Логин и пароль: запомнить | | Авторизоваться с помощью:         Регистрация | Забыли пароль?

Илья Цымбаларь

Игр за Спартак204
Из них в основе189
Заменен  Заменен29
Вышел  Вышел на замену15
Голы  Забил голов54
Из них с пенальти0
Предупреждения  Предупреждений19
Удалений  Удалений0
Незабитые пенальти  Незабитых пенальти0
Автоголов0
ГражданствоРоссия
Год рождения17 июня 1969 года
АмплуаПолузащитник
Пришел изЧерноморец (Одесса, Украина)
Первый матч8 марта 1993 года
Первый гол21 марта 1993 года

Илья Цымбаларь: «Романцев сказал: «Выйди, что-нибудь придумай!»

Футбол Топ.ру, 9 июня 2013 года
Количество просмотров: 1372

Фото

Илья Цымбаларь в эксклюзивном интервью корреспонденту FootballTop.ru рассказал о прошлом, настоящем и будущем.

Великие игроки — это личности, которые определяют наше с вами восприятие и понимание футбола, закладывают представление о том, на что должна быть похожа эта игра. Мы признаем их лучшими еще в глубоком детстве, и на протяжении всей нашей жизни они таковыми и остаются. Кто-то из них уходит, как Зидан — на пике, да так, чтобы запомнили надолго. Кто-то перестает быть футболистом, как некогда блистательный Гаскойн, долго и мучительно уходя в прошлое.

Для многих рожденных болеть в 90-е лучшие моменты в жизни — это победный матч московского «Спартака» против мадридского «Реала» в «Лужниках» (групповой этап ЛЧ-1998/99) и триумф Российской команды на «Стад де Франс» в рамках отборочного цикла ЧЕ-2000.

Если для вас эти матчи что-то значат, вы точно помните Илью Цымбаларя, капитана «Спартака», гения штрафных ударов, тонкого плеймейкера, дриблера от бога, остроумного левоногого технаря и, несомненно, великого футболиста. Этот ярчайший мастер вскоре после тех памятных матчей как-то очень тихо и незаметно «исчез с радаров». С тех пор СМИ не сильно баловали болельщиков информацией о его делах, а он в свою очередь не делал громких заявлений, не скандалил, лицом не торговал и чипсы не рекламировал. Просто без пафоса поиграл за «Локомотив» и «Анжи» и повесил бутсы на гвоздь. Затем Илья Владимирович появлялся на различных тренерских должностях, нигде особо не задерживаясь, а после 2010 года история и вовсе обрывается.

Как бы там ни было, а для целого поколения болельщиков этот человек так и остался улыбчивым одесситом, чья фигура на поле и изящная манера игры чем-то напоминали его кумира - Диего Армандо Марадону. И этот материал мы посвящаем всем, кто не забывает любимых игроков своего детства. Да и молодежь пускай хоть ненадолго отвлечется от мейнстримовых Месси, Роналду и Неймара, чтобы познакомиться с одним из главных героев эпохи, когда игровая форма по тогдашней футбольной моде была словно на два размера больше…

Встреча с легендой и героем детства — дело непростое, к ней невозможно подготовиться, как к очередной работе. Поэтому мы договорились побеседовать с Ильей Владимировичем в свободном ключе, а поддержал наш разговор мой большой друг, один из самых преданных фанатов «Спартака», артист Большого театра с говорящей фамилией Петр Тихонов.

— Илья Владимирович, крайняя информация, которую можно найти о вас в интернете, касается 2010 года — тренерская работа в «Химках». Чем вы занимались последние пару лет?
— Да, «Химки» были моим последним местом работы. А сейчас я практически ничем не занимаюсь, вот приезжал за ветеранов поиграть… Конечно, скучаю по работе, но никаких серьезных предложений, увы, не поступает.

— Такой колоссальный опыт и авторитет! Неужели Леонид Арнольдович Федун или, например, Ледяхов ничего не предлагали?
— Нет, от Федуна никаких приглашений не было. С Ледяховым дружим, общаемся, но работать он меня не звал.

— Нет ли ощущения, что «Спартак» не очень бережно к своим ветеранам относится?
— Я б не сказал, потому что единственная ветеранская команда — это спартаковская. Тренировки и поездки постоянные. Вот сейчас как раз оформлялись на выезды, у нас очень востребованная ветеранская команда, ездим на все турниры, праздники. И такое отношение к ветеранам — это неотъемлемая часть духа, потому что мы должны передавать традиции. Поэтому, несмотря на то, что я не работаю в структуре клуба, я все равно остаюсь в «Спартаке».

— Так значит, этот спартаковский дух — он есть до сих пор?
— Да, и это очень интересный момент — сменилось уже четыре поколения, но общаешься с людьми и понимаешь, что взгляды-то у нас у всех прежние, независимо от возраста. Мы, конечно, приезжаем и получаем массу удовольствия от общения, от игры.

— Вам бы молодежь воспитывать спартаковскую, прививать традиции… Нет желания?
— Тяжело сказать. Я работал с дублем, и в школе с выпускным годом тоже, но сейчас все-таки хотелось бы на более серьезном уровне что-то делать.

— Давайте вспомним времена, когда вы сами только попали в футбол.
— Я попал в футбол как и все, наверное. Раньше ходили по школам, собирали детишек, записывали в группы. Получилось так, что Лучин Эдуард Петрович нашел меня, шестилетнего, и привел в секцию — подготовительную группу СДЮШОР «Черноморца», в которой я впоследствии и занимался. После окончил Киевский спорт-интернат, но в киевское «Динамо» не попал и вернулся в Одессу. Поиграл немного за местное «Динамо», потом пришлось решать вопрос с армией, и я «отслужил» два года в «СКА». После этого уже заиграл в «Черноморце».

А то, что я футболист, понял, наверное, сразу. Я ведь родился и вырос напротив стадиона, и практически все свое время мы отдавали футболу.

— Расскажите о вашем опыте работы с молодежью. Нынешние ребята так же болеют игрой, как это было в ваше время?
— Безусловно, все они хотели попасть в первую команду. Но, честно говоря, в плане школы и технического оснащения многое приходилось корректировать. Я не изобретал ничего нового — чему учили меня, тому и я ребят пытался учить. И были какие-то моменты, которые надо было исправлять. Все эти вещи зависят от тренера, от коллектива и настроя, который у них был, когда ребята к нам приходили, — некоторым мы были вынуждены объяснять, что здесь не проходной двор, здесь надо работать. Но все-таки загорались глаза, человек пять-шесть заиграли.

— Какой возраст определяющий для молодого футболиста, когда становится понятно, что человек будет играть?
— Нет такого возраста, все настолько зависит от обстоятельств, от удачи. Какой тренер, какой коллектив… Некоторые с семи лет занимаются безуспешно, а кто-то в четырнадцать может прийти и заиграть. Все должно совпасть. Вообще, чтобы стать футболистом, должно совпасть очень многое.

— Вспоминая вашу карьеру игрока, до сих пор удивляюсь: почему вы никуда не уехали?
— Да просто не сложилось. Были и возможности, и желание, мог бы оказаться и в том же «Реале», да и в «Арсенал» ездил на просмотр. Почему не сложилось — это уже не ко мне вопрос. Понимаете, тогда ведь агентов практически не было,все это только начиналось, поэтому решения принимались руководством клуба, фактически Олегом Ивановичем, ну и Есауленко еще был, они брали на себя все технические вопросы. Я же только давал согласие, но все остальное решалось помимо меня. Сейчас агенты играют огромную роль, а в те годы все было иначе.

— В сравнении с остальными клубами в «Спартаке», наверное, были неплохие финансовые условия?
— Это да, грех жаловаться. Шикарные. Так что уезжать из-за денег никто и не думал. В Европе платили чуть больше, но незначительно, не настолько, чтобы из-за этого кто-то стал заморачиваться.

— Помните, как впервые приехали в Тарасовку?
— А как же! Это было в конце 92-го. Мы с Юрой Никифоровым перед этим подписали контракт, вернулись домой за вещами и приехали обратно перед самым Новым годом. На базе всей командой с семьями отметили, а первого или второго числа уже поехали на сборы в Германию. А в Москве первое время адаптироваться было невероятно сложно, по сравнению с Одессой — сумасшедший ритм и такие расстояния…

— Тот «Спартак», как ни крути, отличался психологией победителей. Как этого добиваются?
— Я не знаю, как этого добиваются, но знаю, что любой уважающий себя игрок должен выходить на поле, чтобы побеждать. Без этой внутренней установки он просто не будет расти. А тогда у нас сформировался такой коллектив, который действительно всегда выходил играть только на победу. Но это и тренерское мастерство — со всего Союза собрать таких игроков — с именами, лидеров своих команд.

— А тот факт, что костяк команды в те годы составляли русскоговорящие футболисты, играло ли это важную роль?
— Я думаю, да. Даже через переводчика определенные нюансы донести порой невозможно. Надо знать, кто создавал этот клуб, кто приносил победы, а сегодня далеко не все легионеры в должной мере с этим знакомы, просто приезжают работать по контракту. Впрочем, это мой субъективный взгляд со стороны.

— Сейчас уже довольно приличные игроки к нам приезжают. Их присутствие мешает своим воспитанникам заиграть или же, наоборот, мотивирует?
— Мое мнение — мешает. А что касается класса нынешних легионеров, тут все не так однозначно. Иной раз видишь, что вроде бы приличный игрок приехал, а как подписал контракт — все, спустя рукава играет.

— Психология наемника?
— Мне тяжело судить о психологии наемника, у нас в свое время один наемник был — Робсон, который и по-русски заговорил, и заиграл. Сколько мы мучились с ним, правда, но ведь заиграл!

— Вы были одним из главных специалистов по дальним ударам. Как вам удавалось так направлять мяч в нужный угол?
— Была одна история в Одессе. Мы после тренировки дурачились, и я на спор надел галоши прямо на бутсы и говорю: «Сейчас из-за штрафной забью». Пробил, ну и мяч как-то удачно очень полетел… В общем, забил. Бывают эпизоды, когда действительно есть возможность все зряче исполнить, но в большинстве случаев, если вам будут рассказывать, что я с сорока метров метил в «девятку» — не верьте! Но в матче с «Реалом» со штрафного у меня, конечно, было время прицелиться.

— Юра Никифоров не раскалывался, значит, насчет своих ударов с сорока метров?
— Над Юрой мы постоянно шутили. Он у нас в Одессе корабли топил, а в Москве самолеты сбивал. У него удар такой был, что как-то раз на тренировке вратарь «Черноморца» среагировал, успел выставить руки и сделал кульбит в воздухе.

— Матч с «Реалом» хорошо помните?
— Конечно. Это, наверное, главный матч. Складывалась игра очень тяжело, проигрывали, такое количество зрителей — там люди буквально в проходах сидели, мы понимали, что нельзя в такой ситуации проиграть. Это как раз и был тот самый пресловутый спартаковский дух — перебороть.

— Когда вы выходили на замену в матче с французами, чтобы отдать ту невероятную голевую передачу, что вам Олег Иванович сказал?
— «Выйди, что-нибудь придумай!» — он сказал. У Романцева, кстати, персональных установок практически не было, общекомандные только. Максимум, что говорил по индивидуальным действиям: «Будь поосторожнее с таким-то и таким-то».

— Романцев был больше тактик?
— Нет, все было сбалансированно. Я помню, когда пришел из «Черноморца», думал, я очень техничный игрок. Потом мне дали пару упражнений, и я понял, что это далеко не так. Пришлось буквально заново учиться. На поле-то это все легко казалось, а на самом деле оттачивалось часами — и техника, и пас. Олег Иванович очень сильно повлиял на меня. Как-то он сказал: «Зачем обыгрывать троих, если можно отрезать их одной передачей?» Нужно видеть поле, а техническое оснащение при этом должно быть доведено до автоматизма, чтобы при передаче не тратить энергию на исполнение. В моем понимании классный футболист отличается от хорошего именно видением поля, умением думать и читать игру. В «Спартаке» этому и учили — все было на мышлении, на технике.

— Вы согласны, что сейчас дефицит креативных плеймейкеров?
— Да, раньше во многих командах было по несколько игроков такого плана. Но ведь и футбол меняется, схемы меняются, все гораздо быстрее.

— В современном футболе возможен тот «кружевной» спартаковский стиль игры?
— Конечно, почему нет? «Барселона» это показала. Те же забегания — 9 из 10 проходят всегда, флангами не играют практически, в основном все через середину. Это возможно, просто на других скоростях. Я не буду рассказывать, что мы вот играли, а сейчас все не то. Время идет, скорости растут, игроки тоже не стоят на месте.

— Многие хотят возвращения Романцева. Как вы считаете, он еще не сказал своего последнего слова как тренер?
— Я только за! Зная этого человека и его характер… Поверьте, он еще может научить!

— По интервью и телепередачам складывается впечатление, что Олег Иванович пребывает не в самом лучшем настроении.
— У него сейчас, наоборот, прекрасное настроение, он начал ездить с ветеранами и радуется, говорит: «Столько лет сидел, никуда не ездил».

— Тот факт, что Олег Иванович закончил работать — это не связано с запретом на курение на тренерской скамейке?
— Нет, я не думаю. Он бы в перерыве мог успеть полпачки выкурить, как волк из «Ну, погоди!».

— А как насчет тех шуток, что главным тренером «Спартака» нужно сделать Юрана, а тренером по физподготовке — Горлуковича?
— Вы знаете, когда мы играли, жесткость проявлялась вовсе не в криках, никто не изображал грозного и злого дядьку. Олег Иванович не кричал, ему хватало одного взгляда, чтобы все вопросы отпадали. Не было никакой палочной дисциплины. Мы просто понимали и выполняли.

— Почему все-таки Эмери потерпел неудачу? Не сумел завоевать авторитет? 
— Тренерский авторитет это, безусловно, очень важно… Но! Футболист должен работать при любом тренере. А когда начинается — тренер не тот, бутсы не те, поле кривое. В данном случае основные вопросы должны быть к игрокам. Когда футболисты говорят: «Нам тренировочный процесс не нравится», это не отмазка. Нравится, не нравится, а ты обязан выходить и выполнять то, что тебе скажут. И они ведь сами должны понимать, что их покупают за огромные деньги не для того, чтобы где-то в «пятерке» болтаться, а для тогог, чтобы выигрывать трофеи.

— В 1996 году основные игроки «Спартака» разъехались, никто не ожидал, что фактически второй состав станет чемпионским.
— Во-первых, было огромное доверие. Во-вторых, им было по 20 лет — разве это молодые? В 20 лет люди уже играют — за основные составы, за сборные. Ну и были все-таки Горлукович, мы с Никифоровым, футболисты с опытом, поигравшие. Были и традиции командные, это все передавалось молодежи.

— Сейчас складывается впечатление, что наш футболист по сравнению с легионером не имеет права на ошибку. Сколько бы Кариока ни ошибался, его все равно Валерий Георгиевич Карпин будет ставить.
— Если честно, я в последнее время находился в Украине, пристально следить за российским чемпионатом удавалось не всегда, так что не берусь судить о конкретных действиях Карпина на этот счет. Я считаю, что легионер обязан быть по мастерству на две головы выше нашего футболиста, чтобы играть здесь. А насчет права на ошибку рассуждать неправильно, потому что не ошибается тот, кто ничего не делает.

Федор Кривошеев

http://www.footballtop.ru/news/ilya-cymbalar-romancev-skazal-vyydi-chto-nibud-pridumay

Илья Цымбаларь. «Спартак», Бразилия, Одесса…

SportBox.Ru, 29 марта 2013 года
Количество просмотров: 1380

Фото

«Я одессит, я из Одессы, здрасьте!» — можно представить, что именно с этим незамысловатым куплетиком на устах зимой 1993-го Цыля прибыл покорять Москву. Точнее, убеждать, что все это было не зря: расставание со сборной Украины (три матча на переломе эпох за нее сыграл) во имя сборной России, четыре хороших сезона в «Черноморце» Виктора Прокопенко, приглашение в набирающий силу «Спартак». К тому времени Цымбаларь был вполне сложившимся футболистом, да и вообще, получается, повзрослел рано: к 20 годам уже двоих сыновей смастерил.

Помогло, конечно, то, что в романцевский «Спартак» Цымбаларь приехал не один — вместе с другом, земляком и партнером по «Черноморцу» Юрием Никифоровым. С уже закрепившимися в команде Виктором Пасулько и Геннадием Перепаденко (а чуть позже еще и Дмитрий Парфенов подъехал) они составили серьезную такую одесскую диаспору в красно-белом лагере. Можно представить, что и на стиль «Спартака» того времени южноукраинская школа футбола оказала самое прямое влияние: солнца, юмора, задора, фантазии, игрового веселья было у чемпионов в избытке.

В «Спартаке» прошли самые сочные годы Цымбаларя, наполненные и даже переполненные футбольным смыслом. За это время Илья собрал кучу титулов (шесть чемпионских и четыре кубковых), сыграл на чемпионате мира (1994) и Европы (1996), стал абсолютно лучшим футболистом чемпионата России (1995), пять раз включался в список «33 лучших». И все это время, с 1993-го по 1999-й, он был в схемах Романцева действительно незаменимым. Именно через Цылю строилась игра в середине поля; по крайней мере, авторство едва ли не всех нестандартных красно-белых решений принадлежало именно ему. Он всегда знал, что делать с мячом. Всегда видел продолжение. Он дурил соперника как хотел, потому что хитрости и игрового интеллекта отпущено ему было сверх всякой меры. Умница, технарь, обладатель уникальной левой, Цымбаларь играл в тот футбол, который ему нравился, — легкий и заводной, без тягомотины, для публики и для себя. Его футбол часто называли «бразильским» — и справедливо. В другой он играть просто не умел. Отсюда, наверное, и разночтения по амплуа: кто-то помнит его самые яркие матчи на левом фланге, кому-то он запал в душу, играя справа…

Был момент, когда на Цылю обратили внимание рекрутеры из самого мадридского «Реала», а после Евро-1996 он даже на просмотр в «Арсенал» съездил: понравился, но клубы между собой по цене не договорились. Но от европейского футбольного менталитета Илья все-таки был бесконечно далек. Да и не уходили тогда из «Спартака» по первому зову. Однако в 1999-м, когда Цыле было ровно 30, его славная красно-белая эпопея завершилась. Слухов вокруг его ухода в «Локомотив» роилось тогда множество, а сам он причины расставания с командой описывает так: «Осенью 99-го написали, что Цымбаларь перепутал день с ночью в расположении национальной команды… Что ж, рассказываю по порядку: мы приехали в Архангельское — на старую базу ЦСКА, — чтобы готовиться к матчу вторых сборных Германии и России. Питание там было просто никакое, вот и решили отправиться с ребятами в близлежащий ресторан. В итоге вернулись на базу первыми, опоздав к общему сбору на 10–15 минут. На входе нас ждал главный тренер второй сборной Сергей Павлов. После этого в газетах написали, что я приехал на базу в разобранном состоянии и сказал ему ночью: „Доброе утро!“. Не было никакого нарушения. Но был повод, чтобы поступить со мной таким образом. Павлов впоследствии о той ситуации Романцеву все рассказал. И 6 января 2000 года Олег Иванович лично набрал мой номер телефона и вызвал на сборы в Турцию: „Давай приезжай. Я все знаю, как было. Нам нужно поговорить“. А когда прилетел, оказалось, что никакого смысла в этом нет: главный тренер ко мне не вышел. Да и сам я чувствовал, что отношения уже изменились. В „Спартаке“ назревали какие-то течения, формировались группировки, а мне как раз поступило предложение от „Локомотива“. Вот и решил, что нужно уходить».

Но в «Локо» Илья уже только доигрывал — десяток матчей набрал, ничем не запомнился, переехал потом на короткий срок в «Анжи», еще немного попылил — и на этом карьеру свою закончил. Оставшись в памяти народной навсегда красно-белым. Одним из тех, кого зачисляют в кумиры на все времена…

ИТОГИ ГОЛОСОВАНИЯ ЖЮРИ КОНКУРСА «ЧРФ-20 лет»

ПРАВЫЙ ПОЛУЗАЩИТНИК

ПРАВЫЙ ПОЛУЗАЩИТНИК

1

Цымбаларь Илья

19

2

Есипов Валерий

8

3

Измайлов Марат

7

4-5

Гусев Ролан

6

4-5

Карпин Валерий

6

6

Быстров Владимир

5

7-8

Аленичев Дмитрий

4

7-8

Семак Сергей

4

9

Пятницкий Андрей

3

10

Баранов Василий

2

11-12

Бояринцев Денис

1

11-12

Кечинов Валерий

1

http://news.sportbox.ru/russia-20/spbnews_NI370281_Iliya-Cimbalari-Spartak-Braziliya-Odessa

Илья ЦЫМБАЛАРЬ: «За кого болел в матчах «Динамо» и «Спартака»? Конечно, за киевлян!»

Динамо Киев от Шурика, 27 сентября 2011 года
Количество просмотров: 1675

Фото

«В российском футболе три богатыря — Добро­вольский, Радимов и Цымбаларь Илья!», «Алла Пугачева, танцуй и пой! Все равно как Цымбаларь, тебе не подать угловой!», «За штангой прячется вратарь, сей­час закрутит Цымбаларь» — в 90-х эти кричалки были популяр­ны не только в стане поклонников московского «Спартака». В1995 году Илью Цымбаларя призна­ли лучшим футболистом России и специалисты, и коллеги-футболисты. Его уважительно величали «нашим бразильцем».

Казалось, что креативного полу­защитника ждет переход в се­рьезный европейский клуб, но с трансфером в Западную Европу не сложилось. Илья еще выдал несколько ударных сезонов в «Спартаке», а затем немного «по­пылил» в «Локо» и «Анжи», где и завершил игровую карьеру.

Должность вице-президента махачкалинского клуба Цымбаларя не особо прельстила, поэто­му, когда пришло предложение тренировать в академии «Спар­така», Илья вернулся в Москву. Дальше была самостоятельная работа в «Спартак-МЖК» из Ря­зани и команде «Нижний Новго­род», затем должность ассистен­та в тренерском штабе «Шинни­ка» и подмосковных «Химок». С 31 марта Цымбаларь находится в творческом отпуске.

«Матом судью не обкладывал»

— Илья, полгода без рабо­ты — это много или мало?

— Как кому. Я свободное вре­мя старался использовать с тол­ком. Был в Одессе, немного отдо­хнул на море. Совмещал прият­ное с полезным.

— В «Черноморец» вас не звали?

— Приглашений не было. Ес­ли бы были, подумал. Все-таки, родился в Одессе, здесь начинал. В Украине «Черноморец» для меня — родная команда.

— В прошлом году вы тру­дились в тренерском штабе «Шинника». Почему ваши пути-дорожки с ярославским клубом так быстро разо­шлись?

— Для того чтобы создать команду, требуется определен­ное время. Особенно если учесть, что из старого состава в «Шиннике» оставалось четверо игроков. Но нам этого времени не дали-несмотря на то, что во втором круге команда уже при­лично играла.

— За прошлогодний апрельский эпизод с дисква­лификацией на две игры сей­час не стыдно? Если верить КДК РФС, во время поединка «Жемчужина-Сочи» — «Шинник» вы были удалены из технической зоны за не­цензурную брань в адрес по­мощника судьи матча, за что потом дополнительно зара­ботали дисквалификацию на две игры...

— Пусть это удаление оста­нется на совести бокового судьи. Потому что никаких нецензур­ных выражений там не было. Да, на пару игровых эпизодов отреа­гировал резко и громко — но без мата. Там за подкаты сзади жел­тые карточки не давались! Такое судейство не каждый тренер может выдержать. Вот я крикнул ему, почему не свистишь?

— Кстати, почему вы полу­чали тренерскую лицензию в Киеве, а не в Москве?

— Если честно, то исключи­тельно по финансовым причинам. В Москве курсы с последующим получением лицензии стоили око­ло 300 000 рублей — на тот момент это было 10 тысяч евро. В Киеве такая же корочка обошлась в 2 ты­сячи долларов.

«Всю Украину объездил на автобусе»

— За кого вы в детстве боле­ли, когда в рамках чемпионата СССР встречались киевское «Динамо» и московский «Спартак»?

— Конечно, за «Динамо». Я ведь родился в Украине, киевский спортинтернат заканчивал. Но при этом уже в юношеские годы также отдавал должное яркой и зрелищной игре «Спартака».

— Почему вас не взяли в «Динамо» после окончания интерната? Не подошли?

— Наверное. «Динамо» тогда на пике было — выиграло Кубок обладателей Кубков, а в следующем евросезоне дошло до полу­финала Кубка чемпионов. Состав был просто убийственный — почти все играли в сборной СССР. В интернате моим соседом по комнате был Сергей Заец — вот он попал в дубль «Динамо». Мне же дали распределение в «Черноморец».

— Однако долго вы там не пробыли. В 17 лет было трудно закрепиться в первой команде Одессы?

— У меня уже другая пер­спектива маячила — армия. Нужно было отдавать долг ро­дине. В «Черноморце» сразу сказали, что решить вопрос со службой не смогут. Я немного побегал в одесском «Динамо», которое выступало в первенстве КФК. Но помню, что там уже в щитках бегал. А затем в товари­щеской игре с земляками из СКА меня заметили и пригласили в армейский клуб.

— Веселый клубный армей­ский нрав и колорит второй союзной лиги за два года служ­бы хорошо прочувствовали?

— Прилично. СКА выступал в украинской зоне — на автобусе всю республику объездили. Вто­рая лига тогда была отличной фут­больной школой. Там играла и молодежь, и опытные игроки, понюхавшие пороху элитных диви­зионов, и вышедшие на финиш­ную прямую своей игровой карьеры. Была такая присказка: «Если выжил во второй лиге молодым, сможешь играть в высшей». У ме­ня так и получилось — закончил службу, принял приглашение «Черноморца».

— Больше желающих запо­лучить Цымбаларя не оказа­лось?

— Когда еще только начинал в СКА, были разговоры, что мной московский ЦСКА заинтересовался. Но продолжения этой темы так и не последовало.

— За четыре года вы стали лидером «Черноморца». Вик­тор Прокопенко не стал упи­раться, когда вместе с Юрием Никифоровым засобирались в Москву?

— К Виктору Евгеньевичу у ме­ня только чувство благодарности осталось. При нем оканчивал свои футбольные университеты уже на уровне высшей лиги чемпионата СССР. Человеческие качества Про­копенко были на высоте. А в той ситуации ведь «Спартак» нас не забирал, а покупал — «Черномор­цу» платились деньги. Поэтому никаких шлагбаумов нам с Юрой не ставили.

«Суточные в тысячу долларов»

— Никифоров после трех сезонов в «Спартаке» уехал в скромный испанский «Спортинг» и сейчас живет в Испа­нии. Вы из «Спартака» ушли в «Локомотив», когда вам было за тридцать. Не жалеете, что в свое время не уехали в Запад­ную Европу?

— Что делать, если так получилось. Я уже потом узнал, что инте­рес к моей персоне был со стороны мадридского «Реала». Но клу­бы не смогли договориться отно­сительной моей трансферной стоимости. С другой стороны, ес­ли «Реал» сильно хочет игрока, обычно он переходит в Королев­ский клуб. Значит, желание у ис­панцев заполучить в свои ряды Цымбаларя было не всеобъемлю­щим. А вот под началом Арсена Венгера я неделю тренировался, когда был на просмотрев лондон­ском «Арсенале».

— Там тоже клубы не со­шлись в цене?

— Да. По-моему, просмотр организовали в 1998 году — тогда еще даже Олега Лужного в «Арсенале» не было. Жили на базе. Гра­фик игр у Канониров был очень напряженный, поэтому тренировки были направлены на восста­новление сил. Обычно сначала проводили легкую разминку, по­том играли двусторонку. Пару раз пообщался с Венгером — настоль­ко, насколько мне мог позволить мой английский. Арсен сказал: «Молодец, все хорошо». Но на самом деле оказалось не все так хорошо — нашла коса на камень в переговорах.

— Могли вы ведь и в Сау­довской Аравии оказаться.

— Да, ездил на просмотр в «Аль-Итгихад» из Джидды. Но мой трансфер еще принадлежал «Спартаку», и, как и в случае с лон­донским «Арсеналом», клубы не смогли договориться о моем пере­ходе между собой.

— Зато, в отличие от боль­шинства российских футбо­листов, выступавших в За­падной Европе, вы в 1999 го­ду были приглашены в сбор­ную мира.

— Это, конечно, приятные вос­поминания. Меня туда пригласи­ли после того, как сборная России одержала знаменательную побе­ду в Париже над французами 3:2, а затем обыграла дома Исландию. Кстати, как оказалось, это была моя последняя игра за сборную России. А бот за сборную мира еще сыграть удалось (улыбается).

— Отыграли все 90 минут или вышли на замену?

— Весь матч. Для этого при­шлось лететь в Австралию — игра проходила в Сиднее и была приурочена к открытию Олимпийского стадиона. Жаль, что из-за языко­вого барьера не смог на банкете после игры пообщаться с бразильцем Леонардо, чемпионом мира и Европы французом Бернаром Ла­ма. Помню, мне позвонили из по­сольства России в Австралии, предложили помощь переводчи­ка, но я от нее отказался.

— Ваш земляк, обладатель «Золотого мяча»-1986 Игорь Беланов рассказывал мне, как был вынужден сдать в Совинтерспорт свой гонорар в разме­ре 5 тысяч долларов, который был выплачен тогда еще напа­дающему сборной СССР за участие в матче сборная мира — сборная Англии, что был посвя­щен столетию британского футбола. В1999 году на ваши гонорары за игру в Сиднее уже никто не претендовал?

— Да там и гонораров как таковых не было. Выплачивали суточ­ные — 1000 долларов в день.

«Есть видео, когда мне вырезали мениск»

 Недавно в Гамбурге общался с Юрием Савичевым — у него дома хранятся ба­ночки с собственными ча­стями тела — олимпийскому чемпиону после операций их преподносили в виде подар­ков немецкие эскулапы. У вас есть что-то подобное?

— Только фотография, на ко­торой я во всей красе — с пахо­вой грыжей. Еще есть видео, когда мне вырезали мениск. Сразу скажу, что зрелище не из приятных. У меня вообще пять операций было — три на колене, две на паховых кольцах. После завершения карьеры я шутил, что ноги у меня как барометр — ноют при плохой погоде.

— Правда, что первое вре­мя в «Спартаке» нельзя бы­ло меняться футболками по­сле игры с командой-соперником в еврокубках?

— Скорее, на это просто косо смотрели. С амуницией были проблемы. Но если после игры Лиги чемпионов соперник сни­мает свою футболку и протяги­вает ее тебе, ты же не будешь ему рассказывать, что админи­стратор просил поберечь фор­му?! Поэтому менялись, после как-то решали этот вопрос. А че­рез некоторое время уже про­блемы с футболками исчезли.

— Когда трудовую книж­ку в «Спартаке» забирали, слезу не пустили?

— Нет, это же жизнь. Но было грустно. Романцев, кстати, там был ни при чем — это было мое решение.

— В «Локомотиве» поче­му не заиграли?

— Там был немного другой стиль игры. Другая тактика. Длинные передачи, больше борьбы. Я в этот стиль не вписал­ся. Хотя коллектив меня нор­мально принял.

— В «Анжи» вы как-то не­ожиданно закончили. Что там случилось?

— Команду возглавил Мирон Маркевич. Мирон Богданович сразу оказал, что в моих услугах не нуждается. Но руководство клуба меня отпускать не хотело. Предложили должность вице-президента. Честно говоря, я так до конца и не понял, что вменя­лось мне в обязанности. Зато быстро осознал другое: работа с бумагами — это не мое. Поэтому, когда Сергей Юран предложил перейти поработать тренером в спартаковскую академию, я долго не раздумывал.

— Какая самая трагичная игра в вашей карьере?

— Когда в 1999 году у Украи­ны в Москве не выиграли, Фили­монов допустил ошибку, Шев­ченко забил гол. Шоковый ре­зультат. Мы ведь тогда отбор с трех поражений начали. Затем выровняли ситуацию. Францу­зов обыграли в Париже. И в ито­ге такой печальный финал. По­сле матча настроение было прескверное.

— Российское граждан­ство вам стали делать сразу после перехода в «Спар­так»?

— Нет, чуть позже — когда поступило предложение от Павла Садырина поехать на чемпионатмира-1994всоставе сборной России. У меня к тому времени было несколько товарищеских игр за сборную Украины. Но с документами тогда все решили оперативно — Россию призна­ли правопреемником СССР, так что сложностей не возникло.

Ефим БРУСИЛОВСКИЙ, газета «КОМАНДА»

 

Ефим БРУСИЛОВСКИЙ, газета «КОМАНДА»

http://dynamo.kiev.ua/articles/72031.html

ФЕНОМЕН. ЦЫМБАЛАРЬ

Спорт-Экспресс, 2 июля 2005 года
Количество просмотров: 1059

Фото

Я с Цымбаларем не знаком...

И когда у газетного киоска ныл мальчик, уговаривая маму: "Купи Цымбаларь!" (имелся в виду журнал "Спартак", где на обложке был как раз он, Цымбаларь, лучший российский футболист 1995 года), я совершенно не думал о символике ситуации. Более того, ни сам Илья, ни его юный поклонник, ассоциировавший знаменитого футболиста со всей командой, которая и дала имя изданию, меня в тот момент не занимали.

Я думал о другом - о секрете раскупаемости спортивной прессы. И жалел, что в журнале, где я тогда работал, дали беседу со спартаковцем из клиники, куда его занесла очередная тяжелая травма, а вынести на обложку изображение исцеленного Цымбаларя не сообразили. То, что имя прославившегося в Москве одессита у всех было на слуху - и нарасхват портреты, я тогда воспринимал как данность.

Вот и получилось, что о мальчике-поклоннике и о самом, разумеется, Илье Владимировиче Цымбаларе, который вроде бы только вчера играл за "Спартак", но теперь уже почти привычно воспринимается в контексте истории, думаю сегодня, когда тиражи и способы распространения журналов интересуют меня скорее умозрительно.

Я, повторяю, с Ильей не знаком.

Прошла пора моих знакомств, моих приятельств с футболистами.

Когда-то, когда и я считался молодым, мэтр футбольной журналистики Лев Иванович Филатов не рекомендовал нам, студентам, близко знакомиться с игроками. Считал, что это скорее помешает, чем поможет. И ныне я готов с ним согласиться. Но не могу и не видеть очевидных успехов как раз тех, кто умел дружить с футболистами. Замечаю, что теперь друзьями знаменитостей журналистского цеха непременно становятся и звезды новых поколений - и похоже, что им, звездам, лестно короткое знакомство с теми, кто был близок к их когдатошним кумирам. Все может быть. Только вот нынче я гораздо меньше верю в то, что внимание моих коллег гарантирует кому-либо место в мифе - да и сам миф.

В связи с этим вспоминается всеми любимый ленинградский актер Ефим Копелян, точнее - запись о нем, сделанная великим артистом и другом Лобановского Олегом Борисовым у себя в дневнике. "Все эти журналисты якобы увековечивают, якобы для истории, - написал Борисов. - А на самом деле - фига с два! Увековечить может только легенда. Останется ли она после Копеляна? Еще вопрос. Легенда - это когда загадка, когда шторки опущены. А какая загадка, когда трындишь о себе, не закрывая рта?"

Думаю, что болельщики причастнее к сотворению мифов и легенд, чем пишущие о футболе. Но сегодняшние болельщики уж слишком яростно сиюминутны. Говорю, конечно, про видимую, телевидением показываемую их часть, ведь наступило время, когда болельщик на стадионе - организованный, орущий, петарды пускающий, сражающийся с милицией и благодаримый футболистами - стал никак не меньшим участником зрелища, чем игрок.

Единственного не знаю - как у него, болельщика, с памятью. И не с коллективной памятью, а прежде всего - с индивидуальной...

Илья Цымбаларь появился в московском "Спартаке" очень своевременно - в девяносто третьем. И через год - после памятной катавасии с письмами, интригами, кто согласен на такого тренера сборной, а кто требует другого - поехал на чемпионат мира в Америку. Сознаюсь, что я его там и увидел впервые воочию, а то все по телевизору смотрел.

Одесситов чаще вербует Киев, а тут они с Юрием Никифоровым приняли московское - к тому моменту заграничное - предложение. И - не прогадали. В "Спартаке" образовывался новый костяк. И Цымбаларь с Никифоровым - вкупе с Дмитрием Аленичевым, позванным из еще не составлявшего спартаковцам настоящей конкуренции "Локомотива", - выглядели группой премьеров.

Мировой чемпионат в США никому из игроков сборной России славы не прибавил. Но "Спартак" в девяносто пятом - единственном за те годы сезоне, когда клуб Романцева не стал российским чемпионом, - усиленный временно вернувшимися легионерами, здорово сыграл в Лиге чемпионов. И сборная базировалась на "Спартаке".

Вот на такой волне лучшим игроком страны признали спартаковца третьего года службы Илью Цымбаларя. В свои двадцать шесть лет он мог смотреть вперед с большой уверенностью. Хотя в гладиаторской жизни никто никому ничего не гарантирует. И никого не удивило, что лауреат-95 Новый, девяносто шестой год встречал на костылях.

Тем не менее последующие сезоны только упрочили положение спартаковского полузащитника: на своей позиции он четыре раза признавался лучшим. И все мы - и спартаковские болельщики, и приверженцы других команд, и странные люди, мало интересующиеся футболом, - свыклись с мыслью о непременности присутствия Ильи Цымбаларя в "Спартаке".

Конечно, лучшими игроками признавали и других спартаковцев - Аленичева, Тихонова, Титова... Но никто никогда не сказал бы, что Илья, проведший очередной сезон чуточку хуже кого-то из своих партнеров, в чем-либо существенном ему уступает.

Ведущие игроки тогда регулярно уезжали в зарубежные клубы. Ждали, что и черед Цымбаларя придет. Но он все оставался в России и оставался. И уезжать вроде бы смысл пропал. И вдруг Романцев (как мне показалось - в одночасье) отчислил - без объяснения публике причин - Цымбаларя в середине сезона.

Наш герой не остался без работы. Его позвал Семин в поднимавшийся "Локомотив"... Потом, я видел, он был полезен "Анжи", но это, правда, вряд ли был уровень...

Раньше бывало: игрок остается легендой, а жить не на что. Сейчас нет нищих (среди футболистов), но и в легенду никто не превращается. И я почему про того мальчика, который за это время вырос, вспомнил - не один же он был такой?

Орать и скандировать - хорошо, но и помнить - неплохо, наверное.

 

Александр НИЛИН

http://www.sport-express.ru/newspaper/2005-07-02/8_3/?view=page

Свободный художник. Памяти Ильи Цымбаларя

sports.ru, 4 февраля 2014 года
Количество просмотров: 1292

Фото

Александр Пушкин. Пит Маравич. Стив Джобс. Курт Кобейн. Виктор Цой. Какие разные имена, какие разные люди. Нет, не просто люди. Личности. Целые явления в летописи истории. Их всех объединяет одна общая черта – гениальность. Затертое слово, которое применяли к стольким людям, но которое действительно свойственно такому небольшому числу смертных.

Гениальность нельзя объяснить, она чувствуется. Ее в человеке не спрячешь, она завораживает даже спустя годы после его ухода из жизни. Как правило, ухода из жизни довольно раннего. Посмотрите еще раз на вышеперечисленные имена – все эти личности ушли ведь довольно рано. Кого-то заставили уйти, кто-то ушел добровольно, кто-то просто угас физически. Они все словно помечены роком, им всем не была суждена долгая жизнь до глубокой старости. Старость ведь так обыденна – старческие болячки, снисходительное отношение молодых к твоему возрасту, ожидание медленно приближающегося конца и постоянные взгляды назад, на прожитую жизнь. Это ведь так не по гениальному – жить долго и ждать чего-то. Нет, удел гения – жить сегодняшним днем и не быть свечой, горящей долго и однообразно. Гении – они как кометы, их жизнь ярка и чертовски коротка, но след после их ухода остается надолго.

Из всего множества футболистов, игравших в России после распада Советского Союза, к гениям смело и без оговорок можно причислять, наверное, лишь одного – Илью Владимировича Цымбаларя. Больше никто не дотягивает. Когда-то были подозрения, что Аршавин из числа подобных титанов, особенно после умопомрачительного для России чемпионата Европы-2008 и того памятного покера в ворота Рейны. Но Андрей медленно скатился в обыденность. Не сумел и не сдюжил. И это отнюдь не осуждение с моей стороны, просто удел у Аршавина был другой. А вот Цымбаларь – он из тех самых, особенных, он из творцов. И творил он так постоянно, что и спустя десять лет после ухода из футбола его до сих пор считают лучшим и самым талантливым человеком, игравшим в футболке сборной России.

И ведь дело не в выигранных им трофеях – шесть чемпионств и четыре Кубка России тут не причем. Дело в том, как Цымбаларь играл – вдохновенно, напористо, прытко, быстро, отменно видя поле и расшвыривая защитников своим дриблингом. Его нещадно били по ногам, его пыталось остановить плачевное состояние российских полей 90-х годов, но он бежал дальше с каким-то удивительным умением удерживаться на ногах несмотря ни на что. Остается лишь удивляться, как с таким стилем игры он выжил в огне второй лиги, в которой играл когда-то в составе армейского СКА. Вторая лига – это ведь та еще мясорубка, там не жалеют никого, а уж тем более дриблеров с претензиями на гениальность. Не зря ведь существовала присказка «Выживешь во второй лиге – и в «вышке» заиграешь».

Илья Владимирович выжил и заиграл в «вышке», в родном «Черноморце». Да так, что из далекой и уже тогда заграничной Москвы к себе позвал мэтр российского футбола Романцев. Позвал в команду, где и так об звучные имена талантливых партнеров можно было гнуть гвозди. А Цымбаларь поехал. Рискнул. И все у него получилось. Уж сколько было у тогдашнего «Спартака» игроков, достойных звания лучшего в команде – Титов, Тихонов, Карпин, Юран, Онопко. С таким составом, на котором базировалась сборная страны, «Спартак» был не просто флагманом – «Спартак» и был российским футболом 90-х. Лидером которого был именно Цымбаларь.

«Спартак» был прежде всего его командой. Да, там были Аленичев, Тихонов и Титов, главные авторитеты российского футбола. Но ведь гениальность вовсе не заключается в авторитете, спросите у Дерека Фишера, он подтвердит. Нет, Цымбаларь был тем самым элементом, что заставлял беззаветно влюбляться в игру московского клуба и называть ту команду народной. Остальные игроки в команде были призваны давать результат, а вот Цымбаларь давал божественную искорку и эстетическую составляющую.

dribble

Свидетельством тому – его голы. Породистые, шикарные, филигранные. Кто из вас ни разу не видел его мяч в ворота «Русенборга» в групповом этапе Лиге Чемпионов-1996? Пас-накат Юрана, двадцать с лишним метров до ворот, и точнейший удар-парашют из-за пределов штрафной рикошетом от перекладины. Не гол, а поэзия! Производство таких голов он поставил на конвейер, и у каждого из нас есть свой любимый гол-воспоминание в исполнении Цымбаларя, будь то мяч в ворота «скуадры адзуры» на чемпионате Европы в Англии, гол вратарю «Алании» неродной правой ногой в «золотом матче»-1996, или филигранный удар со штрафного в лигочемпионском матче между «Спартаком» и самим «Реалом» в 1998-м.

Именно с этого самого гола и начинался для меня Цымбаларь. Да что там Цымбаларь – весь футбол. Мне на тот момент ведь и восьми не было, и мне бы ни за что не воскресить в памяти своё первое футбольное воспоминание, коли не грустная весть о кончине Ильи Владимировича незадолго до Нового Года. При постоянном упоминании этого имени в информационном пространстве тугая бобина моих воспоминаний вдруг резко размоталась чередой смутных картин – посиделки у бабушки, включенный телевизор, мужики в белом, играющие в футбол против мужиков в красном, и мой радостно вопящий дядя. Тот самый, который в советские годы яро болел за семинский «Памир», а после развала Союза и поныне болеющий за «Спартак». Тот самый, который теперь удивленно молчит в трубку, когда я звоню ему с неожиданной просьбой одолжить мне старые VHS-кассеты с записями игр «Спартака» и голов Цымбаларя.  

Эти самые голы привлекали внимание к его таланту везде, заставляли даже зарубежных специалистов и ценителей футбола запоминать его труднопроизносимую для них фамилию. После того самого гола итальянцам в 1996-м на руководство «Спартака» вышел сам Дзино Дзофф в попытке осуществить трансфер правого полузащитника москвичей в «Лацио». Переход не состоялся, якобы потому, что Цымбаларь потребовал покупки римлянами его друга Никифорова. Это долго бытовавшее мнение Илья Владимирович позже опровергнет. Публично и с негодованием, ибо подобные условия – это так не в его стиле. Его устраивал предложенный контракт и не интересовал другой околофутбол – важен был лишь простор, лишь возможность играть.

И пусть остается открытым вопрос, удалось ли бы ему раскрыться под крылом Дзоффа – адепта жесткой игровой дисциплины и спортивного режима. Уважаемый товарищ Уткин ведь не зря подчеркивает, что Цымбаларь был человеком советским при всех вытекающих отсюда околофутбольных последствиях. Человеком советским, и при этом творческим – одесситу были чужды все эти рамки и ограничения, он чувствовал себя полноценно лишь в роли свободного художника. Римлянам в итоге пришлось брать запасной вариант – Павла Недведа. И нам теперь не узнать, сумел ли бы на его позиции проявить себя ярче наш Илья Владимирович. Не срослось.

Это самое «не срослось» всегда, кстати, будет отличать карьеру Цымбаларя, еще с того момента, как от выпускника своего спортинтерната в свое время откажется киевское «Динамо». Жизненный путь одессита постоянно будут сопровождать слухи, недомолвки, домыслы какие-то, которые окружали ореолом таинственности талантливого полузащитника. «Легенда - это когда загадка, когда шторки опущены» - эти строки Олега Борисова как нельзя лучше характеризуют легендарный статус Цымбаларя.

ronaldo

В 1998-м, после того самого филигранного удара со штрафного по воротам Бодо Илгнера у Ильи Владимировича появится последний шанс оказаться в Европе – им будут интересоваться «Реал» и «Арсенал». Хотя упущенную возможность с испанским суперклубом не следует особо оплакивать – мадридцев ведь никогда не останавливал ценник, и они бы довели до конца затею с покупкой Цымбаларя, будь их интерес более предметным. Но вот тот самый недельный просмотр у Арсена Венгера – вот что не выходит из головы, вот что заставляет разочарованно вздыхать. Французскому тренеру наш полузащитник понравился, и, казалось, вот оно – ударьте по рукам, боссы клубов, отбросьте свои меркантильные интересы и позвольте, наконец, человеку творить там, где для этого есть все условия. Не срослось, в который уже раз, оставляя от этой связки слов горький привкус во рту.

Последовавшее в 1999-м приглашение в сборную мира показалось этаким утешительным призом и символичным моментом – вот оно, всемирное признание таланта, которого не пускают раскрыться на более значимой сцене. И пригласили ведь заслуженно – как органично смотрелся Илья Владимирович среди признанных мировых звезд, не казался он чужим на этом празднике футбола. А затем – падение.          

Непонятное отчисление из ставшего родным «Спартака», скитание по «локомотивам» и «анжи», три операции на коленях и две на паховых кольцах – у гения отняли его холст, у Цымбаларя отняли футбол.  Он предпримет пару судорожных попыток вернуться в родную стихию в одном из немногих доступных ему теперь амплуа – в качестве тренера. И не сможет. Даже сейчас, когда лихие 90-е уже позади, тренеру в России, дабы быть успешным, требуется многое – характер, толстокожесть этакая, прагматизм. Все это – не про гениев. Все это – не про Цымбаларя с его тонкой душевной структурой. Не его это – организовывать, что-то втулять избалованным ныне футболистам, наставлять. Нет, его жизненной миссией было творчество – там, на поле, в гуще событий, с мячом в ногах. И когда у него отняли эту возможность, захлопнув ворота дальнейшей карьеры списком травм – оказалось, что и жить-то не так уж интересно.

В футбольном плане Цымбаларь больше всего похож на другого футбольного гения, того, что родом из Бразилии. Нет, речь не о Пеле. Э́дсон Ара́нтис ду Насиме́нту, безусловно, Король и легенда, но он к тому же еще и бизнесмен и человек довольно меркантильный. А это не свойственно гениям. Нет, я о великом Гарринче. Их футбольный, да что там футбольный, жизненный путь удивительно схож. Оба – прыткие бровочники с отменным дриблингом; оба с какой-то поразительной стойкостью умели держаться на ногах, несмотря на подкаты и удары; у обоих одна нога была лишь для ходьбы и чтоб стоять было легче, зато вторая была создана для волшебства; оба плохо вписывались в рамки и приводили в восторг своей индивидуальной игрой; оба закончили рано и провели остаток жизни в относительной безызвестности; а затем ушли, безвременно и навсегда.

Главная проблема нынешнего поколения российских футболистов в том, что для них футбол – это уже даже не игра. Это профессия; просто способ как-то заявить о себе, удовлетворить какие-то амбиции, заработать на безбедную жизнь, и уйти. Всего лишь бизнес. И это печальное положение дел не исправить, пока у этого поколения не появится свой Цымбаларь – игрок, у которого между словами «футбол» и «жизнь» будет стоять знак равенства. А пока это не произойдет, мы все можем расписаться под грустными словами Егора Титова «Без Цили футбол – пустышка». 

http://www.sports.ru/tribuna/blogs/sportsphilosophy/568466.html