Логин и пароль: запомнить | | Авторизоваться с помощью:         Регистрация | Забыли пароль?

Александр Филимонов

Игр за Спартак211
Из них в основе208
Заменен  Заменен6
Вышел  Вышел на замену3
Голы  Забил голов0
Из них с пенальти0
Предупреждения  Предупреждений10
Удалений  Удалений1
Незабитые пенальти  Незабитых пенальти0
Автоголов0
ГражданствоРоссия
Год рождения15 октября 1973 года
АмплуаВратарь
Пришел изТекстильщик (Камышин)
Первый матч23 марта 1996 года
Фото с игроком

Филимонов: я ни о чём не жалею

Чемпионат.com, 31 января 2011 года
Количество просмотров: 1583

Фото

Александр редко даёт интервью. А интервью развёрнутые, "за жизнь" – ещё реже. Может быть, потому в отношении него и сложился стереотип как о человеке нелюдимом, замкнутом. А может быть, потому что на футбольном поле Филимонов всегда производил впечатление этакого крутого парня из лихих 1990-х – косая сажень в плечах, бритый череп, решимость во взгляде. И, опять-таки, немногословность.

Примерно таким я его себе представлял и в жизни. Заблуждался. При личной встрече Филимонов совсем не показался мне угрюмым молчуном. Наоборот – интересный собеседник. С чувством юмора и, между прочим, богатым словарным запасом. А что говорит неспешно, взвешивает каждое слово, так сама жизнь его этому научила. Быть всегда начеку – и с соперниками, и с журналистами…

"ЛОКОМОТИВ" "ЛОКОМОТИВУ" РОЗНЬ

— Саша, в последнее время о вас практически ничего не слышно. Сознательно избегаете нашего брата?
— В принципе, да. Опыт общения с репортёрами у меня в целом не очень хороший. Бывает, скажешь одно, а пишут совсем другое. Да и времени свободного на это элементарно не хватает.

— Много небылиц о себе читали?
— Много, да (усмехается). Хотя в последнее время обо мне не так уж часто пишут. Просто поводов для какой-то чепухи стараюсь прессе не давать.

— Какой самый нелепый слух о себе слышали?
— Ну, это не слух даже, а скорее невнимательность журналистов или незнание географии. Когда я играл в Ташкенте, ваши коллеги почему-то упорно отправляли меня в Казахстан.

— Наверное, потому что и там свой "Локомотив" присутствует.
— Может быть. На самом же деле Казахстан и Узбекистан – это две большие разницы. Как и два "Локомотива". Общее у них только одно – название, больше ничего. Люди, видимо, так рассуждали: раз Тихонов с Титовым играли в Казахстане, значит, и Филимонов где-то там. Это одна из последних глупостей, которую я о себе слышал.

— Внесите ясность: вы ещё числитесь в этом "Локомотиве", узбекском, или уже нет?
— Нет. Контракт закончился, и более никакие обязательства меня с ним не связывают.

— Судя по таблице узбекского чемпионата, ташкентскому "Локомотиву" далековато до успехов не то что российских, но даже казахских одноклубников?
— В общем, да. В прошлом году команда вылетела из высшей лиги…

— Что так? Она была откровенно слаба?
— Совсем нет. Достаточно квалифицированная команда. Подбор игроков неплохой. Думаю, это всё-таки стечение обстоятельств. Одно из них – неразбериха в руководстве. За один год в клубе поменялось пять тренеров. В результате начинали чемпионат в одном составе, заканчивали – в другом. Хотя очевидцы наших матчей, люди, которые немножко разбираются в футболе, вам подтвердят: по игре, вчистую мы никому не уступили. С разницей в один, в два мяча могли проиграть, но откровенных провалов не было.

— За этим "Локомотивом" тоже стоит железнодорожное ведомство?
— Да, конечно.

— И как Узбекские железные дороги заботятся о подшефной команде – столь же внимательны к нуждам футболистов, как, допустим, РЖД?
— Это даже не разные уровни – это небо и земля. Надо учитывать, что там и менталитет у людей другой. Другая страна. И отношение к футболу немножко иное, чем у нас.

— В чём заключалось участие железнодорожников в судьбе вашего футбольного клуба?
— В финансировании команды.

— Не бедствовали?
— Платили стабильно. Но, по большому счёту, это и всё, что я могу сказать о помощи команде. О работе с болельщиками даже говорить не приходится. В этом отношении всё совсем тускло было. Команда существовала отдельно, железная дорога – отдельно. Президент иногда заходил в раздевалку – поздравить с победой или поругать за поражение. Этим его общение с коллективом и ограничивалось.
 

Дмитрий Аленичев и Александр Филимонов

Дмитрий Аленичев и Александр Филимонов

"БУНЁДКОР" И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ

— По меркам России футболистам в Узбекистане нормально платят?
— По-разному. Есть масса примеров невыполнения клубами своих обязательств. Пообещать одно и заплатить другое – это там в порядке вещей. Иностранцы часто страдают от незнания особенностей местного законодательства.

— Вас от таких неприятностей бог миловал?
— Осталась задолженность за один месяц, декабрь, но, надеюсь, это решаемый вопрос. Пока я не бью в колокола и сильно не переживаю по этому поводу. А вообще, насколько я знаю, у многих приезжих ребят возникали такие проблемы в Узбекистане. Нас, легионеров, там немного было – в принципе, все друг друга знали, общались. Ребята жаловались…

— А кто из известных российских футболистов там выступал?
— Из российских – никого. Только я (смеётся).

— Что вообще собой представляет высшая лига Узбекистана? Насколько она интересна?
— Кому?

— Например, болельщикам.
— Люди на футбол ходят, но, знаете, где как. Если в городе одна команда и при этом она ещё и показывает неплохие результаты, стадион не пустует. Или, допустим, "Пахтакор" или "Бунёдкор" играет – на них стабильно народ ходит. А есть клубы вроде "Локомотива" – к ним интерес минимальный. Мы были третьей командой Ташкента – соответствующей была и посещаемость. Стабильно полупустые трибуны. Часто чужих болельщиков на нашем стадионе было больше, чем своих. Сразу и не сообразишь: то ли дома играешь, то ли в гостях…

— "Бунёдкор" — это такой местный аналог "Зенита"?
— Сейчас уже нет. С прошлого лета там ни Ривалдо, ни Сколари не осталось.

— Деньги закончились?
— Наверное.

— Но против обладателя "Золотого мяча" и чемпиона мира вы всё-таки успели сыграть?
— Против Ривалдо, что ли? Играл. Один гол он мне с 11 метров забил. Судья придумал пенальти, никакого нарушения правил там и близко не было. Я не интересовался досконально статистикой всех чемпионатов в мире, но, думаю, немного найдётся на планете команд, которые выиграли бы все матчи сезона. А "Бунёдкор" в 2009 году, по-моему, все выиграл (на самом деле клуб завершил сезон с 28 победами и двумя ничьими. – Прим. "Чемпионат.ру").

— Они были на голову выше всех?
— Ну, не они были на голову выше всех. Всех остальных просто сделали на голову ниже их. Я не буду углубляться в тему, но люди, которые примерно представляют себе, как это делается, всё и так поймут. Даже клубы намного выше уровнем не в состоянии пройти весь сезон без потерь. А в чемпионате Узбекистана это оказалось возможным.

— Такое даже "Зениту" не снилось…
— У "Зенита" есть конкуренты с сопоставимыми экономическими возможностями. А в Узбекистане есть "Бунёдкор" – и всё. У этого клуба бюджет больше, чем у всех остальных команд высшей лиги, вместе взятых. О чём говорить, если у Сколари была самая высокая зарплата в мире?
 

"Нам года - не беда!"

"Нам года - не беда!"

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ

— Вы были самым возрастным и самым опытным игроком своего "Локомотива". Должно быть, и авторитетом в коллективе пользовались непререкаемым?
— Не скажу, что непререкаемым. Были попытки этот авторитет подорвать, поколебать. А заодно повысить собственную значимость в глазах окружающих – как же, Филимонова на лавку усадил… С ребятами проблем не возникало – мы с уважением относились друг к другу.

— Местные тренеры пытались самоутвердиться за ваш счёт?
— Я не знаю, что у этих людей на уме было.

— А мусульманские традиции, обычаи для вас были в диковинку?
— Больше всего меня поразил один обряд. Перед началом чемпионата на стадионе, буквально у кромки поля, резали барана. Священнослужитель читал молитвы. Местные ребята потом кровью животного бутсы смазывали, ноги. У них существует поверье, что таким образом можно придать обуви особые, "забивные" качества и оградить себя от травм.

— И как, срабатывало?
— Вы знаете, как-то даже не интересовался этим вопросом.

— А пост в Рамадан одноклубники-мусульмане свято соблюдали?
— Есть ребята, которые соблюдают его, но есть и те, кто не столь жёстко придерживается религиозных догматов. В "Локомотиве" было несколько человек, которые в Рамадан ничего не ели и не пили от рассвета до заката. В это время правоверным мусульманам даже слюну глотать нельзя.

— В голодные обмороки они во время тренировок не падали?
— Как раз на тренировках парни себя щадили. Это, может быть, русский станет убиваться на поле, несмотря ни на что. А узбеки особо не напрягались.

— Какой вы нашли восточную кухню?
— Вкусной. Плов в Узбекистане все и везде готовят. Национальное блюдо. И каждый город считает свой собственный плов лучшим в мире. В Самарканде нахваливают своё яство, в Андижане – своё, в Ташкенте – своё, и так далее. А Джизак, например, славится самсой – это такой треугольный пирожок. Хотя мне, человеку неместному, было сложно отличить, чем одно блюдо принципиально отличается от другого. Разницы не чувствовал. Плов он и есть плов…

 

— Основной язык общения в "Локомотиве" – русский?
— Да. Молодые ребята им, конечно, неважно владеют, но объясниться могут.

— А вы по-узбекски что-то сказать умеете?
— Всего несколько слов. "Рахмат", "салам алейкум". Приветствия в основном.

ОДИН ШАНС ОТ СЛУЦКОГО

— Как вас вообще в Среднюю Азию занесло?
— А вариантов особо и не было. Плюс в семье сложилась непростая ситуация. Поэтому и принял первое же поступившее предложение. Оно было из Ташкента.

— Свой последний матч в России вы сыграли ещё в июне 2008 года в Иркутске, и больше вас в составе "Кубани" не видели. Почему?
— Меня посадили на лавку.

— Как-то странно получается: полсезона вы у Павлова играли на постоянной основе – а потом резко вышли из доверия. Так всё и было?
— Ну да…

— Существовала веская причина?
— Мне никто ничего не объяснял. Может быть, кому-то и известна причина такого решения тренера – для меня оно осталось загадкой.

— Ещё раньше вы целых три года работали в "Москве", но два из них лишь изредка появлялись на поле в играх резервистов. Слуцкий в упор не видел Филимонова в основном составе?
— Не видел. Насколько я знаю, он для себя сразу определил, что первым номером будет Жевнов. Его позиция в составе не подвергалась сомнению. Нам с Козко оставалось бороться только за место второго вратаря.

— И что же, за два года Леонид Викторович не предоставил вам ни единого шанса?
— Был один матч – на Кубок с "Тереком". Мы проиграли 1:4. Больше таких шансов у меня не было.

— Не пытались обсудить эту ситуацию со Слуцким? Ведь она не только вам, но и, видимо, ему, молодому тренеру, доставляла определённый дискомфорт...
— Ну, ему-то, наверное, комфортно было, я не знаю. А мне – конечно, нет. Ни конфликтов, ни разногласий между нами не возникало. Просто я его не устраивал как вратарь, вот и всё.
 
В запасе "Москвы"

В запасе "Москвы"

— А с другими тренерами, до или после Слуцкого, случались серьёзные размолвки?
— (После паузы.) Случались, наверное, какие-то разногласия, моменты недопонимания – конфликтами я это не назову. С Петраковым пару раз на повышенных тонах говорили. Была ещё неприятная ситуация с Белоусом, когда он был президентом "Москвы"…

— На какой почве?
— Не хотелось бы распространяться. Скажу только, что разговор был по поводу одного игрового момента… А больше я ни с кем в России не ссорился – ни в "Кубани", ни где бы то ни было ещё.

СОЛНЦЕ, ВОЗДУХ И… ФУТБОЛ!

— На Кипр, в команду с романтическим названием "Неа Саламина" поехали от безнадёги?
— Почему? Хороший был вариант. Решение принималось спокойно, взвешенно. Это было единственное предложение на тот момент – декабрь 2006 года, – но оно было действительно интересное.

— Совместили приятное с полезным?
— Море, солнце – это хорошо, конечно. Но я туда ехал всё-таки играть в футбол, а не загорать. Меня курортная атмосфера от работы не отвлекала. Мне вообще всё равно, где играть – в Москве, во Владивостоке, в Ташкенте или на Кипре. А если помимо любимого дела есть пляж под боком, почему нет? Отлично!

— Вы в эти путешествия самостоятельно пускались или с семьёй?
— На тот момент, когда я уезжал в Ташкент, семьи как таковой уже и не было. Отношения были испорчены. А на Кипр – да, жена приезжала с детьми.

— Вы снова в разводе?
— Официально – нет, но уже два года мы с Анной вместе не живём.

ИГРАТЬ, А НЕ ИГРАТЬСЯ 

— Саша, в конце прошлого года вы ненадолго объявились в Астрахани, но, как я понимаю, до подписания каких-то бумаг дело не дошло?
— Совершенно верно. Мне сказали, что "Волгарь" нуждается в опытном вратаре. Но поскольку тренер команды меня давно не видел в России, предложили приехать, какое-то время потренироваться у них. Приехал, потренировался. И уехал. Они предпочли взять более молодого вратаря.

— Чувствуется, руки у вас ещё чешутся поиграть на высоком уровне.
— Мне не нравится слово "поиграть". Какое-то оно легкомысленное. Хочется играть – так правильнее сказать. Желание есть, здоровье и функциональная готовность – тоже. Я не собираюсь никому ничего доказывать. Но и завязывать с футболом пока не хотелось бы. Мне это дело – сборы, тренировки, разъезды – ещё не надоело. Игра по-прежнему приносит удовольствие. Даже в отпуске долго усидеть без мяча не могу – с друзьями, с ветеранами регулярно встречаемся, играем.

— От кочевой жизни не утомились?
— Меня она не напрягает. Я, во всяком случае, не вижу причин, по которым мне следовало бы от всего этого сейчас отказаться.

"СПАРТАК" – ЛУЧШЕЕ, ЧТО БЫЛО В ЖИЗНИ"

— Из "Спартака" середины 1990-х до сих пор выступают Евсеев, Хлестов, Головской, Тихонов. Вы опять-таки. Какое-то особенное поколение было, долгоиграющее?
— Наоборот. На мой взгляд, многих ребят незаслуженно списали со счетов и вынудили слишком рано уйти из футбола. Могли бы ещё играть и играть…

— Вы о ком?
— Да вот хотя бы Титова возьмите. Аленичев рано закончил. Обоим не дали доиграть. Ромащенко ушёл из-за травмы. Кечинов – с его-то техникой, видением поля – ещё несколько лет спокойно отыграл бы. Не дали.

— Кто не дал?
— Не могу сказать, что это сделало руководство "Спартака", всё-таки у Кечинова были после этого и другие команды. Но я считаю, что его преждевременно убрали из столичного клуба. К сожалению, и в других командах талант Валеры оказался невостребованным. По большому счёту он не раскрыл полностью своего потенциала.

— Но ведь есть и обратные примеры…
— Есть, но их немного. Хлестов где играет? Среди любителей. На виду из того поколения остались только Тихонов да Парфёнов.

— С кем-то из старых приятелей по "Спартаку" контактируете?
— Да, конечно. Постоянно куда-то выезжаем – на какие-то матчи, мероприятия. Последний раз собирались у Димы Аленичева на даче. 31 декабря каждого года он приглашает в гости ветеранов "Спартака" и других команд, в основном бывших динамовцев. Играем в футбол. Это уже такая новогодняя традиция.
 

"Спартак" - это лучшее, что было в жизни"

"Спартак" - это лучшее, что было в жизни"

— Поле – натуральных размеров?!
— Ну что вы (смеётся). Площадка с гандбольными воротами.

— "Спартак" – это лучшее, что было в вашей жизни?
— Вне всяких сомнений.

— И никакой горчинки от расставания с командой не осталось?
— Думаю, что нет. Я много об этом размышлял — правильно или неправильно поступил тогда. И пришёл к выводу, что, наверное, всё-таки правильно. В клуб пришли новые люди, которые потом и развалили "Спартак". В тот год мы ещё стали чемпионами – и всё, золотая эпоха закончилась. Я сам ушёл. И ни о чём не жалею.

1999

— Вас обижают напоминания о 9 октября 1999 года и курьёзном голе Андрея Шевченко?
— Да нет. Просто напоминания бывают разные. Бывают корректные, бывают глупые. Есть люди, которые в каждой твоей помарке, чуть ли не в каждом шаге усматривают последствия того гола. Ага, он не так посмотрел, не так мяч отбил… Это не то чтобы злит… Раздражает немного, наверное. К подобным предположениям я отношусь как к полному бреду, идиотизму и бескультурью.

— Вы, наверное, читали в "Спорт-экспрессе" интервью знаменитого администратора "Спартака" Александра Хаджи?
— Нет, не читал. А что там?

— Он рассказал, что перед игрой с Украиной у вас было не лучшее психологическое состояние на почве бракоразводного процесса с первой супругой…
— Я слышал такую версию. Но не могу сказать, что семейные проблемы как-то отразились на моей готовности к матчу.

— Даже мысли не было подойти к Романцеву и попросить его не ставить вас на игру?
— В том-то и дело, что нет! Я нормально себя чувствовал. Через шесть дней после Украины мы обыграли "Локомотив" со счётом 3:0. Я отыграл на ноль, несколько раз выручил команду. Никаких разговоров о том, что Филимонов закончился как вратарь, тогда и близко не было. Вообще! Они возникли позже, в следующем году…

— На основании чего?
— Не знаю.

— Но на ваши взаимоотношения с Романцевым вся эта история не повлияла?
— Абсолютно. Я знаю тренеров, у которых моя фамилия вызывала одну ассоциацию – с тем самым голом. Эти люди повторяли одно и то же: он потерял уверенность и больше не сможет играть на высоком уровне. Романцев – поистине великий человек и специалист! – так не считал. Олег Иванович видел, как я работаю, знал, на что я способен. Он один из немногих понимал, что из-за одного казуса Филимонов не закончился как футболист. Он верил, что Филимонов в порядке. И Филимонов после этого ещё три раза стал чемпионом России.

— Существует такая легенда. Когда Романцева однажды спросили про тот самый гол, он ответил: "Саша не виноват. Это там так решили". И пальцем наверх указал.
— От него самого я такого не слышал, а в газетах – да, читал…
 

9 октября 1999 года

9 октября 1999 года

МОСКВА – КИЕВ

— После перехода в Киев много гадостей о себе наслушались?
— Я в то время гадостей особых и не слышал. Хотя… Была такая тема: дескать, продался. Мне даже сказать на это нечего. Бред.

— Смешно слышать?
— Я не могу сказать, что смешно, но и не могу сказать, что грустно. У людей сложилось такое мнение – ради бога. Это их дело. Я знаю, как и что происходило в действительности, и не собираюсь кого-то в чём-то разубеждать.

— Каково было спартаковцу в украинской столице?
— В принципе, нормально. Я-то как вратарь не сильно зависим от каких-то тактических идей. И всё же поначалу немножко непривычно было. Во время первой игры за Киев в Румынии, помню, ловлю мяч и уже замахиваюсь, чтобы ввести его в игру, и… не вижу ни одного адресата для передачи! Одни спины. Рука так в воздухе и повисла. Сразу понял, что попал в другой мир.

— Романцева с Лобановским корректно называть антиподами?
— Схожими они были только в том, что касалось требовательности. Оба настраивали свои команды на максимальный результат. А подходы к игре, к тренировочному процессу у них, конечно, отличались.

— По-разному они и отношения с футболистами выстраивали?
— Дистанция с игроками была – что у Олега Ивановича, что у Валерия Васильевича. Но я не знаю Лобановского так хорошо, как знаю Романцева. А поверхностных выводов делать не хочу. Они будут необъективными.

ДУХ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

— В одном из интервью вы сказали, что именно в "Спартаке" узнали, что такое дух победителя. Чувствуется ли такой дух у современной команды? И вообще, что вы вкладываете в это понятие?
— Я бы сформулировал его так: это когда люди не любят проигрывать и всегда настраиваются только на победу. Дух победителя – это даже не способность выпутаться из сложной ситуации. Это стремление диктовать свою волю любому сопернику. С первых минут подавлять его. У нынешнего "Спартака", может быть, и есть какие-то зачатки такой психологии. Но… не у всех и не всегда.

— Не засилье ли иностранцев тому виной?
— Может быть, может быть…

— Или просто система жизненных координат с тех пор у молодёжи изменилась?
— Я не думаю, что дело в какой-то переоценке ценностей. Этот самый дух – он же не где-то в воздухе витал. Он был присущ одной конкретной команде. Команде, которая каждую ничью воспринимала как катастрофу. Думаю, это всё шло от тренера, от Романцева. Он подбирал людей и внушал им уверенность в собственных силах. Этот процесс шёл постоянно – каждый день, на каждой тренировке. У меня, например, мировоззрение до "Спартака" было совершенно другим. Ничейный счёт при неплохой игре я считал положительным результатом. Это не было поводом корить себя за какие-то промашки, анализировать свои действия. Не проиграли – и нормально. В "Спартаке" же после ничьих преобладало чувство разочарования. Я копался в себе, пытался понять, где недоработал. В результате следующий матч играл уже по-другому, с иным настроем. Мы выходили на поле с мыслью, что не имеем права уступить. Это уже где-то внутри сидело. Не думаю, что с тех пор психология футболистов сильно поменялась. А вот другого такого тренера, как Романцев, нет…

— Вам была знакома звёздная болезнь?
— Нет, такого не было. Отец, сам в прошлом футболист, всегда знал, как повлиять на меня, если вдруг замечал какие-то подвижки к этому состоянию. Нет, никогда ничего подобного не было. Я всегда понимал, что звёздной болезни нельзя поддаваться. Даже если сегодня сыграл хорошо, завтра всё нужно начинать заново – опять тренировка, через неделю снова игра. Я никогда не жил вчерашними победами.
 

Кубок Легенд

Кубок Легенд

— Со сборной у вас отношения как-то не очень сложились. Попали всего на один чемпионат мира, да и то запасным игроком…
— Не могу сказать, что так уж не сложились. Пока был наверху, в ведущем клубе – была и сборная. Как покинул, образно говоря, высшие сферы – сразу всё это и закончилось. Закономерно.

— Город детства для вас – это Йошкар-Ола или всё-таки Кишинёв? А то разные существуют версии.
— Родился в Йошкар-Оле, всё детство провёл в Кишинёве. Мне всего годик был, когда семья переехала в Молдавию: отца в "Нистру" пригласили. Там мы и жили до развала Союза – 16 лет в общей сложности. Потом вернулись обратно в Йошкар-Олу.

— Сегодня вас что-то связывает с этими городами?
— С Кишинёвом – только друзья, ребята, с которыми учился вместе, играл. А в Йошкар-Оле остались родственники.

 

ГОДА — НЕ БЕДА!

— Два года назад после Кубка Легенд Карпин обронил любопытную фразу: "Филимонов и в современном "Спартаке" не затерялся бы"…
— Ума не приложу, почему я там в итоге не оказался (смеётся).

— Это было в шутку сказано или всерьёз?
— У Валеры надо спросить. Наверное, всё-таки в большей степени в нём говорили эмоции. Меня люди давно не видели и, вероятно, не ожидали увидеть в отличной форме. Ребята были удивлены моей готовностью, практически все. Видимо, приятной неожиданностью это стало и для Карпина.

— Если бы позвал – рискнули бы?
— Конечно.

— Невзирая на возраст?
— Я вообще не понимаю, откуда у нас такой менталитет.

— Из советского прошлого, вестимо...
— Так и не надо говорить о возрасте. Существуют примеры, когда люди и в 40 лет с успехом играют в Лиге чемпионов, становятся чемпионами своих стран.

— Что вратарь с годами теряет и что, напротив, приобретает?
— Приобретает опыт, естественно. А что теряет, я даже не знаю. Это сугубо индивидуальный момент. Смотря, например, на ван дер Сара, я не могу сказать, что он с годами что-то потерял. Многое зависит от того, как человек относится к себе и своему делу. Кто-то снижает обороты, и это сразу отражается на качестве его игры. А если не даёшь себе поблажек, держишь организм в тонусе – годы не помеха.

ДВЕ СТОРОНЫ ОДНОЙ МЕДАЛИ

— Кем вы себя видите через три, через пять лет?
— Тренером.

— Педагогический институт в Йошкар-Оле вы в итоге окончили?
— Из пединститута я перевёлся в воронежский филиал Московской государственной академии физической культуры. Его и окончил.

В этот момент к нашему столику в кафе несмело приближаются два молодых человека. "Александр, можно с вами сфотографироваться?" Запечатлев себя рядом с известным вратарём на камеру мобильного телефона, ребята с довольными улыбками ретируются. "Саша, мы, спартаковцы, вас уважаем", – бросает напоследок один из парней. На этой мажорной ноте закругляюсь и я.

— Часто такие моменты в повседневной жизни происходят?
— Да нет, не очень. Раньше их было больше.

— Но в принципе люди вас помнят?
— Помнят, да. В первую очередь спартаковские болельщики. Они узнают, подходят взять автограф, сфотографироваться. От них позитив в основном исходит. А поклонникам других клубов я не очень интересен. Кто-то из них может, конечно, какую-то ерунду с трибуны нести – я на это даже внимания не обращаю. Значит, такое у человека воспитание. Не стану же я всем доказывать, что я не такой, как они себе нафантазировали. В конце концов, болельщик есть болельщик. Пускай кричат, что хотят, мне не жалко.

Справка "Чемпионат.ру"

Александр Владимирович Филимонов


Родился 15 октября 1973 года в Йошкар-Оле.
Вратарь. Рост – 195 см, вес – 85 кг.

Клубная карьера: "Сталь" Чебоксары (1990), "Дружба" Йошкар-Ола (1991), "Факел" Воронеж (1992—1993), "Текстильщик" Камышин (1994—1995), "Спартак" Москва (1996—2001), "Динамо" Киев, Украина (2001), "Уралан" Элиста (2002—2003), "Москва" (2004—2006), "Неа Саламина", Кипр (2007—2008), "Кубань" Краснодар (2008), "Локомотив" Ташкент, Узбекистан (2009—2010).

Достижения: чемпион России (6): 1996, 1997, 1998, 1999, 2000, 2001. Обладатель Кубка России (1): 1998. Обладатель Кубка Легенд (1): 2009. Приз "Вратарь года" имени Льва Яшина (1): 1998. В составе национальной сборной России провёл 16 матчей, пропустил 12 мячей. Участник чемпионата мира (1): 2002.

Олег Лысенко

http://www.championat.ru/football/article-76730.html

Чего хотят женщины. Александр Филимонов: «Романцевский «Спартак» сильнее «Зенита» Спаллетти»

sports.ru, 15 марта 2011 года
Количество просмотров: 1736

Фото

Экс-голкипер московского «Спартака» и сборной России Александр Филимонов – о том, что он во что бы то ни стало не собирается заканчивать с футболом и хочет еще поиграть, а также о том, с чем можно сравнить чемпионские эмоции. Все шесть раз. 

МК: Александр, вы уж простите, что я так жестко начну, но надо. Последние клубы в вашей карьере были далеко не из первой десятки, но вы упорно не хотите заканчивать с футболом. В это межсезонье, например, вы были на сборах с командой «Волгарь-Газпром». Скажите, зачем оно вам надо? 

– Хочется играть, и все тут. Футбол – мое любимое дело. Сколько себя помню, всегда хотел в него играть. У меня есть желание и есть здоровье для занятия любимым делом, так почему мне стоит его бросать? Есть функциональная готовность. Если бы чего-то мне не хватало, то, наверное, я бы уже закончил карьеру и занялся бы чем-нибудь другим. А так...

МК: А что вы чувствуете, когда, к примеру, Дмитрий Хохлов, который вас младше, уже заканчивает карьеру?

– Можно не только Дмитрия тут привести в пример, можно привести в пример массу других футболистов, которые закончили раньше меня. Но у каждого свой путь.

КК: Александр, насколько верно то, что полевые игроки испытывают большие нагрузки, а потому и заканчивают карьеру раньше? Получается, вратари все-таки могут чуть подольше поиграть. Может, это тот случай? 

– В нашей стране, наверное, все-таки скорее нет такого правило. В нашей стране что полевой игрок, что вратарь заканчивает примерно в одном возрасте. А вот в Англии, в Италии, в Германии вратари традиционно играют дольше.

КК: А у нас-то почему не так? 

– Не знаю. У нас, наверное, менталитет другой и отношение к возрастным футболистам другое. Клубы хотят иметь молодых футболистов, на которых можно заработать. На мне, допустим, тяжело что-то заработать. Кроме очков (смеется).

МК: Мне кажется, нагрузка на вратаря, в отличие от полевого игрока, больше даже психологического плана, чем физического.

– Естественно, у вратаря всегда больше нервных затрат. Психологически, конечно, это тяжелее, чем просто играть в поле. 

МК: Александр, только вы чего не подумайте! Мы вас ни в коем случае не призываем заканчивать карьеру! Наоборот, приятно, что вы все играете и играете.

 - Я даже догадываюсь о том, какой будет ваш следующий вопрос. Да, я об этом думаю.

МК: Наш следующий вопрос, не собираетесь ли вы поступать в ВШТ. Вы угадали?

– Практически, я думал, вы спросите собираюст ли я тренировать или нет. Поступление в ВШТ – уже следующий шаг. 

KК: Но вы для себя уже решили, что будете тренировать? Может, бизнесом займетесь? 

– Нет, бизнесом, наверное, не буду заниматься, все-таки выберу тренерскую деятельность. Но загадывать не хочу.

МК: Вы реально об этом еще не думаете, да?

– Думаю. Уже несколько лет собираю разную информацию. Все тренировки, которые проходят на сборах, записываются и откладываются в моей памяти. Не только в моей, кстати, еще в компьютерной. Вся эта информация хранится, чтобы в дальнейшем ее использовать.

КК: Я так понимаю, что вы все равно склоняетесь к тому, чтобы быть тренером вратарей. То есть путь Станислава Черчесова вам не по душе?

 - Загадывать нельзя, но мое желание и мое видение себя в дальнейшем в футболе – это, конечно, тренер вратарей. Работать шире – слишком тяжело, я себя главным тренером пока не представляю. Может быть, набравшись опыта и знаний, я пойму, что смогу быть главным тренером, ну или вторым тренером, но на данном этапе – все-таки нет.

МК: Да, но позиция тренера вратарей в команде ни в какое сравнение не идет с позицией главного тренера. Вы, как Александр Филимонов, как человек, который в 90-х был кумиром стольких ребят, неужели можете с этим смириться? 

– Вратарь все равно никогда не сравнится по популярности с полевым игроком.

КК: Мы с вами тут не согласимся. Шмейхель. Касильяс. 

– Хроошо, Касильяс. Но в Испании все-таки более популярны Хави, Иньеста, Фабрегас. Согласны?

МК и КК: Нет!

 - Да что же такое?! (Смеется.) Просто если сравнивать Тихонова или Титова с Филимоновым, то сравнение будет явно не в пользу Филимонова.

КК и МК: Мы не согласны опять. 

– В общем, я не стремлюсь быть узнаваемым и популярным, мне не нужно быть даже популярнее, чем сейчас. Мне нравится работать с вратарями, а я хочу заниматься тем, что мне нравится. Если бы я хотел заниматься тем, что приносит больше денег, допустим, или большую популярность, наверное, я бы занялся чем-нибудь другим.

КК: Неужели на всем протяжении вашей звездной карьеры вы не испытывали удовольствия от своей популярности?

 - Нет. Я просто не стремился к этому. Популярность – всего лишь  составляющая часть того, что я, допустим, был чемпионом страны.

КК: Шестикратным чемпионом страны. 

– Или лучшим вратарем страны. Сейчас меня ни в коем случае не угнетает отсутствие популярности.

МК: Вас на улицах продолжают узнавать?

– Да. Спартаковские болельщики.

МК: Что говорят-то?

 - Благодарят за годы, проведенные в «Спартаке», за чемпионства, за игру. Кто-то просто автограф просит, кто-то просит сфотографироваться.

КК: Вы же наверняка на машине передвигаетесь, когда вам удается с простым народом пересечься?

– В магазинах, например. Я и на метро езжу часто. Это очень удобно. Выезжая из дома, я смотрю, есть ли пробки, если есть, еду на метро, если нет – на машине. 

МК: Александр, вы сейчас ищете себе команду. Как эти поиски продвигаются?

– Пока никак не продвигаются. Был вариант с «Волгарь-Газпромом», но не срослось. Все в курсе моей ситуации, я могу и сам позвонить тем людям, с которыми играл. И жду, что возникнет какой-то новый вариант.

КК: Но это будет какой дивизион? 

– Скорее всего, первый. Российский. Ехать за границу не хочется.

КК: Вот я вас сегодня увидела, и у меня сразу сложился в голове такой образ рокера, байкера. Все эти 90-е, кожаная куртка, косуха. Я не права? 

– Скорее нет. Хотя Metallica – одна из моих любимых групп. Еще Deep Purple. А из наших я очень люблю Владимира Кузьмина. Это в общем-то рок все.

МК: Вы ходите  на концерты? Metallica к нам периодически приезжает.

– Нет, не хожу. Не люблю, когда много народу собирается в одном месте.

КК: Зря. Последний концерт Metallica был неплохой. 

– Я понимаю, что неплохой, но мне хочется слушать музыку в одиночестве. В наушниках, например, не очень громко. Только если в машине я еду один, тогда могу включить музыку на полную катушку.

КК: Наверняка есть история, как кто-то из ваших друзей подсадил вас в свое время на Metallica.

– Меня никто не подсаживал. Клип был в начале 90-х, Nothing else matters. Я его увидел, потом купил диск и понял, что мне нравится эта музыка. Так я начал слушать Metallica, Guns N′ Roses, Aerosmith.

МК: Кого-нибудь из спартаковцев вы не подсадили на эту музыку?

– Нет, никого. Но мы с Валерой Кечиновым очень любим Кузьмина. У нас с ним музыка на телефоне почти вся одинаковая. С Кечиновым мы очень много общаемся до сих пор.

МК: В одном из недавних интервью вы сказали, что «Спартаку» очень сильно не хватает Олега Ивановича Романцева. Даже несмотря на то, что он сейчас является тренером-консультантом, это все равно не то.

– Помню, откуда это. Там была такой вопрос: «В чем секрет «Спартака» 90-х и чего ему не хватает сейчас?». Отвечая на тот вопрос, я сказал, что секрет «Спартака» был в том, что  Романцев работал в «Спартаке», а сейчас его не хватает. Он очень сильный психолог, очень сильный педагог и всеми этими своими способностями, психологическими и педагогическими, он приводил нас в то состояние, которое называется духом победителя. Этот дух сидел в нас постоянно. Романцев требовал от нас максимума в каждом упражнении, на каждой тренировке. Каждое упражнение в тренировочном процессе мы делали с максимальной отдачей, обдуманно, осмысленно. С тренировок потом все это переносилось на футбольное поле уже в игре.

МК: Хочется понять вот что: тот «Спартак» действительно был так силен? Если его поместить в реалии сегодняшнего дня, он стал бы чемпионом? Он мог бы соперничать, например, с сегодняшним «Зенитом» на равных? 

– Думаю, да. Даже не на равных. Романцевский «Спартак» сильнее «Зенита» Спаллетти. Он бы его обыграл.

 МК: Вы дружите с Валерием Карпиным?

– Мы хорошие знакомые. Если мы видимся, то здороваемся, общаемся. Но дружбой я бы это не назвал. 

КК: Как вы попали на карандаш селекционерам «Спартака»? Как из «Текстильщика» вы перешли в московский «Спартаке»?

МК: Это же прекрасная история, Катя! Спасибо, что завела об этом разговор! Это же судьба, мне кажется.

– Да, это была та еще эпопея. Все началось в ноябре 95-го года. Сперва был разговор с Олегом Ивановичем Романцевым в подтрибунном помещении «Лужников». Потом были приглашения из московского «Динамо» и из «Алании». На тот момент, это был конец 95-го года, я уже договорился о своем переходе с руководством «Динамо». Это была устная договренность. Потом я уехал в Камышин. Толстых мне тогда сказал, что перезвонит и скажет, когда мне приезжать в Москву подписывать Ну, я ждал и ждал, декабрь уже прошел, новый год наступил, звонков все не было. Я понял, что с московским «Динамо» ничего у меня не сложится. Договорился с Сергеем Павловым поехать на сборы в Новогорск с «Текстильщиком». Надо было тренироваться, готовиться к началу сезона. Приехал в Москву, в цсковском манеже встретился случайно с руководителями московского «Торпедо», договорился с ними. Павлов был очень не доволен тем, что я веду переговоры за его спиной, хотя на тот момент у меня не было контракта с «Текстильщиком» и я был свободным агентом. Но мне все равно пришлось уехать со сбора «Текстильщика» в Йошкар-Олу и ждать уже, когда я поеду с «Торпедо» на сборы. Все сложилось, я поехал с «Торпедо» на одни сборы, потом на другие. Затем «Торпедо» развалилось. Начало 96-го года, образовывались две команды. Я понимал, что остаюсь у разбитого корыта. Пришел в ПФЛ на Солянку по своим делам. И как раз в тот день заявлялся  на чемпионат России московский «Спартак». Вся команда находилась во Франции, у них была игра с «Нантом». Заявку оформляли начальник команды Жиляев и администратор Покровский. Они меня увидели, говорят: «Мы тебя ищем». Я не понял, как это они меня ищут. Я сам нашелся (смеется). С этого все и началось. Потом уже об условиях контракта я разговаривал с Есауленко, обсудил с ним все и подписал. Наверное, за неделю до старта чемпионата.

МК: Про «Спартак» стало все более или менее понятно, но вы скажите, как «Текстильщик» – команда из города Камышин -  в середине 90-ых мог дойти до 1/16 Кубка УЕФА?

– Та команда была очень хорошей, она заслужено добилась права участвовать в еврокубках. Мне тогда было 20 лет, и я играл в Кубке УЕФА. Камышин – скромный город, и УЕФА не разрешала нам проводить домашние матчи на своем поле. Приходилось играть в Москве. Играли на стадионе «Динамо». Причем во всех зарубежных программках нас объявляли как команду из района Текстильщики города Москвы.

КК: Тогда, в кубке УЕФА, вас и заметил Романцев?

– Мы же встречались не только в кубке УЕФА, мы встречались и в чемпионате России. Вдобавок я играл в молодежной сборной страны, которую тренировал на тот момент Михаил Данилович Гершкович. Павлов был вторым тренером в сборной. Конечно, это судьба, потому что на тот период я мог оказаться в трех разных командах, но оказался в итоге в «Спартаке».

КК: В какое небытие исчезают такие команды, как «Текcтильщик»?

МК: «Торпедо»,  «Сатурн», ФК «Москва».

КК: Что происходит с российским футболом?

– Что происходит? Это естественное течение футбольной жизни, наверное. Если есть команды, за которыми есть история, то они, наверное, более живучи.

КК: А «Торпедо»?

– «Торпедо» в каком-то виде сейчас все равно есть. Его все равно пытаются реанимировать. Раньше была вообще уникальная ситуация. Не знаю, многие ли обращали на это внимание, но, когда играло «Торпедо» с «Москвой», то вывеска матча звучала так: «Торпедо-Москва» (Москва) – «Москва» (Москва). Если говорить о «Текстильщике», то инициатор всего этого, отец команды – это Сергей Павлов. Он вложил в «Текстильщик» душу, вывел с заводского уровня на уровень Кубка УЕФА. Если говорить о «Москве», то тут, в принципе, такая же ситуация. Из ниоткуда команда появилась, и в никуда она ушла.

Уже не первый год идет этот процесс, причем не где-то во второй или первой лиге, а в Премьер-лиге. Одна команда закончила существование, потом еще одна. Думаю, в следующем сезоне тоже можно ожидать что-нибудь подобное. А, может, и по ходу этого сезона.

КК: И это притом, что мы добились права проведения чемпионата мира.

– Насколько я понимаю, одно другому не мешает. Эти явления, видимо, живут в разных мирах. Если у клуба заканчиваются деньги, нужно понижать свой статус. Но надо все делать грамотно. С тем же «Сатурном» можно было сделать все как-то по-другому, плавно понизиться в классе, сократить зарплатную ведомость. Одного игрока продать, второго, третьего, четвертого. Если был пошел такой процесс, все было бы не так болезненно. У того же «Ротора» процесс был постепенный. Когда были деньги, команда играла и боролась за чемпионство. Но потом «Ротор» постепенно уменьшал платежную ведомость и постепенно понижал свое место в российском футболе. Пойдя по такому пути, «Ротор» не совсем развалился, а занял свою нишу в российском футболе. Наверное, это его истинный уровень.

МК: Моя любимая история, связанная с Александром Филимоновым, уходит корнями в далекое начало 90-х, когда Александр играл, по-моему, за команду «Дружба».

– Какую историю вы имеете в виду?

МК: Когда вы забили из своих ворот в чужие.

– Да. Это вообще был еще чемпионат СССР, 91-й год. Мы играли с командой «Торпедо» (Арзамас), принимали их у себя в Йошкар-Оле. Сначала проигрывали 1:0, потом сравняли счет. Не помню, сколько оставалось до конца. Но минут 10-15, наверное. Тогда еще можно было мяч отдавать в руки вратарям, то есть защитники отдавали мяч мне. Грубо говоря, весь второй тайм наша команда атаковала, и в очередной неудавшейся атаке соперника мяч оказался у меня в руках. Я ударил вперед, и вратарь, видимо, не рассчитал чего-то там и побежал навстречу мячу. И бежал наш нападающий. Вратарь, уже понимая, что он не успевает к этому мячу, начал пятиться назад. В этот момент мяч ударился где-то в районе штрафной. И когда вратарь пятился, он поскользнулся, упал, а мяч перескочил через него и запрыгнул в ворота.

КК: Это один из самых классных моментов в вашей биографии, да? 

– Честно говоря, можно много всего вспомнить. Все чемпионства. Этот гол нельзя сравнить с теми ощущениями, которые я испытывал, когда мы стали чемпионами. Ты к этому так долго идешь и потому чувствуешь себя очень счастливым человеком. А гол – это немножко другое. Ощущения нападающего, наверное. Вратарь же испытывает радость от пойманного или отбитого мяча – это немножко другое. Когда после моего удара мяч влетел в ворота, я впервые понял, что чувствует нападающий.

МК: Нападающий же забивает голы все-таки чаще, чем раз в жизни. На самом деле, ваши ощущения сравнимы скорее с тем, если бы какой-нибудь нападающий встал в ворота после удаления вратаря и совершил фантастический сэйв.

КК: Как Тихонов.

– Надо будет спросить у Андрея, что он чувствовал тогда, когда в ворота встал.

МК: Мы спрашивали, сказал «просто супер».

– Да? Значит, наверное, я похожие ощущения испытал. 

КК: Кстати, с каждым новым чемпионством эмоций не меньше?

– Нет. 

КК: С чем вообще можно сравнить чемпионские эмоции?

– Даже не знаю. Я отличаю футбольную жизнь от жизни повседневной, бытовой. Это совершенно разные вещи. Если есть какие-то негативные эмоции, связанные с футболом, я их не переношу домой. Если есть какие-то негативные эмоции дома, я их, наоборот, стараюсь не переносить на футбольное поле. Нужно готовиться к тренировке и к игре и определенным образом на них настраиваться.

МК: Простите за нескромный вопрос, но вы начали отделять личную жизнь от профессиональной именно после 99-го года?

 - Нет.

МК: У вас же накануне матча с Украиной была сложная ситуация в семье, вы переживали развод и именно поэтому не смогли сконцентрироваться должным образом на матче и пропустили тот гол от Шевченко? 

– Ни в коем случае. Повторюсь,  я эти моменты стараюсь отделять. Никоим образом моя семейная ситуация не повлияла на ту игру. Если бы я чувствовал, что эта ситуация может повлиять, я бы или с Романцевым поговорил на эту тему или внес бы какие-то коррективы в свою подготовку.

КК: Александр, ваша звездная часть карьеры пришлась на не особо благополучные в финансовом плане годы. Сейчас вы видите смысл в том, что наши молодые звездочки получают такие баснословные гонорары?

МК: И даже не звездочки.  

КК: Не обидно?

– Нет, не обидно. Всех денег не заработаешь. Что было, то было. На тот момент, насколько я знаю, у нас по российским меркам были очень хорошие зарплаты. Чуть ли не самые высокие зарплаты в стране. Потом, уже ближе к концу 90-х, и у других команд стали появляться какие-то возможности.

КК: Получается, что в те годы «Спартак» был как нынешний «Зенит», самый материально обеспеченный клуб?

– В плане зарплат, да, наверное, «Спартак» был самый обеспеченный клуб. Но сейчас все равно совершенно другой уровень зарплат у футболистов. Но, раз платят ребятам, значит люди, которые платят, имеют эту возможность. Дай Бог ребятам зарабатывать хорошие деньги.

КК: Вы вообще не завистливый человек? 

– Нет. А чего мне завидовать?

МК: Кать, ты больше за Александра переживаешь, чем он сам!

 - Да-да! (смеется). Мне есть, чем гордиться. Деньги можно заработать и не в футболе, а будучи менеджером в какой-то крупной фирме. В футбол-то люди играют, чтобы выигрывать. Мне, слава Богу, удалось шесть раз стать чемпионом страны. 

МК: Тем более, мне кажется, таких фигур в современном футболе, каким был в 90-х Александр Филимонов, почти что и нет.

– Нет, я не согласен. Те ребята, которые третье место заняли на чемпионате Европы и которые выигрывали Кубок УЕФА и сейчас играют в Европе, – я думаю, они по звездности и популярности не уступают нам.

КК: Один мой коллега рассказывал, что он был как-то на матче, который проходил в Кишиневе. И когда к вам подошли какие-то маленькие ребята просить автографы, вы сказали: «В Кишиневе я автографов больше не даю». Было такое? 

– Нет. Я последний раз был в Кишиневе в 2000-м году, со сборной мы там играли. Я всегда даю автографы, в любом городе, когда ко мне уважительно подходят. Даже когда дети маленькие, которые немножко назойливо себя ведут, я все равно расписываюсь. Иногда один, допустим, тянет программку или фотографию, сверху тянут еще, еще и еще. И так ребят 15 стоят, все тянут руки, друг друга отталкивают. Мне приходится повышать голос и говорить ребятам, что, если они будут толкаться, я никому автографы не дам. Естественно, после этого все успокаиваются, и я спокойненько расписываюсь. Все довольны, никто никого не покалечил в этой давке. Но на молодежь приходится иногда повышать голос.

МК: То есть у вас берут автографы люди, которые, может, и не застали футбол 90-х годов?

– Конечно.

МК: Получается, что шлейф великого вратаря до сих пор за вами тянется.

– Даже не знаю. На «Кубке легенд» была такая история. Мы разминались в подтрибунном помещении, и мимо проходили ребята маленькие, лет по 10 им было, наверное. И рядом шли иностранцы. Мальчики от нехватки воспитания начали шутить, говорить hello и сразу good bye. Я стоял в коридоре, разминался, и мне тоже один мальчик скаазл: «hello-good bye». Я ему говорю: «Молодой человек!» Он сразу так опешил, когда понял, что я не иностранец, и ретировался. Потом он подавал мячи у меня за воротами. Я ему опять говорю: «Молодой человек, вы почему хулиганите?» А он мне: «Это не я». Я: «Ну, как не ты, я тебя запомнил». И после игры он не постеснялся и подошел ко мне за автографом.

КК: Безобразие!

МК: И вы дали ему автограф?

– Естественно. То есть такие случаи бывают, когда мальчик не знает меня, но за автографом все равно подходит. Если все берут, значит, надо тоже взять. Такая логика.

Катерина Кирильчева, Мария Командная

http://www.sports.ru/tribuna/blogs/girltalk/168337.html

Чего хотят женщины? Александр Филимонов: «Прочитав «Преступление и наказание», тут же принялся его перечитывать»

sports.ru, 29 марта 2011 года
Количество просмотров: 1625

Фото

Александр Филимонов – о своей семье, исторической ценности книг Солженицына, гуманизме Достоевского и о том, что ошибки не совершает лишь тот, кто ничего не делает, – все это во второй части интервью голкипера Марии Командной и Катерине Кирильчевой.

КК: Мы с Машей любим обсуждать бытовые вопросы. Я так понимаю, что у вас личная жизнь такая же насыщенная, как игровая. Это скорее риторический вопрос.

– Хороший вопрос (смеется).

КК: Расскажите, сколько раз вы были женаты, сколько у вас детей, а то я вот даже не уверена, правильная ли у меня информация.

 - Женат я был два раза, у меня трое детей. Есть сын от первого брака и две дочери от второго брака.

КК: И со всеми женами у вас хорошие отношения? Или, как говорит Миодраг Божович… 

МК: Развелся и забыл.

– Ну, как так – развелся и забыл? У меня же дети, я участвую в их воспитании по мере возможностей и сил.

МК: Сын ваш не метит в футболисты?

 - Он занимается футболом, но я не вижу у него особых стремлений стать профессиональным футболистом.

МК: А сейчас вы состоите в браке? Уж простите, что я опять вам нескромный вопрос задаю. Просто интересно.

– А я вам не скажу, а то это будет уже отдельная передача. «Чего хотят мужчины» называется.

КК: Мы готовы послушать эту передачу.

– Ок. Тогда слушайте. Сейчас я официально женат во второй раз, но уже практически два года мы с женой не живем вместе.

МК: Еще мы знаем, что у вас есть сестра-близнец.

– Да. Только, она, конечно, красивее меня. Но тоже очень высокая Если я какими-то упражнениями добивался того, чтобы вырасти, прыгал постоянно, на перекладине висел, то она от природы высокая. Я за одно лето на 8 сантиметров вырос благодаря специальным упражнениям.

КК: Это в каком возрасте вы так вытянулись?

– Лет в 14.

КК: Эх, Маша, а нам поздно уже (вздыхает).

 - А по поводу сестры... Она занимается слуховыми аппаратами, продает их.

КК: Ей никогда не мешало или, наоборот, не помогало по жизни то, что она сестра известного футболиста? 

– Да нет вроде. Она спортсменка, занималась и легкой атлетикой, и плаванием, и баскетболом. Училась только немножко лучше, чем я. У меня пять троек в аттестате.

КК: Не так уж и много.

МК: Для футболиста самое оно.

– Согласен.

 КК: А по каким предметам у вас тройки были, помните?

 - По физике, алгебре, геометрии, русскому и молдавскому.

МК: Сейчас я опять не побоюсь кое-чего сморозить. Александр, когда вы стали таким умным? Вон, пять троек в аттестате было! 

– Ну, как вам сказать... В юности, например, я слушал попсу, потом уже, лет в 20, перешел к тяжелой музыке – она все-таки более серьезной считается. Еще я в юности любил детективы. Потом понял, что все детективы заканчиваются одинаково, и мне стало неинтересно их читать. Перешел на историческую литературу. Вот и поумнел.

МК: Ваш любимый писатель Солженицын, да? 

– Да. После него – Достоевский.  

КК: Была такая цитата: «Романцев перевернул мое представление о футболе, а Солженицын перевернул мое представление об истории страны». 

– После «Архипелага» я понял, как это все на самом деле было. То есть это не один Сталин виноват, как сейчас многие считают, а корни намного глубже. Вся идеология того времени пропитана подавлением всего индивидуального, разумного, чего-то несогласного с тем, что было. Начиналось все не со Сталина, а с Ленина. Опять же, концлагеря. Мы считаем, что они были образованы нацистами, а на самом деле это все было еще в гражданскую войну.

МК: Англичане их вообще придумали на самом деле в начале 20-го века, во время англо-бурской войны в Африке.

– Но в нашей стране это были коммунисты. Голодомор, что перед войной был, что после войны был. 

КК: Если Солженицын вам помог как-то переосмыслить исторические факты, то Достоевский вам что-то помог переосмыслить?

– Его надо читать в более зрелом возрасте. И прочитав один раз «Преступление и наказание», я начал читать сейчас второй раз.

КК: Прям сразу? 

– Прям сразу.

МК: Я тут в одном интервью прочитала, что вы атеист. Но вы читаете Достоевского, а это ведь такая христианская литература?

– Взгляды меняются с возрастом. Я не могу сказать, что я сейчас верующий человек: я не хожу в церковь, не соблюдаю какие-то ритуалы, обряды. Но я понимаю, что над нами что-то есть, не знаю, как называется, но есть какое-то явление. 

КК: Чуть ли не после матча с Украиной у вас спросили, не было ли это из-за того, что вы не пошли к православному священнику помолиться перед игрой. На что вы ответили: «Нет, потому что я убежденный атеист». И сейчас все равно сдвиг произошел в личностном плане. Наверное, на это что-то должно было натолкнуть? 

– На Кипре я мог посещать церкви, это очень древняя христианская страна. В юности я, наверное, даже чаще ходил в церковь, но это не было так, что я сознательно туда ходил.

МК: И чем вас так задел Достоевский, что вы сразу начали перечитывать «Преступление и наказание»? Поняли, что не разобрались? 

– Да. Когда я начинаю перечитывать, я уже понимаю, какую роль человек сыграл в судьбе героя и что он в этом произведении сделал. Это намного интереснее и осознаннее. Я не могу сказать, что это тяжелая литература, как многие говорят. Я Достоевского, честно говоря, начал читать с маленьких рассказов. Очень непонятно. Много описаний местности, много каких-то нюансов, бытовых тонкостей, которые не чувствуешь. Прочитав «Преступление и наказание», я понял, что это не так тяжело и очень интересно. В аннотации написано, что это гениальный роман на почве какой-то детективной истории. Хотя, в принципе, так оно и есть.

МК: Вы как в молодости любили детективы, так и сейчас (смеется). Что, переходим плавно к вопросам с нашего блога. Один из читателей интересуется, можно ли сейчас в Москве купить спартаковскую футболку с вашей фамилией.

– Я думаю, нет. Может быть, кто-то делает самопально, конечно. Я в прошлом году заезжал в спартаковский магазин, я там не нашел не то, что свою футболку, но и футболку Титова, Тихонова. Есть футболка Ибсона, Алекса, понятное дело, он ведущий футболист.

КК: Майданы.

– Да, какого-то Майданы, еще кого-то. То есть ребят, которые там полгода поиграли, и сейчас там есть эти футболки.

МК: Но вы задали вопрос-то? Что сказали, почему нет футболок?

 - Ребята сказали, что сейчас не производят.

КК: Следите ли вы за российским чемпионатом и как вы относитесь к переходу на «осень-весна?

 - За чемпионатом по мере возможности слежу, конечно.

 КК: Сколько примерно матчей в туре удается посмотреть?

– Один.

КК: Центральный? 

– Да. Учитывая, что я жил последний год в Ташкенте. Про переход я думаю, что это не до конца продуманное решение. В принципе, в любом решении можно найти и сторонников, и противников, есть и положительные моменты, и негативные моменты. Главное, чтобы положительных моментов было больше. Я думаю, что не все продумано, или, может быть, кем-то продумано, но не донесено до рядовых болельщиков, да и даже до руководителей клубов. Если мы в конце концов увидим, что российский футбол от этого только выиграл, значит, все было сделано правильно. Если мы увидим, что куча проблем, вообще не понятно, как это все делается и зачем это делается, то это уже другая история.

КК: Тут сразу несколько вопросов от одного и того же человека, причем с аватаркой ЦСКА. После рокового для вас и для всей страны матча с Украиной про Вас стало ходить множество анекдотов. Как вы к ним относились? Помните ли хоть один и можете ли рассказать?

– Нет, я ни одного не знаю. Как к ним отношусь? Как к народному фольклору, наверное.

КК: А вы сторонник такой мысли, что любое упоминание в прессе кроме некролога – это положительный момент?

– Нет, конечно. Это, может быть, для людей другой деятельности хорошо. Для артистов, например.

КК: Но футболисты же тоже артисты. Футбол – это шоу.

– Нет, футболист – это спортсмен, прежде всего. Если бы Тихонов общался бы с прессой и запоминался бы этими моментами, а не своими голами, передачами и своей игрой, то, наверное, он бы не был бы так популярен.

МК: Если бы вдруг удалось переиграть часть жизни (с конца 90-х или другой ее отрезок) по-другому, что бы Вы сделали иначе?

– Наверное, ничего. Нет, в жизни, наверное, что-то бы сделал по-другому, а в футболе я считаю так: я всегда к своему делу относился честно, и я не могу себя упрекнуть, что где-то я мог сделать лучше, но не сделал. Ошибки – это часть игры, и такое может случиться с каждым. Просто у кого-то эта ошибка запоминается, а у кого-то не запоминается.

КК: Опять какой-то армейский болельщик (что-то они проявили активность в связи с вашим приходом) спрашивает про алименты.

– У него наболевший вопрос, наверное.

МК: Вспоминаете ли все-таки вы тот матч с Украиной? Мне кажется, что нет.

– Нет. А что его вспоминать?

КК: В чем харизма Филимонова?

– Это не меня, а вас, наверное, надо спрашивать.

КК: Мы ответим на него после того, как вы скажете, чего хотят женщины?

МК: Это самый важный и самый значимый вопрос нашей передачи, который ее всегда венчает. Мне нравится, что пользователь с ником «Люблю жизнь!» точно такой же вопрос задал вам.

– Женщины хотят любви.

МК: А чего от вас хотя женщины?

– Все по-разному. Болельщицы, наверное, хорошей игры. Кто любит меня – любви от меня. Кто со мной дружит – дружбы.

КК: А женщина может быть другом?

– Иногда может.

Катерина Кирильчева, Мария Командная

http://www.sports.ru/tribuna/blogs/girltalk/174074.html

Александр ФИЛИМОНОВ: ОТКРОЮ ТАЙНУ: Андрей ШЕВЧЕНКО - МОЙ ПЛЕМЯННИК

Спорт-Экспресс, 24 ноября 2006 года
Количество просмотров: 1366

Фото

Может ли быть интересен третий вратарь? Последнее появление которого в чемпионате России датировано ноябрем 2004 года? Как ни странно, может. Если этот вратарь - Филимонов. Шестикратный чемпион России, сыгравший за сборную полтора десятка матчей, один из которых не забудет никто и никогда.

ШКОЛА ФИЛИМОНОВА

-Кто-то из ваших коллег говорил - когда долго сидишь на скамейке, начинаешь бояться выхода на поле. Знакомое чувство?

- Нет. Я же в "Москве" не оторван от коллектива. Руководство клуба во всех интервью подчеркивает, что у нас три равноценных вратаря - Жевнов, Козко и Филимонов. С основным составом тренируюсь постоянно, за дубль играл. Впрочем, это, конечно, совсем другой уровень.

-Сегодняшний вратарь Филимонов слабее Филимонова пятилетней, к примеру, давности?

- Себе нередко задаю этот вопрос. Кажется, слабее я не стал. На тренировках никогда не сачкую, не имею такой привычки. Вам это, уверен, любой тренер подтвердит, который со мной работал.

-Так в чем проблема?! Почему два года - в глухом запасе?

- В 2004-м сыграл за "Москву" 26 матчей. Со стороны гендиректора клуба Юрия Белоуса были порой претензии к моей игре, однако мне продолжали доверять. И на предсезонке поначалу ничто не предвещало перемен. Два сбора выходил в стартовом составе, а на третьем внезапно перестал попадать даже в заявку на матч. С того дня играли лишь Жевнов и Козко.

-Не пытались выяснить у начальства, чем не угодили?

- А смысл? В подобной ситуации хочется рассчитывать на искренний ответ, но нет гарантий, что его услышишь.

-Вы наверняка перебирали в голове разные версии. Сами на какой остановились?

- Версий и впрямь много, причем некоторые противоречат друг другу. Озвучивать их не стоит, не располагаю фактами. Это как с договорными матчами - все знают, что в России они существуют, вот только никому ничего доказать не удается.

-Бывший главный тренер "Москвы" Валерий Петраков - человек эмоциональный. На вас тоже срывался?

- Один раз, на теории. Считаю, совершенно не по делу.

-Как отреагировали?

- Ухмыльнулся. А от Белоуса крепко досталось после матча в Самаре, в котором я пенальти "привез" на ровном месте, и мы в итоге проиграли. Но тут все было гораздо корректнее.

-Руководство "Москвы" уже объявило, что продлевать с вами контракт не собирается. Где начнете следующий сезон?

- Не знаю. Предложения от клубов поступают, но соглашение пока не подписывал. Может, вовсе с футболом закончу, если ни с кем не договорюсь.

-Вы серьезно?

- Ударом для меня это точно не станет, морально готов к такому повороту. Правда, охота еще поиграть, скрывать не буду. Здоровье позволяет, да и соскучился я по футболу за два последних сезона.

-Чуть более года назад в Москве открылась футбольная школа Александра Филимонова. Готовите плацдарм на будущее?

- Это идея жены. Аня генеральный директор школы, на ней все организационные вопросы.

-Не боитесь прогореть?

- Занятия у нас платные, что по крайней мере позволяет окупать все расходы.

-И сколько стоит обучение?

- Четыре тысячи рублей в месяц. В чем главное отличие нашей школы от стандартной ДЮСШ? Мы принимаем всех желающих. Шанс проявить себя есть у каждого мальчишки. Пусть не все из них вырастут в звезд, зато сохранят любовь к футболу.

-Вы там часто бываете?

- Раз в неделю минимум. Время от времени провожу с вратарями мастер-класс.

-Интересно, в "Москве" многие знают, что их третий голкипер - самый титулованный в команде футболист?

- Легионеры - вряд ли. А молодежь, наверное, в курсе. Кто-то из уважения "дядей Сашей" зовет.

-Снится вам Тарасовка, в которой столько лет прожили?

- Нет. Но в разговорах, конечно, вспоминается.

-Чему в характере Романцева вы особенно поражались?

- Любое его решение принималось на веру безоговорочно. Когда отчислили Тихонова, думал: значит, так надо. Ведь до этого из состава без объяснения причин убирали Цымбаларя, Юрана, Мамедова, тем не менее "Спартак" в России все равно оставался первым. Было в Олеге Иваныче что-то гипнотическое. Вот все твердят: "Лобановский, Лобановский..." Но Романцев у меня вызывал куда больший трепет. Лишний раз к двери его комнаты на третьем этаже в Тарасовке подойти боялся.

-В чем-нибудь с Романцевым вы были не согласны?

- Был. Когда после золотого сезона-96 раздавали премии за чемпионство. Мне же, единственному из всей команды, не дали не копейки. Принесли, помню, ведомость из бухгалтерии, там напротив моей фамилии стоял ноль. Попросили расписаться.

-Зачем?

- Вот и я не мог понять. Первый раз такое увидел - ведомость с нулем в графе "начислено". Пошел к Романцеву. В ответ прозвучало: ты, мол, свое заработал уже в ходе сезона - за счет премиальных. Нигматуллину заплатили, но смешные деньги - долларов 400 или 500. Все полевые игроки получили почему-то на порядок больше. Ладно, дело прошлое.

В БОГА НЕ ВЕРЮ

-А что за история была перед матчем Россия - Украина в 1999-м? Накануне игры вся команда отправилась к батюшке, который специально приехал на базу. Только вы идти отказались. Почему?

- На такие мероприятия старался не ходить - что в "Спартаке", что в сборной. Если пытались уговаривать, это вызывало отторжение. Не верю я в Бога.

-В церковь вообще ни ногой?

- Молиться, свечки ставить туда не хожу. Могу зайти по случаю. Например, когда крестили дочку. Или в Элисте из любопытства заглянул в буддийский храм, куда ездили на экскурсию с "Ураланом". А в Ереване со сборной посещали армянский монастырь.

-Говорят, у любого атеиста рано или поздно наступает в жизни момент, когда с губ невольно слетает: "Господи, помоги!"

- У меня не было. Иногда, если вдруг что-то случается, проскальзывает: "О боже!" Но это идет как обычная бытовая фраза.

-За которой ничего не стоит?

- Абсолютно.

-После матча с Украиной кто-нибудь упрекнул вас, что зря не пошли к батюшке?

- Нет. Никто на этом внимание не заострял. Все знали мое отношение к таким вещам.

-Газеты бросили читать после 9 октября?

- И газеты долго в руки не брал, и футбол смотрел без звука. Но произошло это не сразу после матча. Сейчас мало кто помнит, но в первый момент критики особой не было. Наоборот, я стал какой-то суперпопулярной личностью. Меня забрасывали приглашениями на различные ток-шоу и передачи, не имеющие отношения к футболу. Был буквально нарасхват. Потом волна эта сошла и полилась грязь. Чего про меня ни писали! Тогда-то и появился этот штамп, который преследует уже семь лет: гол Шевченко якобы надломил психологически Филимонова. А когда состоялась жеребьевка отборочного турнира ЧЕ-2004, отмечали, что именно из-за моей ошибки наша сборная угодила не в ту корзину.

-Раздражает?

- Меня мало что может вывести из себя. Отношусь как к данности. Другое удивляет. Впоследствии еще трижды становился чемпионом России. В сезоне-2000 в Лиге чемпионов "Спартак" пропустил всего три гола - меньше всех на групповом этапе. Однако об этом все уже забыли.

-Это ж какую надо нервную систему иметь, чтобы той же зимой с барышней-корреспондентом и телекамерой идти к тем самым лужниковским воротам и показывать всей стране, как пропустили гол от Шевченко!

- Помню, помню. Это еще на первой волне было... А дальше кому-то хотелось представить все так, будто Филимонов закончился как вратарь.

-Когда Романцева после Euro-2000 спросили, с чем для него будет ассоциироваться этот турнир, он ответил: "9 октября. Лужники. Гол имени Саши Филимонова..."

- В разговоре со мной Романцев к матчу с Украиной никогда не возвращался.

-Как вы провели следующий день?

- Рядовым, конечно, я бы его не назвал, но и каким-то необычным тоже. Не было такого, чтобы пелена застилала глаза или что-то в этом духе. О чем думал, что делал - честно, в памяти не сохранилось. Через неделю "Спартаку" предстоял ключевой матч с "Локомотивом" в борьбе за чемпионство, и волей-неволей пришлось переключиться на него.

-На улице говорили неприятные вещи?

- До сих пор говорят.

-В лоб кому-нибудь хотелось двинуть?

- Жена у меня более эмоциональная, она в таких случаях закипает. А я в жизни придерживаюсь позиции: "На каждый роток не накинешь платок". К тому же в лицо гадости сказать ни у кого духа не хватает. За спиной - пожалуйста. Или в толпе с трибуны что-нибудь крикнуть. С этим тоже свыкся. Даже когда за дубль "Москвы" играю, за 90 минут от болельщиков других команд хоть раз услышать фамилию Шевченко - само собой разумеющееся. Могу кстати, успокоить всех недоброжелателей - моего племянника зовут... Андрей Шевченко. Ему год и четыре месяца. Вижусь с ним ежедневно. Так что никакой аллергии на эту фамилию у меня нет.

-А с украинским форвардом Шевченко общались после того гола?

- На базе в Конча-Заспе встретились как-то. Поздоровались и разошлись.

В КИЕВЕ ПЕРЕСТРАХОВАЛИСЬ

-Ваш переезд в Киев для многих стал шоком. А для вас?

- Герман Ловчев рассказывал, что находился в шоковом состоянии, после того как "Спартак" продал его в "Уралан". Похожие чувства одолевали при переходе из "Спартака" в "Торпедо" Сашу Ширко. Их в клубе просто ставили перед фактом. У меня все было иначе. Едва сказал Романцеву, что хочу уехать за границу, как очутился на лавке. Поэтому вариант с киевским "Динамо" казался самым удачным.

-Романцев вслед попрекнул: Филимонов уехал, ни с кем не попрощавшись.

- Да я вещи с базы забрать не успел! Слишком быстро и неожиданно все получилось. Вечером еще тренировался в Тарасовке, ничего не решив, а днем уже пришлось улететь в Киев. В одном из своих первых матчей за "Динамо" был занятный эпизод. Ловлю мяч, автоматически замахиваюсь, чтобы кинуть его кому-то из партнеров, и... рука повисает в воздухе. Бросать некуда. Вижу спины защитников, которые бегут к центру поля и ждут, что с ноги выбью мяч. И меня словно молния пронзила: все, это не "Спартак". Другая команда, надо привыкать.

-Что помешало выиграть конкуренцию у Шовковского?

- А конкуренции как таковой не было. Лобановский однажды мне открытым текстом сказал: "Играть будет Рева, потому что нам необходимо готовить вратаря для сборной Украины". А через полгода выздоровел Шовковский. Наигрывали уже двух вратарей сборной.

-Зачем же покупали вас?

- Шовковский получил тяжелую травму перед матчами со "Стяуа" в третьем отборочном раунде Лиги чемпионов. "Динамо" стремилось попасть в групповой турнир Лиги, а в Реве, судя по всему, у тренеров были сомнения. Взяв меня, они перестраховались. Я помог команде пройти "Стяуа", после чего сыграл пару матчей - и оказался дублером Ревы.

-Жалеете, что поехали в Киев?

- Ничуть. И о городе, и о клубе остались добрые воспоминания. Массу полезного почерпнул в работе с Михаилом Михайловым, отвечающим в "Динамо" за подготовку вратарей.

-Чужим себя не чувствовали - для тех же болельщиков? "Москаль приехал..."

- Удивительно, но таких выкриков не слышал. По части доброжелательности ощутил разницу с Россией. Я ждал совсем другого.

-Чего?

- Свиста. Оскорблений. А вместо этого меня поддерживали изо всех сил.

-Перед первым матчем за Киев колени не тряслись?

- У меня они раз в жизни тряслись. Причем, в прямом смысле, била самая настоящая дрожь. Я еще играл за "Текстильщик", и предстоял матч в Нанте. Колени тряслись и в раздевалке, и на разминке, но как свисток раздался - в секунду все прекратилось. Будто гипноз.

-Свисток, надо думать, не финальный?

- Нет, конечно. Я тогда удачно отыграл. Потом пытался понять: почему трясло? Наверное, из-за трибун. Да и игра того "Нанта" произвела огромное впечатление.

-После какая-то команда так же удивляла?

- Да.

-Какая?

- "Спартак". Больше никто.

-Депрессия вам знакома?

- Скорее - нет... Смотря что понимать под этим словом.

-Ситуацию, в которой хотелось бы уменьшить коллекцию водочных бутылок.

- Ух, вы вспомнили! Надо из интернета вычистить все про водку. Да, когда-то, давным-давно, собирал из интереса экзотические напитки. Привозил из разных стран. Недолго это длилось.

-И ушло по назначению?

- Разумеется. Но лучше о футболе говорить, чем о водке.

-Вы всегда с утра знали, как сыграете вечером?

- Никогда не знал. Про вратаря Филимонова говорили разные слова - "великий", "самоуверенный". Мне было странно. Я же продолжал волноваться, как и прежде! На предматчевом сборе волнение было! Необычное чувство: словно аккумулируешь энергию, чтоб выплеснуть на поле...

ВАРЕНАЯ КРОВЬ

-В Элисту перебрались, поняв, что в Киеве нет смысла оставаться?

- Меня все устраивало, кроме одного: я не играл. Да, съездил на просмотр в "Генк", но большого желания покидать "Динамо" не было. Когда с Бельгией не сложилось, никакого расстройства не испытал. Готовился к сезону, работал вместе со всеми.

-И тут прилетел Илюмжинов на своем самолете?

- Позвонил. И мне передали: есть вариант переехать в Элисту. Долго не раздумывал, через три часа был в аэропорту. Рассуждал так: Павлов - тренер сборной. Буду на виду и у него, и у Романцева. Опять же игровая практика, в Киеве на это шансов было мало.

-Не думали, что "Уралан" - тот же МММ, только с футбольным мячом?

- Если бы я знал обо всех подводных течениях, подписал бы контракт на срок поменьше. Не на полтора года.

-При том, что с Павловым у вас отношения сложились не самые добрые. Был момент, когда Сергей Александрович прямо вам сказал: "Наши отношения прекращены..."

- Это было намного раньше. После этого мы в сборной встречались, общались спокойно.

-К вопросу о Павлове: многие знают о том, как вы попали в "Спартак". Приехали в офис ПФЛ на Солянке, случайно столкнулись с начальником команды Жиляевым и получили приглашение. Мало кто знает, зачем вы туда приезжали...

- Я на сборах встретил Виктора Навоченко из "Текстильщика", у него были проблемы с контрактом. Решал через КДК. Выяснилось, что один вариант контракта был в клубе, а другой, с поддельной подписью игрока, лежал в Лиге. В "Текстильщике" такие номера проходили. Вот и отправился проверять подлинность собственного автографа. Все было нормально, но уже спустя несколько минут это не имело никакого значения.

-Как в Элисте не сошли с ума от скуки?

- Может быть, сошел - откуда вы знаете?

-С какими-то пастухами доводилось вам в футбол играть.

- Поначалу никто из футболистов не хотел принимать участие в этом мероприятии по поводу предвыборной кампании Илюмжинова, но пришлось. 1 сентября, праздник, дети выступали, какая-то команда с первенства района... Начали играть. Пылища такая стояла, что потом все черного цвета были, одежда не спасала. Носки выбросил, стирке не подлежали. А кормили нас как?

- Как?

- Вареной кровью. Внутренностями барана - это в Элисте считалось деликатесом. Преподносили как самым дорогим гостям.

- Ели?

- Какой-то кусочек отломил...

-Дикого в "Уралане" было много? Тот же звездочет при команде.

- Да уж. Я не знаю, в какой период он появился, - по-моему, после Павлова. Заглядывал в команду, составлял ребятам гороскопы. Определял что-то по звездам. С его подачи я и был выведен из состава.

- Кирсан Илюмжинов рассказывал: "Звезды сошлись так, что нужно ставить в ворота Окрошидзе".

- Вот-вот. У этой истории было начало. В Лужниках проигрывали "Торпедо" после первого тайма 0:2. В перерыве в раздевалку зашел Шалимов, что-то сказал по игре, а следом этот самый звездочет. Тоже начинает рассказывать, как нам играть. Я, капитан команды, не выдержал - в грубой форме попросил замолчать. После чего оказалось, что для меня звезды не сходятся.

СЕМЕЙНАЯ ТАЙНА

-Историю знакомства с женой Аней не расскажете?

- Это наша семейная тайна. Мы уже восемь лет вместе.

-Жена спортсмена - громоотвод? Ваши неудачи принимает на себя?

- Все спортивные моменты жизни оставляю за порогом. Душевное неспокойствие близким не показывается.

-Диссертацию жены читали?

- Нет. Название не припомню, но что-то связанное с состоянием аффекта.

-Мы вам напомним. "Убийство в состоянии аффекта". Уголовные дела ваша супруга вела?

- Не вела, а работала как адвокат. Аня какое-то время была в "Торпедо-Металлурге" юристом. Попала в этот клуб раньше меня, в 2003-м. Затем ушла в декретный отпуск. Еще как агент она занималась моими трансферами с Киевом, "Ураланом" и "Москвой". Приезжала в клуб, общалась с президентом.

-Смотрели на нее, наверное, с некоторым недоумением?

- Да. К женщинам в футболе существует предубеждение.

-"Подкаблучником" вас не называли?

- Наоборот, говорят, как это замечательно - когда дела ведет жена.

-Работой ее были довольны?

- Да. Но сейчас моим трудоустройством занимается и она, и другие люди. Так сказать, настоящие агенты.

-Почему вы без обручального кольца?

- Видите, какие пальцы? Вратарские!

-Сломанный мизинец - о чем память?

- Сломал перед чемпионатом мира, на первой же тренировке в Бору. Уверен был, что просто выбил. Только вернувшись из Японии, поехал в ЦИТО. Доктор Орлецкий посмотрел, без всяких снимков определил: "У тебя же перелом!"

-Рука не опухала?

- Нет. Но палец остался кривым. До Маслаченко мне далеко, но выбиты все. Кольцо мешает, больно даже с людьми здороваться.

-Этот брак для вас, кажется, второй?

- Второй.

-С первой женой жили когда-то в Тарасовке?

- Да.

-Романтическая у вас была юность. Играя за "Факел", каждый месяц из Воронежа летали к невесте в Йошкар-Олу.

- Было такое. А насчет Тарасовки - по моему, я был последним игроком, жившим на базе с женой. Потом ребятам стали снимать служебные квартиры. Год мы там провели.

-Для кого-то развод праздник, для кого-то - трагедия. Для вас?

- Вы имеете в виду сам развод? Или все, что ему предшествовало? Отвечу так: я познакомился с Аней. Вместе с ней жил. И это было счастьем, праздником, - на фоне которого развод воспринимался как рутина. Никакой трагедии.

-Дети от первого брака остались?

- Есть ребенок.

-Общаетесь?

- Нет.

-Первая жена вернулась на родину?

- Понятия не имею. Отдал ей московскую квартиру, выплачиваю алименты, и все.

-В 33 года семья не заменяет друзей?

- Без друзей невозможно. Вот недавно встречался с воронежским товарищем, с которым не виделись лет десять.

-Бесков как-то сказал: "С этим футболом совсем запустил дружбу".

- Я тоже. В команде с кем-то проводишь уйму времени. Как было в "Спартаке" с Максимом Бузникиным или Андреем Сметаниным. Постоянно были рядом. А жизнь развела - и созваниваемся реже, и почти не встречаемся.

ДУБИНКОЙ ПО СПИНЕ

-Говорят, для некоторых вратарей штанги - живые.

- Знаю вратарей, которые с ними разговаривают. Я не такой, можно подурачиться, но колдовство - не для меня.

-При этом наверняка за вами идет с юности по жизни масса примет.

- И все "работают", ни одну не забраковал. Нет, вспомнил отмененную примету: больше не собираемся на базе за два дня до матча. Шучу.

-Наверное, одна из примет: в день матча "Спартака" не садиться за руль чужого автомобиля. Можно получить милицейской дубиной.

- Да, был инцидент на игре "Спартака" с "Нантом". Я тогда только пришел в "Спартак", в Москве был человеком новым. Валера Шмаров в тот день попросил перегнать его машину из Тарасовки на стадион "Локомотив". Поставил автомобиль на стоянке, а сам угодил в толпу фанатов. Сейчас вспоминаю: давка, народ внезапно начинает рассыпаться, я, как человек не вполне понимающий происходящее, замешкался. И получил пару раз по спине.

-Оглядываться не стали?

- На что там оглядываться?! Надо было скорее в толпу затесаться, не огрести еще. Хорошо, без синяков обошлось.

-В дальнейшем с московской милицией соприкасались?

- По мелочи. Как правило, с ГАИ. Некоторые узнают, таким достаточно календарика или вымпела. Хотя кто-то из футболистов ехал, его гаишник остановил. Парень говорит - я, мол, из "Сатурна". Гаишник в ответ: "А я с Марса". В Киеве представился постовому футболистом - так тот в два раза больше денег взял.

-Вы, кажется, историческую литературу уважаете?

- Очень люблю. Вот эта привязанность осталась.

-Сейчас что читаете?

- Сейчас, как ни странно, ничего. Впрочем, нет, старшей дочке читаю на ночь энциклопедию, вся история, начиная с древних времен. Про индейцев - так увлекательно, честное слово! Я критически отношусь ко многим вещам в истории, и мне любопытно было взяться за "Новейшую хронологию".

-Критически - это как?

- Человек, описывающий события, чем-то руководствуется. И у меня возникают вопросы. Еще Лев Гумилев писал: воюют два государства. Одно проигрывает. Историк из лагеря проигравших рассказывает о войне по-своему, победитель видит все совершенно другими глазами. Интересно сравнивать.

-Гумилева сложно было читать?

- Сложно. Я взял "Биосферу и этногенез" с собой в Японию, на чемпионат мира, - и поначалу это был караул. В самолете вцепился в книгу, буквально заставлял себя читать. Потом в терминологии и смысле чуть освоился - осилил. Мне никто такую литературу не советовал, сам к этому пришел. По молодости детективы уважал, но надоело. Заканчиваются одинаково: всех разоблачат, преступника найдут.

-Лучшая книга, побывавшая в ваших руках?

- Когда мне говорят о чем-то "самом-самом", у меня впечатление противоположное. Важно дойти своим умом. Вот Гумилев очень нравится, от Пикуля большое впечатление. Особенно незаконченная его вещь про Сталинградскую битву. А для развлечения прочитал все "Дозоры".

-У Шовковского одна вычитанная фраза перевернула сознание. Звучала она так: "Ни одно желание не дается нам без возможности исполнения". У вас такого не было?

- Было. В "Спартаке" я почувствовал, что дух победителя - это не пустые слова.

-Часто в жизни сталкивались с обманом?

- Часто - это, по-вашему, с какой периодичностью? Раз в месяц? Или в год? А если серьезно - конечно, обманывали.

-У Аленичева давным-давно приятель угнал автомобиль. Вас так знакомые не радовали?

- Мои случаи проще - связаны с невыплаченными деньгами. Но я такой по натуре - доверяю исключительно близким. Остальным внутренне даешь право на ошибку. Нехорошим поступкам после этого не удивляешься.

-Близко к себе не подпускаете?

- Не подпускаю. Когда ты готов к тому, что с тобой поступят нечестно, менее обидно. В середине 90-х меня, например, обманул Толстых.

-Каким образом?

- Я собирался уходить из "Текстильщика", вызывался в молодежную сборную. Играли отборочный матч на стадионе "Торпедо", и Толстых меня оттуда повез на "Динамо", в свой офис. Договорились о переходе. Я в Камышине, объявляю Павлову: расстаемся, ухожу в "Динамо".

-А дальше?

- Нам должны были выдать по контракту автомобили, "Жигули-2199". Так я, как Толстых научил, от машины отказался.

-Почему?

- Толстых предупредил: "Тогда совсем другой коэффициент при переходе будет". И добавил: "До Нового года непременно позвоню". До сих пор жду... Всю мебель в камышинской квартире распродал, все вещи. Уехал в Йошкар-Олу, весь отпуск просидел возле телефона. Новый год прошел - тишина.

-Что сделали?

- Сам набрал номер Павлова. "Возьмите меня обратно". И вскоре опять тренировался с "Текстильщиком".

СОСТОЯНИЕ АФФЕКТА

-Черчесову вратарская реакция помогла в жизни. Знаете этот эпизод?

- Когда спартаковский автобус попал в аварию на Ярославском шоссе? Слыхал. Мне вратарские навыки по жизни не помогали, но спортивные - случалось. В родном Кишиневе, бывало, ждешь автобуса на остановке и начинаешь тихонечко идти до следующей. Тут автобус показывается - и тебе надо успеть добежать. Я успевал.

Силовая подготовка помогла совсем недавно. В моего младшего пса вцепился стаффорд, прямо в складку у шеи. Я умудрился удержать свою старшую собаку ротвейлера, при этом за заднюю лапу оттаскивал младшую. Метров десять, если не соврать, тащил их, а заодно того стаффорда и его упирающегося хозяина. Когда все закончилось и у всех языки набок повисли, я посмотрел - где схватка начиналась, и где мы оказались. Тогда узнал, что такое состояние аффекта. Еще чуть-чуть, если бы не удержал ротвейлера, была бы страшная картина, море крови и груда костей. Что мои порвут ту собаку, не сомневался, но стаффорд тоже мог покалечить.

-Поразились собственной силе?

- Вот именно. Судите сами: псы по 50 килограммов, хозяин... Я кричал ему: "Бей своему псу между ног!" Собака от боли теряет хватку. Первый прием, чтобы разнять животных.

-Сами дрались?

- Давно. Правда, случай, о котором сейчас вспомнил, был предпоследним. Меня пригласили в команду "Заря" Бельцы. А накануне в школьной команде повздорили в раздевалке, обычная пацанская ссора. Сцепился с другим вратарем, он был помощнее меня. И в новую команду я прибыл с квадратным носом.

-Вы сказали, этот момент был предпоследним?

- Да. Года два назад подрался в собственном дворе. Не разъехались. У нас проезд узкий, мужику сдать назад чуть-чуть, а мне, чтобы выехать, - через весь двор задним ходом пилить. Ору ему: "Ты что встал?!" Выскочил он из машины, начал на меня прыгать. Пришлось макнуть его в сугроб пару раз. Я торопился на медкомиссию в диспансер. Там уж ребята говорят: "Что стряслось? У тебя водолазка порвана". По кабинетам ходил с оторванным воротником. "С "мерседесом" не разъехался?" - спрашивали. "Нет, - отвечаю, - с "нексией". Ядовито-желтого цвета". Все хохотали.

-Вы можете назвать себя "сильным человеком"?

- Я бы переформулировал - назвал бы себя "психологически устойчивым". Было много моментов, когда мог броситься в крайности, но устоял. Не шарахался. Не махнул рукой, не вскипел, не поддался эмоциям.

-Многим целой жизни не хватит, чтобы пережить столько, сколько вы успели к тридцати с небольшим годам.

- Понимаю. Как мне говорил доктор Васильков: "У вас, спортсменов, колено сгибается столько раз, сколько у других за пять жизней..." С детства мечтал быть футболистом - и счастлив, что играю. Как был простым человеком, таким и остался. Мне на днях задавали вопрос: не угнетает ли, дескать, что был очень популярным, узнаваемым, а сейчас все изменилось?

-Что ответили?

- Ответил, что совершенно не угнетает. Сроду не стремился к популярности.

-В вашем возрасте футболист учится считать каждую копейку?

- Теперь не так отношусь к деньгам, как пять - десять лет назад. Скорее вложусь в бизнес, чем в собственные развлечения.

-Возраст от 30 до 40 - критический для мужчины. Многое в своей жизни хочется изменить. Вам хочется масштабных изменений?

- Вы о кризисе среднего возраста?

- Да.

- А что мне, собственно, менять? Я занимаюсь любимым делом. У футболиста неизбежно начинается "другая жизнь" после 35 лет, и этот момент сам придет. Не следует его торопить.

СИЛОВАЯ СТАНЦИЯ

-Вы играли со многими знаменитыми футболистами. Чьими возможностями восхищались?

- Шмейхелем в 92-м году. Из тех, с кем сталкивался близко, - пожалуй, Цымбаларь. Юрка Никифоров - настоящий атлет, картинка. Смотрел на Радимова еще в ЦСКА, думал - фантастический игрок. На тренировке молодежной сборной Кечинов меня сразил одним финтом. Вышел на ворота, я ждал удара - а он вместо этого даже не подсек, бросил мяч носком надо мной. Бесподобная техника.

-А у некоторых ваших знакомых футбольная судьба не сложилась. За кого обидно?

- За многих, кто ушел из "Спартака". И кого "ушли". Могли бы играть и играть.

-Как в "Спартаке" расставались с футболистами? Объявляли команде - или человек просто исчезал, будто вовсе не было?

- Чаще всего узнавали из газет.

-Хоть кому-то, уезжающему из клуба, устроили проводы?

- Аленичеву. Больше никому.

-Когда завершите карьеру, чего футбольного вам будет не хватать? Тренажерного зала?

- Только не его - у меня дома есть тренажерный зал. Силовая станция. На ней и скамья, и штанги, и блок, и перекладины.

-У вас четыре комнаты - как умещаетесь? Вы, жена, двое детей, две огромные собаки плюс силовая станция...

- Станцию в коридоре поставили. Еще беговая дорожка есть. А чего футбольного будет не хватать, зависит от того, в каком качестве я останусь в футболе. Мне очень хочется остаться.

-Почему поселились в Химках?

- Из меркантильных соображений. Там жилье стоило дешевле, чем в Москве, раза в два. Для жены удобный район, она из Лобни.

-Вы, обеспеченный человек, с именем, селитесь за чертой города. Кто ж тогда покупает квартиры в Москве?

- Я бы не назвал себя "обеспеченным человеком". Разве что в последнее время футболисты стали прилично зарабатывать. Когда покупал квартиру в Химках, в 2000-м году получал на среднем уровне. В золотые для "Спартака" времена в некоторых наших командах платили лучше.

-Недавно Александр Заваров рассказывал в интервью "СЭ", как ехал с семьей через Польшу, остановили его бандиты и отняли машину. Вы с криминалом в жизни близко сталкивались?

- В детстве. Шел на тренировку в Кишиневе, и у меня отобрали сумку с вещами. Но самое интересное было потом. Произошло это зимой, вскоре ребят поймали и летом вызвали меня на суд. Они награбили прилично. А я за полгода вытянулся на восемь сантиметров. Судья говорит: "Филимонов, встаньте!" Поднимаюсь. У судьи круглые глаза: "И вас ограбили?!" Я молодой еще был, застенчивый. Да, говорю, ограбили, только я немножко подрос. Ребята на скамье подсудимых тоже понять не могли, кто это встал - такого здоровяка не помнили.

-Вернуть бы все лет на пять назад - какую ошибку не повторили бы?

- Лучше на семь.

-Хорошо, на семь. Так какую?

- Если вы опять вспоминаете матч с Украиной, то, понятно, поставил бы кулак, и мяч ушел бы на угловой. Не повторил бы элементарную техническую ошибку. Вот в личной жизни и в вопросах с переходами из клуба в клуб ничего не менял бы. Оставил бы и Киев, и "Уралан", и "Москву".

-За последние два года вы в "Москве" отрезаны от премиальных. Правильно?

- Правильно.

-Потеряли кучу денег. Так?

- В прошлом году вспоминал слова Папанова из комедии: "Шоб ты жил на одну зарплату..." Иногда я попадал в заявку, имел некоторое отношение к премиальным. Но верно кто-то подметил: на поле о деньгах не думаешь. Я даже не смогу вспомнить матч, за который получил самые большие премиальные.

-Родители где живут?

- В Йошкар-Оле осталась квартира, но отец работает в Альметьевске директором в детской школе. Движемся параллельными курсами: он директор футбольной школы, я - хозяин.

-После такой карьеры вы сохранили способность удивляться футбольным новостям?

- Да. Показывали по телевизору чемпионат по пляжному футболу. Смотрел, как бразильцы бьют через себя, - красота! Или вычитал, что в "Челси" взяли шведского вратаря Хедмана, который год нигде не играл. Чудно!

-Подарки от фанатов остались в вашем доме?

- Конечно.

-Виктор Онопко нам рассказывал, что ему с зоны привозили поделки зэков.

- Для меня тоже зэки вырезали из хлеба футбольные фигурки. Жаль, не сохранились. Сохранился спартаковский шарф - мне его бросили с трибуны. Знакомый матрешек вырезает, так прислал набор: самая большая матрешка с моим лицом, а дальше весь состав "Спартака".

-И Олег Иванович?

- Нет, только футболисты.

-Когда-то Татьяна Тарасова дала определение счастья: "Это когда ты можешь пить, курить и работать как лошадь". Так и есть?

- Это не счастье. Это - здоровье.

-Что тогда счастье для вас?

- Не знаю, слишком сложный вопрос. Сейчас я себя абсолютно счастливым не чувствую.

-Чего не хватает?

- Игр. Но я еще сыграю.

Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ

http://www.sport-express.ru/newspaper/2006-11-24/9_1/?view=page

Ни на кого не похожий. Филимонову - 40!

Спорт-Экспресс, 15 октября 2013 года
Количество просмотров: 973

Фото

Бывший вратарь "Спартака" и сборной России Александр Филимонов отмечает сегодня свое 40-летие. "СЭ" вспоминает лучшие эпизоды его богатой вратарской карьеры.

Совсем недавно все "отмечали" годовщину трагедии 1999 года, когда октябрьским вечером в "Лужниках" сборной России не хватило нескольких минут до выхода на чемпионат Европы. Хитрая подача Андрея Шевченко и неуклюжая ошибка Филимонова навсегда вошли в историю как один из ужаснейших эпизодов. Но по сей день таят в себе злобу только те, для кого футбол – не игра длиною в жизнь, а мешанина спорта с политикой, самолюбованием и площадкой для вымещения негативных эмоций.

Истинные болельщики еще 14 лет назад переживали не только за упущенный результат, но и за самого вратаря. И сегодня они с улыбкой на лице вспоминают совсем другие матчи Филимонова, а заодно поражаются его футбольному долголетию: в свои 40 шестикратный чемпион России - один из лучших в ФНЛ, и вполне вероятно, что еще поиграет на высшем уровне.

"Разница только в одном - в опыте, в статусе. А в плане реакции, физического состояния - никаких изменений, - сказал играющий тренер Филимонов о своем возрасте в недавнем интервью "СЭ". - По крайней мере я себя старым и медленным не чувствую. Все, что даю ребятам в "Арсенале" на тренировках, делаю и сам. Где-то им даже приходится за мной тянуться".

А тянуться есть к чему… Ведь вратарь Филимонов от бога. Да, "с чудинкой". Не забыть, к примеру, его дриблинг против Роналду в полуфинале Кубка УЕФА и регулярную игру последним защитником с выбеганиями чуть ли не до центра поля. Валерий Карпин, который назвал игру ногами важнейшим качеством для вратаря, наверняка ставит Филю в пример Песьякову… И даже почетный статус чемпиона мира по пляжному футболу воспринимается большинством с какой-то иронией.  

Лучшим матчем в карьере сам Филимонов назвал матч того же розыгрыша Кубка УЕФА-1998 против "Аякса" в Москве (1:0). Но и здесь солидность и статусность победы с вытащенным из "девятки" мячом после удара Литманена со штрафного разбавляются забавной шапочной с помпончиком.  

И хроника победы в Париже над французами, действующими чемпионами мира, навсегда отпечаталась в памяти миллионов не только голами Панова и Карпина, но и поистине звериной радостью Филимонова со сжатыми кулаками.

Отважная игра Филимонова на выходах, броски в ноги нападающим головой вперед без оглядки на свое здоровье без сомнения делают его одним из лучших вратарей России. И ошибочно полагать, что многочисленные титулы – больше заслуга золотой спартаковской полузащиты с Тихоновым, Цымбаларем и Кечиновым. Оборона-то у красно-белых была такой же не безгрешной, как сегодня. Взять хотя бы чемпионский матч-97 в Волгограде, когда Филимонов весь первый тайм чуть ли не в одиночку геройствовал против Нидергауса, Есипова и Веретенникова…

С днем рождения, Филя! Грозный и забавный. В 40 лет человек не растерял форму и продолжает радовать зрителей. Это ли не лучшая оценка его профессионализму? 

Филипп ПАПЕНКОВ

http://football.sport-express.ru/reviews/36809/

Александр Филимонов: «Не было ни одного стадиона, где бы мне не кричали: «Украина!»

sports.ru, 16 декабря 2013 года
Количество просмотров: 1342

Фото

Каждый пользователь Sports.ru, который провел детство в России 90-х, прекрасно помнит, где был и что делал 9 октября 1999 года. За пару минут до конца решающего отборочного матча Россия – Украина Александр Филимонов провалился с мячом в ворота и лишил свою команду поездки на Евро-2000. Зная, как Филимонов и его партнеры провели 1999 год, были все основания думать: на этом Евро сборная России могла бы победить любого соперника и на любой стадии.

Спустя 14 лет Александр Филимонов – пример того, как оставаться в деле, когда старые друзья давным-давно закончили с футболом. В октябре он отпраздновал 40-летие, но это не мешает ему играть в рамке тульского «Арсенала» (22 матча, 8 «на ноль») – еще недавно лидера, а сейчас четвертой команды ФНЛ.

«Долгие пруды»

– В 2006 году вы сказали: «Если сейчас завершу карьеру, ударом для меня это не станет». Прошло 7 лет и вы даже не собираетесь заканчивать. Забавно.

– Забавно, да. Но у всех слов есть контекст. На тот момент ситуация была близка: я уже давно не играл за «Москву». Завершение карьеры происходит по трем причинам: или устал, или кончилось здоровье, или ты не востребован. Но последнее – в меньшей степени. Потому что востребованность есть всегда: другой вопрос, что не всегда тебя зовут на тот уровень, на котором ты хотел бы играть. Сейчас слава Богу здоровье позволяет, желания – полно, играю и приношу пользу. Если бы понимал, что не тяну, наверняка уступил бы место молодым ребятам и спокойненько занимался бы тренерской работой.

– Многие из тех, кто играл в премьер-лиге, ничего толком не выигрывая, брезгуют играть в низших дивизионах. Вы 6-кратный чемпион России, но никогда не стеснялись выступать даже в КФК. Почему?

– Ха-ха! В КФК меня звали как человека, который своим примером и какими-то рекомендациями может помочь молодым вратарям – я про команду «Долгие пруды» из Долгопрудного говорю. То предложение, в феврале 2011 года, рассматривалось как постепенное завершение карьеры. Думал: потренируюсь, поиграю, никаких задач по выходу дальше у клуба на тот момент не было. Но так вышло, что по ходу сезона команда вообще не проигрывала, всем стало интересно и руководство клуба поставило задачу – выходить во второй дивизион.

Но когда я туда приходил, я сказал ребятам: у меня масса предложений на коммерческие турниры, на матчи ветеранов; если что – иногда буду уезжать. «Да-да, без вопросов». В итоге так вышло, что в том 2011 году я играл за четыре команды одновременно. «Долгие пруды» – раз, пляжный «Локомотив» – два, пляжная сборная России – три и команда ветеранов «ДСК-1» из первенства Москвы имени Льва Яшина – четыре. Помимо этого, я еще играл за ветеранов «Спартака» и иногда ездил на коммерческие турниры.

– На каком пляже вы загорали, что вас позвали в пляжный футбол?

– Я играл за команду парламента России – ее организовал Борис Грызлов. В ней же был Виталий Погодин – президент пляжного «Локомотива». Меня звали играть несколько раз. Как-то тренировались на ЗИЛе, встретил там Андрея Бухлицкого и Юру Гарчинского: «Чем занимаешься? Давай к нам». Потом уже Погодин позвал. Ну и в третий раз – он же, в Симферополе, когда играли против ветеранов «Таврии». «Саня, давить не буду: просто приди и посмотри. Понравится – останешься».

Приехал на этап чемпионата России – просто зрителем. Мне все понравилось, Погодин объяснил правила и всякие нюансы. Уже потом я пришел на свою первую тренировку. Изначально я опасался непредсказуемого отскока. Мне очень не нравятся вещи, которые от меня не зависят, а мяч на песке скачет как угодно. Но на тренировке я понял, что с этим можно бороться. Провел две тренировки, через неделю поехал с «Локомотивом» в Самару и уже через день стал обладателем Суперкубка России.

– Самое сложное, что вам приходилось делать в пляжном футболе?

– Поднимать мяч ногой с песка. Когда было свободное время, выезжал на пляж в Москве и сам тренировался: пытался поднять мяч ногой. Потом стало получаться.

– Золото на пляжном чемпионате мира вы считаете большой победой?

– Да. У меня даже татуировка есть про эту победу. У меня их всего две. Одна – секретная, вторая – Кубок мира на лопатке. Я не делю спартаковские чемпионства и этот Кубок. Он не был выигран походя. Кто-то думает: «Ну что это за чемпионство такое?» А я видел, как люди плакали после этой победы. Люди, которые всю жизнь этим занимаются, для которых это было недостижимой мечтой.

«Бекишчаба»

– Вы прикоснулись к удивительному событию 90-х – камышинский «Текстильщик» в еврокубках. Вы помните свой первый матч в Кубке УЕФА?

– Москва, стадион «Динамо», соперник – клуб «Бекишчаба» из Венгрии. Осень, ливень, мы выиграли 6:1. Народу было очень мало – ну кто в Москве придет на какой-то «Текстильщик» из Камышина? Много лет спустя, когда я попал в пляжную сборную России, ее тренер Михаил Лихачев рассказывал: «Я один из тех сумасшедших, кто был на игре». Теперь если он кого-то хочет проверить на знание футбола – своих игроков, например, – он задает вопрос: «Что такое «Бекишчаба»? Практически никто правильно не отвечает.

– Матч против «Нанта» – это уже следующий раунд Кубка УЕФА – один из самых особенных в вашей жизни?

– О да. Мы видели, как они на предыдущей стадии обыграли «Ротор» – приезжали из Камышина в Волгоград, смотрели. Атмосфера на стадионе – сумасшедшая. Битком, люди в один голос поют песни, сам себя не слышишь – для нас это было очень необычно. Я уже рассказывал как-то: та игра – единственный раз в жизни, когда у меня буквально тряслись колени от волнения. Правда, как только стартовый свисток прозвучал – как отрезало, все снова стало хорошо.

– Не все в курсе, но в вашей карьере есть один забитый гол. Как это случилось?

– Записи нет, к сожалению, даже моего отца тогда не было на стадионе, хотя он был вторым тренером команды. Вторая лига чемпионата СССР, наш «Спартак» (Йошкар-Ола) играл против арзамасского «Торпедо». Проигрывали 0:1, сравняли, атаковали почти весь матч. Ближе к концу матча мяч оказался у меня в руках. А в тот самый период мы со вторым вратарем много тренировали вынос мяча: оставались после тренировок, занимали места в воротах и лупили друг другу – у меня получалось довольно далеко. И вот я выбиваю мяч, а погода – дождь, ветер. Мяч летит далеко, наш нападающий и вратарь соперников пытаются его сыграть, не получается, он приземляется где-то у линии штрафной и снова отскакивает вверх. Вратарь поскальзывается, мяч перелетает через него и закатывается в ворота.

Я понимаю состояние нападающих, которые после гола бегают с выпученными глазами по всему полю и орут. У меня был только один гол, но делать хотелось то же самое. Я рванул из ворот и уже через несколько метров увидел, что вся команда, все 10 человек бегут ко мне. Даже успел испугаться.

– Многие помнят вас с длинными волосами. Почему в конце 90-х вы постриглись коротко?

– Это еще из детства. Я жил с родителями в Кишиневе, случился Чернобыль, и перед поездкой на море, видимо, из-за каких-то соображений гигиены весь наш спорткласс обязали постричься налысо. Мне понравилось. В 90-х модными были длинные волосы – начал отращивать. В 97 году мне это надоело, я вспомнил былое и решил вернуться к детской прическе. Точнее – к ее отсутствию.

Мимика и жесты

– Вы как-то говорили: «Все знают, что договорные матчи существуют, но ничего доказать не могут». Как вы думаете: почему?

– Никто не хочет. Почти всех все устраивает, поэтому желания и не появляется.

– Нет вратаря, которого хоть раз не подозревали в сдаче. Вас – тоже?

– Меня постоянно подозревают. Если вспоминать тот же матч с Украиной, процентов 90 болельщиков считает, что я продался. А после того, как я уехал в Киев, людей, которые в этом уверены, стало еще больше. Но Лобановский не взял бы в команду человека, который продает игры. Зачем тебе нужен вратарь, который продал игру? Продал кого-то – продаст и тебя. Лобановский не дурак, таких вещей он бы не сделал.

Еще в юности отец объяснял мне на конкретном примере, почему в такие истории ввязываться нельзя. Был такой тренер Владимир Емец – он работал в «Днепре», Никополе. Когда он был на Украине, знал футболистов из других команд, через которых можно было договориться о сдаче матча. Когда он пришел тренировать кишиневский «Нистру», то встретил некоторых из этих игроков там. Выгнал их сразу – люди, которые могут продать, ему были не нужны. Отец говорил: «Футбольный мир очень узок. Даже если твои партнеры не знают, знает противная сторона. А противная сторона через год, через два может стать твоими партнерами».

В жизни были случаи, когда мне предлагали сдавать. Не лично мне – я был самым молодым – а всей команде. Я говорил партнерам: «Делайте, что хотите. Тренеру я говорить не буду, но и зарабатывать так не хочу». Это была заря российского футбола, суммы начинались от 100 долларов, потом – 1000, потом доходило до 10 тысяч.

– Ну и как вы выходили на поле?

– Выходил и делал свое дело. Два раза мы должны были сыграть в ничью, один раз – проиграть. Все результаты, которые планировались, и происходили. В одной из ничьих мне удалось сыграть на ноль: я сразу сказал, что пропускать не буду. В итоге наши нападающие били по воротам с 40 метров – чтобы случайно не забить и не получилось так, что все зависит от вратаря.

– Бывало ли, что вы стоите в воротах, смотрите в поле и понимаете: что-то не так?

– Бывали подозрения, конечно. Когда сдавал соперник, я об этом, как правило, всегда знал. Когда своя команда – чувствовал; все же футболисты не настолько актеры. По телевизору я бы, может, это и не увидел, но когда ты в гуще событий, заметить гораздо проще. Есть много нюансов: мимика, глаза, жесты. Человек может бежать к мячу с максимальной скоростью, но по тому, какой мимикой он сопровождает свои действия, многое становится понятно.

Роберто Карлос

– Вы помните свой первый разговор с Олегом Романцевым?

– Конец 1995 года, последний матч сезона «Текстильщик» проводил против «Спартака» в «Лужниках». Сергей Павлов, тренер «Текстильщика», сказал, что Олег Иваныч хочет меня видеть. И прямо под трибунами, стоя мы и вели разговор. Не знаю, к сожалению или к счастью, но тогда мы не договорились.

– Ого.

– Я хотел услышать какую-то конкретику: приходишь в команду – у тебя будет то-то и то-то. Конкретики я не услышал: «Приходишь – и у тебя все будет хорошо». Уже потом я понял, что если бы сказал тогда «Готов», – это не значило бы, что назад дороги нет. Это просто значило бы, что я готов дальше общаться про переход.

– В «Спартаке» вы оказались через три месяца. А я вырос на рефрене: в «Спартак» два раза не зовут.

– Возможно, Романцев и не позвал бы. Но там тренером был уже Ярцев, во-первых. Во-вторых, это, видимо, был не второй раз, а продолжение первого – того, что был в ноябре.

– Самый удивительный игрок, которого вам приходилось видеть в своей карьере?

– В Элисту Шалимов привозил уругвайца (видимо, речь о Себастьяне Моркио – Sports.ru). Человек весь в татуировках – причем выглядели как уголовные. Уровень игры – я даже не представляю, как он попал в команду. Не футболист. Ну или не футболист премьер-лиги – казалось, что раньше он играл или на пляже, или во дворе. Защитник, но очень бестолковый, деревянный, не принять, не обработать.

– Человек, против которого ничего не могли сделать ваши защитники?

– Роналдо. Если бы в 98-м его не было, мы бы прошли в финал Кубка УЕФА наверняка. Человек сделал обе игры, особенно – в Москве. Приезжал он в статусе суперзвезды, на тот момент он был официально лучшим игроком мира, и, в общем, полностью подтвердил класс.

– Кто и как его должен был держать?

– Тогда была персоналка, хотя мы, конечно, передавали его друг другу. Самый яркий момент из предматчевых установок у меня случился в предыдущем раунде Кубка УЕФА. В «Аяксе» был такой Тиджани Бабангида – все тогда восхищались, насколько он быстрый, как ловко мимо всех пролетает. Олег Иваныч сказал тогда золотые слова, я их до сих пор молодежи цитирую: «Быстрый? У нас не легкая атлетика. Соревноваться в скорости с ним не надо». Если игрок быстрый, можно подстраховать, можно занять позицию верно, встретить правильно при приеме мяча – много чего. Если бы с быстрыми игроками ничего нельзя было сделать, в футбол играли бы только легкоатлеты.

Роналдо не Бабангида, это другой уровень. Он не только быстрый, но и техничный невероятно. Справиться с ним нам не удалось.

– Самый сильный удар, который вам приходилось видеть?

– Никифоров – ни у кого сильнее не встречал. Еще был один игрок из мадридского «Реала». Сейчас иногда подкалываю футболистов на тренировках: «Я у Роберто Карлоса не отбивал мячи, а ловил».

Лень

– После киевского «Динамо» вы были на просмотре в «Генке». Почему не остались в Бельгии?

– Как я понимаю, не сошлись в цене. «Динамо» хотело за меня приличные деньги, а клуб финансами не обладал. Потренировался, отыграл товарищеский матч прилично.

– Европа была вашей мечтой?

– Скорее, мечтой моей бывшей жены. Она очень хотела, чтобы я уехал за границу, а я не особенно рвался. Но с другой стороны в «Спартаке» уже происходили вещи, которые мне не нравились. Пришли новые люди, которые потом все и развалили.

– Вы Андрея Червиченко имеете в виду?

– Да.

– Как вы оказались на Кипре в безвестном клубе «Неа Саламина»?

– Закончился контракт с «Москвой», агент предложил вариант с Кипром. Это было в ноябре, ждать до конца межсезонья мне не хотелось, поэтому я его принял. Ни о чем не жалею – интересная страна и опыт. Самый дальний выезд – полтора часа на автобусе. Причем на такой дальний выезд – из Ларнаки в Пафос – мы ездили с ночевкой: для киприотов это очень, очень далеко. У нас столько «Спартак» или «Локомотив» на свой матч с базы едут.

– Говорят, киприоты невероятно ленивы.

– Это так. Если есть возможность не бежать – не побежит. Если есть возможность что-то не сделать – не сделает. Чувствует, что не достанет мяч или достанет, но с трудом – бежать не будет. Они выпивают по пять-шесть чашек кофе в день, я всегда смеялся над ними: это все потому, что только кофе их может разбудить, так бы только и делали, что спали.

Но реально тяжело – я сам стал ленивым. Я жил за городом, до городского магазина было ехать 20 минут, до деревенского – 10. В городском и выбор, и сами продукты лучше, но через какое-то время я задавал себе вопрос: «Ну и чего? Зачем я буду ехать 20 минут, если могу сделать это вдвое быстрее?».

– В первом дивизионе в этом сезоне вы добирались на выезд на обычных электричках.

– Было такое. В Туле сели на электричку – самую обычную. Через два с половиной часа приехали на Курский вокзал. Пошли всей командой в Il Patio пообедать. Потом сели на «Сапсан» и через четыре часа вышли в Дзержинске. Ничего страшного – абсолютно нормальная дорога. Тем более, что приехали мы туда накануне игры – была целая ночь, чтобы отдохнуть. Все это гораздо легче, чем, например, было в Хабаровске. Мы прилетели где-то в час ночи по московскому времени, а уже через шесть часов надо играть. Проиграли 0:3.

К родственникам

– Вы отыграли два сезона в ташкентском «Локомотиве». Говорят, из-за жары там все сидят на таблетках для сердца?

– Этого не знаю. Знаю, что ребята любят насвай – табак, который кладут под язык.

Вообще от Узбекистана много впечатлений. В Ташкенте все цивильно и качественно. Уезжаешь на несколько часов оттуда – беднота. Приходилось играть против Ривалдо, когда он был в «Бунедкоре» – он запомнился как большой профи. Надо бежать отбирать – бежит и отбирает. Учитывая технику и видение поля, любой пас – вовремя и в ногу. Одеяла на себя не тянул – все для команды.

– На базар ходили?

– Разумеется. В Москве я на рынках не бываю, мне не с чем сравнить. Но там я шел к родственникам. Идешь – а тебе от каждого лотка: «Брат! Брат!..» Там все шикарно. В Узбекистане я понял, что такое сладкий виноград. Когда я в июле пытался купить виноград, мне говорили: «Зеленый. Несладкий». Я пробовал, понимал, что он потрясающий – что же тогда сладкий? Покупал в сентябре – и вот такую маленькую гроздь не мог съесть. Настолько приторной, настолько сладкой она была. То же самое арбузы и дыни – покупать их в Москве после Узбекистана я не могу. Там они, кстати, продаются не на вес, а на размер. Меряют на глаз и устанавливают цены.

– В «Уралане» с вами работал звездочет. Чем он занимался?

– Говорил тренеру: у этого будет удачный день, у этого – нет.

– Это была находка Шалимова или Илюмжинова?

– Я так понимаю, Илюмжинова. В перерыве матча с «Торпедо» этот звездочет зашел в раздевалку, обратился к команде и стал призывать к сверхусилиям. Не знаю, как реагировал Шалимов – может, спорил, может, ругался. Но это не отменяло того факта, что в раздевалке находился посторонний человек. Это напрягало абсолютно всех ребят, но высказался про это только я как капитан команды. После этого в «Уралане» я не играл.

– Самая странная примета, которую вы встречали?

– Жертвоприношение в Узбекистане. Перед началом сезона вся команда собирается на стадионе. Где-то за воротами выкапывается ямка, приводят барана. Ему перерезается горло, потом, чтобы животное не мучилось, ломается хребет – кровь спокойно вытекает в ямку. Потом люди начинают макать в эту кровь руки и протирают те места, которые когда-то были травмированы – чтобы травм больше не было. Кто-то мазал этой кровью бутсы – чтобы они больше голов забивали.

– После Узбекистана вы стали иначе относиться к гастарбайтерам, наводнившим Москву?

– У каждого народа есть разные люди: и хорошие, и сволочи. Чтоб вы понимали: в Россию не едут люди из Ташкента. Едут из деревень, из промышленных городов, которые загибаются. Когда мы ездили с «Локомотивом» по стране, я однажды видел просто мертвый город: в советское время там был металлургический завод; когда Союз развалился, закрылся завод и абсолютно все оттуда уехали. В Ташкенте люди из таких деревень и городов считаются такими же гастарбайтерами. Я жил практически в центре города, как-то заходил во двор и слышал, что местные жители, старые, русскоговорящие ташкентцы, говорили про приезжих: «Понаехали!». Все точно так же, как у нас.

Алименты

– Как-то раз летом-2009 из Москвы в Ташкент вы вылететь не смогли.

– Видимо, бывшая жена узнала, что я буду вылетать, и сообщила судебным приставам.

Было так: я стою на регистрации в очереди, ко мне подходит милиционер: «Можно ваши документы»? А я уже видел краем глаза: вдалеке народ с камерами, с пушками для микрофонов. «Может, кино снимают?» – подумал. Но когда милиционер подошел, вся толпа с камерами двинула к нам: «Может, программа «Розыгрыш»? В итоге меня не повели в комнату милиции или еще куда-нибудь – просто отошли в сторонку. Оказалось, что это не «Розыгрыш», а программы новостей всех федеральных каналов. Все новости в тот день начинались с меня. Видимо, приставы перед поездкой их предупредили. Кому-то нужно было пропиариться и показать, что в России все люди – и известные, и не очень – равны перед законом.

– Вы и правда не платили алименты?

– Я не должен был ничего платить на тот момент. Уже на следующий день через адвоката я доказал, что судейский приказ, на основании которого меня сняли с рейса, недействителен. Человек меня, грубо говоря, подставил: этот приказ был сделан еще тогда, когда мы были в браке и все, что я зарабатывал, приносил в семью. Если упрощать: я зарабатываю 100 рублей, все приношу домой, а спустя какое-то время мне говорят, что я должен еще 33 рубля.

Я знал свою бывшую жену и понимал, чего от нее можно ждать. Поэтому был морально готов к тому, что такое может произойти.

– Как так случилось, что ваш второй брак распался? Когда-то вами все умилялись: какая прекрасная пара – муж-футболист и жена-агент.

– Я бы не назвал это работой агента – скорее, юридическим сопровождением. Все-таки агенты – это те, кто занимаются контрактами, непосредственно трудоустройством. А Анна просто присутствовала при заключении контрактов. Официально мы развелись в 2011 году. Почему? Ну, так бывает – иногда семьи распадаются.

– Самый высокооплачиваемый вратарь премьер-лиги – Вячеслав Малафеев – получает 2,6 млн евро в год. Самая большая зарплата, которая была у вас в карьере?

– На порядок меньше… Да, на порядок – примерно в десять раз меньше.

– Сейчас вы можете назвать себя состоятельным человеком?

– Нет.

– Насколько вас это напрягает?

– Я же не напряжен сейчас. У меня одна из любимых фраз: «Всех денег не заработать». Очень много пришлось зарабатывать заново. Учитывая, что меня подставили и все, что было заработано, оказалось в чужих руках.

– С бывшей супругой вы не поддерживаете отношения?

– Почему? Когда забираю дочек, можем сказать друг другу «Привет – пока».

– Последняя роскошь, которую вы себе позволили?

– Я только что вернулся с Мальдив. Это роскошь?

– Вполне.

– Я бы не сказал. Тем более, что провел там только неделю.

«Этногенез и биосфера Земли»

– Вы поклонник исторической литературы. Последняя прочитанная книжка?

– Еще на сборах – Солженицын.

– «Архипелаг»?

– Ну-у-у, «Архипелаг ГУЛАГ» я давным-давно прочитал. Сейчас – «Красное колесо». Правда, дочитал не до конца. Она состоит из четырех книг, пока остановился на третьей. Читается чуть иначе. В «Архипелаге» много о советской жизни – о ней у меня хоть какие-то представления есть. В «Красном колесе» много подробностей, которые вообще неизвестны – царская Россия или февральская революция. Поэтому «Колесо» читать сложнее.

– Как так вышло, что вы увлеклись историей?

– Это пришлось на определенную стадию взросления. В детстве любил приключенческую литературу – Дюма, Джек Лондон. Потом увлекся детективами, но они заканчиваются одним и тем же: рано или поздно преступника находят. А историческая литература пишется о том, что есть. Хотя я и критический к этому отношусь: понятно, что историю пишут победители, то есть это взгляд с одной стороны.

– Книга, которую вы перечитывали несколько раз?

– Такая есть только одна – «Преступление и наказание». Я смог понять, погрузиться в атмосферу происходящего только к середине первого прочтения. Смотрел в справочную литературу, в карту: по каким именно улицам шел Раскольников, где это в Петербурге находится. Дочитал, перевернул последнюю страницу – и в начало. И уже после этого прочлось на одном дыхании – как детектив. Ну и от концовки впечатление приятное. Не то чтобы хэппи-энд, но закончилось все правильно, по-божески.

Когда в 2002 году ездил Японию на чемпионат мира, читал Гумилева «Этногенез и биосфера Земли». Давалось тяжело – много непонятных терминов.

– Любимый исторический персонаж Александра Карелина – Петр Столыпин. У вас?

– Солженицын. Человек много пережил и много правильных мыслей высказал. Я Достоевского начал читать только после того, как постоянно натыкался на его упоминания у Солженицына. Солженицын полностью перевернул мое сознание о том, что происходило с нашей страной. Когда-то я думал: вот был один плохой человек – Сталин. Прочитав Солженицына, понял, что зло было в самой коммунистической идеологии. Был бы не Сталин, а другой человек – творил бы то же самое. И опять же репрессии начал не Сталин: они начались еще в первые годы гражданской войны. И Ленин далеко не добрый дедушка, как учили нас в детстве, а жесткий беспринципный диктатор.

– Ваша любимая музыка – метал. С каких пор?

– В 90-х все слушали сборники. Так получилось, что на том сборнике, который попал мне в руки, были Metallica и Guns’n’Roses. Уже появился MTV, на котором показывали такую музыку и программы про нее. Захотелось послушать еще что-то из этого. Ну и пошло.

– Песня, которую вы всегда делаете громче?

– «Nothing else matters» Metallica или «Smoke on the water» Deep Purple. В машине я слушаю музыку не дисками, а радио – у меня всегда включено RockFM. Вчера ехал, как раз попал на «Smoke on the water». Улыбнулся – и на полную.

– Как вы относитесь к шансону? Он вас бесит?

– Спокойно. Для меня это всегда было не очень понятно: если тебе что-то не нравится – нажми на кнопку «Выкл». У каждого есть право выбора. У нас говорят про засилье чего бы то ни было в телевизоре. Борись с этим кнопкой: не нравится – переключай. Так что шансон меня не бесит. Его просто в моей жизни нет.

Главное

– Про Украину вас спросили более или менее все. Я задам пару вопросов, которые интересуют лично меня. Александр Панов рассказывал, что в раздевалке была гробовая тишина и только Бесчастных орал на вас. Правда?

– Нет, никто не орал. Только подбадривали. Все знали, что это футбол, что это могло случится с любым человеком.

– 9 октября 1999 года – худший день в вашей жизни?

– Нет. В основном все это надумано. Надумано, что это меня убило. Поэтому у меня нет оснований считать это худшим днем своей жизни.

– Самая трогательная реакция на этот матч, которая до вас докатилась?

– Меня удивляет непоследовательность людей. Часто люди подходят и говорят, что не хотят напоминать про этот матч. Но обязательно закончат: «Ты не переживай!» У всех ощущение, что я переживаю, посыпаю голову пеплом, готов повеситься. В основном этот матч помнят широкие массы – просто футбольные болельщики. А вот среди болельщиков «Спартака» я не встречал ни одного, который подошел бы и напомнил об этом. Они обычно говорят: «Спасибо за годы в «Спартаке». Без всяких воспоминаний о 9 октября.

Злая реакция слышна постоянно. Не было ни одного города, ни одного стадиона, где бы не скандировали: «Не простим!», «Украина!» или «Шевченко!». Я отношусь к этому как к данности. Если бы я мог что-то изменить – изменил бы. Но эта реакция существует так же, как я и шансон – параллельно и друг друга не касаемся. Люди кричат, а я играю в футбол.

– Вы так говорите, будто вам за тот матч совсем нестыдно. Но вам же стыдно?

– Нет. Стыдно бывает, когда ты можешь что-то сделать, а не делаешь – потому что не хочешь, например. Мне нестыдно, потому что я свое дело всегда делал честно и специально никаких плохих вещей никогда не делал.

– Но вы же подвели миллионы людей.

– Я в первую очередь подвел себя. У миллионов людей это было, но они со временем это забыли и пошли дальше. Мне это напоминают до сих пор.

– Ну как же «пошли дальше»? Мне тогда было 12 лет, и моя жизнь как будто остановилась. Я до сих пор помню свою истерику в ванной и ощущение пустоты на несколько ближайших недель.

– Вам говорят об этом каждую неделю? А мне говорят. На каждом стадионе. На каждом, куда я приезжаю. И в Хабаровске, и на КФК, и в пляжном футболе. Если бы я продал эту игру, мне было бы стыдно. Я, может, сгорел бы от стыда. Но я на тот момент, на ту секунду делал все, что было в моих силах.

У меня есть друг, он всегда мне говорил: «После той игры ты стал ошибаться чаще». Я отвечал: «Не стал. Посмотри, что было до Украины. Я и тогда ошибался». Я ошибался и до, и после. Просто на ошибки на выходах или на глупые голы, которые были до этого матча, внимания не обращали. На те, что были после Украины – обращали.

На тот момент это не воспринималось как грандиозное событие. Мы пришли в раздевалку расстроенными, очень расстроенными – да. Мы играли как могли. Но это могло произойти в любом матче. Мы могли допустить ошибку в любой из предыдущих игр, и тогда эта ошибка не играла бы никакой роли. Ощущения, что жизнь закончилось, не было.

После этого матча я три раза стал чемпионом России. О какой, блин, потерянной жизни, нефарте, снижении мастерства может идти речь? В 2000 году на групповой стадии Лиги чемпионов мы пропустили три гола. И вот скажите теперь: мог бы убитый вратарь это сделать?

Я думаю, что нет.

Юрий Дудь

http://www.sports.ru/tribuna/blogs/dud/543078.html