Логин и пароль: запомнить | | Авторизоваться с помощью:         Регистрация | Забыли пароль?

Вагиз Хидиятуллин

Игр за Спартак220
Из них в основе215
Заменен  Заменен22
Вышел  Вышел на замену5
Голы  Забил голов27
Из них с пенальти1
Предупреждения  Предупреждений19
Удалений  Удалений2
Незабитые пенальти  Незабитых пенальти0
Автоголов0
ГражданствоСССР
Год рождения3 марта 1959 года
АмплуаЗащитник
Первый матч17 августа 1976 года
Первый гол2 мая 1977 года
Фото с игроком

Вагиз ХИДИЯТУЛЛИН: НЕУГОМОННЫЙ

Спорт-Экспресс, 4 сентября 2009 года
Количество просмотров: 976

Фото

Мы специально дожидались, пока отгремит праздничный салют, разъедутся гости с юбилейного матча Черенкова и Хидиятуллина. Нам казалось, что, вырвавшись из череды торжеств, легендарный спартаковский защитник будет разговорчивее.

Не прогадали. Хидиятуллин, чуть утомленный, встретил нас на Фрунзенской набережной. Совсем молодой, с чертовщинкой в глазах. А мы-то думали, осталась она в 80-х. Вместе с копной волос.

Неужели вам пятьдесят, Вагиз?

САМЫЙ ГРУСТНЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

- Кажется, вес сохранили игровой?

- Мне многие об этом говорят. С весом никогда проблем не было. В лучшие годы весил 74, сейчас - 76. За это я спокоен. У нас, ветеранов, по шестьдесят матчей за сезон выходит. Каждую неделю играем.

- Спартаковских ветеранов в любом городе ждут?

- Да как ждут! Видели б вы, сколько народу на наши матчи собирается - да на такие имена! Черенков, Дасаев, Гаврилов, Ярцев, молодежь…

- "Молодежь" - это кто?

- Пятницкий, Ананко, Бесчастных. Осталось дождаться Титова с Тихоновым, будет полный комплект.

- Нагрузка приличная.

- Мы дети по сравнению с временами, когда ездили Альберт Алексеевич и Эдуард Анатольевич (Шестернев и Стрельцов. - Прим. "СЭ"). Вот они проводили по 25 игр в месяц. Всю Сибирь исколесили. А если вспомнить про "третий тайм"? Правда, у нас команда в этом плане корректная, особо не закладываем. А раньше - ох какие были бойцы!

- Поражались чьей-то способности выпивать, но держаться на ногах?

- Это моему организму друзья поражаются. Впрочем, не так часто мы и употребляем.

- В какие моменты чувствуете, что уже немолоды?

- Совсем недавно почувствовал - пошли травмы. Прежде-то смеялся: "Кроме молнии, меня ничто свалить не может". А тут то коленки гудят в непогоду, то спину прихватило. Но сам виноват - расслабленным вышел на игру. Думал, на одной ноге всех обыграю. А надо было на Горлуковича смотреть.

- Зачем?

- Он до сих пор тейпируется, щитки надевает. Настраивается, как на последний бой.

- 50 лет - невеселый юбилей?

- Если об этом думать - невеселый. Но отношусь философски. Внутри я мальчишка. Могу подраться, например.

- Последний опыт?

- Пару месяцев назад сцепился - из-за какой-то ерунды. Я обычно долго запрягаю, прошу успокоиться, но, когда все слова высказаны, бью первым. В ростовском интернате этому учили быстро.

- И курить вас там научили?

- Нет, на улице. Но когда Егоров, первый тренер, сказал, что надо бросать, - я бросил. Иначе выгнали бы.

- Курили с девяти лет?

- С шести. Бычки собирал. А снова закурил в юношеской сборной СССР. Мне сигареты играть не мешали. Помню, пришел в "Спартак" в 76-м и увидел картину, которая потрясла. Выходит после обеда дядя Коля Осянин и прямо на крыльце базы закуривает. О-го, думаю. Сколько ж мне надо отыграть в "Спартаке", чтоб мог вот так же?!

- Самый грустный в вашей жизни день рождения?

- Семь лет назад в день моего рождения умер сын. С тех пор это всегда не столько мой праздник, сколько день памяти Валеры. Для меня это очень тонкая тема. Я всегда боялся торжеств.

- Почему?

- У меня в такие дни предчувствие опасности. Кто-то садится за руль - и не доезжает… Море случаев, когда праздник заканчивается горем. Например, Бескова не стало в тот день, когда мы отмечали в ресторане 50-летие Жени Сидорова.

- Сын умер в казино "Арбат", где праздновали ваш день рождения?

- Да.

- Читали, что об этом пишут в интернете?

- Там много грязи. Все, что пишут, неправда. А правду никто не знает, даже я. Валера пытался заниматься музыкой, был одним из создателей группы "Вирус". Я несерьезно к этому относился: "Ну какой ты музыкант?" - "Нет, я пробьюсь…" У него получалось объединять людей, в этом была его сила. Коммуникабельный парень, добрый и правильный. Когда вернулись из Франции в Россию, Валерика отправили учиться классом ниже сверстников. У него была задача - догнать. И он смог!

- Осталось у вас два сына?

- Да, Максим и Ринат. По-французски говорят с тулузским акцентом. А русскому я их обучал - долго писали "печка" с мягким знаком, "чащу" через "ю". Думали на французском. В школе над ними посмеивались.

- Смерть сына вас изменила?

- Я стал сильнее верить. Не смогу описать словами, что это такое - хоронить детей. Вслед за сыном в моей жизни пошли потери чередой, потерял немало друзей. Теперь я заматерел, будто с войны вернулся. Хотя говорю об этом - и слеза наворачивается…

- С женой после этого расстались?

- Так получилось. Я сам ушел. Живу один, снимаю квартиру на Фрунзенской. С детьми вижусь постоянно. Они уже взрослые мужики, тянутся к отцу. Ринат в армии, служит в морской пехоте. В Калининграде прошел курс молодого бойца.

- "Отмазать" его не могли?

- Мог. Специально не стал. У сына будет достаточно времени, чтоб подумать о родителях, друзьях и любви. О жизненных ценностях. Вся московская спесь слетит.

- Нынешним молодым завидуете?

- Моя сила в том, что не живу прошлым. Иначе сразу можно сдуться. Как раз на днях об этом размышлял. Знаете, я люблю пасмурную погоду, когда не хочется выходить из дома. Сделаешь уборку, сядешь, возьмешь сигарету и начнешь размышлять, как жить дальше.

- Было что-то, что собирались сделать именно к пятидесяти годам?

- Тренером хотел стать. Во Франции закончил курсы, готовил себя к этому. Не получилось - и только время спустя понял, в чем ошибся. В 94-м собрался возвращаться в Россию, Газзаев как раз в "Аланию" приглашал. Мы дружили семьями. Тут и началось интересное.

- Что именно?

- Отправил семью самолетом, сам на машине двинул через Карлсруэ. Остановился у сестры жены. А в России слух пошел, что возвращаюсь. Мне дозвонился Бесков: "Завтра с "Динамо" приезжаем в Карлсруэ на турнир, дождись". И Газзаев, и Бесков обещали, что годик поиграю - и стану вторым тренером.

- Выбрали Бескова?

- Переманил Константин Иваныч. Я набрался мужества, позвонил Газзаеву, извинился. Но в "Динамо" должность тренера так и не предложили. А могло все пойти другим путем, окажись я у Газзаева.

- Прогадали.

- Еще сильнее ошибся позже - когда завершил карьеру, надо было уезжать из Москвы. Искать команду в провинции и тренировать. Пробиваться. Или прийти к Колоскову, попросить устроить куда-нибудь. Он помог бы, к нему многие так приходили. А потом я занялся профсоюзом - все считали, что теперь при деле. Тренировать уже не звали.

- Тренером не будете никогда?

- Иногда во мне что-то прорывается - может, попробовать? Особенно когда дома начинаю листать конспекты, которые вел в бытность игроком. Но мне 50 лет. Я внутри уже спортивный чиновник. Давно представляю профсоюз в Палате по разрешению споров - на моих глазах столько всякого было! Это такой опыт!

- Часто печальный.

- Я же вижу, что творится с трансферами. Кто приходит в клуб, сразу начинает работать по этой системе. А дотронешься пальцем до грязи - всей рукой в нее уйдешь. Но для меня на первом плане всегда был футбол.

- Профсоюз вы организовали в 95-м?

- Да. Но лишь года три назад он стал востребованным.

- У вас же и конкуренты появились, профсоюз Грамматикова - Леонченко?

- Профсоюзов можно создать сколько угодно. Только одни помогают футболистам, а другие стараются на них заработать.

- Вам предлагали работать вместе?

- Да. Я отказался.

"КОЛХОЗНИК НА ЗАПАДЕ"

- Не жалеете, что покинули Францию?

- Нет. Я вернулся в родную страну - о чем жалеть?! А в Тулузе меня помнят, в 2007-м приезжал туда со "Спартаком" и убедился. Но, даже прожив там пять лет, все равно был для французов чужим. Хотел взять кредит - не дали. Сказали: "У вас в футболе черные деньги, да вы еще иностранец - нет, ничего не выйдет".

- На что кредит?

- Собирался купить ресторан в Бретани. Отличное помещение, туда Миттеран приезжал. Когда владелец умер, осталась одна бабуля, она и продавала. Довольно дешево.

- Дом в Тулузе остался?

- Выстроил его в районе, который в переводе на русский называется "Союз". Приехал из СССР, и французам такое совпадение казалось забавным. Отличное место, пригород Тулузы. Но со временем дом продал.

- Почему?

- Сдавал его в аренду, но меня обманывали. Говорили, все течет и ломается, деньги уходят на ремонт. Ни копейки не получал. Туда надо было постоянно ездить, сплошная головная боль.

- Говорят, вы французов поразили даже приездом - явились в костюме-"тройке".

- Ерунда. Я прилетел рейсом Air France, а на взлетной полосе меня дожидался маленький самолетик. Его специально за мной прислал Марсель Дельсоль, президент "Тулузы". Добрейший мужичок, к русским вообще сказочно относился - наши его из немецкого плена вытащили. Прямо в аэропорту надели на меня майку с пятым номером, сфотографировали - и вперед, в Тулузу.

- Какие футболки из игрового прошлого сохранили?

- Майку Марадоны с чемпионата мира-90. Остальные пораздавал. Майка очень маленькая, тогда Марадона толстяком еще не был. Сыновья по очереди ее носили. Эту футболку чуть не перехватил Миша Насибов, массажист сборной. Со свистком рванул к Марадоне, а тот руками разводит: "Нет-нет, я уже отдал Вагизу".

- Еще какие реликвии сберегли?

- Журнал Onze с моим портретом на обложке. Сижу в кожаной куртке - и с балалайкой. Вскоре переводчик рассказал, какая под обложкой подпись.

- Какая?

- "Колхозник приехал окучивать Запад". Куртка символизировала этот самый Запад, а балалайка - колхоз. Один футболист "Тулузы" все меня доставал: то про медведей на улицах разговор затеет, то про водку. А как журнал увидел, совсем разозлил своими шуточками. Он не понимал, с кем связался.

- Что сделали?

- В тренажерном зале нос ему расквасил. Француз упал - а я взял блин от штанги, замахнулся. На пороге уже стоял Жак Сантини, наш тренер. Перепугался - думал, я парня действительно грохну. Схватил меня: "Вагиз, что творишь?!"

- Не оштрафовал?

- Не мог - контракт "Тулуза" не со мной заключала, а с "Совинтерспортом". Я сам ситуацию сгладил, пригласил всю команду к себе домой. Включая побитого. Французы нализались так - страшно вспомнить. Красовались передо мной, что умеют пить. Лили в рот все подряд, как слепые лошади. Водку шампанским запивали. Жена наготовила, икра под водку отлично шла. На следующий день Сантини увидел последствия - и дал выходной. Понял, что это акция примирения. Зато на вторые сутки устроил такую тренировку, что некоторые решили с выпивкой завязать.

- Вы ведь во Франции не только с партнерами по команде дрались?

- Верно. В матче с "Сошо" убегал один на один с вратарем, а испанец Карраско со всей силы врезал локтем по зубам.

- Умышленно?

- Сто процентов. Понимал, что меня уже не догоняет. Но я в долгу не остался. Поднялся и без раздумий засадил Карраско в челюсть. После чего грянула драка стенка на стенку. Меня как зачинщика удалили. Через пару дней с этим Карраско столкнулись во Французском футбольном союзе, куда обоих вызвали для разбирательства. Испанец, едва заметив меня в дверях, развернулся и побежал в другую сторону. Хотя здоровый кабан, на голову выше меня.

- На поле вы всегда заводились с пол-оборота.

- Вы правы. Меня было легко спровоцировать. Мог и судью обложить матом. Однажды в матче "Спартак" - "Локомотив" из-за этого красную влепили, да еще на десять игр дисквалифицировали. Тоже веселая история. Началось все со спора с Газзаевым. Незадолго до матча сидели в ресторане "Белград" и поспорили, что не дам ему забить.

- На что спорили?

- На ужин в ресторане. В день игры подхожу к Бескову: "В "Локомотиве" самый опасный игрок - Газзаев. Может, персонально с ним сыграть?" Константин Иваныч оживился: "А что, это идея". И весь матч я от Газзаева ни на шаг не отходил. А минуте на 80-й арбитр не свистнул фол, я высказал ему все, что думаю по этому поводу - и получил красную карточку. Бесков сразу другого защитника, Букиевского, выпустил. Я, уходя, успел шепнуть: "Главное - Газика держи".

- Не забил Газзаев?

- Нет. 0:0 закончили. Но поляну он так и не накрыл. Через много лет при встрече напомнил ему о споре, Валера и бровью не повел: "Брехня. Не было такого". А Старостин на заседании КДК попытался меня "отмазать": "Нужно учитывать, что Хидиятуллин из Ростова. У них же говор. Он арбитру кричит: "Глянь". А тому матерное слово послышалось. Не разобрался". Но члены КДК не поверили: "Какой "глянь"? Десять матчей за оскорбление судьи!".

"ПРИНЦ И НИЩИЙ"

- В "Тулузе" Фабьена Бартеза застали?

- Он был дублером Роберта Хюга. Работал Бартез очень много. Наши вратари последними уходили с тренировки. Как и я, мне-то вообще спешить было некуда.

- Самый странный вратарь, которого встречали?

- Да все они чудаки! Полно таких!

- И как чудили на вашей памяти?

- Валера Новиков в ЦСКА "перехоронил" всех родственников. Игра проходит - его нет. Базилевич кричит: "Где Новиков?!" Утром появляется, глаза в пол: "У меня горе. Тетя умерла". Следом еще кто-то скончался. В конце концов Базилевич не выдержал: "Когда у тебя родственники закончатся?"

Я только в ЦСКА пришел, Новиков увидел мою "Волгу". Глаза загорелись: "Дай прокатиться". Отъехал, а ребята гогочут: "Ты что, обалдел?! Он уже не одну машину расколотил". Мне-то повезло, вернул целой, а вот у Васи Швецова автомобиль помял. Но поступил порядочно. Свой новый "жигуль" переоформил на него, а себе взял машину Васи. В другой раз на базу приехал солдат на "бобике", отправился обедать - а ключи торчали из замка…

- Новиков увидел?

- Да. И тут же за руль. В Архангельском была арка, под которую автомобиль никак не проходил. Так наш вратарь крышу под ноль снес. Назад приехал в кабриолете, словно маршал на параде. Солдат как вышел из столовой - так и сел на крыльцо.

- Французские вратари - тоже забавные?

- Хюг очень серьезный был. А с Бартезом я почти не общался, он даже на выезд не летал. Это оригинальная французская методика, в самолет брали 11 основных игроков и двоих в запас. Больше никого. Если вдруг голкипер ломался, выпускали полевого.

- От экономии?

- Наверное. Потому что богатый "Марсель" второго вратаря имел всегда.

- "Марсель" договорными матчами не брезговал. Вы об этом знали?

- Насчет "Марселя" могу рассказать другое. Слышал, ЦСКА играл с ним в Кубке чемпионов - чем-то наших накормили, армейцы еле ноги передвигали и 0:6 попали. Так вот, каждый раз, когда моя "Тулуза" приезжала в Марсель, история происходила похожая. Ходили по полю как вареные. Думаю - может, и нас чем-то кормили? По той же схеме?

- Правда, что волосы у вас начали редеть после чернобыльской аварии?

- Так и есть. Мы как раз были в Киеве. Отыграли и спокойно поехали в Минск, а туча пошла за нами следом. Да я все чувствовал.

- В Киеве?

- Да. Сборная СССР в то время базировалась в Конча-Заспе, я едва успевал доехать туда - сразу прихватывало щитовидку.

- У Лобановского любимчики были?

- Да. Сперва Берег - Сашка Бережной, потом Бес - Володька Бессонов.

- Нам рассказывали, в Киеве тренеры ходили по квартирам проверять, чем занимаются игроки, - а Лобановский распорядился, чтобы из-под дома Бессонова убрали бочку с вином...

- Вполне возможно. В Киеве проверки были в порядке вещей. А Бессонову, кстати, Лобан прощал все. Вел себя Валерий Васильевич очень деликатно. Не кричал, ногами не топал. Бывало, распределяет нагрузку перед тренировкой. В первую группу отправляет бегунков вроде Яремчука с Яковенко. Во вторую - остальных, в третью - тех, кто восстанавливается после травм. Затем смотрит на несвежую Володькину физиономию и - почти шепотом: "А Бессонов - в баню".

- С Бессоновым вы были не разлей вода.

- На сборах много лет жили в одном номере. Как-то курим в туалете, вдруг Бес спрашивает: "Что думаешь о переходе в Киев? Лобан просил обсудить с тобой этот вопрос". Я смеюсь: "Не поверишь - Бесков сказал мне, чтоб уговорил тебя перейти в "Спартак". Еще помню, обыграли с ним в "секу" Блохина и Ярцева. В сборной этой парочке за карточным столом не было равных. Нам, молодым, тоже предложили сыграть. Так, представляете, ободрали их как липок! Кучу денег выиграли. Правда, все вернули.

- Почему?

- У других, может, и взяли бы. Но Ярцева и Блохина слишком уважали.

- Кажется, вы и шахматы любите?

- Люблю. Еще Гаврилов сильно играл, а у Мачаидзе был разряд по шахматам. Я читал журнал "64", иногда даже делал анализ партий Карпов - Каспаров.

- К чьим-то советам Лобановский прислушивался?

- Советовать ему мог разве что Морозов. Общение у них было братское. На сборах Юрий Андреич мог сказать: "Хорош гонять пацанов". И все, нагрузка снижается. Другой на его месте и рот бы не открыл.

- У Бескова такой советчик был?

- И тоже - лишь один, Андрей Петрович Старостин. С ним Бесков обожал разговаривать. С Николаем Петровичем подолгу беседовать ему было сложнее, тот вообще не употреблял, только чай с баранками. А с Андреем Петровичем засиживались до утра. Бывало, выходил Старостин под утро на крыльцо: "Костя! Всякая компания расходится для того, чтоб собраться вновь". До сих пор вспоминаю его размеренную походку, руку в кармане брюк, острословие…

Андрей Старостин был женат на цыганке из театра "Ромэн". Один из ее братьев по фамилии Деметер преподавал в институте физкультуры историю спорта, которую я никак не мог сдать. Другой брат жил в Тарасовке. Андрей Петрович отправился к нему: "Помоги Хидиятуллину сдать экзамен".

- Помог?

- Сочинил письмо на цыганском, которое я отвез в институт. Преподаватель как увидел почерк брата, говорит: "Давай зачетку".

- Николай Петрович каким запомнился?

- Тоже потрясающая личность. На Сицилии два часа по памяти читал "Бориса Годунова". Вся команда затаила дыхание. Спрашиваем: "Откуда?" - "Я же два года в одиночке сидел. Ничего, кроме книг, мне не разрешали. А память хорошая - вот и выучил наизусть". Познакомился с Николаем Петровичем я при забавных обстоятельствах. Только-только перешел в "Спартак". Лежу в номере на базе, на полную громкость врубил пластинку Boney M, привезенную из первой зарубежной поездки. Внезапно в комнату заходит Старостин, вырывает шнур из розетки. На пластинке от иглы осталась царапина - мне это как нож под сердце. А Старостин говорит: "Молодой человек, вы не в курсе, что от децибел собаки мрут?" Пока я соображал, что ответить, Николай Петрович продолжил: "Чем всякую дрянь слушать, лучше книгу возьми. "Принц и нищий" читал?" - "Нет". - "Завтра принесу". И на следующий день вручил Марка Твена.

- В 79-м вам подарили приемник с надписью: "Вагизу Хидиятуллину от министра авиации Бугаева". Жив прибор?

- Да, работает! В квартире матери на подоконнике стоит.

ГАВРИЛОВ И "МЕТАКСА"

- Если б сохранились старые кассеты - какой матч с собственным участием пересмотрели бы с удовольствием?

- На днях Валера Кечинов попросил достать запись матча Бразилия - СССР. 80-й год, "Маракана", выиграли 2:1. Дай-ка, думаю, сам погляжу. Включил - и за голову схватился.

- Почему?

- Пешком по полю ходим! Смотреть невозможно! А взять полуфинал чемпионата Европы СССР - Италия в 88-м? Тот самый, что вошел в историю как образец прессинга. Нынче смотришь - ничего особенного. Хотя не могу забыть слова Лобана на установке: "Сегодня с первых же секунд тотальный прессинг! Прямо от вратаря!"

- Какие еще установки запали в душу?

- Валентин Николаев в молодежной сборной говорил мало: "Значит, так. Вратарь - понадежнее. Защитники - сочетание зоны с персональной опекой. Полузащитники - большой объем работы. Нападающие - дайте мне высокий скоростной маневр". И уходил. У Лобановского тоже были короткие установки. Обычно в индивидуальных беседах он все разжевывал игроку. А вот у Бескова установки затягивались часа на два. Разбор матча - и того дольше. Мы даже говорили новичкам: "Когда идете к Константину Иванычу на установку, захватите подушки, чтоб под задницу положить. Сидеть придется долго". Самая потешная установка связана с Гавриловым. Юрка сам об этом рассказывал.

- Заинтриговали.

- Дело было в "Асмарале". Команда приехала на сбор в Грецию. На установке Бесков называет фамилию Гаврилова, шарит глазами по рядам - Юрки-то и нет. Ребята говорят: "Сейчас за ним сбегаем". Бесков: "Не надо, я сам". И шагает к Гаврилову. А тот, ни о чем не подозревая, лежит в номере - его об установке забыли предупредить. Накануне Гаврила распробовал "Метаксу", пустую бутылку за тумбочку спрятал. Константин Иваныч заходит, начинает распекать: "Ты о футболе все знаешь, установка тебе ни к чему…". А сам по сторонам глазами водит.

- Нашел бутылку?

- Кто бы сомневался! У Бескова на такие вещи нюх был ого-го! Потом к зеркалу подходит, подзывает Гаврилова и говорит: "Тебе не кажется, что из нас двоих кто-то пьян?" Юрка смотрит на отражение Бескова и уточняет: "Вы кого имеете в виду?"

- Чем кончилось?

- В состав его, разумеется, не включили. Но во втором тайме пришлось выпускать - игра у "Асмарала" не шла. Гаврилов быстро все наладил - отдал, забил. И Бесков простил.

- Хоть раз Константин Иванович был близок к слезам?

- Никогда! В критические минуты лишь губы в струну сжимал, смотрел исподлобья. Вообще мы Бескова настолько хорошо изучили, что сразу чувствовали его настроение. Если появлялся в кожаном пиджаке и галстуке - берегись. Будет бить тревогу.

- В смысле?

- В прямом. Построит команду, обведет тяжелым взглядом, выберет жертву и начинает: "Я не зря тревогу бил!" Буря могла грянуть на ровном месте. Ладно бы, вызвал человека - и дал по шапке. Но нет, обязательно надо прилюдно напихать. Хотя представляю, каково было выслушивать все это, допустим, Бокию. Взрослый мужик, трое детей - а его как пацана перед строем чихвостят.

- Зато Дасаеву и Черенкову в "Спартаке" все сходило с рук?

- Ага. Федор, впрочем, по части режима был безупречен. В отличие от Рината, который отдыхать умел. Но сами посудите - молодой, красивый, холостой. В его двухкомнатной квартире ребята постоянно собирались.

- Дасаев вспоминал, что жены спартаковцев за это сильно на него обижались.

- Не забывайте, мы почти круглый год сидели на сборах. Знаете, например, сколько провели дома в год подготовки к московской Олимпиаде? 72 дня! Дали выходной, так за это время надо успеть все. А жены разные бывают. Встречались в "Спартаке" и такие, которые названивали игрокам посередь ночи: "Не знаешь, где мой муж?"

- В команде лишь Бубнов держался особняком?

- Да, один из немногих. Карл Маркс у него стоял на полке, журнал "Коммунист". Членом партии был. Мы с юмором к этому относились. А что касается игры, Бубнов всегда был профессионалом. Его и Лобан уважал.

ТЕЛЕВИЗОР ДЛЯ БЕСКОВА

- В 80-м конфликт с Бесковым вспыхнул из-за того, что он обвинил вас в продаже матча "Карпатам"?

- Это стало последней каплей. Чуть раньше с Бесковым возник инцидент в Будапеште, где играла сборная. Я после матча никогда не ужинал. Не шел кусок в горло. Зато к четырем часам утра просыпался волчий аппетит. Поэтому в Тарасовке всегда просил поваров оставлять еду в холодильнике. На выездные же матчи брал с собой что-нибудь поесть. Бесков знал об этой особенности организма. Но в Венгрии, увидев, что с ужина несу в номер тарелку, накинулся: "А-а, опять закуску тащишь?!" Обидно стало - не передать!

Дальше - игра во Львове. Был день рождения Бескова. Футболисты скинулись, подарили ему маленький телевизор "Электроника". Бесков говорит: "После игры - банкет". "Спартак" уже обеспечил себе серебро, а "Карпатам" лишь победа позволяла удержаться в высшей лиге. Хозяева умоляли - помогите! Но мы ни в какую не соглашались. Минут за восемь до конца при счете 0:0 мяч попал мне в плечо. "Точка". Степа Юрчишин не промахнулся. Проиграли. На Бескове после матча не было лица. Да и сам я, баран, масла в огонь подлил.

- Каким образом?

- Захожу в автобус и громко говорю: "Кто-то нам банкет обещал…" Молодой был, наглый. Константин Иваныч тогда ничего не сказал. А утром приезжаю в Тарасовку, навстречу уборщица: "Вагиз, говорят, ты матч продал…" О-па, думаю, началось. И в сердцах написал заявление: "Желаю служить в рядах Советской Армии". Между прочим, был один важный момент, о котором никто не знает. В середине того сезона меня неожиданно вызвал Бесков: "Слышал, ты в ЦСКА намылился?". Я в шоке: "Да что вы! Какой ЦСКА?!"

- Лукавили?

- В том-то и дело, что нет. И близко таких мыслей не было. Чем угодно поклясться могу. Но жизнь пошутила - и спустя полгода я действительно оказался именно там. Для Бескова это был удар. Узнал он об уходе перед последней игрой с "Черноморцем". Я пришел на установку, а Бесков сказал: "Вон! Ты уже не игрок нашей команды". И добавил: "Раз предал клуб, то предашь и сборную". Еще и оттуда убрал. Если б не Колосков, который за меня вступился, в сборную при Бескове дорога была бы закрыта.

- Именно в то время Валерия Николаевна позвонила вам со словами: "Я не позволю тебе над Костей издеваться"?

- Да. Я уж не помню, что ответил. Сейчас у нас прекрасные отношения. Валерия Николаевна - волевая, властная женщина. Не верю в разговоры, будто она могла влиять на определение состава - Бесков никому не позволял вмешиваться в свою работу. Зато дома она была абсолютной хозяйкой. Бесков слушал ее беспрекословно. Однажды по случаю Дня милиции приехал в Тарасовку в мундире полковника. Валерия Николаевна заставила его надеть. Ох и красивый был! Как же ему форма шла!

- Бывали в их доме на Маяковке?

- Пару раз. Запомнил попугая, который постоянно повторял: "Костя на работу, Лерочка - гулять". Судьба его сложилась печально. Как-то у Бесковых собралась большая компания. Попугай вылетел из клетки, и кто-то из гостей на него наступил. Валерия Николаевна так расстроилась, что праздник моментально закончился.

- Почему раньше, когда знакомились с девушками, представлялись Игорем?

- В татарских семьях так принято. Например, мать у меня Талига Бектемировна, но по паспорту - Татьяна Борисовна. Сестра - Эльмира, а во дворе ее с детства зовут Ира. И меня в интернате все называли Игорь. Недавно номер был. Стою с друзьями, подходит парень: "Привет, Игорек". Все оглядываются, мол, кто же здесь Игорь. А я сразу все понял. А как мою фамилию коверкали! В 78-м Симонян впервые вызвал в сборную на матчи в Иран. Любопытная получилась поездка. Сначала Газзаев там ключицу сломал, потом в Иране революция началась, нас еле успели вывезти. Возвращаюсь в Москву - Жора Ярцев привозит костромскую газету, в которой три строки о нашем матче. Заканчивалась заметка так: "Гол у нашей сборной на 78-й минуте забил Хидия Тулин". После этого в команде меня еще и Тулиным звали.

- Сестра ваша давно замужем за Иваном Ляхом, главным тренером "Шинника"?

- Уже лет тридцать. В ростовском спортинтернате встретились.

- Говорят, каждый человек хоть раз в жизни, да становился жертвой мошенников…

- Машину у меня украли, "шестерку". Квартиру два раза обчистили. Особенно запомнился первый случай, когда с Фетисовой жили. Я сидел на сборах перед игрой с Киевом. Лада звонит: "Квартиру обокрали". Бесков меня отпустил сразу. Коллекция пластинок собралась приличная, мы с Ладой фанатами были. Фаусто Папетти, Адриано Челентано… В мои же спортивные сумки уложили - и вынесли. Бабуля-соседка сидела на лавочке. Да, говорит, все видела. "Выносили в сумках, а написано не по-нашему". "Adidas" на них было написано", - объяснил я. Но, честно говоря, не переживал. Знал - еще заработаю. Я в Союзе получал зарплату министра.

- Вам нравится ваша сегодняшняя жизнь?

- Не совсем. Если б не было этих потерь… Понимаю, что время ускользает. Многого уже не успеть. Приходит степенность. Я очень этого боюсь. Смотрю на некоторых сверстников - и вижу, что с возрастом меняются не в лучшую сторону. А я неугомонный!

- Это точно. И степенность, кажется, вам не грозит.

- Ну и прекрасно!..

http://www.sport-express.ru/newspaper/2009-09-04/1_3/

ЛИЧНОСТЬ. Вагиз ХИДИЯТУЛЛИН

Спорт-Экспресс, 5 декабря 2003 года
Количество просмотров: 1431

Фото

СУПЕРМЕН

Вагиз ХИДИЯТУЛЛИН.Говорили мы три дня: в один и даже два уложиться не смогли - примечательных событий в его жизни хватает. Собеседником знаменитый в прошлом защитник "Спартака" и сборной СССР оказался интересным. И на редкость горячим. Впрочем, таким он был и на поле.

ВУНДЕРКИНД

- До 12 лет меня воспитывала улица, - вспоминает Хидиятуллин. - Родители целый день на работе - отец на шахте, мать в больнице. Я предоставлен сам себе. Любил футбол - мог часами бить мячом в стенку. А потом в Ростове открылся спортинтернат, и меня приняли. Первый тренер Валентин Гаврилович Егоров собрал нас: "Ребята! Увижу кто курит или учится плохо, - выгоню". Я вообще-то курил с 6 лет, но тут - как отрезало. Настолько хотел в футбол играть.

- В 70-е ростовский спортинтернат гремел на всю страну...

- У нас было четыре вида спорта: легкая атлетика, футбол, гимнастика и плавание. Среди воспитанников - олимпийская чемпионка в беге на 100 метров Кондратьева, прыгунья в высоту Быкова, метатель молота Литвинов, гимнастки Юрченко, Гроздова, Шапошникова... Футболисты учились вместе с пловцами. А у них три тренировки в день, первая - в 6 утра. На уроках спят - наплавались. И учителя только футболистов к доске вызывали. Очень мы на пловцов злились. А в любовь играли с гимнастками. Не случайно потом пара сложилась Юрченко - Скляров. Моей первой любовью была Светлана Гроздова, олимпийская чемпионка.

- Вы еще ни разу не сыграли за "Спартак", а по Москве поползли слухи о 17-летнем вундеркинде. Откуда?

- Во-первых, команда в интернате у нас была веселая, техничная. С ребятами 58-го года бились на равных и, когда приезжали в Москву, обыгрывали всех. Во-вторых, однажды Сергей Сергеевич Сальников пригласил в юношескую сборную из ростовского спортинтерната нас с Глушаковым. Показал нам много приемчиков. "Восьмерки", "черпачки", "улитки"... Таких сейчас не делают. Я даже знаю одного знаменитого тренера по фамилии Бесков, который не любил сальниковских штучек. На нас с Глушаковым ворчал: "Все поле своими черпаками исковыряли!"

Сальникову мы понравились, особенно Глушаков, и он пообещал: "Рекомендую вас в "Спартак". А потом состоялась спартакиада школьников во Львове. Там было много скаутов, в том числе московских - из "Динамо", "Торпедо". Но у нас уже в мозгах сидело - "Спартак". Возвращаемся, интернат пустой - лето. Мы с Глушаковым стали с "Ростсельмашем" тренироваться. И народ примечает: 17-летние, а кое-чего умеют. Спрашивают: "Куда, ребята, планируете податься?" - "Сальников в "Спартак" приглашал". - "Вы что, какая Москва! К основе вас там никто не подпустит. Мы же зарплату 150-170 рублей дадим". Растаяли мгновенно, заявления написали. Приходим к Егорову: "Поздравь, Валентин Гаврилович, мы - футболисты команды второй лиги "Ростсельмаш". А он: "Вы что, дураки?!" Берет за руки - и на базу СКА. Армейской команды в ту пору на базе не было. Посидели час-полтора, и - сейчас уже не помню - то ли Валера, то ли я предлагаю: "Что нам тут делать? Поехали в Москву!" Прибываем, стоим, как дураки, на перроне. Хорошо, у меня был номер телефона Варламова Ивана Алексеевича, тренировавшего российских юношей. "Вы где?" - "На Казанском". - "Ждите". Перебрались на Ярославский - и в Тарасовку. В "Спартак".

КРАСНО-БЕЛОЕ КОЛЕСО

- Помните дебют в "Спартаке"?

- Из-за занятости в сборных я почти все время отсутствовал. Глушаков впервые сыграл за дубль в Ереване, я на трибуне сидел и страшно ему завидовал. Разговоры пошли: "Где Хидиятуллин? Он вообще в "Спартаке" или нет?" До меня стало доходить, что я не совсем прав. И здесь - уже осень была, команда играла не очень - Анатолий Крутиков поставил в дубль на матч с "Зенитом". Я такую игру на эмоциях выдал! Все - в шоке. Крутиков: "Готовься, завтра - в основе". Наелся, конечно, - тяжело без отдыха. Напутствие помню: "Папаева видишь? Ему мяч отдавай, он разберется". И я действительно на поле видел только Папаева с Ловчевым. С тех пор взял за правило: пасовать тем, кто может что-то создать.

- Почему в сезоне-76 команда вылетела в первую лигу?

- Перед чемпионатом новый главный тренер настоял, чтобы из "Спартака" убрали Старостина. А как можно - без Николая Петровича?! Я, когда пришел, ужаснулся. Пять-шесть основных игроков керосинили прилично, причем даже накануне матчей. Фамилии называть не буду. Безусловно, настоящей звездой был Ловчев - как Гиггз в сборной Уэльса. Но у валлийца все партнеры - бойцы. В "Спартаке" же Ловчеву под стать были разве что Папаев да Прохоров.

- Что изменилось с приходом Бескова?

- Все. Бесков собрал людей, в которых видел футболистов. Мы смотрели тренеру в рот. Как раз то, что ему нужно было. С годами, конечно, нам это слегка надоело. Дела наладились далеко не сразу, шли в первой лиге пятыми-шестыми. А потом - понеслись. Словно под колесо застрявшей в грязи машины что-то твердое подложили. Рванули - не остановишь.

- Как Бесков разглядел в вас либеро?

- Меня носило по всему полю. А Бесков посчитал, что большой объем работы выполнять мне здоровье не позволит. Но голова светлая, пас могу отдать, мяч отнять. Плюс мне отводилась партизанская роль: совершать вылазки в тыл противника. Несмотря на возраст, в роли либеро я не стушевался.

- Материальные условия в 77-м заметно улучшились?

- Вы про "Аэрофлот"? Мы ничего не почувствовали. Когда выиграли в 79-м году чемпионат, каждому игроку подарили по радиоприемнику. Мой до сих пор играет. Железка на нем с надписью: "Вагизу Хидиятуллину от министра авиации Бугаева".

- Какова была роль Николая Старостина?

- Неоценимая. Решал любые вопросы, пробивал игрокам квартиры и прочие блага. Я бы сравнил его с Ришелье - в хорошем смысле. Только наш Дед был, пожалуй, круче французского кардинала. В 18 лет с Лениным здоровался. Причем тот после ранения подал левую руку. Старостин этот эпизод в книгу включил, но цензура не пропустила. Однажды на Сицилии читал нам "Бориса Годунова" наизусть. Спрашиваем: "Откуда это, Николай Петрович?" - "Ребята, я два года в одиночке сидел. Книги разрешались, память у меня феноменальная - выучил". Почерк - каллиграфический. Каждая цифирка, каждая копеечка - все тютелька в тютельку. Сумасшедший бухгалтер. В нынешних условиях ему цены бы не было. И по любому поводу у него была припасена история. Интересуемся: "Как же вы все-таки играли, Николай Петрович?" - "Честно? Игрок я хреновый. Но злой был!"

- Что было особенно трудным: перелеты, настрой соперников на "Спартак", судейство?

- То, что машину, которую сконструировал Бесков, в начале пути требовалось разогнать. А остальное... Мы молодые были - расстояния не пугали. Что касается судейства, то мнения, будто арбитры нам помогали, не разделяю. Наоборот, на выезде и поддушивали.

ЧЕМПИОН МИРА

- Сегодня трудно представить: сборная СССР - чемпион мира. Тем не менее в 77-м в Тунисе это произошло, пусть и на юниорском первенстве. Рецептом успеха не поделитесь?

- У той команды был мужицкий характер, прежде всего у украинцев. Сергей Михайлович Мосягин знаете, что нам говорил? "Штрафную видите? Идите туда и копайте! Там ваши 300 долларов лежат".

- За победу в матче?

- В чемпионате!

- Могли в финале не доводить дело до серии пенальти?

- Наверное, ведь все время вели в счете. Но ход матча, если честно, помню плохо. Зато 11-метровые никогда не забуду. Заведомо снял бутсы, гетры - чтобы не трогали. А оказалось, удары исполнялись пятерками. При ничьей нужно подать список на следующих пятерых. Пришлось одеваться. А самого колотит. Но к мячу подошел - успокоился. Вспомнил Сальникова, который учил мысленно прочертить линию: игрок, мяч, штанга. И попал в "девятку". А решающий мяч, кажется, Баль забил.

- Ощущения от победы помните?

- Пацанячьи. Песни пели. Андрюха Баль учил меня украинской "На камэни", я его - ростовской "По Дону гуляет".

- Куда богатырская удаль советских юношей девалась по мере возмужания?

- Возможно, дело в системе подготовки. Раньше много проводилось различных турниров, и мы на юношеском уровне превосходили соперников функционально. Плюс характер - за свои 100 долларов все сметали.

ГЕОРГИЙ И ОЛЕГ

- С кем в "Спартаке" дружили?

- В номере жил с Ярцевым. Он многому меня научил. К кроссвордам, например, пристрастил. Или, скажем, давали мне квартиру. Ну, думаю, куплю мебель, музыку поставлю, девчат позову... А Ярцев подсказывает: "Не суетись, не спеши. Привези из Ростова родителей и получи уже не однокомнатную, а трехкомнатную". С Ярцевым и Романцевым мы втроем держались. Очень жаль, что время с Олегом разлучило. Для многих он стал недоступен, в том числе для меня.

- Поговорим о чемпионском сезоне-79.

- Весь чемпионат просидели на колесе, трепали нервы лидерам и в конце концов вытрепали. Наш час пробил незадолго до финиша. Помню слова Николая Петровича перед матчем с киевским "Динамо": "Десять лет назад, в 69-м, мы выиграли в Киеве - 1:0 и стали чемпионами. Сейчас тоже все решается здесь". Так и вышло. Победный гол забил Ярцев с моей передачи.

- После того сезона Андрей Старостин охарактеризовал вас: "Супермен футбола". В чем проявлялось суперменство?

- Думаю, имелся в виду образ жизни. Так не бывает: на поле ты один, за пределами - другой. Вокруг меня все кипело. Не идет, допустим, у "Спартака" игра. Ну-ка, говорю, пошли в "Кооператор" - ресторан такой рядышком был. Напьемся - и все начистоту говорим друг другу. Что на душе, какие у кого претензии. Очень действенный метод. Шли даже те, кто не пил.

- В полуфинале московской Олимпиады, когда наша сборная уступала ГДР - 0:1, вы, казалось, больше всех хотели отыграться. В концовке совершили отчаянный рывок, дотянулись до уходящего мяча, пробили головой...

- Но не забил. Об этом мне напоминают часто. Именно о том упущенном моменте. Так и Дасаев обречен до конца жизни выслушивать, какой гол положил ему ван Бастен.

КОНФЛИКТ

- Многие до сих пор считают, что в конце 80-го вас призвали в армию. А что произошло на самом деле?

- Конфликт с Бесковым, который обвинил меня во всех грехах. Последней каплей стало подозрение, будто я продал игру "Карпатам". В том матче я дрался на поле, Юре Суслопарову по роже дал за Романцева. За 7 минут до конца мяч мне не поймешь куда попал - скорее все же в плечо. Чудак судья, однако, назначил пенальти. Так обидно! И знаете, кто мне бесковскую версию сообщил? Дежурная, которая убиралась у нас на этаже: "Вагиз, говорят, ты игру продал?" Я чуть не упал... Быстренько собрался и уехал.

Я учился в институте, от призыва был закрыт. Но написал заявление: "Хочу служить в рядах Советской армии", - и через сутки уже принимал присягу. Со временем понял, что совершил ошибку. Вся страна недоумевала: "Как же так, Вагиз? В чем дело?" Бесков, человек более опытный, умудренный, мог бы при желании подобрать ко мне ключики. Однако не захотел - тоже характер. Пошел на принцип - убрал меня из сборной: "Он и ее интересы предаст, как интересы "Спартака".

- В ЦСКА после "Спартака" как игралось?

- Конечно, окажись я в Киеве, может, все сложилось бы по-другому. Но дорога туда была закрыта. Вопрос с моим переходом рассматривался на московской федерации - день, второй. Наконец, кто-то не выдержал: "Да чего вы обсуждаете! Слава богу, в Москве остался". В сборной жил в номере с Бессоновым. "Знаешь, Вагиз, мне Лобан поручил с тобой поговорить. Что думаешь о переходе в киевское "Динамо"?" А мне смешно. Потому что Бесков просил меня о том же в отношении Бессонова.

- Матчи против "Спартака" в сезоне-81 какими получились?

- Встретились в самом конце первого круга. Я против бывших одноклубников жилы рвал и уже к перерыву спекся. Тут Юра Гаврилов нам парочку пульнул. 0:3 проиграли. В раздевалку генерал пришел: "Я вам покажу, как надо играть. Завтра - сбор, форма - военная. Поедете на полигон". Привезли нас, переодели, в окопы посадили, дали гранаты деревянные. Танки запустили. Скажу вам, это что-то, когда над тобой такая махина проходит! Кидаем вдогонку болванки, кто-то кричит: "Получай, "Спартак"!" Потом Базилевич загнал на неделю в Архангельское. В общем, в начале второго круга победили "Спартак" без проблем - 2:0. Но игры у ЦСКА все равно не было.

КОМАНДИР ВЗВОДА

- Поехать на ЧМ-82 вам не позволила травма. Как ее получили?

- В двусторонке между первым и вторым составами сборной. Холод был сумасшедший. А я всю игру простоял, замерз страшно. И черт дернул в самом конце - согреться захотелось, что ли? - побежать на фланг. Столкнулся с Федором Черенковым и получил единственную за карьеру серьезную травму. Полетела еще боковая связка. А крестообразной, как выяснилось, вообще не было! Два года я играл без связки, представляете?

- Неужели дискомфорта не ощущали?

- Ныло. Но за счет сильной четырехглавой мышцы колено держалось. Лежу после операции, отхожу от наркоза. А я руководство ЦСКА предупреждал, что после сезона вернусь в "Спартак". Заходят в палату: "Звание присвоим, пенсия будет - ты теперь калека". У меня голова в тумане - подписываюсь на офицера. Через месяц потихоньку начал бегать, смотрю - колено-то разрабатывается. Прошу: "Верните бумагу". А мне: "Назад дороги нет, ты - лейтенант". - "Видел я ваш ЦСКА там-то и там-то". Они поняли - не выйдет ничего. И решили карьеру мне сломать: "Выбирай - Прикарпатский военный округ или Северокавказский?" Выбрал Северокавказский. Меня тут же отправляют в Прикарпатский, во Львов.

Поиграл там и затосковал. Организовали мне в Москве встречу с Бесковым. "Давай старое забудем, - говорит. - Пора тебе заканчивать похождения". - "Как сделать, чтобы меня уволили?" - "Пиши заявление с просьбой отправить в часть. Оттуда я тебя вытащу".

Возвращаюсь во Львов, сообщаю тренеру "Карпат" Самарину: "Так и так, ухожу". "Не делай этого! - убеждает. - Тебя Беликов на Кушку сошлет". Все же написал я заявление. Пошли к генерал-лейтенанту Беликову, который раньше был командующим Северокавказским округом и любил меня без памяти. Протягиваю заявление, Беликов читает, становится пунцовым. Пишет резолюцию: "Отправить в 8-ю танковую армию в город Новгород-Волынский Житомирской области". И стал я командиром мотострелкового взвода. Проходит месяц - никто не вытаскивает. Потом - второй, третий, четвертый... Год танки водил! Во время стрельб командир полигона все время мне проигрывал: я три мишени выбью, он - две. Чуть ногу себе не отрезал в этом танке. Как-то стреляли, и мне ее так повело - еле успел на кнопку нажать, остановить башню.

Через год осознаю - кинули меня. И Бесков не смог ничего сделать. Звоню Беликову: "Простите паршивца!" Начал тренироваться, но поскольку долго не играл, нога распухла. Положили в военный госпиталь. Профессор тамошний за голову схватился: "Как ты в футбол играешь?!" На снимке колена нет - одни пластины, скобки, железки. Через месяц комиссовали.

Приезжаю в Москву как вольный человек. Опять сводят с Бесковым. "Извини, - говорит, - вызволить тебя не вышло. Ты стал взрослее, мудрее, за ошибки расплатился сполна. Будешь мне помощником". Мой первый матч после возвращения - в Лужниках с киевским "Динамо". Чанову забил со штрафного. И пошло-поехало, второе дыхание открылось. Во Львове увидели это - и к начальнику госпиталя: "Ты кого комиссовал?! Он за сборную играет!"

ЕВРОПЕЙСКОЕ СЕРЕБРО

- Что изменилось в "Спартаке" за время вашего отсутствия?

- Игра осталась той же. И соперники. Разве что "Днепр" добавился. Потом во Франции ловил себя на мысли, что на большинство игр не могу настроиться. Ну, "Марсель", "ПСЖ" - а против остальных с пустой душой выходил. О чем-то схожем читал в интервью Онопко.

- Золотой сезон был омрачен для "Спартака" тяжелым поражением в Кубке УЕФА от "Вердера".

- Думаю, мы психологически оказались не готовы к ответному поединку. "Вердер", во-первых, перенес игру на день раньше. Во-вторых, когда мы приехали, стали нам какие-то подарки совать, повели костюмы мерить. Целый день вокруг нас ходили, бегали, прыгали - в общем, расслабили напрочь. Мы вышли на поле - ничего не понимаем. Когда спохватились, уже поздно было. Ехали туда, думали, после 4:1 как-нибудь докатим. Они же вложили в игру все.

- Существует мнение, что Валерий Лобановский не очень жаловал спартаковцев, как и киевляне вообще.

- Это не так. С ребятами из Киева нас связывали прекрасные, теплые отношения. И хотя видение футбола у Лобановского и Бескова не совпадало, в одном они были едины: оба воспитывали победителей. Непримиримые соперники, но ни в коем случае не враги. И Лобановский спартаковцев нормально воспринимал. Любил Гаврилова, ко мне относился по-отечески, Дасаева очень ценил за трудолюбие и талант, Черенкова уважал. А в сборную Федора не брал, потому что на той позиции играл Заваров.

- На ЧЕ-88 были шансы в финале победить голландцев?

- Наша беда - довольствовались малым. Надо было жить золотыми медалями, а мы стремились показать хорошую игру, выйти из группы, занять достойное место. До полуфинала добрались - счастье. У Голландии команда, конечно, очень сильная, но мы могли выиграть. Когда вышел на разминку, нутром почувствовал - их при виде нас колотило. И первые 20 минут, когда они за центр не переходили, подтвердили - боятся. Забей мы тогда, еще неизвестно, как бы игра повернулась.

ФРАНЦИЯ
 

- В юности кто был вашим кумиром?

- У меня было море фотографий Беккенбауэра. И когда пошли разговоры о том, что мной интересуется "Бавария", он вроде бы заявил: "Дайте мне 4-го номера "Спартака", и я сделаю из него второго себя".

- Но уехали вы во Францию. "Тулузу" у нас помнят в основном по матчам со "Спартаком". А при вас что она собой представляла?

- Тренировал команду Жак Сантини, ныне возглавляющий сборную Франции. Аргентинец Дето Марсико вырос на одной улице с Марадоной и много чего рассказал мне о своем друге. В сборную входили Дюран, Пасси, номер со мной делил ветеран Рошто. Запасным вратарем был Бартез, которого я частенько тренировал и называл "пеночником". Ту "Тулузу" я сравнил бы с "Сельтой" второй половины 90-х. Обитали в районе 4 - 5-го места, доминировал же "Марсель" во главе с Папеном. Сборная мира.

- Почему покинули "Тулузу"?

- Контракт был на два года. И все это время родина из меня веревки плела. Из моей зарплаты, 30 тысяч долларов, 29 тысяч забирал Госкомспорт. За оставшейся тысячей каждый месяц летал в Париж - в посольстве ее давали. Больше посла, объясняли, получать не можешь. Справедливости ради, надо сказать, находился я на гособеспечении - машина, дом, питание. Но они забывали, что я прибыл после чемпионата Европы, на котором мы чуть-чуть не доехали до золота. Посмотрел, какие деньги имеют в "Тулузе" остальные игроки, и понял: меня же обирают! Бился полтора сезона, и в последние полгода мне давали уже половину от 30 тысяч.

А перед ЧМ-90 президент "Тулузы" (коммунист, к нашей стране хорошо относился) говорит: "Не могу тебе больше таких денег платить. Соглашайся на 17 тысяч - все твои будут". Контракт готовый предлагает. "Вы что, смеетесь? - спрашиваю. - Два года тридцатку перечисляли неизвестно кому, и опять..." В общем, договорились встретиться после чемпионата мира. А там сборная СССР выступила неудачно, "Тулуза" же тем временем взяла на мое место бельгийца, и меня потихоньку отодвинули. Отправился в скромный "Монтобан". Спонсоры там были хорошие, дом мне построили. А заканчивал французскую эпопею в "Лабеже", команде из соседнего городка.

ПРОФСОЮЗНЫЙ ЛИДЕР
 

- Могли вернуться в Россию раньше 94-го?

- Никто не звал. А тут друг позвонил и упомянул, что Газзаев возглавил команду во Владикавказе. Слово за слово, принял решение - возвращаюсь. Отправился на машине и по дороге остановился в Карлсруэ у сестры жены. Там сообщают: Бесков разыскивает. Набираю его номер. "Вагиз, я хотел бы видеть тебя в "Динамо". Давай встретимся через неделю, потому что завтра я вылетаю на турнир в Карлсруэ". - "Так я же здесь сижу!" На следующий день переговорили в гостинице. "Можешь потренироваться?" - спрашивает. "Почему нет?" - "А со "Штутгартом" сыграть?" Вышел с капитанской повязкой, мы 2:0 выиграли. Так стал динамовцем.

- Почему уже через год завершили карьеру?

- Из-за проблем с коленом. Во Франции я закончил тренерские курсы, готовил себя к этой профессии, но в итоге что-то не сложилось.

- Как родилась идея создать футбольный профсоюз?

- Директор ФК "Динамо" Воробьев разрабатывал для РФС программу на 5 лет. И в ней предусматривалось обязательное участие профсоюза, которого тогда не было. Мне говорят: "Пойдем, Вагиз, на заседание. Там создание профсоюза будут обсуждать. Послушаешь".

Через неделю на следующем заседании спрашиваю: "Что вы здесь сидите? Надо просто занять денег - и начинать". И пошел по командам - к Романцеву, Тарханову, Семину: "Вы за то, чтобы профсоюз был?" Я же знаю, как во Франции все организовано. Но оказалось, не все так просто. В нашем футболе царил хаос, а профсоюз предполагает четкую организацию. Отношения работодателя с футболистом должны быть урегулированы и понятны. А сейчас откроешь "СЭ" - там выгнали, тут пинка дали. Правил не существует.

Год назад в РФС была образована палата по разрешению споров, отчасти взявшая на себя функции профсоюза. Не совсем то, что хотелось бы, но все же шаг вперед. В Европе ни одна бумага не существует без подписи профсоюзного лидера.

- Юридического образования у вас нет?

- У меня жизненное образование. Можно закончить три класса, но все понимать правильно. Приходит футболист, жалуется - денег не дают, квартиру. Мне без закорючек видно: прав на сто процентов. А они начинают выискивать: там не так поступил, тут напился. В общем, все делают, чтобы парню не заплатить. Вы чего, ребята? Контракт с ним подписывали? Отдайте деньги и вышибите из команды, если не нравится.

- Что сейчас с профсоюзом? Вы его по-прежнему возглавляете?

- Было бы смешно, если бы я сказал: "Заберите от меня ваш профсоюз!" Пусть пока мы не набрали нужных оборотов - это вопрос времени. Ведь все прекрасно понимают, что подобная структура необходима. Закон о профсоюзе у нас, слава богу, есть. Но нет пока закона о профессиональном спорте. А все должно быть вкупе. Когда в Минтруде зарегистрируют профессию "футболист", дело сдвинется с мертвой точки.

- Нет желания попробовать себя все же в роли тренера?

- Иногда смотришь, сколько они, бедолаги, пачек за матч выкуривают, и думаешь: "А оно мне надо?" Но скоро 45 стукнет, пора определиться: стать функционером, принять команду или сосредоточиться на профсоюзе.

- Поговорим о сборной. Чего больше в ее нынешнем успехе - волевого настроя игроков или искусства тренера?

- К Ярцеву пошли люди, которых он сумел заинтересовать и убедить. Другому те же Мостовой и Онопко могли не поверить. Есть еще вещи, о которых я не вправе рассказывать: решал их именно Георгий. Авторитетом и данной ему властью.

- Как думаете, почему мало кому удавалось угадать состав нашей команды перед очередным поединком?

- Я угадывал. И мне очень понравилась замена, сделанная в Кардиффе. По всему вместо Титова должен был выйти Лоськов, но Ярцев выпустил Радимова - и тот все связал в центре. Класс!

- Можно ли говорить о Ярцеве как о продолжателе бесковской линии?

- Думаю, многими принципами Константина Ивановича он руководствуется. Например, очень тщательно подбирает игроков.

- Есть у нас шансы в Португалии?

- Уже то хорошо, что люди снова живут футболом. А о шансах говорить рано. Подождем полгода. Важно, кого выберут президентом РФС, что будет решено относительно тренера сборной. Считаю, ему следует платить серьезные деньги. Чтобы не думал о совместительстве.

- Футбольная мечта у вас есть?

- Поставить на ноги профсоюз. Тогда очень многие будут вспоминать меня добрым словом. 

Алексей ЩУКИН

http://www.sport-express.ru/newspaper/2003-12-05/15_1/

"Во Франции жил как царь". Вагиз Хидиятуллин – о карьере, Бескове и Головине

Спорт-Экспресс, 7 ноября 2018 года
Количество просмотров: 98

Фото

Бывший защитник "Спартака" и сборной СССР Вагиз Хидиятуллин дал интервью "СЭ".

О сборной России

– Раньше, когда мы выходили в майках СССР, то верили только в победу. Потому что в 17-18 лет, эти буквы "СССР" сами вышивали. А еще сами стирали форму. Мы были заряжены только на победу! За нами – целая страна! Чувство гордости за нее было просто невероятное. В сборной Черчесова, после долгого перерыва, я почувствовал в игре ребят похожий настрой.

Не могу поверить в то, что в России нет талантливых ребят. Конечно, такие есть – например Федор Чалов и Никита Чернов из ЦСКА, Иван Игнатьев из "Краснодара". Но их было бы больше, если правильно выстроить систему подготовки молодых футболистов. Для этого нужна государственная программа, где должны быть задействованы люди, которые любят футбол. В СССР она существовала в виде спортинтернатов, из которых вышли Александр Бубнов, Владимир Бессонов, Юрий Ковтун, Александр Заваров и еще сотни талантов. Сейчас же спортинтернаты закрываются, не поддерживаются государством. О каком развитии юношеского и в целом российского футбола здесь можно говорить?

В свое время заиграть в Европе могли Акинфеев, Дзагоев, Смолов. Сейчас, после чемпионата мира, европейские клубы заинтересовались Головиным, Дзюбой, Кутеповым, Фернандесом. Но поедут ли они? В России им комфортно, зарплаты приличные.

1988 год. Вагиз Хидиятуллин. Фото Александр Федоров,

О французском футболе

– Я уехал в 29 лет и оказался первым советским футболистом во Франции. За меня отдали небольшие деньги – 2 миллионов долларов, зарплата – 30 тысяч. Из них 29 государство забирало. Когда я спросил почему, мне ответили: "Больше посла ты получать не можешь". Хотя жил я там как царь – магазин, квартира, машина – все бесплатно. Уже потом поехали в Европу Заваров и Дасаев, и точно также государство на них наживалось. Следующее поколение – Карпин, Мостовой, Онопко, Кирьяков, уже сами делали свои контракты, получали нормальные деньги, и никто у них ничего не отнимал.

Была бы возможность поиграть в каком-нибудь европейском гранде, сразу бы уехал. Но в то время чувство патриотизма было настолько высоким, что мы об этом даже не задумывались. А вот потом появился интерес в других странах к игрокам нашей сборной, и мы стали открываться Европе. В то время я и переехал играть в "Тулузу". Если бы уехал в Германию, моя карьера могла сложиться иначе. Возможно, остался бы там жить.

Александр Головин. Фото Дарья Исаева,

О выборе Головина

– Он талантливый футболист. Но в "Монако" может как заиграть, так и не заиграть. Если у него появится определенная роль в команде, с которой он будет справляться, то у него все получится. К примеру, в свое время у Андрея Канчельскиса в "Манчестер Юнайтед" была задача обслуживать острыми передачами забивного Эрика Кантону. И с этим Андрей прекрасно справлялся, что позволило ему несколько сезонов быть одним из лидеров "красных дьяволов". Если получится что-то похожее у Головина в "Монако", то закрепится в Европе. Потенциал у него есть.

Главный плюс – российское руководство клуба. Чемпионат Франции сам по себе непростой, с борьбой, грубой игрой. Думаю, Головин способен дать отпор. Но во Франции ему этого делать не стоит. Необходимо терпение. Александру всего 22 года. Я уезжал позднее, в свои лучшие годы. А Головину до расцвета карьеры еще далеко. Искренне желаю ему удачи!

Олег Романцев и Вагиз Хидиятуллин. Фото Дмитрий Солнцев

О работе тренером

Во Франции закончил тренерские курсы. Какое-то время жалел, что так и не стал тренером, но потом понял – может и хорошо, что не стал. Константин Иванович Бесков, у которого я завершал карьеру в "Динамо", знал о моем желании. Но в силу разных обстоятельств меня не оставили в команде как тренера. В Москве тоже вакансий не было. А у меня трое детей, нужно было устраивать их в детские сады, школы, с чем супруга одна бы не справилась. Потому пришлось остаться в Москве.

Когда-то Федор Черенков тренировал команду одного банка. После его смерти мне предложили возглавить ее. Какое-то время, я тренировал, у нас были корпоративные игры, турниры. Домой после матчей приходил опустошенный, выплеснув все эмоции. Порой задавал себе вопрос: "Вагиз, ты что, с ума сошел? Это же команда банка, а ты с ума сходишь?" А если бы это был клуб премьер-лиги или ФНЛ? Наверное, просто бы сгорел, настолько я горяч и эмоционален. Все пропускаю через себя… Видно, правильно Бог отвел меня от тренерства – не мое это.

О Бескове и Лобановском

– Константину Ивановичу я благодарен за то, что понимание футбола заложил во мне именно он. Действительно, Бесков был жестким и требовательным, но в то время вопросы дисциплины и преданности выходили на первый план. На тренерских курсах во Франции нас учили, что отношения тренер-игрок представляют из себя горизонталь – то есть они должны быть равны. Я так не считаю! Для меня подобные отношения – всегда вертикаль. Только тогда достигается результат. Бесков придерживался таких отношений. Его вполне можно считать диктатором. Но футбол Бескова был зрелищным, романтическим, а-ля "Барселона". Сейчас испанский гранд играет так же, как много лет назад играли мы. Бесков стал революционером в советском футболе.

Футбол Лобановского – это "футбол будущего". Сейчас все играют в тот футбол, которому нас учил Валерий Васильевич. Он строил из команды механизм, все элементы которого был взаимосвязаны.

Чего не хватило в 80-х для победы в крупном турнире? Скорее всего, духа победителя. Вспомним чемпионат Европы 1988 года, когда мы в финале проиграли голландцам, хотя ни в чём им по игре не уступали. Похожее, случалось и на других крупных турнирах, за исключением первого Евро-60, где в сборной СССР играли те, у кого был тот самый дух победителя.

Если говорить о таких именитых сборных, как Германия, Бразилия, Испания, то они едут на большие турниры с задачей только победить. А мы обычно ставим себе "задачу минимум" – выйти из группы, заранее проигрывая в настрое. А ведь на Евро-88 мы могли неожиданно выиграть в финале у голландцев. И, как в свое время, Чехословакия, Дания, Греция, стать командой-"выскочкой". Но кроме духа победителя, необходимо еще и мастерство, что на прошедшем чемпионате мира сборная Франции еще раз это подтвердила.

Владислав Гончаров

http://www.sport-express.ru/football/rfpl/reviews/vo-francii-zhil-kak-car-vagiz-hidiyatullin-o-karere-beskove-i-golovine-1476495/