил. Он, конечно, великий защитник – но в начале восьмидесятых зачем-то ушел из «Спартака» в ЦСКА. Не знаю, что и кому он хотел доказать. «Спартак» подходил ему по стилю, а ЦСКА – нет. Гаврилов-то тоже не подошел «Динамо», а в «Спартаке» стал лидером.

- Вы говорили, что ваш брат учился в военно-морском училище.

– Да, сейчас он плавает под флагами других стран, потому что ленинградский порт рухнул. Есть контора, которая рассылает моряков в другие страны – однажды моего брата отправили в Боливию. Сейчас он зарабатывает в месяц 4600 долларов.

- Чем дети занимаются?

– Сыновья хоккеем увлекались. В Финляндии такие условия – форму покупаешь сам и платишь в месяц 120 евро за то, чтоб твой ребенок занимался. Но сыновьям разонравилось – сначала младшему, а потом старшему. Старший массажистом устроился, час массажа стоит 45 евро. Младший учится на последнем курсе университета.

– В Россию часто возвращаетесь?

– Каждое лето. Раньше на месяц приезжал, сейчас – на пару недель.

- Почему?

– В Москве и области местных стало очень мало. Иду в магазин: из десяти человек по-русски от силы двое говорят. Обидно. Как будто в чужой стране.

Денис Романцов

http://www.sports.ru/tribuna/blogs/soulkitchen/792395.html