Логин и пароль: запомнить | | Авторизоваться с помощью:         Регистрация | Забыли пароль?

Дмитрий Парфёнов

Игр за Спартак177
Из них в основе169
Заменен  Заменен10
Вышел  Вышел на замену8
Голы  Забил голов17
Из них с пенальти13
Предупреждения  Предупреждений27
Удалений  Удалений2
Незабитые пенальти  Незабитых пенальти2
Автоголов0
ГражданствоУкраина
Год рождения11 сентября 1974 года
АмплуаЗащитник
Пришел изДнепр (Днепропетровск)
Первый матч21 марта 1998 года
Первый гол25 октября 1998 года
Фото с игроком

Парфёнов: у Романцева по блату никто не играл

Чемпионат.com, 25 сентября 2010 года
Количество просмотров: 947

Фото

По иронии судьбы, свой 36-й день рождения Дмитрий Парфёнов встретил на футбольном поле, в родных, считайте, "Лужниках". В матче против "Спартака", которому верой и правдой отслужил восемь сезонов и с которым выиграл четыре чемпионата России.

Справка "Чемпионат.ру"

Дмитрий Парфёнов


Родился 11 сентября 1974 года в Одессе.
Защитник. Рост - 170 см. Вес – 68 кг.
Клубная карьера:
Молодёжные клубы
"Черноморец" Одесса, молодёжная команда (1990—1991),
"Черноморец" Одесса (1992—1997),
"Днепр" Днепропетровск (1997—1998),
"Спартак" Москва (1998—2005),
"Динамо" Москва (2006),
"Химки" (2006—2007),
"Арсенал" Киев (2007—2008),
"Сатурн" Раменское (с 2009 года).

Достижения: чемпион России (4): 1998, 1999, 2000, 2001. Серебряный призёр чемпионата России (1): 2005.
Бронзовый призёр чемпионата России (1): 2002. Обладатель Кубка России (1): 1998.
Победитель первого дивизиона России (1): 2006. Серебряный призёр чемпионата Украины (2): 1995, 1996.
Бронзовый призёр чемпионата Украины (2): 1993, 1994. Обладатель Кубка Украины (2): 1992, 1994.
В составе национальной сборной Украины провёл 18 матчей.

Подарок имениннику бывшие одноклубники "зажали" – все три очка у "Сатурна" отобрали. Впрочем, из тех игроков, с которыми выходил на поле мой собеседник, в "народной команде" никого почти и не осталось. Один только Баженов, да и тот всё больше на скамейке сидит.

Праздник он всё-таки отметил. Экспромтом и, как уточняет Дима с улыбкой, "без фанатизма". Не такой, дескать, важный повод, чтобы пафосные застолья устраивать. "Ничего особенного я и не планировал, – пожимает плечами Парфёнов. – После матча с друзьями поужинали, пообщались и разъехались по домам. Дата как дата, не юбилей какой-то".

"САТУРН"

— Каково себя чувствовать старше главного тренера? Андрей Гордеев ведь почти на полгода младше вас…

— Ни разу не задумывался об этом. Вот вы спросили – задумался… Не знаю. Дискомфорта точно не испытываю.

— Какие-то привилегии ветеранам в "Сатурне" полагаются?
— А у нас ветеранов нет – есть опытные игроки. И субординация соблюдается строго. Обращение к тренеру – только по имени-отчеству, никакого панибратства.

— Хоть сетку с мячами до и после тренировок не приходится таскать?
— Если надо – понесу, ничего страшного в этом не вижу. Пока носят другие люди.

— Егор Титов, Сергей Ребров, другие друзья-товарищи не подтрунивали, когда вы в прошлом году решили возобновить игровую карьеру?
— Нет, наоборот, поддержали. У каждого ведь свой путь, своя ситуация. У меня возникла возможность ещё поиграть, и я ею воспользовался. Друзья за меня только рады.

— Организм не протестовал против возобновления ежедневных тренировок, не требовал более щадящего графика?
— Пока, слава богу, всё хорошо. На здоровье не жалуюсь.

— Вы, можно сказать, вернулись на поле из-за парты Высшей школы тренеров. "Корочку" успели выправить?
— Нет, не доучился полгода. Бесчастных, Радимов, Маминов, Беркетов получили категорию "Б", а я не успел.

— Будете заново с нуля начинать?
— Ну, пока этот вопрос не актуальный. Сейчас я футболист. Решать проблемы буду по мере их поступления. Думаю, Андрей Владимирович Лексаков, директор ВШТ, подскажет, как мне быть. Всему своё время.

2

— Ваш первый контракт с "Сатурном", если я не ошибаюсь, был рассчитан всего на полгода. Предложение продлить его ещё на сезон явилось неожиданностью?
— Ну почему же? Я с самого начала понимал, что моё будущее в команде зависит от меня самого. Проявлю себя – останусь, нет – уйду. Наверное, свой шанс я всё-таки использовал, был в порядке, раз предложили задержаться в Раменском ещё на год.

— По моим подсчётам, следующий сезон станет для вас юбилейным, 20-м во взрослом футболе…
— Но я-то ещё не знаю, буду играть или нет. Действующий контракт у меня истекает в конце этого года. А что дальше – кто знает? Спасибо, кстати, что напомнили про статистику. Хотя стоп. Я же ещё кусочек Кубка СССР в 1991 году застал. Получается, 20-й сезон – этот.

— Я брал за точку отсчёта первый чемпионат Украины.
— Тогда правильно. В чемпионате я действительно начал играть только в 1992-м.

— Для вас вообще статистика что-то значит?
— Абсолютно ничего. Это, наверное, больше вам, журналистам, интересно. Ну и нападающим, у которых по 100-200 голов на счету. У меня амплуа другое, поэтому за цифрами я не слежу.

"СПАРТАК"

— Вы один из немногих действующих футболистов, которые застали золотую эру "Спартака". Как думаете, она ещё вернётся?

— Так как я слежу за этим клубом, по-прежнему переживаю за него, отвечу утвердительно. Очень на это надеюсь. Хотя от меня сегодня это точно не зависит.

— В чём, по-вашему, был феномен романцевского "Спартака"? Он действительно играл настолько хорошо или настолько неубедительно выступали соперники?
— Я бы не сказал, что уровень чемпионата тогда существенно отличался от нынешнего. Все эти разговоры о слабости наших конкурентов – ерунда полная! Наша сила заключалась в собственном единстве, а не в чужих проблемах. Руководство, тренер, игроки, массажисты, персонал базы – все были объединены одной целью, всё было подчинено её достижению. И так из года в год. Мы каждый сезон начинали с внутренней уверенностью, что обязательно станем чемпионами. Не путайте с самоуверенностью, высокомерием – этого как раз не было. Никто дурака не валял, не хихикал на тренировках – все вкалывали. Поэтому команда и побеждала.

— А потом вдруг побеждать перестала. Только ли из-за ухода Романцева?
— Много факторов сошлось вместе. Не хотелось бы сейчас копаться во всём этом… Потом, ничего же вечного не бывает. Рано или поздно любая серия заканчивается – закончилась и эта.

— Из вашего "Спартака" в "Спартаке"-2010 остался один Баженов.
— Да? А ведь правда, только он…

— Контактируете?
— У меня свой круг друзей, у Никиты – свой, но это не мешает нам при встрече нормально общаться.

— Сегодняшний "Спартак" - он другой, не так ли?
— Неэтично с моей стороны проводить подобные параллели. Естественно, у нас была одна команда, сейчас – другая. А любые сопоставления обречены на необъективность. Невозможно сравнивать "Спартак" Черенкова и Дасаева с современным "Спартаком". Разное время, разный футбол, разные люди.

— Теперь ваш любимый 18-й номер в столичной команде носит Андрей Иванов, тоже крайний защитник. Признайтесь, с пристрастием следите за выступлениями "наследника"?
— Иванов молодец, что согласился на аренду. В Москве он не играл, а в Томске обрёл практику, окреп и получил ещё один шанс закрепиться в спартаковской основе. Желаю ему удачи! Впрочем, как и всем молодым спартаковским ребятам. А с "наследником" вы немного погорячились – ведь после меня под этим номером и Пьянович играл, и Прудников. Последнему хочу передать персональный привет. Набирай, Сашка, кондиции и начинай уже играть во взрослый футбол! Пора.

1

— Вам самому на какой бровке комфортнее игралось?
— На правой – я же правша. Но когда ставили налево, не привередничал. Надо – значит надо. Были сезоны, когда и в середине поля целый год бегал. Ничего. Большой роли для меня позиция не играет.

— Пока в "Спартаке" были одесситы – Никифоров, Цымбаларь, Парфёнов – команде не было равных в стране. А как вашего брата в Тарасовке не стало, ушли и победы…
— Вы ещё Пасулько забыли (смеётся)! Да, что-то в этом есть…

— Может быть, вы приносили удачу?
— Да там все приносили удачу. Я же говорю: коллектив был потрясающий. Даже в спаррингах и двусторонках мысли о поражении не допускали, рубились так, что искры из глаз летели! Мы так были воспитаны: проигрывать в "Спартаке" никто не любил.

— Беглого взгляда на статистику достаточно, чтобы сделать нехитрый вывод: вы с Романцевым ладили.
— Ну что значит – ладили? В футбол по блату не играют. У Романцева это было невозможно в принципе. А то, что я регулярно выходил на поле, свидетельствует об одном: работал на совесть. Видимо, моё отношение к делу не осталось незамеченным Олегом Ивановичем, только и всего.

УЧИТЕЛЯ

— Помню, как впервые увидел вблизи Лобановского и буквально оторопел: настолько большим в прямом смысле слова он мне, 19-летнему мальчишке, тогда показался. У вас при знакомстве с Валерием Васильевичем подобных чувств не возникало?
— Поначалу, конечно, волновался, не без этого. Всё-таки сам Лобановский… Каждая тренировка у этого человека, каждый с ним разговор, как и годы работы с Олегом Ивановичем Романцевым, – это бесценные уроки жизни. Люди – глыбы! У них только хорошее можно было почерпнуть. Недаром у этих мастеров столько благодарных учеников.

 

 

— Лобановский держал большую дистанцию с игроками?
— Дистанция была. Но вместе с тем в обиду своих футболистов он никому не давал. Кого похвалить, а кому сделать выговор, он сам решал.

— Существует миф, что Валерий Васильевич почти не повышал на игроков голос и совсем не употреблял на людях ненормативной лексики. Это правда?
— То, что от Романцева я не слышал в раздевалке ни одного матерного слова, это точно. У Лобановского в сборной тоже ругани не было. Это правда. Даже в критических ситуациях они не поддавались истерии. Но, когда были чем-то недовольны, говорили таким тоном, что всем всё становилось ясно. Олег Иванович не орал на игроков. Мы по интонации понимали, когда наш тренер раздосадован и вот-вот может взорваться. Хотя эту тонкую грань – между строгими замечаниями и криком – он не переходил. Романцев и без этого мог встряхнуть команду в раздевалке.

— Корректно ли сравнивать двух футбольных классиков?
— Я точно не хотел бы этого делать. Максимализм – вот, наверное, главное, что их объединяло. Они использовали разные методики в тренировках, а результатов добивались схожих. В основном победных.

— Сейчас поддерживаете отношения с Романцевым?
— Хотелось бы встретиться, пообщаться, да всё как-то не получается. Времени свободного вечно не хватает.

— Полная противоположность Романцеву и Лобановскому – Виктор Прокопенко. Душевный был человек, скажите?
— Не то слово! Для меня Виктор Евгеньевич как крёстный отец – ведь это он меня, 15-летнего школьника, в основу "Черноморца" взял. Он был открыт для игроков – постоянно шутил, сыпал какими-то историями, анекдотами. А его установки… Временами это были настоящие произведения искусства.

— Вспомните что-нибудь навскидку?
— Пожалуйста. Установка перед важным матчем. "Ребята, знаете, что главное в танке?", — спрашивает Виктор Евгеньевич. Все задумались, молчат. "А главное в танке – не обделаться!", — со смехом добавляет Прокопенко. Он другое слово использовал, менее литературное… После таких пассажей нервозность как рукой снимало.

 

 

СБОРНЫЕ

— В середине 90-х у Украины сложилась замечательная молодёжная сборная – Шевченко, Ребров, Шовковский, Ващук, Парфёнов. Однако сообща вы так ничего и не выиграли. Почему?

— Наверное, чуть-чуть везения не хватило. Да и отношение федерации к той "молодёжке", мягко говоря, оставляло желать лучшего. О чём говорить, если мы в разных спортивных костюмах отправлялись на выезды? На нормальную экипировку денег не было. Тренер Мунтян пытался как-то изменить ситуацию, ходил по инстанциям, что-то выбивал, а потом плюнул на это дело и ушёл. Надоело. Цикл мы заканчивали под руководством Колотова. И ведь могли выйти на чемпионат Европы – в Италии не повезло. Сами себе привезли гол – и привет…

— А на взрослом уровне вы регулярно спотыкались в плей-офф…
— Да уж, намучились мы в этих стыках… Первый плей-офф, в 1997 году, наверное, проиграли закономерно. Хорваты суммарно были и старше, и опытнее, и, наверное, сильнее. Что ни игрок, то состоявшаяся личность – Шукер, Просинечки, Бобан. А у нас – сплошной молодняк. Потом была Словения, Германия… С немцами, помню, дома играли неплохо, 1:1 закончили, а в Дортмунде уже к 15-й минуте "горели" 0:3. В итоге проиграли 1:4 и, понятно, никуда не прошли. Всё время чего-то не хватало, вы правы…

ТРОФЕИ

— У вас есть специальный шкафчик для многочисленных медалей?

— Медали есть, висят вязанкой, а отдельной полки для них нет. Супруга что-то хочет придумать.

— Не подсчитывали награды?
— Да всё как-то повода не было. Появится стенд, тогда и посчитаю.

1

— Обычно самой памятной называют первый трофей.
— В таком случае и я не стану оригинальничать. Тем более что победа в Кубке Украины 1992 года мне действительно очень дорога. Всё-таки 18 лет, первый взрослый приз… Цымбаларь тогда единственный гол "Металлисту" забил. Потом были какие-то премиальные – уже не вспомню, сколько. А на память о финале у меня остался наградной жетон.

— Отдельного комода для маек соперников, я так понимаю, у вас тем более нет.
— Точно. Их у меня целая куча скопилась. Недавно открыл шкаф – и сам поразился тому, какая гора за годы выросла. Надо бы перебрать их как-нибудь. Руки всё не доходят.

— Какой из "трофеев" самый раритетный?
— Ох, один какой-то и не выделю. Есть Роберто Карлос, Лизаразю. Фигу, кажется… Никогда не преследовал цели собрать коллекцию футболок, специально ни за кем не бегал – она, можно сказать, сама собой собралась (смеётся).

— А собственные спартаковские майки сохранились?
— Есть несколько штук. В том числе одна уникальная – чёрная. Мы в таких с "Арсеналом" играли. Знакомый болельщик всё упрашивает меня продать этот раритет, хорошие деньги предлагает, но я не сдаюсь!

— Я заметил, что последние годы больше 10 матчей за сезон вы не проводили. Эхо перелома ноги 2002 года?
— Нет, разные были обстоятельства. А с тем переломом я промучился один год. Больше, тьфу-тьфу, он меня не беспокоил. Где-то тренер не видел в составе, где-то другие причины возникали. Не надо всё валить в одну кучу.

ОДЕССА-МАМА

— За бывшие клубы душа не болит?

— Слежу за "Черноморцем". Его вылет в первую лигу – это не только для Одессы катастрофа, для всего украинского футбола. За "Спартак" переживаю – из-за того, что девять лет не может стать чемпионом. Эти команды мне по-прежнему дороги.

— С земляком Ворониным в Москве пересекаетесь?
— Периодически видимся, но редко. Разные графики, маршруты. Я в Раменское каждый день еду, Андрей – в Новогорск. Это только кажется, что всё близко. На самом деле расстояния в Москве большие.

— Кстати, сколько у вас обычно уходит времени на дорогу от Крылатского до Раменского?
— От часа с небольшим до двух.

— На тренировки из-за пробок не опаздывали?
— Пока нет (улыбается). Я с запасом выезжаю – не люблю опаздывать.

— В Одессе вы теперь, наверное, редкий гость?
— Да, вы правы. Там родители, брат. Видимся два-три раза в год, не чаще. На пару дней загляну к ним в гости – и обратно.

— Есть что-то одесское, чего вам не хватает в Москве?
— Есть. Море!

— Тем не менее отпуск вы проводите на заграничных курортах…
— Так отпуск-то у нас зимой, а в Чёрном море в декабре не покупаешься.

Олег Лысенко

http://www.championat.ru/football/article-66715.html

Парфёнов: всегда поражался максимализму Романцева

Чемпионат.com, 21 января 2014 года
Количество просмотров: 1075

Фото

На курсах ВШТ в Белеке сейчас занимается сразу несколько бывших футболистов с очень яркой карьерой. Один из них – Дмитрий Парфёнов, четырёхкратный чемпион России, человек, игравший у Романцева и Лобановского. В интервью "Чемпионат.com" он рассказывает, почему решил начать тренерскую карьеру, чему его научил Романцев, как Робсон ходил к поварам просить пива, какую бумагу постоянно носит с собой в аэропортах и чего он никогда не позволит себе на посту тренера.

"ЗА ВЫХОД В ЛИГУ ЧЕМПИОНОВ ПОЛУЧИЛИ ПО "ДЭУ"

— Как пришло понимание: надо становиться тренером?
— Мысли на эту тему были ещё в те времена, когда играл. Когда закончил, желание окунуться в новую профессию не пропало. За первый тренерский опыт спасибо Николаю Писареву – он направил помощником к тренеру Владимиру Щербаку в юношескую сборную 1994 года рождения. Я понял, что это интересно, это затягивает. И когда появилась возможность самостоятельной работы в ивановском "Текстильщике", не раздумывая, ответил согласием.

— Сейчас вы абитуриент ВШТ. Чему на тренерских курсах могут научить человека, который играл у Романцева, Лобановского, Прокопенко, Буряка?
— Методике. Когда я был молодым игроком, то не задумывался над тем, какой направленности мне даются нагрузки, когда их нужно давать. Задача была отпахать на тренировке, обыгрывать соперника и в конечном итоге завоевать золото, а не думать над тем, аэробная у тебя работа или анаэробная (смеётся).

— Вели конспекты, когда были игроком?
— Нет. Но с памятью, слава богу, проблем нет. Я, например, до сих пор помню все свои матчи за "Спартак". Назовите мне год, счёт, и я расскажу вам, как складывалась эта игра.

— Про счёт спрашивать не буду. Но память потренировать предложу. Не против вернуться на полчасика-часик в игровую карьеру?
— Давайте попробуем (улыбается).

– Ну тогда начнём. Помните, за какой матч в "Спартаке" вы получили самые большие премиальные?
– Самые большие не вспомню. Ведь мы нередко выигрывали в Лиге чемпионов, завоёвывали призы на внутренней арене. Если же говорить не о денежном вознаграждении, то мне вспоминаются встречи с болгарским "Литексом" в предварительном раунде Лиги чемпионов — 1998/99. Мы тогда пробились в групповой этап и получили в качестве премий автомобили "Дэу Нэксия". Я, правда, свою машину и в глаза не видел. Сразу перевёл её на кого-то и забрал деньгами.

— Не завидуете футболистам нынешнего поколения, которые получают просто-таки сумасшедшие премиальные?
– Напротив, я рад, что у ребят появилась такая возможность. А зависти точно никакой нет. Да и чему мне завидовать? Я четырёхкратный чемпион России, между прочим. Пусть мне завидуют (смеётся).

РОМАНЦЕВ СПРОСИЛ: "ВИДИТЕ, ЧТО ДЕЛАЕТ СЕМАК?"

— Чему особенно поражались в характере Олега Романцева?
– Максимализму. Он проявлялся в каждой мелочи, вплоть до шуточного квадрата. Романцев приучал полностью выкладываться в любом эпизоде. Во время беговых упражнений мы обязаны были добегать до каждой линии. Это вроде мелочи, но они очень важны.

– Боялись Романцева?
– Дистанция была. Но страха точно нет.

– Филимонов говорил: "Было в Олеге Иваныче что-то гипнотическое".
– Это да. Очень сильный психолог. На его установках можно было так настроиться на любого противника, что подмышки становились мокрыми от пота. Вроде бы никаких громких слов, а в то же время ничего лишнего, всё по делу. Романцев умел по полочкам разложить, как играть. Только

Дмитрий Парфёнов и Олег Романцев

выходи и исполняй. 

– Какая установка особенно запомнилась?
– Перед матчем с ЦСКА в 1999 году. Годом раньше мы крупно проиграли "армейцам". И Романцев поставил нам кассету с той игрой. Помню, мы только начали с центра поля, а Семак уже через две секунды отнял мяч у кого-то из наших, жёстко сыграв в ноги. В этот момент Романцев нажал на паузу. "Видите, что делает Семак? – спросил он. – Я хочу, чтобы вы сегодня сыграли точно так же". Мы тогда победили "армейцев" 4:0. Но я не могу сказать, что Романцев часто пользовался похожими ходами. Может быть, именно поэтому та установка и запомнилась особенно.

— Романцев умел прощать?
– Умел. Однако бывало, что ситуация доходила до предела и его терпение лопалось.

– Так было в случае с отчислением Тихонова?
– Наверное, хотя в душу к тренеру не заглянешь. Тот сезон у Андрея не задался с самого начала. Но всё же новость о том, что его убирают, стала неожиданностью. Всё произошло после гостевого матча с "Реалом". Мы тогда проиграли, а после, уже в Тарасовке, узнали, что Тихонов больше не будет тренироваться вместе с командой.

– Не было мыслей сходить и попросить за него всем коллективом?
– Решение уже было принято. И спорить с ним было бесполезно. Раз главный тренер что-то решил, значит, это произошло не с бухты-барахты. Мы Романцева уважали. Всё-таки, какие бы игроки ни уходили из команды, она каждый год становилась чемпионом. Так что, вероятно, шаги Романцева были в чём-то правильными.

— После какого матча услышали в свой адрес самые жёсткие слова от Романцева?
– Мне как-то везло и не особенно доставалось от него. Впрочем, Олег Иванович вообще не любил кричать. Всё говорил почти в одном тоне.

САБО СЧИТАЛ МЕНЯ ЛАЗУТЧИКОМ

– А чем запомнился Лобановский?
– Такой же харизмой, как и Романцев. Человек тоже мог настроить тебя без лишних слов, без мусора. У него установки не длились по 30-40 минут. И на разборах игр никто не засыпал. Иногда хватало одного взгляда Лобановского, чтобы всё понять. От этих людей исходила какая-то непередаваемая энергетика.

– Вы ведь могли оказаться у Лобановского в "Динамо".
– Да, в 1997 году он позвал меня на разговор. Предложил перейти, я тогда за "Днепр" выступал. Я сказал, что подумаю. Но в этот же вечер мне позвонил вице-президент "Спартака" Григорий Есауленко с предложением перейти к ним. И уже утром я был в Москве на подписании контракта.

— Лихо.
— Несмотря на то что в Киеве у меня уйма друзей, как команде я всегда симпатизировал красно-белым. Мне по душе спартаковская игровая философия.

– Чтобы отказать Лобановскому, нужно мужество.
– Наверное. Но так уж всё сложилось.

– Не почувствовали потом, что он обиделся?
– Кстати, нет. Я ведь постоянно приглашался в сборную из "Спартака". И почти всегда играл за основу, в отличие от времён Сабо.

– Тот ведь вас лазутчиком считал.
– Да, боялся, что я какие-то секреты Романцеву расскажу. В те годы сборные Украины и России играли в одной группе, и Сабо перестраховывался. Чушь! Какие я мог секреты выдать? Сабо вообще был своеобразным человеком. Но больше про него, наверное, расскажут бывшие динамовцы.

ПОВАРИХА ДЕЛАЛА КРУГЛЫЕ ГЛАЗА ПОСЛЕ ПРОСЬБ РОБСОНА

— Отдельная тема – легионеры "Спартака". Из множества иностранцев, которые прошли через "Спартак", кого вспоминаете с особой теплотой?
– Однозначно Робсона. Это был вообще свой в доску парень. И в плане футбола нам, кстати, тоже очень помогал. А, к примеру, чехов Ковача и Йиранека я вообще легионерами не считал. Они и на русском языке говорят отлично, да и в целом не выпадали из коллектива.

– Больше всего удивлял Кебе?
– У нас было много любопытных экземпляров – и Кебе, и Мукунку. Сенегалец в номере закрывался, визжал там. А как дадут зарплату – месяц можно было не ждать, пропадал.

– Вроде бы у него свои ритуалы были? Дым порой из комнаты шёл?
– Этого я не видел, но ребята рассказывали. Зато наблюдал, как наши африканцы расхаживали по базе в своих национальных халатах. Забавное зрелище.

– И кости от курицы под кровати кидали?
– Кебе кости не кидал. Это делали ребята, которые приезжали на просмотр. А Кебе, видимо, курицу кушал с костями (усмехается). Но футболист был хороший.

– Деменко рассказывал, как спартаковцы потешались над Луизао: отправляли его к поварихе что-то попросить, выучив матерному слову: "Дайте мне..."
– Это ещё с Робсона началось. Он ходил в столовую и по нашим наущениям говорил: "Дайте мне пива". Повариха делала круглые глаза.

— Человек с самым сильным характером, которого видели в "Спартаке"?
– У нас все ребята были с характером. Шутка ли – столько чемпионств выиграли. Бесхарактерные в команде не задерживались.

— Не могу не спросить про Илью Цымбаларя. Какие воспоминания о нём остались?
— Светлый человек. Добрый и искренний. Весёлый. Помню, как он опекал меня, когда я только приехал в "Спартак". Илюша очень сильно помог мне в житейском плане. Мы же ещё в "Черноморце" вместе успели поиграть. Тогда я смотрел на него как на кумира. Это большое горе, что его не стало…

МНЕ ОЧЕНЬ ТРУДНО РАССТАВАТЬСЯ С ИГРОКАМИ

– Когда смотрите на свои спартаковские награды, на душе становится тепло?
– Приятно. Всё-таки они заслуженные. В них вложено много здоровья, души, эмоций.

– Какое чемпионство оставило самые сильные эмоции?
– Первое и последнее. В 2001 году нас во всех газетах "гоняли", говорили, что мы не достойны золота. Но мы всё-таки стали чемпионами.

— У вашей нынешней команды – ивановского "Текстильщика" — задачи явно поскромней. Какие они?
— Не хочу конкретики, но лично для меня есть одно место – первое. Глупо ставить цель быть вторыми или третьими. Но при этом надо исходить из реальных возможностей. В нашей зоне есть команды, где бюджеты повыше. Хотя у нас не самая плохая ситуация. Несмотря на то что недавно поменялось руководство города и области, наше положение пока стабильно. Нас не бросили, стараются нам помогать. И президент клуба Сергей Пахомов, насколько я знаю, не собирается оставлять команду. А вообще в нашем клубе работает коллектив единомышленников, и я считаю это большим плюсом.

— Во втором дивизионе много грязи?
— Если вы о договорных матчах, то в своей команде я их не встречал, а про чужие говорить не буду. Если нет доказательств, какой смысл сотрясать воздух? Что огорчает во второй лиге, так это судейство. Ребята тут молодые и необученные. Тренируются на нас. А потом смотришь – и в Премьер-Лиге допускают такие же ошибки. А люди, которые младше тебя, ещё и отвечают тебе что-то в резкой форме, для меня это совсем дико и непонятно. Нет, у нас есть и хорошие ребята в судействе. Не буду стричь всех под одну гребёнку. Но есть и такие, которые выходят на поле, чтобы почувствовать себя героями матча. Вот такие доставляют реальные проблемы.

— Один из ваших помощников по "Текстильщику" хорошо известен футбольной России – это Вадим Евсеев. Игроки смотрят на вас как на небожителей?
— Прежде всего мы для них тренеры. Со своими принципами, которым надо следовать.

— Что за принципы?
— Порядок, дисциплина, субординация. Но мы не деспоты. Можем спокойно пообщаться, подсказать, когда нужно. Мы открыты для диалога… в котором тренер всегда прав (улыбается).

— Что для вас самое сложное в этой работе?
— Мы как раз недавно с Вадиком обсуждали этот вопрос. Для меня самое трудное – расставание с игроком, последний разговор. Мы и сами не так давно были в этой шкуре. А теперь подобные слова надо говорить нам самим. Даже если человек находится у нас на просмотре,

Илья Цымбаларь, Дмитрий Аленичев и Дмитрий Парфёнов во время прощания с Владимиром Федотовым

объявлять ему, что он нам не подходит, лично мне тяжело. Ты как будто кусочек от себя отрываешь. Хотя знаю много примеров, когда тренеры расстаются с игроками, ничего им не объясняя. Я так не могу. Я лучше честно в глаза скажу человеку, почему мы на него не рассчитываем.


— Своей команде прививаете спартаковский стиль?
— Ну, в общем, мы стараемся играть в комбинационный, атакующий футбол.

НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЮ СЕБЕ УНИЖАТЬ ИГРОКОВ

— Что вас больше всего раздражало в тренерах, их поведении или поступках, когда были игроком?
— Мне не нравилось, когда иностранцев у нас носили на руках, а свои всегда были виноваты.

— Став тренером, чего никогда себе не позволите?
— Унижать игроков. Обзывать их. Очень стараюсь, чтобы такого не было. А вот кричать иногда случается. В своё время я думал, что никогда не буду этого делать. Но иногда бывают ситуации, когда донести свои мысли спокойным тоном не получается. Ты повышаешь голос не потому, что хочешь кого-то обидеть. Так доходит лучше.

— А чего, напротив, никогда не простите футболисту собственной команды?
— Мои игроки это знают. У нас листок с этими пунктами в раздевалке висит.

— Огласите весь список, пожалуйста.
— Главный принцип – коллектив превыше всего. Если игрок будет ставить себя выше коллектива, его в моей команде не будет. Не люблю, когда игроки оправдываются, когда спорят на теоретических занятиях. Если есть вопросы, заходите в тренерскую, поговорим. Но собрание, разбор игры или установка – это ситуации, когда игроки должны слушать тренера, а не высказывать своё мнение.

— Предположу, что когда вы были игроком, то думали иначе.
— Нет. Я всегда чтил дисциплину. Вёл себя адекватно и с уважением относился к тренерам. И никогда ничего не высказывал в раздевалке.

— Сложный это переход – от игрока к тренеру?
— Для меня он прошёл безболезненно.

— Вы всегда любили пошутить, посмеяться. Но тренеру надо быть серьёзным.
— Я серьёзный. Когда надо. Но при этом знаю, когда можно пошутить. Вадим Валентинович у нас тоже большой шутник. Но мы чётко разделяем, когда можно посмеяться, а когда дать по шапке.

— На футбольное поле тянет? В квадратах играете?
— В квадратах у нас в основном играет Валентиныч. Меня тоже иногда тянет, но я всё же смотрю со стороны, наблюдаю. Наверное, уже неправильно себя тренировать. Надо следить за командой. А для собственного развлечения можно найти другое время. Мы, например, на сборах регулярно играем с тренерским штабом в теннисбол.

— Часто словом "надо" в себе приходится убивать слово "хочется"?
— Я дисциплинированный человек. Если сказал себе "нет", значит "нет".

О ТРАВМЕ НАПОМИНАЮТ ДВЕ ЖЕЛЕЗКИ И ВОСЕМЬ ШУРУПОВ

– Вы считаете себя сильным человеком?
– Да.

– Сами себе не удивляетесь, вспоминая, как оправились от страшной травмы, которую нанёс Виталий Гришин?
– Я вернулся спокойно. Слава богу, сейчас травма не беспокоит. Хотя помучился с ней изрядно. Период был очень непростой. Но я стараюсь его вообще не вспоминать.

– Не было тогда мыслей, что это конец карьеры?
– Мыслей много было, разных. Особенно в тот период, когда абсолютно не чувствовал нижнюю часть ноги. О чём в такие моменты только не подумаешь… Но потом весь негатив благодаря поддержке друзей и близких улетучился.

— Сейчас эта травма не даёт знать о себе?
— Нет. Единственное, что напоминает о себе, – две железки и восемь шурупов. Одну железку и восемь шурупов можно вытащить. А одну, как сказали доктора, можно оставить на всю жизнь. Просто нужно найти время, чтобы это сделать. А дискомфорта никакого.

— В аэропорту не звените?
— В Эмиратах несколько раз звенел. Но у меня есть бумага, которая помогает избавиться от лишних проблем. Кстати, на трёх языках.

– Депрессия вам знакома?
– Нет. Я точно не депрессивный человек (улыбается).

— Вернёмся к вашей славной компании, которая учится на тренеров в Белеке. Рядом с вами занимаются Тихонов, Семак, Гусев, Лоськов. Но кое-кого в этом списке не хватает? Скажите кого.
— Егора?

— Да, Егора Титова. Он не хочет тренировать?
— Он сейчас немного занят – уйма дел накопилась. Егор мог сейчас прийти в тренерский штаб к Димке Аленичеву, в Тулу, но в последний момент там что-то поменялось в руководстве. Хотя там уже было готово место под него.

— Какая у вас тренерская мечта?
— Вы хотите услышать что-то красивое?

— Хотелось бы.
— Не порадую. Пусть это останется при мне.

— Аленичев не устаёт повторять, что мечтает возглавить "Спартак". А вы не мечтаете?
— Я ставлю для себя большие задачи. Но надо не мечтать, а двигаться к этой цели. Через работу, через усердие – так, как у меня было в моей игровой карьере. А загадывать в футбольной жизни бесполезно.

Денис Целых

http://www.championat.com/football/article-186725-dmitrij-parfjorov--ob-igrovoj-i-trenerskoj-karere.html