Логин и пароль: запомнить | | Авторизоваться с помощью:         Регистрация | Забыли пароль?

Сергей Швецов

Игр за Спартак89
Из них в основе63
Заменен  Заменен13
Вышел  Вышел на замену26
Голы  Забил голов21
Из них с пенальти0
Предупреждения  Предупреждений0
Удалений  Удалений0
Незабитые пенальти  Незабитых пенальти0
Автоголов0
ГражданствоСССР
Год рождения7 декабря 1960 года
Пришел изЗенит (Ленинград)
Первый матч4 марта 1981 года
Первый гол12 марта 1981 года

Сергей Швецов: «Меня живьем хотели закопать». Как кумир болельщиков «Зенита» перешел в «Спартак»

sports.ru, 18 ноября 2015 года
Количество просмотров: 1065

Фото

Сергей Швецов рассказал Денису Романцову, как играл в тренерских кроссовках и забивал «Хаарлему» в «Лужниках».

В двадцать Сергей Швецов занял с «Зенитом» третье место, попал в сборную и перешел в «Спартак», за который забил в исторических матчах с «Арсеналом» и «Хаарлемом». Сейчас Швецов работает тренером в спортивном центре «Крылатское». Прихрамывает:

– В феврале мне сделали операцию тазобедренного сустава. Сергей Шавло как председатель ветеранского объединения сказал, что «Спартак» поможет с оплатой, но мне попался хирург – болельщик «Спартака»: «Сделаю все бесплатно!» Когда я рассказал об этом Шавло, он не поверил (сустав стоит 160 тысяч плюс сама операция) и сам позвонил этому хирургу, Владимиру Игоревичу Горячеву. Тот добавил: «Вам что, очень хочется заплатить? Мне нравилось, как играет Швецов, а сейчас он в беде и я хочу ему помочь. Сделайте мне только его майку – с номером и фамилией. Мне больше ничего не надо». Потом у него же Ширвиндт лечился. А однажды этот хирург тайком сделал операцию церковному батюшке с периферии – тот у него потом в кабинете отлеживался. Доктор от Бога. Сейчас-то везде: «Нет денег? Вали отсюда». А он не ради денег работает – людям помогает.

В тренерской комнате Швецова много спартаковских реликвий, но не порвал он и с «Зенитом».

– Лет десять назад поехали с женой в Питер. Хотел к Юрию Андреевичу Морозову зайти, но в «Смене» сообщили, что он в больнице. Мишка Бирюков мне сказал: «Его лечат от рака, но не говорят ему, от чего лечат. У него такая стадия, что не стоит к нему ездить». Мишка повез меня на стадион Кирова, где у него тренировка была: «Помнишь, как ты тбилисскому «Динамо» в эти ворота два завалил, а потом Желудь [Желудков] – 3:0 – и мы бронзу выиграли?»

В Питер я ездил летом. День рождения у меня в июле, а по паспорту – в декабре.

- Как так получилось?

– Это в Грузии еще было. Раньше римскими цифрами писали месяц рождения. Было VII, добавили две черточки и получилось XII. В Грузии хотели повлиять на мою судьбу: «Если попадешь в юношескую сборную, сможешь сыграть не за 1960, а за 1961 как рожденный после августа». Но потом я в юношеской сборной даже за 1959 год играл.

- В командах вас когда с днем рождения поздравляли? Или два раза в год отмечали?

– В «Спартаке», например, знали, что я июльский. А пресса всегда в декабре поздравляет.

- Как вышло, что вы родились именно в Кутаиси?

– Моя мать воевала. Немцы-то гнали наших к морю, так она и попала из Смоленской области в Кутаиси. Во время войны встретилась с отцом и родила меня в сорок два года. Когда я приехал в «Зенит», мне было семнадцать, а ей шестьдесят. Все думали, что она моя бабушка.

- Что из детства запомнилось?

– Мать получала сорок два рубля, работая в столовой – иногда приносила оттуда что-то покушать. На завтраках и обедах в «Торпедо» Кутаиси я сначала хлеб активно уминал, второй тренер удивлялся: «Куда ты его ешь столько?» В «Торпедо» я попал в десятом классе, а до этого в совершенстве выучил в школе грузинский. [Бывший полузащитник «Зенита» Сергей] Веденеев недавно вспоминал: «Акцент у тебя в «Зените» был страшный, чумовой – будто иностранец какой-то».

- Каким был ваш дебют в «Торпедо»?

– Играли с «Нистру» Кишинев. Сидели на лавке со Сванадзе (он потом в «Динамо» Тбилиси играл): ему 19, мне 17. Вдруг меня на замену выпустили, и я головой метров с пятнадцати голешник завалил. Бесков потом рассказывал: он велел Юрию Морозову, своему помощнику в 1977 году: «Посмотри на русского парня в Кутаиси. Надо в «Спартак» его забрать». Но Морозов с Бесковым раз*опились, Морозов уехал в Ленинград и подцепил меня.

- Вы играли в первой лиге в тот год, когда там был и «Спартак»?

– Да, накануне гостевого матча со «Спартаком» я играл за юношескую сборную с немцами в Волгограде. На разминке пяткой отдал мяч, дернул заднюю мышцу, а играть-то хочется. После первого тайма тренер сборной Борис Петрович Игнатьев меня заменил, поберег, хотел, чтоб я со «Спартаком» смог выйти, он же спартаковец в душе и меня туда сватал.

После игры в Волгограде я сел на поезд, приехал в Москву, добрался до «Лужников» и растерялся: е-мое, стадион-то какой огромный, куда идти? Где запасные? Вот позор-то! Потом слышу своих: «Иди сюда!» Про то, что дернул мышцу, я никому не сказал, и меня выпустили за пятнадцать минут до конца. Я тогда, конечно, не знал, что через четыре года буду играть за «Спартак» и «Лужники» станут для меня домом.

- Самая интересная поездка с юношеской сборной?

– В Испанию в шестнадцать лет. Игнатьев был вторым тренером, а главным – Сергей Коршунов, который не ездил на матчи и оставался в гостинице. Не знаю, почему, но Коршунов меня не любил и на каждом турнире говорил: «Швецов, это твоя последняя поездка». Я забил испанцам на первых же секундах, минут через пятнадцать – второй, но судья свистнул фол. Я покрутил у виска, и меня удалили. Подошел к Игнатьеву: «Наверно, мне каюк». Коршунов и так на меня саблю точил, а тут еще с поля удалили.

Вернулись в гостиницу. Коршунов – Игнатьеву: «Ну что там Швецов?» – «Забил на первой же минуте!» – «О! Молодец, значит прислушался ко мне, поумнел». – «Но потом его удалили», – продолжил Игнатьев. – «А, ну я же говорил, что ничего из него не выйдет».

Вторую игру, с Францией, я как дисквалифицированный смотрел со скамейки, но зрители, причем испанские, видели, что с Испанией меня несправедливо удалили, и стали кричать судье, чтоб тот разрешил выпустить Швецова. Тот не отказал, меня вывели на второй тайм, и я забил. Коршунов потом долго не мог поверить, что после удаления я смог сыграть и забить, но стал получше ко мне относиться.

Кстати, Игнатьев недавно написал в Фейсбуке: «Сережа, помню все твои голы и свадьбу в Узбекистане».

- А почему вы женились в Узбекистане?

– Там был международный турнир юношеских сборных – Германия, Франция и мы. Первый год я там поиграл, а на второй – женился. Первый раз я женился очень рано, потому что мама очень хотела внуков дождаться, я же у нее – поздний ребенок. Мама умерла в 1983 году.

Защитник киевского «Динамо» Александр Бережной (слева) против Владимира Казаченка

- Как вас встретили ветераны «Зенита»?

– Владимир Казаченок меня ненавидел. Бывало, первый тайм я играл левого защитника, он – нападающего, а второй – наоборот, потому что мы не могли вместе играть в атаке – он мне не давал пас, а я ему. Однажды я забил Еревану, мы выиграли, а на следующую игру, с ЦСКА, меня не поставили. Минут за двадцать пять до конца Морозов меня выпустил. Штрафной. У нас было заведено: справа бьет Желудков, слева – я. А тут мяч на моей точке, и бить собрался Казаченок. Я подбежал, отнял у него мяч, он меня матом покрыл, но я попал в штангу и Мельников добил. С тех пор мы с Казаченком не общались.

- Как «Зениту» удалось стать третьим в 1980-м?

– До этого для «Зенита» считалось успехом попасть в десятку, а тогда подобрались хорошие молодые игроки – Чухлов, Желудков, нас Садырин несколько лет наигрывал в дубле. Там мы все время придумывали какие-то необычные штрафные, розыгрыши – было интересно. Однажды я забил за дубль два мяча «Крылышкам». На базе подошел Морозов: «Иди к массажисту – завтра в основе». Я – к вратарю Ткаченко: «Николаич, Морозов сдурел, что ли? Я два тайма за дубль отпахал, а он меня завтра хочет в стартовом составе выпускать за основу». – «Сынок, тебе сорок лет, что ли? Будешь привыкать к основе». Назавтра я вышел и забил головой свой первый мяч в высшей лиге. Так мы, молодые, осмелели. Стариков – под зад, Казаченок уже нами не правил. Правили уже мы.

Решающей в бронзовом сезоне была игра с Тбилиси. Ленинград, мороз градусов семь, подогрева нет. А у меня и тапок не было для игры на таком поле. Морозов подозвал: «Меряй мои». Финские Romika. Я их надел – отлично. Нам давали перед сезоном одну пару бутс, но к концу октября они порвались, да и не годились для замороженного поля.

Перед игрой Кипиани и Сулаквелидзе у нас спросили: «Вы в чем играть будете?» – «В бутсах». А сами в крепких кроссовках вышли. Динамовцы скользили и падали, а я им забил два в первом тайме. Морозову потом сказал: «Классные у вас кроссовки» – «Оставляй их себе. Заслужил».

- Чем тренировки Морозова уникальны?

– Мне рассказывали: Морозов работал в институте Лесгафта и не давал стипендии студентам, которые прибегали на кроссах после него. Потом и в «Зените» ввел подобное: на сборах в Сочи снег выпал, а стадион в Дагомысе, на автобусе не доедешь, вот мы и бегали. А Морозова же хрен догонишь. Те, кто отставали, прятались по кустам, чтоб он не заметил. Я не выдерживал, мышцы рвал. Еще у Морозова было правило: после подачи или прострела с фланга мяч не должен был пролететь сквозь штрафную, за это наказывали.

- Вас часто наказывали?

– Первые два года я не получал зарплату в «Зените». Ни копейки. Получал как игрок юниорской сборной – от Федерации футбола. Морозов злился, что не может меня оштрафовать: «Как приедешь из сборной – выглядишь, как развалюха! И наказать не могу». А я в сборной отдыхал после морозовской беготни! Один раз после возвращения из сборной сгорели в Одессе 0:2, через неделю второй круг начинался домашним матчем с той же Одессой, и мы им зарядили 3:0. Их нападающий Виталий Шевченко ворчал: «Чем же вы обожрались-то? Неделю назад ползали, как черепахи, а сегодня порвали нас, как газету» Вот так нас Морозов готовил за неделю.

- Когда в «Зените» вам начали платить?

– На третий сезон я стал основным игроком «Зенита», и Морозов поставил меня на высшую зарплату. В сборной я получал 170 рублей, а в «Зените» стал – 220.

- Когда вас позвали в «Спартак»?

– В июне 1980-го. Я написал заявление о переходе в «Спартак» и отдал его Бескову. Когда в декабре в Ленинграде узнали, что я собрался уходить, началась паника, меня живьем хотели закопать.

- В каком смысле?

– В прямом. Строилась новая команда, я хорошо провел второй круг, болельщики меня приняли, и я ушел. До меня в «Зените» был нападающий Андрей Редкоус, за «Зенит» он сыграл больше меня, был основным игроком, ушел в «Торпедо» – и ничего. А я ушел в «Спартак» – и война. Сняли с меня звание мастера спорта, не дали бронзовую медаль, исключили из комсомола и расписали в газетах, какой я предатель. Для ленинградцев же «Спартак» – вражеский клуб. Веденеев говорил: «Тебе еще повезло, что смог уйти, а то вообще зарыли бы». Зинченко советовал: «Иди в хороший клуб, Серег. Научишься хоть в футбол играть у игроков сборной. Здесь-то ты у кого научишься? Мы, старики, уже ушли». Зинченко тогда в Австрию уехал, хотя должен был ехать Веремеев из киевского «Динамо», но он сломался.

В 1981 году в сборной Лобановский, глядя не на меня, а в сторону, спросил: «Сергей, как же так? Мы ж с Морозовым договорились, что на следующий сезон ты переходишь в киевское «Динамо», а ты убежал в «Спартак». – «А я-то откуда знал?»

А мы же играли с киевским «Динамо» в конце сезона-1980. Договорной был матч, кажется. Или нет, не знаю. Смысл в том, что Лобановский с Морозовым тогда решили все насчет меня, но мне не сообщили.

Никита Симонян, Валерий Лобановский и Юрий Морозов

- А как та игра закончилась?

– Ничья 2:2. Игра уже ни для кого ничего не значила, так что они решили не травмироваться, а я носился. Вратарь наш Ткаченко сказал: «Правильно, зарабатывай авторитет».

- Заработали?

– Меня отцепили от сборной перед ЧМ-1982, и повезли туда восемнадцать человек вместо двадцати двух, чтоб деньги сэкономить. На чемпионат мира сборную должны были везти три тренера: Лобановский, Бесков и Ахалкаци. Бесков приглашал в Новогорск несколько игроков «Спартака» для двусторонок. Перед игрой с Уэльсом позвали меня: «Исполняй сегодня Иана Раша – играешь против Чивадзе и Бубнова. Нагнетай, борись, как Раш, все передачи будут на тебя». Потом перед Бельгией мне говорят: «Сыграй свободного защитника». Бельгия тогда была первой, кто отработала искусственный офсайд, ну и я его на двусторонке создавал.

- А у Ахалкаци какие были функции в сборной?

– На сборах перед чемпионатом мира он уже просто готовил вратарей. Утреннюю тренировку проводил Лобановский, вечернюю – Бесков. Один – на физику, второй – на тактику.

- Запомнили единственную игру за сборную?

– Конечно, в Аргентине против Марадоны. Против него персонально играл Сулаквелидзе. Бесков ему перед игрой сказал: «Тенгиз, ты знаешь, как выключить Марадону?» Гаврилов: «Вы ему скажите, где выключатель у Марадоны, он и выключит». – «Гаврила, хватит! До тебя еще дойдем» Короче, Марадона возил Тенгиза и минут за двадцать до конца Бесков мне сказал: «Выйди, помоги земляку».

А перед Аргентиной мы заехали в Мадрид на прощальный матч капитана «Атлетико» Хосе Луиса Капона. Когда узнали, что все доходы от продажи билетов пойдут этому Капону и что в Испании так традиционно чествуют игроков, мы обалдели и подумали: «Ни фига себе, как люди живут».

- С какими проблемами столкнулись, переходя из «Зенита» в «Спартак»?

– Приехав из Ленинграда в Москву, я пошел со Старостиным в какое-то министерство, где мне дали справку: «Прописать Швецова в Москве без выписки из Ленинграда». Потом вызвали на итоговое собрание в «Зените». Проколбасили меня там, и я пошел в ЖЭК выписываться. Показал им паспорт, они такие офигевшие на меня смотрят: все-таки не Куево-Кукуево, а человека, не выписав из Ленинграда, прописали в Москве. Вызвали наряд милиции: это что такое? Я им объяснил, что я Швецов, футболист. «У нас за всю жизнь ни разу таких случаев не было». – «Теперь есть».

Весной – первая игра с «Зенитом» в Ленинграде. Нас поселили в «Октябрьской», рядом с Московским вокзалом, где мы, кстати, встретили с иголочки одетого Аркадия Райкина. Мне грозила армия, атмосфера в городе из-за моего приезда была накалена, болельщики «Зенита» частушки про меня пели, Бесков волновался и в тот же день, когда мы прилетели, сказал администратору Миронову: «Бери билет на ближайший поезд, самолетом не надо, и посылай его в Москву, к едрене фене. Не нравится мне, чем здесь пахнет». Идем мы с Мироновым на поезд, за нами – милиционер. Миронов: «Ну все, Бес меня убьет. Он мне сказал, чтоб я тебя до поезда довел». А тот за нами все идет и идет, от последнего вагона до второго. Вдруг спросил: «Это Сергей Швецов?» Мы замерли: «Нет». – «Ну, как нет, я ж болельщик «Зенита». Я хотел узнать: Сереж, ты завтра будешь играть?» – «Нет, по семейным обстоятельствам еду в Москву». – «Дайте хоть автограф». А Миронов стоит белый, боится, что меня заберут. Милиционер взял автограф и пошел обратно.

Константин Бесков

- Почему Бесков перевел вас из атаки в защиту?

– Сашка Мирзоян не забил пенальти Ростову в финале Кубка, попал в штангу и мы проиграли. После этого Бесков стал Сашку гнобить, тем более тому тридцать один год был, сделал его тренером дубля, но Сашка там работать не хотел. На место Мирзояна Бесков начал ставить меня, а я тогда где только не играл: в матче с «Брюгге» в Кубке УЕФА – на трех позициях. Начал опорным против здорового кабана Яна Кулеманса, потому что Бесков перед игрой сказал: «Шавло с ним не справится, он же дипломат, он его не схватит, не укусит, а ты можешь». Я начал играть против Кулеманса, а уже на седьмой минуте забил со штрафного. Потом они сравняли, Бесков мне крикнул: «Иди в нападение!» Я пошел и во втором тайме забил второй – 2:1. Потом сломался Мирзоян, и я заканчивал игру на месте последнего защитника. На пресс-конференции Бескова спросили: «В каком амплуа играет ваш номер семь? Сегодня он сыграл на трех позициях». – «Он игрок поля. Где тренер скажет, там и играет».

- А через год вы забили по голу в двух играх с «Арсеналом».

– Да. Перед московской игрой зашел Николай Петрович Старостин: «Да-а-а, смотрел я их тренировку. Здоро-о-о-овые кабаны. Все как на подбор здоровые – как Швецов. Затопчут, затопчут». Выходим – х*як, к тридцатой минуте горим 0:2 в «Лужниках». В конце первого тайма я пробил, мяч срикошетил, а вратарь шел сокращать угол – 1:2. В перерыве Бес не паниковал: «Надо вылазить. Они могут сесть назад». Во втором тайме забили еще два и выиграли. Ой, как Дед [Старостин] радовался! Сказал мне: «Сережа, ты всегда забиваешь первые мячи, чтоб мы воспрянули духом. Если забьешь в Лондоне – я тебе подарок сделаю».

И правда – в Лондоне я тоже первый забил. Получил мяч у штрафной, хотел сделать ложный замах, убрать мяч под себя и левой ногой ударить в дальний. Во время этого пируэта у меня отобрали мяч. Обрез. Я представил, сколько слов про меня Бесков сказал, что я сразу не ударил. А через пять минут у меня случился ровно такой же момент – я ка-а-ак дал, дождик шел, поле там немного выпуклое, чтоб вода стекала, и мяч между ног воротчику залетел. Мы в итоге выиграли 5:2.

- Что Старостин подарил?

– Он сразу предупредил: «Не думай, что матрешку какую-нибудь». Старостин сделал мне путевку в Евпаторию. Я туда поехал с первой женой и двухлетним ребенком.

- Победив «Арсенал», вы вышли на «Хаарлем», после матча с которым в давке погибло 66 болельщиков.

– Мы, если честно, вообще ничего не знали. Сели после игры в автобус и уехали. Официально ничего не сообщали. Только через день нас собрали, и Николай Петрович рассказал, что случилось и сколько погибло. Был мороз, кто-то замерз и пошел до финального свистка. Я забил на предпоследней минуте, оставшиеся стали кричать, те кинулись назад, а самое страшное, что менты перекрыли выходы и хотели, чтоб люди вышли через два прохода. Народ завалился, начали давить друг друга.

- С «Хаарлемом» вы на какой позиции играли?

– В нападении. В Голландии я им тоже забил после гениальной передачи Федора Черенкова. Там еще был эпизод – их капитан, старше меня на десять лет, получил мяч в середине поля, а я стоял за ним. Я его по правой ноге ударил, он стоит, по левой – стоит. Обернулся на меня с таким взглядом – что там за мудак-то? В 2007 году было двадцать пять лет трагическим событиям. Был матч ветеранов «Спартака» и «Хаарлема». Я подошел к их капитану: «Хочу извиниться, что бил вас тогда по ногам. Что с вами потом было? Вроде бегали нормально». – «Бегал. А потом неделю лежал в больнице. У меня трещины были».

- С кем вы жили в Тарасовке?

– С Борькой Поздняковым, потом с Вовкой Сочновым. Однажды я покурил в туалете и лег на свою кровать. На соседней – Сочнов. Тут Бесков зашел: «Фу, Сочнов. Раньше пил, а теперь еще и закурил?» А Сочнов лежал с газетой: «Да я не курил, Константин Иванович». Я признался: «Да это я курил, я». – «А ты лежи. Про тебя давно знаю, что ты куришь». Бесков про всех все знал.

Однажды во время завтрака Бесков прошел по туалетам и собрал все сигареты. Я любил Marlboro, Дасаев – Kent, каждый свои, мы из-за границы блоками привозили. После завтрака подхожу к Дасаеву: «Ты не брал?» – «Нет, у меня тоже пропали». Романец [Олег Романцев] тоже прибежал, он без сигарет жить не мог. Что делать, пошли на теоретическое занятие. Бесков начал: «Да-а-а, жалко, что я не курю. Какие сигареты – на выбор: Kent, Winston, Marlboro, More. Представляете, как накурился бы?» Старостин ему: «А откуда у вас сигареты?» – «Да вот, собрал у наших некурящих футболистов». – «Да-а-а? Не знал».

Старостин был самый дисциплинированный в «Спартаке». Однажды в Германии какой-то немец над ним прикололся: «Выпейте шнапса со мной». – «Да я не пью». А тот уже пьяный был, и забыл, что Старостин сказал, еще раз подошел: «Выпейте со мной». – «Ну не пью я». Тот в третий раз подошел. Старостин с ним чокнулся, выпил, немец обрадовался и отвернулся, а Старостин выплюнул шнапс на пол.

- Бесков тогда вернул вам сигареты?

– Нет. А курить-то хочется. Пошли купили «Космос», его и курили.

- Многие в «Спартаке» курили?

– Проще сказать, кто не курил: Шавло, Гладилин, Прудников, Черенков, Бубнов.

- Каким Бубнов был тогда?

– Бубнов был разрушитель. Он ничего не мог создать. Бесков ему говорил: «Саш, получил – отдай ближнему». Вот и весь его футбол. А сейчас, когда я слушаю экспертизы Бубнова, мне стыдно. С ним уже и связываться никто не хочет.

Александр Бубнов на тренировке сборной

- Правда, что вы часто бывали в гостях у Бескова?

– Да, он много раз приглашал меня с женой на обед. Моя первая жена была беременна вторым ребенком и мы хотели так: если мальчик – назовем Костей, в честь Бескова, если девочка – Валерией, в честь его жены. Родилась дочка.

- О чем говорили на этих обедах?

– О футболе, в основном. Ну, и о жизни иногда – Валерия Николаевна Бескова помогала моей жене, устраивала ее в роддом. Потом помогала мне с лечением зубов.

- Бесков вас одного приглашал или других игроков тоже?

– Насчет других – не знаю, но попозже, когда Бесков уже старенький стал, Гаврилов к нему приходил. Бесков не всех приглашал и мало кто этим хвалился.

- Как закончилась ваша карьера в «Спартаке»?

– Столкнулся на тренировке с вратарем Лехой Прудниковым. Перед игрой с «Валенсией» Марио Кемпеса. Причем тренировка уже заканчивалась, Бесков сказал: «Двусторонка – три минуты». Ну, мы и сыграли: голеностоп в другую сторону вывернулся.

- Был шанс вернуться потом в «Спартак»?

– В 1985 году меня позвали в «Торпедо» Кутаиси. Играли в Москве с «Динамо». Мегреладзе забил три – и все с моих передач. После игры Бесков подошел: «Швецов, ты молодец, даже порадовал меня. В конце сезона пиши заявление в «Спартак». Развернулся и ушел. Но я не хотел второй раз идти в «Спартак».

- В «Гурии» и «Локомотиве» (Самтредиа), где вы потом играли, платили больше, чем в «Спартаке»?

– Конечно. Намного. В «Гурии» в первой лиге платили две тысячи рублей в месяц и пятьсот рублей за выигрыш, а в «Спартаке» – двести пятьдесят рублей в месяц и сто рублей за выигрыш. Есть разница?

- Как вы попали в Бельгию?

– Звали сначала на Дальний Восток: «Будем каждый месяц в Япошку ездить, машины продавать», при этом мы говорили по телефону и слышали друг друга с минутным опозданием. Нет, решил, это без меня. А в Бельгию я поехал с ветеранами, и остался там на два года. Здесь – война, стрельба, я в августе 1991 уезжал, а там – комфорт. Но в Бельгии я травмировал мениск и уже не мог играть.

Кстати, после какого-то из ветеранских матчей [чемпион-1969 в составе «Спартака»] Вячеслав Амбарцумян рассказал историю про Старостина. Приехали они в 1975 году в Италию. Пошли в церковь, а там надо руку целовать Святому Петру, говорить желание и тогда оно исполняется. Всем ребятам было интересно, что же Дед загадает. Амбарцумян пошел за Дедом и подслушал. Старостин сказал: «Не знаю, как тебя зовут, но чтоб «Спартак» в следующем году был в тройке».

Денис Романцов

http://www.sports.ru/tribuna/blogs/soulkitchen/859527.html

Сергей Швецов: Спартаковское братство – на всю жизнь

Советский Спорт, 9 декабря 2016 года
Количество просмотров: 513

Фото

Он провел за красно-белых четыре сезона, но те, кто видел Сергея Швецова на поле, не забудут. А кому не довелось, знают, что был в «Спартаке» форвард, которого боялись соперники. И не только форвард: Константин Бесков доверял ему самые разные участки поля.

УНИВЕРСАЛЬНЫЙ БОЕЦ

Сергей ШВЕЦОВ

Родился 7 июля 1960 года в Кутаиси. Воспитанник кутаисского «Торпедо». Нападающий, защитник, полузащитник.

Выступал за клубы «Торпедо» (Кутаиси), «Зенит» (Ленинград), «Спартак» (Москва), «Гурия» (Ланчхути), «Локомотив» (Самтредиа), «Борнем» (Бельгия).

За сборную СССР провел 1 матч.

Достижения: серебряный призер чемпионата СССР 1981, 1983, 1984. Бронзовый призер чемпионата СССР 1980, 1982.

– Как жизнь, Сергей Александрович? Чем занимаетесь?
– Работаю инструктором тренажерного зала в Центре спортивной подготовки «Крылатское». Летом стал дедушкой. Жизнью доволен.

– На улице узнают?
– Не всегда.Но хотите, расскажу о случаях, когда мне помогало спартаковское прошлое? Несколько лет назад потребовалась операция на тазобедренном суставе. А это недешево – 160 тысяч. Но замечательный хирург Владимир Горячев оказался болельщиком «Спартака» и не взял с меня ни копейки, представляете? Второй случай. Прихожу в медицинский центр сделать УЗИ. Доктор заполняет карточку: «Вы случайно не тот Швецов, что в «Спартаке» играл?» – «Тот самый». Бесплатно исследование он мне сделать не мог, но взял по минимуму. Имплант однажды полетел – стоматолог тоже оказался спартаковским болельщиком, все сделал бесплатно. Дело не в деньгах даже – приятно, что до сих пор уважают.

– Еще бы. Одна осень 82-го чего стоит, когда вы чуть ли не в каждой игре забивали.
– Было дело. Константин Иванович (Бесков. – Прим. ред.) летом меня в нападение перевел, у нас с Сережей Родионовым ударная связка образовалась. Начинал-то я сезон в обороне. И вот играет «Спартак» в моем родном Кутаиси. Константин Иванович подзывает: «Сергей, ты хорошо «Торпедо» знаешь. Кто у них самый опасный? Мегреладзе? Вот и играй против него персонально». Выполняю установку, а на 30-й минуте Мегреладзе меняют – захромал. Бесков сигнализирует – иди вперед. Ну, я пошел и забил. Выиграли 4:2.

– Бесков вас чуть ли не на всех позициях использовал, кажется?
– Разве что кроме ворот, и то потому что там был Ринат Дасаев (смеется). Бывало, действовал персонально. Например, довелось опекать знаменитого Давида Кипиани. Играли в переполненных Лужниках в День физкультурника. Так я не только Давида закрыл, но и сам забил. Мы тогда выиграли 3:1.

– Вы и Яна Кулеманса из «Брюгге» закрыли.
– Кулеманс, если помните, здоровенный такой. А я был одним из самых крепких в «Спартаке», вот мне его Константин Иванович и доверил. Помню, мяч летит в нашу штрафную, Кулеманс – к нему. Я отстаю метров на пять, но догоняю. Сталкиваемся, оба на газоне, а мяч у Рината. Кулеманс просит пенальти, а судья разводит руки – играйте.

– Вы не только Кулеманса тогда нейтрализовали, но и два мяча забили.
– Да-да. Потом тренер «Брюгге» недоумевал – на какой же позиции играет Швецов. А я и сам не знал. Начал в обороне, продолжил в средней линии, закончил в нападении. (В 1/32 финала Кубка УЕФА-1981/82 «Спартак» обыграл «Брюгге» дома и в гостях с одинаковым счетом 3:1. – Прим. ред.)

В «АРСЕНАЛ» НЕ ПРИГЛАШАЛИ

– Год спустя «Арсенал» лондонский от вас тоже пострадал сильно.
– Я им в Москве забил, и в Лондоне. В Лужниках горели 0:2, в конце первого тайма я один отквитал, а в перерыве в раздевалку зашел какой-то важный в костюме: «Леонид Ильич на трибуне, а вы страну позорите». И во втором Гаврилов уже парочку положил. Так что не опозорили. А в Лондоне раскатали «Арсенал» – 5:2.

– Этой победой гордятся все болельщики «Спартака», но никто из них ее не видел. Расскажите подробнее.
– Помню, получил мяч на углу штрафной. Думаю, сейчас пробью. Пока обрабатывал – отобрали. Хорошо, ребята подстраховали, не дали англичанам контратаку провести. Через несколько минут – точно такая же ситуация. Я уже медлить не стал – пробил. Сначала даже не понял, что гол – такой туман висел. Нам тогда впервые разрешили в раздевалке пива попить. Но Николай Петрович (Старостин. – Прим. ред.) следил, чтоб никто не перестарался.

– Говорят, «Арсенал» после той игры хотел приобрести кого-то из «Спартака». Не вас случайно?
– Не знаю. Может, и были у них контакты с руководством, но нам об этом не сообщали. Думаю, скорее всего это легенда. Да и невозможен был в 82-м такой переход.

– Той осенью вы много забивали. Одному «Нефтчи» – четыре.
– Я тогда мог не сыграть. У меня фурункул образовался в паху. Не то что бегать – ходить больно было. Константин Иванович говорит: «Сережа, если не сможешь играть, заменю по первой просьбе». Вышел на поле – и забыл про болячку. Забил четыре штуки и голевой пас Черенкову отдал. Судья Ромуальдас Юшка мне даже сказал: «Сергей, да пожалей ты их». Три из четырех забил после передач Гаврилова. Такие пасы – неудобно было бы не забить.

ГДЕ У МАРАДОНЫ ВЫКЛЮЧАТЕЛЬ?

Бывшие зенитовцы в «Спартаке»: Сергей Сальников, Немесио Посуэло, Анзор Кавазашвили, Валерий Рудь, Сергей Швецов, Сергей Дмитриев, Дмитрий Радченко, Максим Деменко, Владимир Быстров, Николай Заболотный, Роман Широков.

Бывшие спартаковцы в «Зените»: Сергей Сальников, Михаил Бирюков, Михаил Квернадзе, Валерий Попелнуха, Сергей Зоря, Игорь Козлов, Василий Кульков, Павел Погребняк, Владимир Быстров, Артем Дзюба.

– «Спартак» осенью 82-го был очень хорош, но взял только бронзу. Что помешало? Одна из версий: команду выбил из колеи перенос двух последних туров, связанный с трауром по Леониду Брежневу.


– Может быть. Мы набрали отличный ход, за два тура до конца отставали на два очка от Минска и на очко от Киева. Оставалось сыграть дома с «Зенитом» и Минском, киевляне ехали в Тбилиси и Ереван, минчане кроме нас встречались с московским «Динамо». Неплохой расклад. Но умер Леонид Ильич, матчи перенесли и мы выпали из ритма. В итоге золото досталось Минску, серебро Киеву, а нам бронза. Я вдобавок травму получил на тренировке, а так хотелось против Кемпеса из «Валенсии» сыграть...

– Зато против другого знаменитого аргентинца,Диего Марадоны, удалось.
– Да, за сборную в 1980-м. Марадоне было двадцать, но он уже считался звездой. Бесков поручил его Тенгизу Сулаквелидзе. Спрашивает его: «Знаешь, Тенгиз, как Марадону выключить?» Гаврилов: «Я знаю, Константин Иванович: надо у него выключатель найти и щелкнуть». Посмеялись. Минут за двадцать до конца Бесков говорит мне: «Иди, помогай земляку». 1:1 сыграли (4 декабря 1980 года – единственный матч Швецова за сборную СССР. – Прим. ред.).

– Вы после этого и перешли в «Спартак»?
– Да, но мог оказаться там еще в 77-м. Я тогда ярко начал в кутаисском «Торпедо». Еще в школе учился и уже играл. Там Юрий Морозов, помощник Бескова в «Спартаке», меня и приглядел. Потом они поссорились, Юрий Андреевич уехал в Ленинград. Но меня запомнил и пригласил в «Зенит». Хорошая там компания подобралась: мы, молодые, – Юрий Желудков, Юрий Герасимов, Борис Чухлов, Алексей Степанов, – и ветераны помогали. Вратарь Александр Николаевич Ткаченко относился к нам, как к сыновьям. Юрий Андреевич тоже. Помню, играли с тбилисским «Динамо» в холод, Морозов мне отдал свои кроссовки – «Ромика», как сейчас помню. Я в этой «Ромике» и забил. А Павел Федорович Садырин как помогал нам! Вот и взяли бронзу в 80-м. Первую для «Зенита».

Бывшие спартаковцы Вагиз Хидиятуллин, Сергей Швецов и Сергей Новиков (слева направо) во время футбольного матча, посвященного 50-летию ветеранов «Спартака»

– И вы ушли. В Питере вам до сих пор этого простить не могут.
– Вот не понимаю этого! Владимир Казаченок уходил в «Динамо» и возвращался, за год до моего ухода Андрей Редкоус в «Торпедо» подался. Из меня же чуть ли не изменника сделали. Статьи писали, мастера спорта сняли… Но многие ребята отнеслись с пониманием. Мне довелось поиграть в связке с легендой «Зенита» Анатолием Зинченко. Он мне и сказал: «Сергей, хочешь расти – не отказывайся от перехода в сильный клуб». Меня и в Киеве Валерий Лобановский хотел видеть, но было желание играть за «Спартак». Перешел и никогда об этом не жалел. Посчастливилось работать с Бесковым, со Старостиным. А какие партнеры – Черенков, Романцев, Шавло, Мирзоян, Гаврилов! Помню, в первом спартаковском сезоне играли в полуфинале Кубка в Харькове с «Металлистом». Ничья 0:0, потом пенальти. Чувствовал – не забью, но Бесков настоял, чтобы я пробил. Вратарь Сивуха мой удар взял, я расстроился. Подходит Гаврилов: «Не печалься, молодой, я забью вон в тот уголок». Сказал – и сделал!

– Вы ведь за «Спартак» в первом же матче забили?
– Да. На Кубок «Шахтеру». После игры Николай Петрович говорит мне: «Сережа, ты нас в четвертьфинал вывел». Не я, отвечаю, вся команда. Хорошую комбинацию мы тогда с Женей Сидоровым провели.

– Из «Спартака» вы в 1984-м из-за травмы ушли?
– Не только. Были и иные проблемы. В 83-м лечился, только во втором круге стал выходить. В 84-м неплохо играл на предсезонке, а в чемпионате что-то не пошло. Вот и вернулся домой, в кутаисское «Торпедо». Оно как раз в высшую лигу вышло. Провел там хороший сезон. Помню, обыграли в Москве «Динамо» – 3:1, все три мяча Мегреладзе с моих передач забил. После матча подходит Бесков: «Сергей, ты в порядке – возвращайся». Но я не решился во второй раз войти в одну реку. Отыграл за «Торпедо» и уехал в другую грузинскую команду – «Гурию». Помог ей в высшую лигу пробиться.

«ТОВАРИЩ ШВЕЦОВ, ПОЧЕМУ ВЫ НЕ В ТБИЛИСИ?»

– Но в высшей лиге вы за «Гурию» не играли. Почему?
– Там сменилось руководство, и мне сказали, что я больше не нужен. Пригласили в «Локомотив» из Самтредиа, во вторую лигу: тренер Джумбер Джалагания хорошо знал меня по Кутаиси. Играли здорово, вышли на первое место в зоне. И тут меня вызывают в Тбилиси, к первому секретарю ЦК Компартии Грузии Джумберу Патиашвили. Встречает меня в кабинете: «Товарищ Швецов, вы такой знаменитый футболист. Почему играете не в тбилисском «Динамо», не в кутаисском «Торпедо», а во второй лиге? Может, вам стоит перейти в более именитый клуб?» Дал, говорю, слово тренеру помочь, не могу бросить команду в разгар сезона. Да и республике еще один клуб в первой лиге не помешает. Он меня понял, на том и разошлись.

– Но в первую лигу «Локомотив» так и не пробился?
– Нет. Зону выиграли, но был еще межзональный турнир. А там уже все заранее решили: выходит «Таврия». Самтредиа вспоминаю только добрыми словами. Команда замечательная, болельщики нас обожали: на второй лиге – полные трибуны! И платили на уровне высшей лиги. Потом я в Москву вернулся. Проблемы разные начались, семейные, бытовые. Стал выступать за ветеранов. Самым молодым среди них был. С великими людьми довелось поиграть – Альбертом Шестерневым, Владимиром Поликарповым, Борисом Татушиным, Виктором Капличным. Даже сам Эдуард Стрельцов с нами несколько раз ездил. Я играл оттянутого форварда, впереди – Жора Ярцев и Витя Шевчук. Забивали много, получали удовольствие.

– А как вышло, что возобновили карьеру, да еще в Бельгии?
– Сначала звали на Сахалин, да уж больно далеко это от Москвы. А тут из Бельгии позвонили. Видимо, не забыли, как я «Брюгге» забивал. Приехал в «Борнем» из второй лиги. Помню, проигрываем к 70-й минуте 0:2. Выхожу – и вскоре уже ведем 3:2. Ребята радуются, а тренер нет. У него свои игры были. Немножко побегал там и вернулся. Проблемы с суставами возникли, мне потом инвалидность дали, какие тут игры.

– Сыновья не пошли по вашим стопам?
– Нет. Хотя Андрей, сын от первого брака, играл неплохо. Тренировался у моего друга, но я тому не говорил, что это мой сын. Должен сам всего добиваться, а не благодаря имени отца.

– С товарищами по «Спартаку» связь поддерживаете?
– А как же! Тесно общаемся с Сергеем Ш авло, как-то Александр Мирзоян мне помог. Собираюсь в клубный музей сходить. Спартаковское братство – на всю жизнь.

Олег Лыткин

http://www.sovsport.ru/gazeta/article-item/944374