Логин и пароль: запомнить | | Авторизоваться с помощью:         Регистрация | Забыли пароль?

Дмитрий Сычев

Игр за Спартак19
Из них в основе17
Заменен  Заменен7
Вышел  Вышел на замену2
Голы  Забил голов10
Из них с пенальти0
Предупреждения  Предупреждений3
Удалений  Удалений0
Незабитые пенальти  Незабитых пенальти0
Автоголов0
ГражданствоРоссия
Год рождения26 октября 1983 года
АмплуаНападающий
Пришел изСпартак Тамбов
Первый матч8 марта 2002 года
Первый гол12 марта 2002 года
Фото с игроком

Дмитрий СЫЧЕВ: В «СПАРТАКЕ» НЕ ЗАХОТЕЛИ, ЧТОБЫ Я ВЕРНУЛСЯ

Еженедельник "Футбол", 11 октября 2007 года
Количество просмотров: 1755

Фото

Звезда Дмитрия СЫЧЕВА вспыхнула на футбольном небосклоне в самом начале 2002 года. Молодой новобранец московского «Спартака» ярко дебютировал на Кубке Содружества и с ходу застолбил за собой место в основном составе команды. Спустя два месяца 19-летний форвард сыграл свой первый матч за сборную России, а летом того же года принял участие на ЧМ-2002 и забил красивый гол в ворота бельгийцев. Однако после возвращения из Японии сказочный сон, как позже назвал тот жизненный период Дмитрий, закончился: конфликт с руководством «Спартака», дисквалификация, вынужденный отъезд во французский «Марсель», где Сычеву так и не удалось себя проявить. Зимой 2004-го возмужавший и набравшийся опыта футболист вернулся в Россию и подписал контракт с московским «Локомотивом», цвета которого он успешно защищает до сих пор.

ЛОСЬКОВА БЫЛО НЕ ОТСТОЯТЬ

— Дмитрий, «Локомотив» в последние годы приучил своих болельщиков к борьбе за самые высокие места. Однако очевидно, что о чемпионстве в этом году мечтать уже не приходится. Какие стимулы остаются у вас и партнеров по команде в этом сезоне?

— Главный наш стимул — кровь из носу завоевать место, позволяющее в следующем сезоне участвовать в еврокубках. Конечно, есть еще и текущий розыгрыш Кубка УЕФА, в котором «Локомотив» попал в групповой раунд, но сейчас мы больше думаем о будущем. Если мы не будем играть в еврокубках в следующем сезоне, он фактически станет для нас пустым.

— «Локо» неудачно начал сезон, однако в мае выдал серию впечатляющих матчей и выиграл Кубок России. В конце весны вашу команду называли самой играющей в Премьер-лиге и прочили ей «золото». Однако после поездки во Владивосток все снова резко изменилось. Чем объясните подобные перепады?

— Трудно сказать. Действительно, нас по ходу сезона прилично лихорадило, мы выдавали то хорошие игры, то плохие. Видимо, где-то допустили ошибку. Где именно — будем разбираться после сезона. Сейчас же необходимо продолжать работать на тренировках и попытаться хотя бы концовку чемпионата провести на хорошем уровне.

— Как в команде воспринимали муссирующие время от времени слухи об отставке Анатолия Бышовца?

— Конечно, эти слухи не добавляли нам положительных эмоций. Все это негативно сказывалось на всех, ведь когда об этом постоянно говорят вокруг, тренер начинает нервничать, это передается игрокам, что уже не лучшим образом сказывается на результате.

— Не добавила сплоченности и история с уходом из команды Дмитрия Лоськова. Игроки никак не могли повлиять на решение руководства и главного тренера, не было желания поговорить с ними и отстоять капитана?

— Нет, не было никаких шансов. Руководство решило, вот и все.

— Ваш партнер по команде Динияр Билялетдинов недавно признался, что текущий сезон — самый неудачный в его карьере. А каким 2007 год выглядит для вас лично?

— Аналогично. Хотя, возможно, я и опережаю события. Думаю, лучше ответить на этот вопрос в конце сезона, когда завершатся все игры. Сейчас не время для разговоров, нужно, повторюсь, усердно работать на тренировках и добиваться побед в матчах.

В ТЕННИСБОЛ ИГРАЕМ ТОЛЬКО С ТРЕНЕРАМИ

— В сезон вы входили негладко и долго не могли забить. Что вы тогда испытывали — злость, досаду? Руки не опускались?

— На самом деле ничего такого не испытывал. Я знал, что моя работа рано или поздно принесет результат. Более того, знал, что все в итоге восполнится. Поэтому не переживал за «сухую» серию.

— В «Локомотиве» с нового сезона появились тренеры по работе с игроками всех футбольных амплуа. За форвардов в команде отвечает Владимир Лютый. У него какая-то своя система занятий или же вы просто тренируетесь отдельно от других игроков?

— Да, частенько мы, форварды, задерживаемся после окончания тренировок и работаем с Владимиром Лютым. Бывают и специальные занятия направленного характера, когда игроки всей команды занимаются строго по линиям, тренируют свои индивидуальные качества, которые могут пригодиться во время матчей.

— Такая система используется только в «Локомотиве». Как считаете, возьмут ли ее на вооружение и другие команды?

— Это уже личное дело каждого клуба, я же могу говорить только о «Локомотиве». Пошло ли это нам на пользу? Наверное, да, так как на общих тренировках не сделаешь всего того, что можно сделать на специализированных и узкопрофильных занятиях.

— В чем лично вы прибавили после этих занятий?

— Наверняка в чем-то прибавил, только пока не пойму в чем.

— А вот Анатолий Бышовец после вашего красивейшего гола, забитого в Санкт-Петербурге «Зениту», заметил, что он состоялся благодаря вашим занятиям теннисболом.

— Наверное, так и есть. Тренеру виднее.

— Говорят, что вы один из лучших в команде в теннисболе.

— Кто говорит? На самом деле у нас, кроме меня и Самедова, в него никто не играет. Вот поэтому мы с ним и лучшие.

— С кем тогда вы соперничаете?

— С тренерами. Наши постоянные оппоненты — Владимир Лютый и Сергей Герасимец.

— И кто у кого чаще выигрывает?

— Тут уже как получится. Иногда они, иногда мы. Когда у тренеров настроение плохое, мы с Сашей делаем им приятное (смеется). Одним словом, когда хотим — выигрываем. А когда видим, что тренерам можно поднять настроение, проигрываем.

— Анатолий Федорович участвует в ваших баталиях?

— Да, но он играет только с тренерами.

ФРАНЦИЯ ИЗМЕНИЛА МОИ ВЗГЛЯДЫ

— В вашей карьере было много интересных этапов, и один из них — французский. Как вы сами его оцениваете?

— Как положительный и позитивный. Во Франции я набрался огромного опыта, что дало мне толчок к дальнейшему развитию.

— В «Марселе» вы выступали на непривычной для вас позиции — правого полузащитника. Можете сейчас назвать себя универсалом?

— На самом деле справа я в «Марселе» действовал только под занавес своей французской карьеры. Да и, если честно, мне было все равно где играть. Но так как у меня не было особых навыков игры на позиции правого полузащитника, особо проявить себя не мог. Стал ли я универсальным? Как говорится, тренеру виднее. Видимо, тренер «Марселя» Ален Перрен считал, что я справлюсь, раз использовал меня на разных позициях.

— Жизнь во Франции вас сильно изменила?

— Да, конечно. Когда ты живешь в Европе, чувствуешь ритм ее жизни, сам волей-неволей меняешься и пересматриваешь взгляды на некоторые вещи.

— Чем же так неудобен чемпионат Франции, что ни одному из российских футболистов так и не удалось надолго там задержаться и заиграть?

— Во Франции своеобразный футбол. Там все команды придерживаются строгих тактических схем, без всякой импровизации. Видимо, россиянам из-за этого сложно проявить себя в этом чемпионате. К тому же во Франции играют в силовой футбол — борьба, борьба и еще раз борьба, в которой наши футболисты в последние годы особо не выделялись. У нас же в России больше играют в комбинационный футбол, в котором есть место и для импровизации.

— Из-за этого вы так и рвались на родину, что, как только возник вариант с «Локомотивом», на своей машине проделали многокилометровый вояж в немецкий Руйт, где железнодорожники тогда проводили предсезонный сбор?

— Я бы не сказал, что прямо-таки рвался в Россию. Мне хотелось перейти в «Локомотив», так как в «Марселе» не видел для себя перспектив. В команде тогда сменился тренер, и Жозе Аниго мне прямо сказал, что не видит мне места в составе. Что же насчет поездки в Руйт, то не оставлять же свою машину в Марселе, правильно? Вот я собрал свои вещи, закинул в машину и своим ходом доехал до Германии. Нормальный вариант.

— После вашего скандального ухода из «Спартака» молва не раз возвращала вас в эту команду. Впервые об этом заговорили как раз зимой 2004-го. Те слухи соответствовали действительности? 

— Ходил и какие-то разговоры вокруг да около, но конкретных предложений не было.

— Если бы поступило предложение, вы дали бы согласие?

— В тот момент в «Спартаке» еще работали люди, которые мне сделали немало плохого, из-за которых я, собственно, и ушел из команды. Поэтому этот вариант тогда даже не рассматривался.

— В нынешнем «Спартаке» этих людей уже давно нет. Новое руководство красно-белых действительно недавно выходило на вас с предложением вернуться?

— Не совсем. Я сам изъявил желание играть в «Спартаке» и через агента предложил свои услуги. Но нам отказали.

— И когда это было?

— В начале этого сезона. Где-то в апреле-мае. Как раз в это время у меня возникли проблемы с продлением контракта с «Локомотивом»: в конце года он истекал, а никаких предложений со стороны руководства «Локо» мне не поступало. Даже разговоров не было, будет ли продлеваться соглашение или нет. Одним словом, я находился в подвешенном состоянии.

— Получается, что вы в конце этого года могли бесплатно перейти в «Спартак», но руководство красно-белых вам отказало?!

— Совершенно верно, я мог достаться «Спартаку» абсолютно бесплатно. Почему отказались? Не знаю, видимо, были причины, сказали, что я не нужен. Все вопросы к спартаковскому руководству.

— А к кому именно? С кем вел переговоры ваш агент — с генеральным директором клуба Сергеем Шавло или Станиславом Черчесовым, занимавшим тогда должность спортивного директора?

— Я не знаю. Мне просто передали ответ руководства. Вот и все.

— Контракт с «Локомотивом» в итоге был продлен?

— Да, продлил его на четыре с половиной года.

В ГОЛАХ «СПАРТАКУ» НЕТ НИЧЕГО ЛИЧНОГО

— Вернемся, если не против, в 2004 год. У вас тогда не было опасений, что болельщики «Спартака» вам не простят переход в «Локо» и станут преследовать?

— Да нет, я не такой человек, меня трудно чем-то напугать. Тем более такими вещами.

— В первом же матче против «Спартака» вы забили гол и с тех пор почти в каждой игре огорчаете свою бывшую команду. Что это — месть за 2002 год или же все-таки тут больше повинны спартаковские болельщики, которые каждый раз вас освистывают и тем самым как бы заводят?

— Нет, конечно. Тут нет никакой мести или ответа болельщикам. Мне как игроку «Локомотива» нужно было выходить на поле и заниматься своей работой. А что мне еще оставалось, специально не забивать «Спартаку»?! К сожалению, болельщиками и журналистами мои голы воспринимаются и интерпретируются как месть, как способ кому-то что-то доказать. Но это не так, я давно уже все доказал и в первую очередь — себе. Для меня эти голы ничего иного, как просто голы, не значат.

— Но любой другой команде вы забиваете не так часто.

— «Москве» я забиваю не меньше. Вот только каждый гол «Спартаку» тут же проецируется на то непростое время, когда возник конфликт с руководством клуба, и все тут же начинают искать в этом какой-то смысл.

— А как вы сами сейчас относитесь к «Спартаку», болеете ли за него в чемпионской гонке?

— Да, в чемпионской гонке симпатизирую «Спартаку». Команда сейчас показывает привлекательную игру. Хочется, чтобы именно спартаковцы стали чемпионами, ведь не зря же мы их четыре раза в этом году обыграли (смеется).

— В минувшее воскресенье вы, кстати, сильно помогли своей бывшей команде, заработав пенальти в ворота «Зенита», с которого и был забит победный гол.

— Я еще до матча обещал ребятам из «Спартака», с которыми общаюсь, что мы приложим максимальные силы и постараемся обыграть «Зенит». Обещал, что будем с питерцами биться точно так же, как и со «Спартаком».

— Пенальти в ворота «Зенита» вы почему-то бить не стали. А помните, как в 2002 году на стадионе «Динамо» вы в составе красно-белых забили питерцам четвертый, победный, гол?

— Да, это был феерический матч, очень напряженный и красочный. Наверное, его можно сравнить с недавней нашей игрой против «Спартака», закончившейс я с тем же счетом — 4:3 в пользу моей команды.

— В 2002-м победный гол «Зениту» вы отметили необычайно эмоционально. Часто ли приходилось испытывать такие же чувства после забитых мячей?

— Да нет, не особо. Обычно такие эмоции испытываешь, когда забиваешь победный мяч на последних минутах. А это происходит не так часто.

— Вы как-то говорили, что на поле вы — один человек, а вне его — другой. В чем выражается это различие — в жизни вы менее эмоциональны?

— На поле все воспринимается по-иному: ты должен быть максимально сконцентрированным и заряженным на борьбу, никому не давать пощады. А для этого нужны энергия и эмоции. Видимо, чтобы накопить их, в обыденной жизни я очень спокоен, и меня мало что может вывести из себя.

СЕМАК И СМЕРТИН — ФИЛОСОФЫ

— Дмитрий, не задумывались о том, чем бы вы занялись, если бы в свое время люди не придумали футбол?

— Сидячая, офисная работа вряд ли пришлась бы мне по душе. Наверное, это была бы такая профессия, которая связана с постоянным движением. Скорее всего, у меня бы была творческая профессия.

— Никого из ваших коллег не хочется обижать, но все те, кто с вами хоть раз общался, отмечают ваш богатый словарный запас. Откуда он — от природы или от постоянной работы над собой? Вы много читаете?

— Не сказал бы, что у меня богатый словарный запас. Уверяю вас, у нас есть футболисты, которые намного лучше меня говорят. Например, Сергей Семак или Алексей Смертин. Они вообще для нас философы. Что касается меня, то, скорее, тут уже сказывается воспитание. Еще в детстве родители приучили меня читать книги, да и мне самому это всегда было интересно. Да и вообще, я пытаюсь думать и размышлять обо всем, и это помогает. Скажем так, я не просто тупо играю в футбол и ни о чем больше не думаю.

— Раз вы заговорили о детстве, может, вспомните, о какой профессии мечтали?

— Мечтал стать космонавтом. Кстати, это тоже творческая профессия. Если же говорить о спорте, то помимо футбола мог бы выбрать и хоккей. Собственно, другого выбора у меня в детстве и не было, потому что жил в Сибири, где почти все время зима, снег, лед и все такое.

— Как часто вы сами выходите на лед?

— Не так часто, как хотелось бы. Со свободным временем постоянно напряги.

— Ваш бывший партнер по «Локо» Вадим Евсеев как-то признался, что любит хоккей из-за того, что там возможны драки. А чем вам нравится эта игра?

— Заряженностью на борьбу, интенсивностью контактов, именно таких, которые невозможны в футболе. Ну и, конечно, эмоциями. Нельзя ведь все время думать только о футболе, нужно иногда переключаться.

— С Евсеевым ни разу не ходили на матч его родного мытищинского «Химика» и вашего «Авангарда»?

— Нет, мы лишь разочек выбрались на матч «Химика» и «Локомотива». А вот на «Авангард», который приезжал в Мытищи  6 октября, пойти уже не удалось, так как мы были «закрыты» на базе.

— В России вы болеете за родной «Авангард». А в НХЛ есть любимая команда?

— Нет, любимая команда у меня одна — «Авангард». Но смотреть матчи НХЛ мне очень нравится. Я даже решил в ближайший отпуск поехать на отдых в США и сходить там на хоккей.

— В Штаты летите именно из-за хоккея?

— Да, ну и заодно отдохну и открою новую для себя страну. Но прежде всего хочется посмотреть заокеанский хоккей.

— Так вы, Дмитрий, настоящий фанат!

— Да, это точно про меня.

http://www.futbol-1960.ru/index.php?action=view&statid=133656885

Дмитрий Сычёв

Газета.ru, 23 октября 2007 года
Количество просмотров: 780

Фото

Сычев ворвался в российский футбол пять лет назад, как метеор. В 18 лет Дмитрий начал забивать гол за голом в составе тамбовского «Спартака». Первым заметили форварда селекционеры столичного «Спартака», которые и предложили Дмитрию первый серьезный контракт. Неудачный для красно-белых сезон 2002 года мог бы стать и вовсе провальным, если бы не голы Сычева. В этом же году Дмитрий, уже до этого привлекавшийся в сборную России, дебютировал на чемпионате мира в Японии и Кореи, став самым юным отечественным футболистом, сыгравшим на первенствах планеты.

Казалось, «Спартак» получил забивного форварда на десятилетие вперед, однако у Дмитрия в том же сезоне случился конфликт с руководством. Итог - не доигранный сезон, продажа во французский «Марсель», а затем - возвращение в Россию. Но уже в «Локомотив».

После командировки во Францию Сычев вернулся возмужавшим парнем и быстро стал осваиваться в рядах новой команды. С первых матчей в составе «Локо» Дмитрий стал главной атакующей силой красно-зеленых, которая постоянно держала в страхе оборону соперника. В 2004 году Сычев впервые становится чемпионом России, став одним из главных творцом победы своего клуба.

В 2005 году нападающий, став уже полноправным лидером команды, получает тяжелейшую травму в добавленное время в поединке с «Рубином». Это событие более чем на полгода оборвала карьеру основного форварда москвичей. «Локомотиву» пришлось без Сычева очень туго, поскольку как таковой полноценной замены ему не было.

Вернувшись в состав, Дмитрий получает в прошлом межсезонье двух партнеров Гарри О`Коннора и Драмане Траоре, вместе с которыми проводит неплохой сезон, забив восемь мячей. Предстоящий сезон станет для Дмитрия в какой-то степени определяющим. В конце 2007 года у Сычева истекает срок действия контракта с «Локо» и форвард должен оценить свои дальнейшие перспективы в стане железнодорожников.

http://sport.gazeta.ru/sport/rfc/lokomotiv/1454957.shtml

Дмитрий Сычев: "Ушел из "Спартака", когда стало страшно за жизнь"

Спорт-Экспресс, 26 октября 2017 года
Количество просмотров: 815

Фото

Откровения одного из самых ярких российских футболистов.

РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

Он исчез с радаров. Если снимал трубку, голос звучал издалека:

– Ребята, не сейчас, не время…

Время настало. Дмитрий Сычев, один из самых ярких форвардов 2000-х, делает попытку вернуться в большой футбол. А помочь ему взялся родной "Локомотив" – пригласил в дочернюю команду "Казанка".

Обет молчания снят – загорелый Дима сам приехал в нашу редакцию субботним вечером.

Разговаривали долго. Обо всем на свете.

 

***

– Где вас застал звонок из "Локомотива"?

– Собрались на даче у Динияра Билялетдинова. Я на денек заскочил в Москву, ненадолго оторвался от съемок фильма.

– Кстати, отец Динияра нам рассказывал: "Когда предложили возглавить "Рубин", я подумал – звонят пранкеры".

– У меня таких мыслей не было. Я голос Ильи Леонидовича Геркуса сразу узнал!

– Что за съемки у вас?

– Фильм "Тренер" с Данилой Козловским. Он там и актер, и режиссер.

– А вы?

– Один из героев. Еще я футбольный консультант.

– Играете себя?

– Нет, обычного футболиста. Из команды "Метеор", а Козловский – наш главный тренер.

– Еще кто-то из известных игроков задействован?

Дмитрий Смирнов.

– "Большой"?

– Ага. Женя Савин, братья Гатаговы.

– Сколько у вас ушло на съемки?

– Почти три месяца.

– Кто-то из больших артистов говорил – нет ничего тяжелее озвучки. Что для вас было особенно сложно?

– В 6 утра изображать радость от забитого гола. Первый раз – легко, второй – тоже. А в сотый? Откуда доставать эмоции?

– Съемки начинались в 6.00?

– Заканчивались! Тогда всю ночь снимали – утром закруглялись. По сто дублей одной сцены. Пока хорошо не выйдет, к следующей не приступаем. Работали на стадионах в Раменском, Химках, Новороссийске. Финальная сцена – на новой арене в Краснодаре.

– Гонорары сопоставимы с футбольными?

– Что вы! Снимался из интереса. "За ромбик", как говорят. Позвонили менеджеры Козловского, прежде с Данилой не был знаком. Когда стали общаться, впечатление произвел колоссальное.

– Чем?

– Такого работоспособного человека в жизни не встречал. Вкалывал 24 часа в сутки! Суперпрофи! Культурный, коллектив сплотил уникально. От капитана на корабле все зависит. В фильме есть эпизод, которым удивил.

– Что за момент?

– Нам, середнякам первой лиги, тренер перед важным матчем привозит майки самых звездных игроков мира. Раздает: "Почувствуйте себя великими!" Мы в эмоциональном плане такие были… Печальные. Следующая сцена – на площадку пригнали машину, создающую дождь. Часа три гоняли мяч под ливнем. Надо было забивать в падении через себя, катиться на пузе… Так Козловский в ботинках, костюме и галстуке все прошел вместе с нами, наравне! Это была потрясающая картина!

– Другой фильм с Козловским, "Легенда №17", с реальной хоккейной жизнью не имел ничего общего.

– Здесь все иначе. Футбол подан шикарно, снят невероятными девайсами. Я видел отдельные кадры – это фантастика! Бросается в глаза, что на поле профессионалы, а не дублеры. Настоящие проходы и подкаты. Все на уровне Голливуда. Заявка серьезная – так футбол никогда в мире еще не показывали.

– Впредь в кино ни ногой?

– Если пригласят – хорошо подумаю. Все-таки жуткий стресс для организма. Съемки по 16-17 часов в день, вечный недосып. Ты вырван из собственной жизни! Зато интересно.

– Когда выйдет на экраны?

– В апреле. Перед чемпионатом мира.

Дмитрий СЫЧЕВ в фильме

***

– Когда прозвучал звонок Геркуса – брали время на размышление? Взвешивали?

– Нет. Я не "взвешивал" ничего!

– Сразу ответили – "готов"?

– Да. Вскоре встретились. За две минуты договорились окончательно. Прояснили, в какой роли он меня видит, – и в какой я хотел бы видеть себя. Геркус сказал: "Создается команда "Казанка", будет выступать во второй лиге. Ты помогаешь тренерскому штабу натаскивать молодежь. Если видим, что набрал отличную форму, добро пожаловать в основной состав. Все зависит от тебя".

– Вы в форме?

– Да. Немного выпал из публичного пространства, но все это время пахал. Познакомился с людьми, которые мне открыли глаза на себя самого. Дали понять, чего не хватало прежде. Я сейчас чувствую себя лучше, чем в 25 лет!

– Что теперь нужно?

– Поймать игровой ритм. Сил полно, амбиций тоже. Главное, я дома – в "Локомотиве".

– Футбольный мир циничен. Как отреагировал на ваше возвращение?

– Я от всего отрешился, иду вперед, знаю, что правда за мной. А люди пусть говорят. Пропускаю мимо ушей.

– Что такое – 33 года?

– Для меня – расцвет! Как ни смешно, даже в физическом плане. Есть аппарат, который оценивает уровень мышц, жира. У меня процент жировой прослойки минимальный – в 18 лет такого не было! Если человек профессионально занимается спортом, с возрастом она все равно накапливается. У меня наоборот!

– Вес тоже снизился?

– Боевой – 77 килограммов.

– Над чем работали с тренерами?

– Над взрывной и стартовой скоростью. Над завершением атак. То, чему не уделяешь внимания, когда ты в команде. Оторваться на два метра, опередить защитника на "взрыве" – это очень специфическая работа. С командой-то закладываешь общий фундамент, шлифуешь тактику. Не будешь же говорить главному тренеру, что мне чего-то не хватает, правильно?

– Почему?

– Субординация. Вот я и пришел к индивидуальной работе. Знакомые подготовили специальную программу.

– Сколько вы оставались без клуба? Полтора года?

– Да. После ухода из "Локомотива" мечтал вернуться в футбол. Но так устал от нашей действительности, что решил уехать за границу и подальше. Очень уж сильным ударом стало не самое красивое расставание с родным клубом. Надо было "перезагрузиться". Побывал в таких странах, что оглядывался и думал – до чего ж надо любить футбол, чтобы приехать сюда играть…

– Про Малайзию мы наслышаны.

– Малайзия – цветочки!

– Куда еще заносило?

– В Австралию, Индонезию, Вьетнам, Бельгию… Даже в Иран!

– Боже. Может, и к лучшему, что не сложилось.

– С футболом в Иране довольно цивильно. Невыносимо с точки зрения религии. Местные законы давят на психику. Православному человеку там тяжело. Я в этом сразу убедился. Едва приземлился самолет, женщины стали судорожно натягивать платки, кофты с длинными рукавами. Все были в джинсах или юбках до пола. А я-то – в бриджах…

– Опрометчиво.

– Агент, иранец, с которым свели общие знакомые, не предупредил. У меня же в суматохе вылетело из головы, что в такой стране не только женщинам, но и мужчинам нельзя разгуливать в шортах. Это не Арабские Эмираты и не Марокко. Когда таможенник преградил дорогу, сначала не уловил, в чем дело. Он несколько раз повторил на английском: "Вали обратно в свою страну! К нам в таком виде не войдешь!" Я запаниковал. Раскрыл сумку, вытащил форму, бутсы: "Смотрите, я – футболист, из России. Приехал играть за ваш клуб…"

– Смягчился?

– Брезгливо указал на бриджи: "Штаны надень". Схватил гетры, натянул выше колена. Таможенник махнул рукой: "Ладно, проходи…"

– Сколько платят в чемпионате Ирана?

– Мне предлагали двухлетний контракт. Зарплата – 15 тысяч долларов в месяц. Но вопрос денег для меня уже ничего не значил. Просто убежал оттуда!

– За этими словами чудится прекрасная история.

– Понял – жить там не смогу. На каждом шагу на тебя смотрят, как на "неверного". Законы ислама везде разные – но жестче порядков, чем в Иране, нет нигде. Даже на тренировках ощущалось – могли специально сзади наступить на ногу, например. Команда тебя не принимает! Хотя ты явно выше уровнем, обыгрываешь и забиваешь в каждом матче.

– Был в команде еще "неверный"?

– Какой-то африканец. Других вариантов у него, видимо, не существовало. А я в такой атмосфере играть не хотел.

– В мавзолей Хомейни заглядывали?

– Нет. Он же в Тегеране, а меня поселили в ста пятидесяти километрах от столицы. Не гетто, конечно, но настоящая глубинка. Городок маленький, всего две гостиницы.

– Когда не было тренировок, сидели безвылазно в номере?

– Да. Из отеля выходил исключительно ночью. Рядом ларек работал круглосуточно. Покупал там бананы, яблоки, арбузы.

– Так в потемках еще страшнее.

– Нет-нет. По ночам иранцы спят, город вымирает. Вот днем ловил на себе косые взгляды. Поэтому знакомство с местными достопримечательностями решил отложить до лучших времен.

– Ну и как сбежали?

– Агент вечером привез в гостиницу. Я по интернету забронировал билет – в ту же ночь был рейс "Аэрофлота" в Москву. Собрал сумку, прыгнул в такси и укатил. С утра в отель приехал агент – меня нет. Написал SMS: "Ты где? На тренировку пора, завтра будем контракт подписывать…"

– Что ответили?

– Соврал во благо: "Появились неотложные дела, пришлось срочно вернуться в Россию". Исчез я, как "Черный плащ".

– Улетали в Москву из Тегерана?

– Разумеется. Портье немножко говорил по-английски. Я объяснил, что хочу заказать такси в аэропорт. Минут тридцать он кого-то вызванивал, потом сообщил: "Сейчас мой друг подъедет, отвезет". Домчались за два часа.

– Дорого?

– 80 евро.

Дмитрий СЫЧЕВ. Фото Александр ФЕДОРОВ,

***

– В Малайзии приключения случались?

– Приехал зимой, а в Куала-Лумпур – плюс 47! Ребята спрашивали: "Ты же из Сибири? Какая там сейчас погода?" – "Минус 30". У всех глаза на лоб: "Не-е-т, такого быть не может!"

– Как выдерживали 47?

– Первые два дня – невмоготу. По вечерам, когда проходили товарищеские матчи, термометр показывал плюс 34. Организм протестовал, конечно. Но человек ко всему привыкает.

– Почему не остались?

– В каждой команде – три легионера. Они-то в порядке, а местные – вообще нулевые. Пас не могут отдать! Ты открываешься – никто не видит, не понимает. Что это за футбол? Возвращаться на уровень, где когда-то начинал, не стоит даже ради большой любви…

– Сумма в контракте стояла та же, что в Иране?

– Везде зарплаты примерно одинаковые.

– Отовсюду уехали по собственному желанию?

– Кроме Австралии. Приглашал "Сидней", уровень неплохой. Но жесткий лимит на легионеров, из-за этого не срослось. Хотя страна сказочная. Жаль, толком не познакомился с ней поближе.

– Когда с просмотрами завязали?

– В феврале снова приглашали в Индонезию, уже в другой клуб. В июне – в Индию. Я не ждал звонка из "Локомотива" – может, и поехал бы… Никаких зароков не давал, жил сегодняшним днем.

– Корреспонденты до вас дозванивались, пытались расспросить про Малайзию. Вы открещивались.

– Мне хотелось остаться в тени. Да и сглазить боялся, верю в эти вещи.

– Вы же прошли через сглаз.

– Совершенно верно.

– Обращались к экстрасенсам?

– Приезжали люди из Тибета, приближенные к Ламе. Подтверждали, что у меня проблема с воздействием негативной энергетики со стороны.

– Вы это чувствовали?

– Да. Голов не было, уверенность пропадала. Какой-то ком нарастал. Если начну говорить "меня сглазили" – люди будут смеяться? Глупо же звучит?

– Едва ли. Смешного тут мало.

– Я отношусь к этому серьезно. Кто-то поставил четкую задачу. Меня все угнетало, остро переживал. Но потом научился работать с самим собой.

– Когда все прошло?

– С уходом из "Локомотива". Последняя моя аренда – Казахстан, 2015 год. Там многое переосмыслил. Наверное, это называется "взросление", "мудрость"…

– Предполагаете, кто вам удружил черной энергией?

– Нет. Мне даже не интересно. Этим людям воздастся. Я ни на кого не держу зла. Несу свой крест. Лишь близкие знают, сколько пахоты было в последние годы.

– Отчаяние подкатывало?

– Конечно! Я живой человек! Вкладываешь душу в работу – а ничего не клеится, одна черная полоса за другой. Вторая волна, третья – волей-неволей начинаешь задумываться: а туда ли ты идешь? Но я, словно в шорах, продолжал двигаться вперед.

– Если спросим про ошибки прошлого, ответите – "не стал бы ничего исправлять"?

– Я верю в судьбу. Нам все дается свыше. Значит, через это тоже нужно пройти… Черная полоса коснулась не только футбола. О некоторых ситуациях рассказать не могу.

– Понятно, почему не хотите. Но почему "не можете"?

– Есть закон о неразглашении. Я подписку давал.

Дмитрий СЫЧЕВ в

***

– Много лет вы были лидером "Локомотива". В конце 2011-го подписали контракт на четыре года. В какой момент все пошло не так?

– Когда там образовался "новый вектор развития". Решили, что я не нужен. Ольга Юрьевна сказала: "Ищи себе новую команду. Пока я в "Локомотиве" – тебя здесь не будет".

– Мы в курсе – вас прилично прессанули в клубе.

– Не дай Бог никому пережить! Устроили настоящую травлю, не забуду этого никогда. Но… Знаете, крепче будем! Сильнее! Именно Смородская дала мне понять, насколько я люблю футбол, насколько мне его не хватает. Искренне желаю Ольге Юрьевне здоровья. Ничего больше, никакого зла. Нужно уметь прощать. В нашей жизни так мало милосердия, что начинать лучше с себя. Если будешь это транслировать – наверное, кому-то поблизости станет чуть теплее.

– Когда закончилась аренда в "Волге", Смородская предложила вам разорвать контракт? Отказавшись от денег полностью?

– Да. Без всяких компенсаций.

– Кто ж на такое согласился бы?

– Не представляю… Психологически пришлось очень тяжело. Находился на грани нервного срыва. Ходишь в родной клуб как на каторгу. Не имеешь права на ошибку. Один раз проколешься – тебя уволят. Достаточно опоздания на минуту.

– Все фиксировалось?

– Абсолютно!

– Занимались в одиночку?

– Нас трое было, "отщепенцев".

– Кто еще?

Сапатер и Обинна. Заходишь на стадион и слышишь за спиной, как охранник передает по рации: "Сычев на территории". На следующем посту: "Сычев направляется в раздевалку", "Сычев вышел на поле"…

– Кто-то вас тренировал?

– Мы отрабатывали по Трудовому кодексу – с 10.00 до 18.00. Первая тренировка с дублем, вторая – индивидуально. Под присмотром Саркиса Оганесяна.

– Сапатер до конца контракта досидел в "Локомотиве". А Обинна?

– С ним как-то разрулили вопрос, уехал в Европу. А Сапатера уволили "по состоянию здоровья". Он подал в суд и выиграл.

– Однажды Смородская заявила, что "Сычев карьеру закончил". Вам позвонил корреспондент, спросил: "Это правда?" Ответили: "Нет". За три буквы в газете выкатили штраф.

– Чуть иначе – я знал, что будет подвох. Весь тот период пропитан подвохами. Ждал на каждом шагу. Но такое… Это как сказать о живом: "Он умер". Футболист тренируется у тебя – и говорить: "Он закончил"?! Мне позвонили с утра, спросонья, на эмоциях подобрал не самые правильные слова. Клуб оштрафовал на сумму с шестью нулями.

– В долларах?

– Рублях.

– Месячная зарплата?

– То ли половина зарплаты, то ли четверть.

– Кто вам объявил?

– Прислали сообщение по электронной почте. Через 15 минут!

– Что ж вы сказали?

– Сформулировал так: "Нет, я не закончил карьеру. Третьи лица не могут за меня решать, когда заканчивать".

– Как надо было ответить? Просто "нет"?

– Да все равно бы оштрафовали. Без разрешения клуба дал интервью. Это тоже прописано в контракте.

– Еще какие ловушки расставляли – но вы не попали?

– Так я практически попал! Возникла ситуация, когда меня хотели уволить по статье. У нас не слишком негативный фон получается? Или рассказать?

– Это часть вашей жизни.

– Меня потрясло человеческое лицемерие. Возвращаюсь из аренды в "Волгу", на следующий день звоню в клуб: "Я вернулся. Что делать?" Контракт у меня с "Локомотивом". Слышу в ответ: "Команда в отпуске, ты тоже отдыхай".

– Замечательно.

– Ну да. Потом приезжаем с агентом на встречу с Кириллом Котовым, спортивным директором. Тот нам рад: "Дима, за твои заслуги перед клубом найдем тебе команду. В аренду поедешь. Несколько дней – и все решится". Говорю: "Может, попробую себя в "Локомотиве"? Новый тренер пришел, Кучук…" – "Нет-нет. Он уже сказал – Сычев не нужен".

– Это правда?

– Выясняю телефон Кучука, дозваниваюсь: "Могу с вами отправиться на сбор? Хоть посмотрите на меня!" – "Дима, я с радостью. Пойду к Смородской". Пошел – а там ему ответили: "Куда лезешь? Не твое дело, забудь эту фамилию". Он честный человек, передал через ребят – дело обстоит вот так.

– Ну и поехали бы в аренду.

– Сижу, жду – мне ж сказали, что вот-вот вопрос утрясут. Один день, второй, пятый… Какая-то странная тишина. Нездоровая!

– Не дождались?

– Тут из клуба звонок: "В связи с неявкой на рабочее место, вы подлежите увольнению со штрафом в 15 миллионов евро". Кажется, такой выставили.

– Вот это ход.

– У меня шок. Подаем с агентом в Палату по разрешению споров – уволили-то неправомерно. Если считать это "прогулом", то произошло все в первый раз. Значит, положено выносить предупреждение, увольнением такое не карается… Но какая подлость!

– Действительно, подлость.

– Не хочется снова все это ворошить…

– Ворошить не будем. Скажите – чем все кончилось?

– "Локомотив" не смог подать в Палату – пропуск-то в самом деле один. Карается предупреждением и штрафом в размере месячной зарплаты. Которую с меня и сняли. На следующее утро прихожу: все, мы здесь! С этого дня почти год держали под особым контролем – до первого косяка. В таком ритме и жил.

– Когда пресс ослаб?

– Когда в казахстанский "Окжетпес" отправили. С глаз долой. Ха!

– Чему вас это научило?

– Терпеть. Перебарывать себя. Теперь уже ничего не страшно. Проще всего было плюнуть и уйти. Но себе говорил: прорвемся! Ты не можешь сдаться! Счастье, что у меня есть такие близкие люди – папа, мама, младший брат. Пара друзей, которые с футболом не связаны. Они помогли все это пережить. Без них, как и без поддержки болельщиков, я бы точно не справился.

Дмитрий СЫЧЕВ в

***

– Котов уверял в интервью – мол, вы потеряли скорость и резкость в тренажерном зале. Эту же версию неожиданно подхватил Дмитрий Аленичев: "Сычев перекачался, ушла легкость…"

– Да никогда я "железом" не увлекался! Вы что?! В Германии на реабилитации – ходил, закачивал больное колено. Никакой штанги даже рядом не лежало. Я хорошо изучал физиологию, биомеханику. Знаю: если в тренажерке переусердствуешь, на поле это только во вред.

– Ладно – Котов. С чего Аленичев-то взял?

– Понятия не имею!

– Так откуда спад?

– Мало было индивидуальной работы. С возрастом скорость и резкость падают. В какой-то момент пришло поколение, на фоне которого стал казаться не таким резким. Это правда! А бред про тренажерный зал смешно слушать – и эти люди еще считают себя "специалистами"…

– Сами чувствовали – что-то из вашей игры ушло?

– После травмы долго был психологический дискомфорт. Скованность, боязнь борьбы. На искусственных полях колено сразу о себе напоминало. Я не знал, что делать! Был, будто загнанный зверь, от которого требуют голов сию секунду. Немедленно. А у тебя ничего не летит в ворота!

– Ужасное состояние.

– Когда забивал по 10-11 голов за сезон, все твердили: "Почему так мало?!" Никто не задумывался, что нападающий – фигура зависимая. А ни Лоськова, ни Маминова с их передачами рядом уже не было. Эксперты у нас пошли слишком разбирающиеся. У многих – личная неприязнь.

– Травму вы получили в Казани. Пересматривали эпизод?

– Ни разу.

– Было ощущение, что вратарь "Рубина" Харчик ломал вас осмысленно?

– Я же сказал – верю в судьбу. В любом случае побежал бы за тем мячом.

– Харчик схватил вас за ногу?

– Не помню. Представляете? Я почему про судьбу заговорил? Меня собирались в том матче поменять раньше. Сначала вообще не хотели в Казань брать. На носу была Лига чемпионов, нескольких лидеров планировали оставить в Москве.

– Поберечь?

– Да. Потом взяли, решили – заменят в середине второго тайма. Но что-то пошло не так. И вот итог… Значит, суждено было такому случиться.

– Один журнал тогда нарисовал схему вашего колена – и расписал в подробностях, почему Сычев после такой травмы никогда не будет прежним. Кто-то из докторов возражал – да ерунда.

– Это была жуткая травма! Полный разрыв крестообразной связки, боковой, два мениска. Плюс хрящ повредился. Вот такой "комплект". Все вывернуто!

– Могло быть хуже?

– Если бы полетел задний "крест". Но это из нереального. Мне все сшивали, ставили шурупчики. Они до сих пор в колене. Слава богу, со временем полностью восстановился, нашел рычаги воздействия на самого себя.

– В Казани через две секунды поняли, что с коленом?

– Сразу же! Когда связки рвутся – боль нестерпимая. Вы не помните мой крик? Все помнят, кто был рядом.

– Харчик как-то после себя проявлял?

– Нет. Ни разу не слышал о нем.

– Вы обронили, что колено беспокоило на искусственном газоне. Но в 2007-м в финале Кубка с "Москвой" на 102-й минуте дали сумасшедший рывок через все поле. Когда О'Коннор забил победный с вашего прострела.

– Для меня самого загадка, как выдержал – жара под сорок, на лужниковской синтетике ноги просто горели. Стоишь – и обжигает. Я тогда донашивал бутсы за Димой Лоськовым.

– Своих не было?

– У него особенные – сделаны по индивидуальному слепку. Но мне сели лучше, чем Лоськову. С десятым номером на заднике. Так понравились!

– Не подводили?

– В финале разлетелись в клочья. Подошва отвалилась, прямо перед дополнительным временем чувствую: хлюпают! Обычно я запасные на игры не брал – а тут почему-то взял. Диме потом показываю: "Лось, смотри-ка, порвались". Но он мертвый был, лишь рукой махнул…

– Сколько ж после такого матча нужно пива выпить?

– Пиво вообще не лезло. Апатия полная. Я встал под душ – мне холодно, а не жарко. Знобит! Стою и трясусь! Но победные эмоции все перекрыли. Радость – несусветная.

– Откуда силы взялись на тот рывок?

– Не представляю! Мы ж не знаем, сколько в нашем организме заложено. Какие резервы. Я это понял, когда фридайвингом начал заниматься.

– Что за забава?

– Погружение на глубину без вспомогательных устройств. На задержке дыхания. За три дня тренировок дошел до 20 метров.

– Долго способны не дышать?

– Пять минут.

Светлана Ромашина, олимпийская чемпионка по синхронному плаванию, может без воздуха пробыть под водой четыре с половиной минуты. А вы – пять?!

– Ничего сложного, поверьте. Тренируешь дыхательную систему по определенной методике. Начинал в бассейне с полутора минут. Постепенно достиг отметки в пять минут. Это не предел. Но в океане гораздо тяжелее. Там все иначе!

– Что именно?

– Психология погружения. Давление. На 20 метров опускаешься за полторы минуты. Поначалу трудно перебороть себя, когда воздух заканчивается. Ты под водой, глубина, дышать нечем. А уже надо бы. Показываешь инструктору: все, вот-вот сознание уйдет!

– Он что?

– Жестом: "Не волнуйся!" Ты преодолеваешь себя – и понимаешь: ага, оказывается, есть какая-то другая грань. Откуда взялся этот запас? Проходит еще минута, вновь спокойный жест: "А теперь – пошли…"

Дмитрий СЫЧЕВ. Фото Александр ФЕДОРОВ,

***

– Момент самого жуткого страха в океане?

– Это про серфинг история. Лет пять назад на Маврикии чуть не утонул. Три незнакомых парня катались на досках, я присоединился. Когда народу прибавилось, предложили: "Давай подальше от берега отплывем? Здесь людей полно, а там никого, волна хорошая…"

– А вы?

– Согласился. Подвела самоуверенность. Волны казались небольшими. Но минут через тридцать подплыли – и понял, что к такой высоте не готов.

– Сколько?

– Метра три. Ребятам не понравилось, быстренько скатились, умчались куда-то. А я остался один в открытом океане. Попытался поймать волну, не получилось, замесило. И тут начался ад.

– Это как?

– Представьте, что на вас каждые пятнадцать секунд обрушивается поток воды с трехэтажный дом! Воздуха не хватает, паника, теряешь ориентацию… На помощь звать бесполезно. Кто тебя разглядит, если берега даже не видно?

– Беда бедовая.

– Я вспомнил правила безопасности, которым обучали в школе серфинга на Бали. Главное – успокоиться. Пока волна не прошла, задержи дыхание и сиди вод водой. Когда выныриваешь, набираешь побольше воздуха в легкие, дожидаешься очередной волны – и снова сидишь. Копишь силы. Потом в перерывах между волнами начинаешь продвигаться вбок, параллельно берегу.

– А доска?

– Ее сразу оторвало и унесло. Часа полтора я барахтался, прежде чем вырвался из эпицентра. Еще столько же до берега греб. Уже без волн.

– Не всякий способен три часа удержаться на воде.

– Да сам не ожидал. Измотан был страшно! Но жить захочешь – не такое вытерпишь.

– Вышли из океана – рухнули на лежак?

– Честно? Не говоря никому ни слова, отправился в бар. Взял бутылку водки и выпил за второе рождение. А знаете, что самое поразительное?

– Что же?

– Накануне с друзьями-серферами смотрели видео. Как их товарищ чудом спасся в похожей ситуации. Только волна в десять раз больше! Рассказывал, что из-за пены приходилось просиживать под водой по две с половиной минуты, воздух заканчивался, не мог оттолкнуться ото дна… Мне-то было проще – глубина метра четыре, нырнул, посидел, всплыл, отдышался. А выбрался из водоворота тем же способом, что и он.

– К вам во сне тот случай возвращался?

– Кошмары по ночам не мучили, но года два про серфинг я и думать не мог. Вообще старался не приближаться к воде. Мне не нравилось это состояние, начал бороться с психологией страха, читать специализированную литературу. Проделал титаническую работу над собой.

– Успешно?

– Да. В прошлом году на Маврикии осознанно пошел на ту же волну. Теперь был подготовлен и технически, и теоретически, и морально, но в первую секунду все равно затрясло. Это плохой адреналин, он не заводит, а, наоборот, вгоняет в ступор. Однако я не свернул. Стиснув зубы, прокатился, выдохнул – и отпустило окончательно.

– Чем привлек фридайвинг?

– Это особая философия. Погружаясь на глубину, ты ментально раскрываешься с неожиданной для себя стороны. Абстрагируешься от внешних и внутренних раздражителей. Просыпается желание творить добро, помогать людям, нести в мир любовь и позитив… Хм, что-то на пафос меня потянуло. Хотя говорю абсолютно искренне.

– Раньше вы были другим?

– Не отдавал себе отчет, что мог ненароком кого-то обидеть, сказать грубое слово. Найти миллион причин, чтобы после матча отказать в интервью журналистам, например. Когда же к тебе бумерангом все возвращается, ломаешь голову – за что? Время спустя оглядываешься назад и понимаешь – заслужил. Благодаря фридайвингу узнал о себе столько нового!

– Какие в этом смысле мечты?

– Погрузиться на "тридцатник" – реально. Вот дальше прогресс замедляется. Давление возрастает, каждый метр дается с трудом. Если о серфинге говорить, то в отдаленной перспективе цель – биг-вейв.

– Что это?

– Катание на волнах высотой от шести до восемнадцати метров. Но для этого нужно много тренироваться. Я-то пока ограничился "пятеркой". Да и то неудачно.

– Без последствий?

– Хотелось проверить себя, взять такую волну. А когда увидел, что на меня надвигается гигантская махина, стало очень страшно. Испугался жутко. Называя вещи своими именами, "зас...л". Но признаться в этом не стыдно.

– Как родители к вашим увлечениям относятся?

– Нормально. Доверяют мне. Я же с пятнадцати лет живу один. Говорят: "Катайся, ныряй. Только аккуратнее". Правда, о случае на Маврикии из "Спорт-Экспресса" узнают. Я даже не всем друзьям об этом рассказывал.

– Самый интересный человек, с которым вас познакомил океан?

Никита Замеховский, у него до сих пор своя школа серфинга на Бали. Там в 2008 году я прошел полный курс подготовки. До этого перепробовал разных инструкторов – никакого прогресса. А Никита сразу подобрал ключик, научил расслабляться, получать удовольствие в океане. Объяснил, в чем главная прелесть серфинга.

– Ну и в чем?

– Ты остаешься наедине со стихией, сливаешься с миром, у тебя прекращается внутренний диалог. Может ли что-то быть лучше этого состояния? Серфинг и фридайвинг помогали мне отрешиться от футбольных проблем, перезагрузить мозги. Я оказывался среди людей, которым все равно, где ты играешь, сколько мячей забил. Там ты – Дима, парень из Москвы. Никита заразил своим видением жизни, философией. Он сам прошел удивительный путь – от обычного сварщика до легенды российского серфинга. Человек исключительного обаяния. Умный, тонкий, начитанный. Пишет замечательные стихи, прозу для детей и взрослых.

– Вы же издавали его сборник.

– А сейчас готовим новый проект. Называется "Лексикон". Букварь с картинками, который обучает ребенка грамотной речи. Книжка и родителям будет полезна. Ведь именно от них дети слышат слова-паразиты, англицизмы, пустые штампованные фразы. С Никитой часто говорили на эту тему. "У нас огромная потребность в правильном русском языке", – повторял он. Так и родился "Лексикон", где все слова объясняются в максимально доступной форме, с помощью игр.

– Вы снова выступаете спонсором?

– Нет. Одним из соавторов. На мне вся спортивная терминология.

Дмитрий СЫЧЕВ. Фото Александр ФЕДОРОВ,

***

– Вы рассказывали, что с поэзией были знакомы поверхностно, пока не подружились с Никитой. Он здорово расширил ваш кругозор. Какие стихи сегодня отражают ваше душевное состояние?

(после паузы)

Веленью божию, о муза, будь послушна,

Обиды не страшась, не требуя венца,

Хвалу и клевету приемли равнодушно

И не оспоривай глупца.

– Это ж Пушкин.

– Да. Как-то в своей программе его процитировал Владимир Познер. Я был под впечатлением, полез в интернет, нашел стихотворение полностью и сохранил в телефоне. Время от времени перечитываю.

– Что из прозы зацепило?

– Я очень люблю читать. Но с весны мне не до книжек. Живу в "турбо-режиме". Сначала съемки, теперь "Казанка", ежедневные тренировки. На себя времени не остается. Я привык полностью погружаться в книгу. А урывками, по пять-десять страниц – не то. Из того, что за последнее время попадалось на глаза, выделю "Историю религий". Взахлеб!

– Это поездка в Иран так на вас подействовала?

– Первый раз давно прочитал. Вернувшись оттуда, решил освежить в памяти главу про ислам. Накатил такой интерес, что и остальное проглотил залпом. Многогранная книга. Помогает понять, насколько в нашем мире все непросто. Еще очень понравился сборник "Кэмпо", посвященный истории боевых искусств.

– Какое из них вам ближе?

– Уже два года в мою футбольную подготовку входит бокс. Он развивает координацию и взрывную силу.

– Наняли профессионального тренера?

– Да. Зовут Карен, когда-то выступал за сборную России.

– В Ростове на свадьбе Глушакова боксерские навыки вас не уберегли? Динияр Билялетдинов сформулировал живописно: "Наваляли мне. А на Диме Сычеве был чудо-бросок с прогибом…"

– Какой же это год? 2009-й? На следующий день после свадьбы отдыхали в маленькой частной гостинице. Я сидел на лежаке возле бассейна, а Динияр и его брат Марат играли в воде с мячом, прыгали с бортика так, что летели брызги. Вдруг нарисовался тревожный товарищ. Замечание сделал. Ребята продолжали веселиться. Тогда без лишних слов врезал обоим. Я вскочил – и на него.

– Силы были не равны?

– Мужик попался здоровый. Думаю, борец. Бодались-бодались, на мгновение я зазевался, а он ловко зашел в партер, поднял меня и опрокинул. Бу-бух – и воткнулся.

– В кафельный пол?

– В газон. Мы специально от бассейна отошли – скользко же. Главное, метрах в десяти свадьба идет, жених с невестой целуются под марш Мендельсона, а здесь такое…

– Вы отключились?

– Нет. Мужик мог добить, но сдержался. Потом народ набежал, растащили.

– Как-то в перерыве матча "Локомотив" – "Москва" Иванович подрался с Асатиани. У вас такие стычки были?

– 2010-й, выездной матч с "Лозанной". Игра в первом тайме не клеилась, горели 0:1. Родолфу, к тому моменту успевший неплохо освоить русский, напихал мне. Я ответил. Тут свисток на перерыв. А мы стоим, уперлись лбами и уже готовы пустить в ход кулаки. Хорошо, литовец судил, крикнул: "Эй, сейчас каждому по красной дам!" Опомнились, побежали в раздевалку, там выпустили пар. Так на пользу пошло!

– Кому?

– Команде! Во втором тайме игру переломили, я сравнял счет. Когда матч закончился, обнялись с Родолфу и все забыли. По сей день прекрасные отношения.

– Чего не скажешь про Асатиани и Ивановича.

– Они были закадычными друзьями, на тренировках всегда работали в паре. Но после той истории Иванович избегал Малхаза.

– Вы всяких защитников повидали. Кого было особенно трудно пройти?

Видича. Выигрывал у меня и вверху, и внизу.

– Как интересно. Игнашевич говорил нам, что серб в "Манчестер Юнайтед" вырос в игрока экстра-класса, а в "Спартаке" на будущую звезду не тянул. Приводил в пример Бракамонте, который забивал, издеваясь над Видичем: "Тот спотыкался, на коленях пытался его догнать, головой вынести мяч…"

– Все индивидуально. Бракамонте с ним справлялся. А для меня не было защитника сложнее, чем Видич. Непроходимая стена! Кажется, ни разу не обыграл его один в один.

– Мелькнул в "Локомотиве" Хамину Драман. Российским врачам не доверял. Получив травму, уезжал в родную Гану, к колдунам вуду. Еще встречали таких персонажей?

Кебе в "Спартаке". Вел себя очень странно. Однажды вечером на базе в Тарасовке заглянул я в комнату, где устраивали просмотр матчей. Открыл дверь – темень, ни души. Лишь два глаза в углу светятся.

– Кебе?

– Да. Закутанный в одеяло. Врубил я свет – он подскочил, зыркнул: "Выключи скорее!" А на экране какие-то африканские танцы с бубнами вокруг костра, жертвоприношение. Я как дал оттуда деру!

– Десять лет назад мы спросили: "Про ваше расставание со "Спартаком" когда-нибудь узнаем правду?" Вы ответили: "Наверняка. Но не сегодня. Пока к такому разговору не готов". А теперь?

– Тоже. Вот завершу карьеру, уеду далеко-далеко, где никто не достанет, и расскажу. Накануне чемпионата мира-2018 не хочется говорить о плохом. Лучше что-то позитивное вспомнить.

– Позвольте маленькое уточнение. Годы спустя Романцев изрек: "Узнав, что происходило на самом деле, зауважал Сычева еще сильнее". От вас действительно потребовалось большое мужество?

– Еще бы! Я же в одиночку боролся против системы, пусть тогда этого и не осознавал. Изначально покидать "Спартак" не собирался, меня все устраивало. Решиться на этот шаг вынудил инстинкт самосохранения. Стало страшно за свою жизнь.

– Надо думать, не Романцев вам угрожал.

– Конечно, нет. Олег Иванович потом сказал, что в принципе не допустил бы такой ситуации, если бы руководил клубом. Но у власти в "Спартаке" были другие люди. С ними и случился конфликт.

Дмитрий СЫЧЕВ в

***

– Был в карьере матч тяжелее, чем финал Кубка с "Москвой"?

– Еще один вспоминаю – с ЦСКА в 2005-м, когда вырвали победу 3:2. Предпоследняя минута, сил – ноль. Никто не хотел идти угловой подавать, поплелся я. Хотя сроду этого не делал. Наши болельщики сидели за воротами ЦСКА, гнали вперед. Навесил – и Пашинин головой воткнул!

– После победы в Кубке команда всегда качает тренера. Почему Бышовец стал исключением?

– Думаю, дело в адской жаре и дополнительном времени. Когда наконец прозвучал финальный свисток, ребята еле на ногах держались. Я вообще ничего соображал, находился в каком-то астрале.

– В мемуарах Бышовец описал, как перед матчем с "Крыльями" вызвал вас, Билялетдинова, Самедова, Янбаева и Ефимова. Помните, что было дальше?

– Анатолий Федорович стихи читал.

– Не сразу. Сперва выдержал паузу. Смотрели друг на друга, не проронив ни слова, пока Билялетдинов не спросил: "Так и будем молчать?" Бышовец ответил: "Давайте помолчим. Если человек не умеет слушать тишину, как он узнает, чего хочет от жизни?" Затем прочел знаменитое стихотворение Киплинга "If"…

– …А на прощание вручил каждому листок с этими строчками. Я долго хранил его на базе. Анатолий Федорович любил пофилософствовать, часто цитировал то Гете, то Сократа.

– Что осталось в памяти?

– Тогда в одно ухо влетало, из другого вылетало. Не все Бышовца понимали. Футболисты – народ не вполне духовно развитый, мягко говоря. Позже, когда начал умные книжки читать, натыкался на мудрое изречение, и что-то щелкало в голове: "Опа, где-то уже это слышал… Точно! Анатолий Федорович!"

– Сегодня он был бы вам интереснее?

– Намного! С ним можно вести беседы об искусстве, философии, поэзии. Да на любые темы. В футбольном мире таких людей единицы.

– Когда "Локомотив" Бышовца в последнем туре проиграл дома "Кубани", Анатолий Федорович произнес: "Нет предела человеческой мерзости". Поняли, что имел в виду?

– Интерпретирую это как ответ кому-то из руководства на заговор против Бышовца. Не знаю, был заговор или нет, но слова характеризуют всеобщую атмосферу недоверия, которая царила в клубе в 2007 году.

– Может, на нечистоплотность футболистов намекал?

– Вы про сдачу игры? Ну что вы! В том "Локомотиве" такого априори быть не могло, ручаюсь!

– После матча с "Москвой", где загубили хороший момент, Бышовец в раздевалке адресовал вам вопрос: "Ты не смог забить? Или – не захотел?"

– Разве мне? По-моему, Самедову. Но фраза такая из уст Анатолия Федоровича проскочила. В пылу эмоций не все обратили на нее внимание. Для меня же это было как ушат ледяной воды.

27 мая 2007 года. Москва.

***

– Когда Рашида Рахимова в мае 2009-го уволили из "Локомотива", мы поинтересовались у него: "Перед стартом чемпионата на встрече с болельщиками вы пообещали доплатить Сычеву из собственного кармана, если тот за сезон забьет больше 12 мячей. Уговор в силе?" В ответ раздалось: "Естественно. Я от своих слов никогда не отказываюсь". О какой сумме шла речь?

– Десять тысяч долларов.

– В тот год вы наколотили 13 мячей. Расплатился Рашид Маматкулович?

– Нет. Потом он "Амкар" тренировал, после матча в Перми столкнулись на стадионе. Я улыбнулся: "Маматкулыч, когда долг-то вернете? Время идет, счетчик пора включать…"

– Что Рахимов?

– Насупился: "Я перечислю деньги. На форму мальчишкам из школы "Локомотива" – "Да не вопрос". С тех пор тишина.

– В "Волге" вас тоже продинамили?

– Не поверите – рассчитались! Полтора года тянулось. Прежде чем клуб обанкротился, успели все отдать. Совесть проснулась. Я же в аренду уходил, "Локомотив" оплачивал 80 процентов моего контракта, "Волга" – 20. Из Москвы каждый месяц исправно переводили всю сумму, день в день. Но нижегородские начальники распоряжались деньгами по своему усмотрению.

– А вы?

– Полгода сидел без зарплаты – как все игроки "Волги". Команда подобралась крепкая, после первого круга шли на девятом месте. Но когда и зимой ни копейки не дали, всем уже стало не до футбола. Легионеры открытым текстом сказали: "Ну зачем нам жилы рвать?" Вылет был неизбежен.

– После "Волги" случился сезон в "Окжетпесе". Хоть раз пожалели, что сорвались в Кокчетав?

– Нет. Уровень футбола, конечно, не ахти. Зато с коллективом повезло. Как одна семья! Такое же единение на моей памяти видел разве что в семинском "Локомотиве".

– Аренда на тех же условиях, что в Нижнем: 80 процентов зарплаты берет на себя "Локомотив", 20 – "Окжетпес"?

– Да. Все цифры в контракте были четко прописаны в долларах. Но когда курс подскочил, руководители "Окжетпеса" развели руками: "Извини, Дима, денег нет. По старому курсу платить еще можем". В два раза меньше. Ни спорить, ни судиться не стал. Даже последнюю зарплату так и не забрал. Они все тянули, я плюнул, улетел домой.

Виктор Булатов, поигравший в "Астане", рассказывал: "Ребята из южного Казахстана по общению и замашкам напоминают новых русских. У каждого в машине пистолет, бита…"

– Кокчетав – место не самое тихое. Два наших игрока сидели в кафе, никого не трогали. Внезапно залетела толпа: "О, футболисты!" Избили до полусмерти.

– За что?

– Просто так. Наутро ребята с проломленными головами явились в клуб, их тут же в больницу отправили. Недели три провалялись. Завели уголовное дело, но полиция никого не нашла. Да и не факт, что искала.

– Вы тоже с собой начали биту возить?

– А у меня всегда в машине лежит. Слава богу, ни разу не пригодилась.

– На чем по Кокчетаву передвигались?

– Свой "Мерседес" перегонять не рискнул. Взял отцовский. Машину из Москвы довезли до Омска, а там уж до границы с Казахстаном рукой подать.

– Какой из этих автомобилей в Москве угнали?

– Мой. Припарковал около дома, попросил отца отвезти в сервис. Ладно, отвечает, завтра сделаю. Утром звонит: "Сын, а где машина-то?" – "Разве под окнами не стоит?" – "Нет…" В нашем доме ресторан был, камеры. Попросили пленочку отмотать.

– Что увидели?

– Ночью к "Мерседесу" спокойно, не озираясь, подошел мужчина, сел, завел и укатил. Три секунды.

Алан Касаев рассказывал, что у него украли BMW X6. Через пару дней сами угнавшие позвонили: "Давай два миллиона рублей – и автомобиль снова твой".

– Классика жанра. Вдруг не застрахована? Но ко мне с подобными предложениями не обращались. Да я бы в эту машину уже точно не сел.

– У вас было КАСКО?

– Разумеется. Правда, страховая два месяца мурыжила, пыталась на нас спихнуть вину, дескать, бросили автомобиль без присмотра в неохраняемом месте. В конце концов, все выплатили.

– BMW X5, который угнали у Кержакова, через три года обнаружили в Черкесске. Ваш "Мерседес" не всплывал?

– Нет. Расскажу две истории. Первая – про защитника "Локомотива" Ефимова. У него от подъезда увели "Порше Кайен". Вскоре прилетаем на игру в южный город. На автобусе от аэропорта отъезжаем, Серега смотрит в окошко – там его машина. С теми же номерами!

– И что?

– Да ничего… История номер два. У игрока "Торпедо" из квартиры пропали два телефона Vertu. Их отследили по IMEI. Звонят ему: "Ваши телефончики в Грозном. Будете забирать?" Он пригорюнился: "Пожалуй, нет".

– Исчерпывающе. Помните свой первый мобильник?

Ericsson. Огромная трубка весом в пару килограммов. Я играл в Тамбове, у меня с Шешуковым были общие агенты. Они и купили нам телефон. Один на двоих.

– Как делили?

– По-честному. Сегодня я с мобильником, завтра – Боб.

– Это же вы так Шешукова прозвали?

– Еще в Омске. У Сашки щечки пухлые. В детстве постоянно ел то мороженое, то булочки со сгущенкой. Из-за щек получил прозвище Бобер. Ну а сокращенно – Боб. В нашей команде он был, как сказали бы теперь, системообразующим игроком. Но налегал на математику, иногда мог на матч не прийти. Мы всем классом ломились к нему домой, орали: "Боб, выходи!" Если бы не тащили за шкирку на поле, никто бы сегодня не знал футболиста Шешукова.

– Ваша дружба сохранилась?

– Мы товарищи. Близкими друзьями никогда не были.

Дмитрий СЫЧЕВ на презентации

***

– Вы по-прежнему холостяк?

– Да. Ни жены, ни детей. Не встретил пока свою половинку.

– Самые долгие отношения с девушкой в вашей жизни?

– Пять лет. Потом расстались.

– Чем старше, тем сложнее завести семью?

– Да нет. Просто сейчас уже такой сканер в голове работает. Хватает одного разговора, чтоб все про девушку понять. Я хочу, чтобы ко мне относились, как к обычному человеку, который спокойно ездит на метро.

– Как прежде, весь вагон узнает?

– Не-а. В электричке разок полицейский подошел. Думал, документы собирается проверить. А он попросил сфотографироваться.

– Загородный дом у вас остался?

– Да. Но каждый день на тренировки в Черкизово не наездишься. Далековато. Поэтому сейчас снова перебрался в Москву.

– Десять лет назад у вас было три кота. Все живы?

– Один – рыжий. Два новых. Порода называется – шотландские вислоухие.

– Футбол рано или поздно закончится. Каким видите будущее?

– Тренером точно не стану. Неблагодарная профессия, в которой все зависит не только от твоих профессиональных качеств, но и от множества разных факторов. Зачастую не имеющих прямого отношения к игре. Больше привлекает другое направление – менеджер, спортивный директор. Пример для подражания – Алексей Смертин. Знает английский и французский, в одном из комитетов УЕФА представляет интересы российского футбола. Смотрю на Лешку и понимаю – есть, к чему стремиться.

– Как поживает ваш ресторан на Маяковке?

– Все в порядке. Первое время была высокая ценовая политика. Затем переформатировались, ушли в доступный сегмент. Сейчас у нас вкусно и недорого. Домашняя кухня, душевная атмосфера, многие приходят целыми семьями.

– Процветаете?

– В самые жаркие периоды – в плюсе. В остальное время – когда как.

  Говорят, для шеф-повара 150 тысяч рублей – запредельная зарплата.

– Зависит от формата ресторана. Например, для такого, как наш – это очень серьезная сумма.

– Сколько раз вам хотелось избавиться от заведения?

– Периодически такие мысли проскакивают. Я-то вплотную рестораном не занимаюсь, всё на папе и маме. С одной стороны, им интересно. С другой – устают. За это чувствую свою вину. Хочется, чтоб родители больше отдыхали. Они это заслужили.

– Что за бизнес у вас в Липецкой области?

– Строительство. Но в этой сфере нынче непростые времена.

– Обжигались на встречах с мошенниками, как Кержаков?

– К сожалению. Пару лет назад втянули в проект – оказалась финансовая пирамида. Фактически МММ.

– Много вложили?

– Все, что заработал в футболе.

– Ох. Есть шанс что-то вернуть?

– Вряд ли. Хотя судебный процесс еще идет.

– Как жить с ощущением, что под конец карьеры ты обнулился?

– Самое главное – здоровы близкие, родители и брат. А деньги… Ничего, заработаю.

– Это одна из черных полос, о которых обмолвились в начале интервью?

– Да. Справиться с эмоциями было тяжело. Но ситуацию уже отпустил.

– Главный урок?

– Нужно все тщательно проверять. И помнить, что бесплатный сыр – только в мышеловке.

Юрий ГОЛЫШАК

http://www.sport-express.ru/fridays/reviews/dmitriy-sychev-ushel-iz-spartaka-kogda-stalo-strashno-za-zhizn-1287841/