Логин и пароль: запомнить | | Авторизоваться с помощью:         Регистрация | Забыли пароль?

Артем Ребров

Игр за Спартак129
Из них в основе127
Заменен  Заменен1
Вышел  Вышел на замену2
Голы  Забил голов0
Из них с пенальти0
Предупреждения  Предупреждений8
Удалений  Удалений0
Незабитые пенальти  Незабитых пенальти0
Автоголов1
ГражданствоРоссия
Год рождения4 марта 1984 года
АмплуаВратарь
Пришел изШинник (Ярославль)
Первый матч21 сентября 2011 года
Фото с игроком

Артем РЕБРОВ: "В "СПАРТАК" ДВА РАЗА НЕ ЗОВУТ"

Спорт-Экспресс, 24 августа 2011 года
Количество просмотров: 1342

Фото

Состав красно-белых пополнил 27-летний вратарь, перешедший из "Шинника".

- Исключительно насыщенный день получился, - признался вчера вечером корреспонденту "СЭ" Ребров. - В пять утра выехал из Ярославля, после чего успел и тренировку в Тарасовке провести, и в клубный офис заехать, чтобы подписать контракт. А потом вернулся в Ярославль за вещами. Эмоций, признаюсь, очень много, а вот сил к вечеру не осталось.

- Какие впечатления от первого дня в качестве игрока "Спартака"?

- Встретили меня очень тепло. Приятно было пообщаться с коллегами - Андреем Диканем и Колей Заболотным. К тому же в составе красно-белых много знакомых. Некоторых знаю по школе и различным сборным, а с Махмудовым и Брызгаловым еще в прошлом году играли в "Сатурне". Кстати, вместе с Сергеем будем делить номер на базе. А Валерий Георгиевич (Карпин. - Прим. "СЭ") после короткой беседы пожелал удачи.

- Насколько я знаю, готовился ваш переход довольно долго.

- Первый звонок от агента, рассказавшего об интересе москвичей, раздался в начале июня. Позже мы общались с тренером вратарей Валерием Клейменовым. Когда он поинтересовался, готов ли я попробовать силы в "Спартаке", сразу ответил согласием. При этом, правда, заметил, что все переговоры стоит вести с "Шинником". Не буду скрывать, в Ярославле меня все устраивало. Но когда зовут в такой клуб, как "Спартак", ты обязан попробовать себя на столь высоком уровне. Сомнений на этот счет не было.

- Играть теперь будете в родном городе, а в столице выбор футбольной школы частенько зависит от района проживания.

- Так и у меня получилось. Школа "Красный Октябрь" располагалась неподалеку от дома в Тушино. Я, как часто бывает, не строя никаких планов, отправился туда за компанию с другом. Он через какое-то время ушел, а я остался.

- И сразу вратарем стали?

- Почему-то да. Помню, отец рассказывал, как, наблюдая из окна за нашими играми - летом в футбол, а зимой в хоккей, - говорил: "Все нормальные дети бегают, а мой в воротах лежит. Как валенок ковыряется". Мне в воротах грязь месить всегда нравилось. (Смеется.)

- Профессиональную карьеру вы начинали в "Динамо".

- В динамовской школе я не учился: попал сразу в дубль. После школы определялись - учеба или футбол. Отец настаивал, чтобы я обязательно получил высшее образование. А знакомые предложили пройти просмотр в "Динамо". Тренерам вроде понравился - и остался. Потом тренировался с основным составом, а играл за резервистов.

- Образование-то в итоге получили?

- Да. По диплому я ветеринарно-санитарный врач, так что вторая профессия имеется.

- Кто из партнеров по школе и дублю до премьер-лиги дорос?

- В школе самым известным был Динияр Билялетдинов. А из дубля на слуху сейчас братья Комбаровы и Шунин.

- В "Спартаке", памятуя о перенесенном вами разрыве крестообразной связки, провели дополнительное медицинское обследование?

- Оно показало, что никаких проблем нет. А те проблемы - из детского футбола. Тренировались на резиновом покрытии, где очень жесткое сцепление. Со временем все это дало о себе знать. Возможно, и хорошо, что пришлось через это пройти. В жизни многое понял, увидел реальное отношение людей к себе. Операцию делали в Словакии, где Мартин Якубко после аналогичного повреждения очень быстро восстановился. Предложил этот вариант Владимир Вайсс, и мне остается его только благодарить. Кстати, когда находился в Братиславе, у команды отпуск был, и Вайсс, один или с женой, ежедневно навещал меня в клинике, фрукты привозил. Не каждый будет так за молодым футболистом следить. Доверие тренера - большое дело. Я и в Ярославль отправился, понимая, что Александр Побегалов на меня рассчитывает.

- Там у вас было то, чего так не хватало в "Сатурне" за спиной Антонина Кински, - постоянная игровая практика. Но в "Спартаке" конкуренция высочайшая.

- Я прекрасно понимаю, что сам факт приглашения в такой клуб места в основе не гарантирует. Дикань прекрасно выполняет свою работу. Подменявший его в ряде матчей Заболотный тоже классный вратарь. Это нормально: в любом клубе голкиперов всегда трое. Требуется спокойно и качественно выполнять свою работу, и тогда шанс проявить себя обязательно будет.

Андрей КУЗИЧЕВ

http://www.sport-express.ru/newspaper/2011-08-24/2_5/

Артем Ребров: У меня свои тараканчики. Перед игрой штанги целую

Советский Спорт, 12 ноября 2012 года
Количество просмотров: 1333

Фото

АРТЕМ РЕБРОВ. В «Спартаке» вратарь – должность особая. Случайно в ворота красно-белых не попадают: планка задрана еще самим Дасаевым. Ребров появился в команде чуть больше года назад в качестве запасного запасного. Но дождался своего часа и, при всех претензиях к команде в целом, «уважать себя заставил»…

Артем РЕБРОВ
Родился 4 марта 1984 года.
Клуб: «Спартак» Москва.
Амплуа: вратарь. Рост: 193 см. Вес: 92 кг.
Карьера: выступал за «Сатурн» (2005–2010, с перерывами), курский «Авангард» (2007), «Томь» (2008), «Шинник» (2011), с августа 2011 года – в «Спартаке». В премьер-лиге – 19 матчей (-14 мячей).
Достижения: серебряный призер чемпионата России (2011/12).

САМАЯ УДИВИТЕЛЬНАЯ НЕДЕЛЯ В КАРЬЕРЕ

– Удивительно, как все быстро происходит в жизни: весь сезон в запасе, 23 октября дебютируете в Лиге чемпионов, а уже 31?го попадаете в расширенный список сборной.

– Если этим сейчас наслаждаться и упиваться, все может так же быстро закончиться, как и началось. Но неделька и впрямь выдалась удивительная. Пожалуй, самая удивительная в карьере.

– В окончательный список на игру с США в итоге попал Беленов. Тот самый, на чье место вы пришли в «Спартак».

– У нас приятельские отношения. Когда я пришел в команду, первым вратарем был Дикань, вторым – Заболотный. Мне никто ничего не обещал. Но когда еще представится шанс перейти в «Спартак», хотя и в качестве номинально третьего голкипера?

– Вы конечно же с детства мечтали перейти в «Спартак».

– Иронизируете? Я действительно с детства болел за клуб. Школьных однокашников сейчас встречаю, вспоминаем, как ходили на стадион. Когда играл за «Сатурн», я же не говорил, что с малых лет болею за «Сатурн». А если вдруг окажусь в другой команде, не стану бить себя в грудь и уверять, что всегда мечтал оказаться именно там, а за «Спартак», мол, никогда не болел. Не cкрываю: переживал я всегда за «Спартак».

– Любимый игрок – Филимонов?

– Из вратарей – однозначно. В «Спартаке» вообще всегда разбирались в голкиперах: Филимонов, Ковалевски, Плетикоса, Дикань – вратари европейского уровня.

– Теперь вот вы.

– Бросьте (смеется). Дело в том, что «Спартак» – бренд, на него всегда смотрят. Сыграл за команду два-три матча – и о тебе узнала вся Россия. И в Европе можно засветиться.

– И даже Капелло может обратить внимание…

– Вот именно. Играя в командах рангом ниже, шансов быть замеченным не так много. Тот же Нарубин столько лет доказывает свою состоятельность, давно заслужил вызов. Или Абаев. Но не вызывают.

О ВРАТАРЯХ-БАЛАБОЛАХ И О ТОМ, КАК КАРПИН НАПИХАТЬ МОЖЕТ

– Звучит гимн Лиги чемпионов, а вы – на поле «Эштадиу да Луш». Слезы не навернулись?

– Навернулась улыбка.

– А когда вам лазерной указкой в глаза светили?

– Мне очень понравилось, как судья разобрался. Увидев на лице бегающие точки, подошел и спросил, мешает ли. «Пока не перестанут, – сказал, – я не дам пробить штрафной». Молодец. А вообще классная атмосфера на стадионе. Матч еще не начался, а я уже был счастлив, что нахожусь на поле. Сыграть в лиге – давнишняя мечта.

– Как считаете, надолго вы основной вратарь «Спартака»?

– На каждую игру выхожу – как на последнюю. Понимаю, Андрей Дикань – первый номер и в любой момент встанет в ворота.

– Дикань уже не первый матч в заявке, но при этом не играет. Что это означает?

– Когда я встал в ворота, команда выигрывала. Видимо, Эмери не захотел менять победный состав. К тому же Андрей долечивался.

– Дзюба говорит, что Дикань – самый главный молчун в команде. Правда?

– Андрей – сам по себе. Но когда надо проявить лидерские качества и рявкнуть, Дикань не будет молчать. Вратари вообще не особо разговорчивые, я редко видел балаболов среди них.

– А как же Овчинников и его «ненавижу крошки на столе и «Спартак»?

– Из каждого правила есть исключения. Лично я ненавижу вранье и разговоры за спиной. Пусть скажут что-то неприятное, но в лицо.

– Заголовок «Ребров спас «Спартак» от разгрома» после игры в Португалии вам приятен или вызывает досаду?

– Лучше бы это был заголовок «Ребров помог приобрести очко».

– По-вашему, вы воспользовались предоставленным шансом?

– Пять-шесть игр – не тот отрезок, чтобы судить об игре вратаря. Но я доволен, что сыграл. Неоценимый опыт.

– Что с командой неладно?

– Традиция последних лет – нестабильная игра. Состав постоянно меняется. Переходы с искусственного поля на естественное, травмы. Заново приходится сыгрываться. Это важная причина нестабильности.

– А почему Эмери не может сплотить команду? Кое-кто даже руку не пожимает тренеру в случае замены…

– Это все эмоции. Мне кажется, команда сплоченная. Не могу сказать, что есть недоверие друг другу, недоброжелатели.

– Признайтесь, команде не хватает встрясок Карпина?

– Валерий Георгиевич мог собрать и поговорить «конкретно». Напихать на родном, матерном, языке – и мы все поймем. Не скажу, что этого не хватает. Получится сравнение Эмери – Карпин, а это ни к чему. Они – как разные полюса. Карпин добился с командой 2?го места. Посмотрим в конце сезона, чего добьемся с Эмери.

О РАЗГОВОРАХ СО ШТАНГОЙ И УЛИЦЕ АРТЕМА РЕБРОВА

– Сколько языков в идеале должен знать вратарь «Спартака», чтобы командовать обороной?

– Три-четыре, на уровне подсказок: русский, испанский, английский, португальский. Достаточно знать «лево», «право», «сзади», «хорошо», «си, си, Хуан!» (смеется).

– Это к Инсаурральде так?

– Ну да. Если во время игры при 35 тысячах кричать его фамилию, долго не докричишься. Во время матча я зову ребят в основном по именам: Марек, Брызгал, Хуан, Хосе, Нико, Биляш, брат – брат.

– Вы тоже не различаете Комбаровых?

– Я знаю их еще со времен динамовского дубля. У одного прикус другой, когда говорит, у другого нос немножко кривее. Один любит ходить небритый, другой никогда не носит часы. Разные татуировки. Даже по тапочкам можно различить.

– Перед началом матча вы всегда целуете штанги. Откуда пошло?

– У каждого свои тараканчики. Само пришло, ни у кого не подсматривал. Не только целую. По ним можно постучать, поговорить с ними.

– О чем?

– Находятся общие разговоры (смеется). Если при полном стадионе вслух что-то скажешь, никто не заметит.

– В матче с «Бенфикой» вам помогла перекладина, когда пенальти отбили. Тоже целовали?

– По-своему поблагодарил, конечно.

– Как – спасибо, перекладина?

– У нее нет имени. Я не обращаюсь, а просто разговариваю с ними.

– Как считаете, вам повезло с фамилией? Когда говорят Ребров, в первую очередь подразумевают другого игрока.

– Неплохая ассоциация с таким игроком как Сергей Ребров. Еще маленьким переживал за киевское «Динамо» с Шовковским, Шевченко, Лужным, Белькевичем. Меня даже спрашивали: «Ты Ребров? Сын, наверное?».

– Малафеев снял фильм о вратарях. В честь Касильяса названа улица в его родном городе. А каким образом вы хотите остаться в памяти болельщиков?

– Хочется остаться в памяти надежным человеком. В жизни и на поле. А собственную улицу надо еще заслужить.

– Представим, что заслужили. В каком районе Москвы должна появиться улица Артема Реброва?

– Я родился в Строгино. Тут многие болеют за «Спартак».

О РАЗРЕЗАННЫХ ЛЯГУШКАХ И СОБАКАХ ВИТСЕЛЯ

– Артем, вы действительно ветеринар?

– По первому образованию. После школы решал, получится с футболом или нет. Отец подсказал: «Футбол рано или поздно закончится, нужно получить нормальное образование». Он энергетик, окончил МЭИ. Предлагал помочь в этой сфере. Но я равнодушен к техническим наукам. Решили попробовать в ветеринарный, тем более дед, царствие ему небесное, был ветеринаром. Я один год отучился. Знал все мышцы, косточки. Даже животных препарировал.

– Каких?

– Мертвых лис, собак. Лягушек резали – смотрели нервную систему. Но появился вариант с «Динамо», и 4–5?й курсы я уже не очень плотно занимался.

– Вы знаете, что Мартин Иранек тоже два года учился на ветеринара? Получается, «Спартак» спешит на помощь животным.

– Может, у нас еще ветеринар есть, но стесняется сказать? Надо поспрашивать.

– Вы кошатник или собачник?

– Любил животных, но как годик попрепарировал и увидел их изнутри, любовь ушла… А так, скорее собачник. С псом можно погулять, побегать, погладить. А кошки любят, только когда их любят. Сами ничего не дают.

– Если к вам обратится Игорь Денисов с просьбой помочь одному из его бурбулей, откликнитесь?

– Я слишком хорошо отношусь к Игорю, чтобы загубить его собак. Найду ему хорошего приятеля-ветеринара, который точно поможет.

– А если Аксель Витсель прилетит на частном самолете со своими псами и попросит поставить им уколы?

– Я уколы слишком давно ставил, зачем рисковать. Но отзовусь, конечно.

– Он пожелал, чтобы Бенфика «убила» «Спартак».

– Думаю, он нормальный парень. Может, хотел, чтобы о нем побольше говорили, вот и ляпнул.

– Давайте поиграем в ассоциации – взгляд ветеринара на партнеров по команде.

– Кто какую собаку напоминает? Вадик Евсеев всегда напоминал мне злую псину. Добермана. Страшен на поле.

– Кто бульдог?

– Инсаурральде. Смотрится зло и вцепиться может. В Интернете много клипов, где он аргентинских нападающих «убивает» (смеется).

– Грейхаунд?

– Это самая быстрая собака? Тогда Макгиди. Либо Жано. Хотя нет, он больше худенькая, охотничья собака. Борзая.

– Овчарка?

– Дикань. Иногда такие прыжки выделывает… Как такое вообще может получиться?!

– Дог?

– Самый крупный у нас – Дзюба. К тому же с ним никогда не скучно.

– Ньюфаундленд?

– Самые выносливые у нас – Комбаровы. Сколько бы игр и тренировок ни было, будут бегать, пока не упадут.

– А кто вы?

– Я спокойный, размеренный. Видимо, лабрадор.

Кузовенко С.

http://www.sovsport.ru/gazeta/article-item/567998

Ребров: что говорю перекладине и штангам — секрет

Чемпионат.com, 13 декабря 2012 года
Количество просмотров: 1226

Фото

Голкипер столичного "Спартака" Артём Ребров в рамках проекта "МультиФон" ответил на самые интересные и актуальные вопросы читателей "Чемпионат.com". 

— Какой первый матч вы посетили в качестве болельщика? Как попали в футбол? Не было желания заниматься другим видом спорта? 
— Если вспоминать первый матч, на большой футбол я пришёл в 1995 году, "Спартак" играл с "Русенборгом" в Лиге чемпионов. Был мороз, как и сейчас — тогда красно-белые выиграли со счётом 4:0. Я рос активным ребёнком, отец с детства приучал к спорту — занимался баскетболом, волейболом, плаванием. Не знаю, почему выбрал именно футбол – так получилось. Друг пошёл заниматься, и я вместе с ним.

— Артем, расскажите о себе: воспитанником какой спортивной школы вы являетесь? 
— Впервые я пошёл в школу "Красный октябрь", но там провёл только полгода. Потом была школа ГПЗ, это обычная СДЮШОР, и всю юность свою я провёл именно там. Так что можно сказать, что я воспитанник школы МИФИ — сейчас, кажется, она так называется.

— Как вы оказались в воротах? 
— Обычно говорят, самых слабых в ворота ставят (смеётся). Помню, папа говорил во время игры во дворе: "Мой сын как валенок в воротах валяется, чего он там нашёл? Почему не пойдёт голы забивать?" Но мне всегда нравилось играть в рамке, и сейчас я получаю удовольствие от игры в воротах.

— Кто был или является вашим кумиром на вратарской позиции, на кого стараетесь равняться? 
— В юности привлекала игра Шовковского, потом – Кан, Ван дер Сар. Сейчас – Касильяс, но номер один для меня – Петр Чех. Мне всегда импонировало то, что у них была надёжность в действиях. Не было ситуаций, как у Бартеза, когда голкипер мог выкинуть какой-то неожиданный фокус. У этих голкиперов была надёжная игра без всяких сюрпризов.

— С кем из партнёров по обороне в "Спартаке" вам спокойнее играется?
— Это не вратарское дело – выбирать, с кем играть. Ошибиться может каждый — и вратарь, и защитники. Для меня не имеет значения, с кем выходить на поле: с Сухи, Парехой, Брызгаловым или Инсаурральде. Считаю, что у нас много хороших защитников.

— Поддерживаете ли вы отношения с Антонином Кински? Чем он сейчас занимается? 
— С Антонином давно не разговаривал. Когда мы вместе играли, общались хорошо, у нас были дружеские отношения. Для меня это был не только уважаемый человек, но и пример для подражания. Он закончил с футболом, насколько я знаю, занимается семьёй. Работает в Чехии, тренирует детей. Вроде бы собирался ехать куда-то за границу, получать дополнительную лицензию, чтобы работать с вратарями. С кем ещё общаюсь из "Сатурна"? Со всеми вратарями: с Макаровым, Ботвиньевым, Чилюшкиным, а также с Ивановым, Игониным. С Карякой периодически пересекаемся. С Харитоновым. Могу кого-то забыть, так что скажу, что общаюсь со многими, в том числе с сотрудниками клуба, представителями пресс-службы. Я там не один год провёл, много знакомых осталось.

— Кто, по вашему мнению, лучший голкипер в мире на данный момент?
— Чех, на мой взгляд, самый сильный вратарь – может быть, потому что о нём много рассказывал Кински. Рассказывал, как он ведёт себя вне футбола, как проводит тренировочный процесс. По крайней мере он лучший в Европе.

— Есть ли у "Спартака" шансы на золото, или же гандикап слишком велик? 
— Конечно, мы далеко отпустили лидеров, но мне кажется, всё это преодолимо. Надо играть и бороться. Примеры в других странах есть, когда и не такое очковое расстояние сокращали. Нам предстоят игры с прямыми конкурентами. Нужно поработать на сборах, у нас классная команда, коллектив… можно побороться. Теперь постараемся доказать это на деле, а не на словах.

— Было ли обидно пропустить матч с "Барселоной" в Москве?
— Я не думал о том, доверят ли мне место на поле. Готовился к этому, надеялся сыграть. Может быть, сказалась травма – по какой-то причине тренер не выбрал меня. Обидно, что не сыграл с лучшей командой Европы. Но не стоит делать из этого трагедию. Это футбол, и всякое может произойти. Посмотрел с удовольствием игру с трибуны как зритель. Что касается самого матча, то надо сказать "Спартаку" спасибо как минимум за то, что он привёз сюда "Барселону". Против этой команды играть тяжело. Там была одна игра, тут – другая. Это футбол. Как болельщик я получил от футбола удовольствие.

— В какой момент поняли, что Эмери не ваш тренер?
— Не сказал бы, что команда об этом думала. Об этом в большей степени говорили результаты. Не удавалось занимать те места, на которые ориентировался "Спартак". Я получил травму, восстанавливался отдельно, так что не проводил много времени с командой. В команде не было упаднических настроений, все готовились в нормальном режиме. Кроме того, я больше работаю с тренером вратарей, и у нас всё было нормально.

— Считаете ли себя вратарем, надёжным в первую очередь при ударах со средней и дальней дистанции, или же, наоборот, вы хороши в ближнем бою?
— Каждая сторона может быть чуть лучше или чуть хуже. Однозначно сказать нельзя. Везде есть над чем работать, есть чему уделить внимание.

— Удивились ли, когда увидели свою фамилию в расширенном списке сборной при подготовке к товарищескому матчу со сборной США?
— Если честно, удивился, ведь я провёл на тот момент 4 или 5 игр в сезоне. Это не совсем моя заслуга, как мне кажется. Во многом благодаря тому, что я играю за "Спартак". К этой команде всегда приковано большое внимание. Но это удивление тем не менее было приятным.

— Долго ли раздумывали над предложением о переходе в "Спартак" из "Шинника" в прошлом году, понимая уровень конкуренции?
— Как только появилась возможность перейти в "Спартак", я для себя всё решил. Хотел попробовать. Я шёл третьим вратарём, но к человеку, которого я знаю, – Клейменову. Мне ничего не обещали, но сказали, что будет шанс. Я понимал, что меня не обманут. Кроме того, "Спартак" — это большая команда, в которой я всегда мечтал играть. 

— Были ли неприятности с фанатами своей или чужой команды?
— Была история в "Шиннике", когда ребята приехали на базу. Но говорили в более спокойной манере, чем в истории с "Динамо". Думаю, что в этом плане мне везло. Не могу вспомнить какие-то плохие моменты, о которых можно было бы рассказать. Везде были отличные болельщики.

— Чем занимаетесь в свободное время? Часто ли играете в видеоигры, например, FIFA?
— В детстве, когда появились все эти игрушки вроде "Денди", у меня не очень хорошо получалось в них играть. Когда ещё не был женат, в кругу друзей мог поиграть. Но сейчас появился ребёнок, другие интересы. Даже в Интернет не всегда удаётся выйти, всё время занимаюсь воспитанием сына. Мне нравится заниматься семьёй – это моя жизнь. Что касается спорта в жизни ребёнка, то я бы не хотел, чтобы он занимался футболом. Если выбирать вид спорта, то мне больше нравится хоккей. По совету Андрея Диканя купили маленькие коньки и уже дома пытаемся с ним ходить, учим стоять на ногах. Жена, наоборот, хочет, чтобы он играл в футбол. Но всё зависит от его желания: вдруг ему захочется стать шахматистом? Буду его поддерживать, кем бы он ни захотел стать. 

— Есть ли у вас какие-либо приметы, суеверия?
— Конечно. Но не хотел бы распространяться. Главное — слишком не заморачиваться на эту тему. Но определенный ритуал у меня существует, не буду скрывать.

— Каких качеств лично вам больше всего не хватает?
— Хотелось бы поменьше копаться в себе, когда допускаются ошибки. С возрастом к этому спокойнее относишься, но нужно как можно быстрее анализировать и скорее забывать о том, что произошло.

— Есть ли у вас хотя бы три личных причины, из-за которых хочется остаться в нынешнем "Спартаке"?
— Первая – добиваться результатов. Вторая, моя личная – стать основным вратарём. Третья – чемпионство, к которому хочется приложить свою руку, ногу, фамилию. Об этом много говорится, но на деле пока не получается.

— За какие клубы болеете с детства помимо "Спартака"?
— В Италии нравится "Ювентус", в Германии – "Бавария", во Франции — ПСЖ, в Украине – "Динамо" Киев. Фактически сильнейшие клубы в своих первенствах.

— В последнее время видно, что основными вратарями в "Спартаке" считают Диканя и Песьякова. Как вы оцениваете свои перспективы в "Спартаке"? Есть ли мысли о смене клуба в пользу игровой практики?
— Я никогда не задумываюсь, первый я или последний. У нас хороший коллектив, опять же благодаря тренеру вратарей. Внутри себя я всегда готов играть, попал или не попал в заявку. Насчёт смены команды – какие-то варианты появляются, но я чувствую, что на меня рассчитывают здесь. Поэтому у меня не возникает мыслей уходить. Все мысли – только о "Спартаке"!

— Расскажите про тренеров вратарей. С кем приходилось работать? Кто внёс решающий вклад в ваше развитие и становление как футболиста?
— Это не было бы справедливо по отношению к этим специалистам. Мне везло с тренерами начиная со школы. Попав в "Динамо", познакомился с Клейменовым. Была своя история с Бабуриным, в "Сатурне" я встретил Шишкина, все они внесли что-то своё. Хотя получилось так, что на протяжении моей карьеры достаточно много мне дал Клейменов. К переходу в "Спартак" он тоже приложил руку.

— Помните ли столкновение Диканя с Кержаковым? Какие бы были у вас ощущения, окажись вы на месте Андрея?
— Честно говоря, не хотелось бы представлять себя на его месте. Конечно, было не по себе, когда его менял на поле. Думал: главное, чтобы с Андрюхой всё было хорошо. Андрей в той ситуации повёл себя как мужчина. Спокойно попытался доиграть и без шума ушёл, ни с кем не конфликтовал. Этот поступок достоин уважения.

— Назовите три наиболее важных игровых качества для голкипера.
— Стабильность, надёжность и хорошие человеческие качества. Хороший вратарь не должен быть плохим человеком.

— Какой самый запоминающийся момент в вашей карьере?
— Матч, когда обыграли "Локомотив" в конце прошлого сезона. Мне удалось приложить свою руку к этому результату. Серебро не потолок, всегда хочется большего. Это пока лучшее, чего удалось добиться, но надеюсь, что в будущем всё будет лучше.

— Как думаете, не пора ли сделать ставку на своих воспитанников? Неужели за 2-3 года они будут играть хуже? Помню "Спартак" 1990-х!
— Я тоже помню "Спартак" 1990-х. Так же переживал за эту команду. Но мне кажется, что рассуждать на эту тему не моё дело. Это дело руководства.

— Почему никто из игроков во время неудачного матча не подбежит к партнёру, совершившему ошибку и не "напихает" ему? Должна ли быть критика со стороны партнёров по команде?
— Такое должно быть, и это практикуется. Не очень хорошо, когда все друг друга постоянно бьют по лицу, хотя это идёт на пользу команде. Но для этого есть не поле, а раздевалка, где можно поговорить по-мужски. Люди должны общаться, обсуждать вопросы.

— Чем отличается Эмери от Карпина? С кем больше понравилось работать?
— Не стал бы их сравнивать. Наше дело – работать. Но за тренера всегда говорит статистика. Карпин в прошлом сезоне добился второго места, а у Эмери по какой-то причине не получилось. Неважно, нравится ли нам работать с тренером. Главное – работать и добиваться результата, а оценивать тренера должны вышестоящие чиновники.

— По статистике правша при исполнении пенальти обычно бьёт в левый от себя угол ворот, а левша — в правый. Руководствовались ли вы когда-нибудь этим принципом перед тем, как постараться отразить одиннадцатиметровый?
— Действительно, есть различия между ударом правши и левши. Но вместе с тем есть конкретная игра и отдельные игроки. С тренером вратарей Клеймёновым мы изучаем футболистов, их манеру. Вот с "Бенфикой" я именно благодаря этому и отбил пенальти – мы изучили игрока, который пробивал одиннадцатиметровый. И он исполнил его предсказуемо для себя.

— По силам ли "Спартаку" в этом году повторить успехи прошлого сезона, в частности выиграть турнир "Копа дель Соль", ведь два раза подряд это никому ещё не удавалось?
— Не знаю, участвуем ли мы в "Копа дель Соль" в новом году — знаю только, что у нас будет сбор в Испании. Думаю, что нам сейчас нужно сконцентрироваться на внутреннем первенстве, а для этого надо основательно подготовиться на сборах. Если говорить об испанском турнире, то его рост в большей степени зависит от амбиций организаторов. Если они хотят, чтобы клубы были заинтересованы в победе на этом соревновании, надо создавать соответствующий призовой фонд. Но могу сказать, что это хороший турнир, на котором можно проверить игроков, подготовиться.

— Можете ли вы честно сказать, какие эмоции вызывает игра защитников, чьи контракты превосходят, в частности, ваш?
— Для меня это не имеет никакого значения, стараюсь думать только о себе.

— Вы когда-нибудь пропускали пять мячей до перехода в "Спартак"?
— Возможно, в детстве это и было. На взрослом уровне не припомню такого. Хотя всякое бывает, у нас непредсказуемый чемпионат. Бывает, и больше пропускают. Надеюсь, что со мной это не случится.

— Не хотели бы сделать татуировку "Валера — Верим"?
— Думаю, моя жена бы не очень меня поняла! Да и ребята в команде тоже. Вообще, пока у меня нет желания делать татуировку. Что касается других игроков, в первый раз увидел патриотическую татуировку у мальчика, с которым вместе играли в школе. Он жил в районе "Автозаводской", болел за "Торпело-ЗИЛ" и сделал себе соответствующую татуировку. Потом играл в разных командах, в том числе "Торпедо-ЗИЛ". Ещё обратил внимание на Рохо, у которого на спине татуировка в честь победы в Кубке Либертадорес.

— Почему раньше Спартак был народной командой, а теперь с трудом укладывается в лимит? Чем, на ваш взгляд, отечественные ребята хуже иностранцев, которых "Спартак" покупает?
— Вопрос не ко мне. Могу лишь сказать, что те русские ребята, которые есть в основе и дубле, — хорошие игроки. А уж кому играть — это не в моей компетенции.

— Как вы относитесь к кандидатуре на пост тренера Жозе Моуринью?
— Никак не отношусь. У нас есть тренер – Карпин. Ну а к подобным слухам отношусь с улыбкой.

— Существует ли в команде своеобразная конкуренция между вратарями?
— Естественно, у каждого из нас есть амбиции. Но самое главное, что между нами хорошие человеческие отношения. Нет натянутых улыбок. Когда я получал игровую практику, а Дикань не играл, чувствовалось, что даже во время разминки он вкладывал душу в мою подготовку. Было видно, что он за меня переживает. И точно так же я переживал за Песьякова, когда играл он. Думаю, это очень важно. Это идёт и от тренера. У нас подобрался коллектив, в котором важны человеческие качества. Когда началась эпидемия вратарских травм, даже смеялись, когда мне пришлось выходить на поле против "Бенфики". Врачи шутили, открывали передо мной двери, мол, смотри не поскользнись! Переломались все. Такое бывает не так уж часто, но случается. Как правило, где тонко, там и рвётся. Надо следить за собой. Но особенного напряжения в тот момент никто не чувствовал. Хорошо, что Андрей успел восстановиться, когда я получил травму. Сложно представить, что бы было, если бы в воротах с "Барселоной" пришлось играть Чернышуку.

— Когда именно вы решили стать футболистом? Как вы стремились к осуществлению этой мечты?
— Профессионально футболом решил заниматься в 17 лет, по окончании школы. У меня была травма, и встал вопрос о том, продолжать ли играть в футбол. Слава богу, отец тогда помог, принял решение вкладывать деньги в лечение. Я понял, что нужно оправдать ожидания и чего-то добиться. Я через этот период прошёл с поддержкой отца. Сам он увлекается спортом, играл в волейбол на любительском уровне, но его профессия к спорту отношения не имеет. При этом он всю мою спортивную жизнь проживает вместе со мной.

— Когда вы стояли на воротах, команда не пропускала, а как только вернулся основной голкипер Дикань, команда начала пропускать много голов. Случайное стечение обстоятельств или всё-таки вы сильнее Диканя?
— Как можно про себя так говорить? Дикань вернулся к играм с "Зенитом", "Динамо", а я играл против соперников, находящихся ниже в турнирной таблице. Думаю, что это случайность. Ещё неизвестно, как бы сыграл в этих матчах, будь я на его месте.

— У вас никогда не было желания натренировать удар со штрафного и стать штатным исполнителем такого рода стандартных положений? То же касается и пенальти.
— Пенальти я однажды пробивал за дубль "Сатурна". Забил, но после того случая решил, что больше бить не буду. Очень жалко было вратаря соперника. Очень не хотелось голы забивать — наверное, потому я и стал вратарём. Меня всегда тянуло к своим воротам, а к чужим абсолютно не тянет.

— Кстати, пока не было вопросов о вашем образовании.
— Ну и хорошо. Если бы все услышали историю про ветеринара, то посмеялись бы.

— А что за история? И всё же расскажите поподробнее.
— По образованию я ветеринарный врач. Когда по окончании школы возникли проблемы со здоровьем, отец сказал, что надо в любом случае получать образование, причём не спортивное. А с футболом как пойдёт. Я ходил на подготовительные курсы. Отец меня натаскал, особенно по химии. Могу похвалиться, что у меня списывали даже отличники в школе! И поступил в институт, первый год учился, пока была неопределённость с командой. На латыни знал все термины, хотя сейчас уже ничего не помню. Потом попал в "Динамо". На втором и третьем курсах ещё успевал, на четвёртом пришлось ходить к преподавателям с конфетами. (Улыбается.) Практика у нас была на первом курсе, препарировали мёртвых животных. На четвёртом был практикум: нужно было сделать укол кролику. Профессор дал огромную иглу, а вводить её надо было в ухо, в тонкую вену, и у меня никак не получалось. Я кролику чуть ли не прокалываю ухо, а он сидит — ноль эмоций, накачанный успокоительными… Я сказал: ставьте мне двойку, а я лучше приду с конфетами.

— При стандартных положениях выстраивание стенки и ваша позиция в воротах выбирается как удобно вам или в соответствии с указаниями тренера вратарей?
— Есть стандарты, которые должен соблюдать вратарь, а иногда бывают ситуации, когда можно действовать по своему усмотрению. Но в любом случае во время игры нужно принимать самостоятельное решение. Всё зависит от игровой ситуации.

— Как вы понимаете слово "кураж"?
— Ну, это когда везёт и всё сразу получается. Причём у всей команды. Например, ты стоишь в одном углу ворот, а потом мяч всё равно летит к тебе, хотя должен, по всем законам логики, в ворота!

— Что в вашем понимании есть "спартаковский дух" и как привить его иностранцу?
— Тяжело привить этот дух иностранцам. Нужно показывать фотографии, водить по базе и не только. Но почувствовать это можно только самостоятельно. Мне его проще понять, ведь я с детства наблюдал за "Спартаком". Это некое внутреннее состояние. Российские игроки, такие как Дзюба, Паршивлюк, которые росли и видели команду, имеют это в крови. Иностранцам это объяснить сложнее. Если они не хотят понять, то и не поймут.

— Кто первым сообщил вам о вызове в первую сборную России на недавний товарищеский матч против США?
— Я и сам не ожидал, что меня вызовут. Сначала отец позвонил, и я спросонья вообще не понял, о чём речь. Потом встретил тренера вратарей Клейменова, и он мне об этом рассказал.

— Топ-клубы РФПЛ предпочитают в качестве основных вратарей в своих командах игроков с российским паспортом. Как вы считаете, изменится ли ситуация в этом вопросе в условиях отмены лимита на легионеров? Есть ли у игроков "Спартака" опасение, что скоро россиян в составе будет совсем мало?
— Отвечу с точки зрения вратарей. Если в чемпионат будут приезжать такие игроки, как Кински, Плетикоса, у которых есть чему поучиться, они нужны нашему первенству. Это нормальная практика, если в клубе нет сильных вратарей. Но у нас достаточно много хороших вратарей. Просто нужно обращать на них внимание и больше им доверять.

— В этой Лиге чемпионов так сложилось, что сыграли все три спартаковских вратаря. Андрей Дикань сыграл оба матча с "Барсой", Сергей Песьяков оба матча с "Селтиком", а вы оба матча с "Бенфикой". Не правда ли забавно?
— Да, как раз говорили с Песьяковым об этом на матче с "Барселоной", когда смотрели встречу с трибуны. Я провёл две встречи с "Бенфикой", Андрюха доигрывал вторую с "Барселоной". Я понимал, что уже не выйду, а Пес начинал тренироваться. Я сказал ему: представь, как будет забавно, если теперь ты проведёшь две игры с "Селтиком"? У каждого из нас получится по две. Посмеялись вместе, а в итоге так и получилось. Действительно забавно.

— Почему выбрали именно 32-й номер?
— Так получилось. Предложили 32, а мне нравятся числа, кратные четырём — 4, 8, 16. Что-то есть в этой магии чисел.

— Как вы общаетесь с иностранными защитниками, если нужно быстро что-то подсказать?
— Во время матча фразы должны быть короткими. Ты же не будешь называть Инсаурральде полностью по фамилии – пока это выговоришь, уже гол забьют. То есть фразы должны быть максимально короткие: "лево", "право", "назад". Можно сказать слово на испанском, которое поймёт защитник.

— Дал ли Эмери что-то "Спартаку" за время своей работы с командой? Что для себя можете оставить от тренировок под его руководством?
— Считаю, что у каждого тренера любой футболист должен что-то почерпнуть. От Эмери, думаю, мы тоже что-то полезное получили.

— Каково было играть на переполненных стадионах и услышать гимн Лиги чемпионов перед матчем?
— Это, без сомнений, очень волнующе. Конечно, это большие эмоции, которые тяжело передать словами. Чтобы эти ощущения понять, нужно находиться там и ощущать это изнутри. Всё начинается с гимна, когда идут мурашки по спине. Что-то в нём есть такое, что действует на людей как 25-й кадр.

— С кем вы больше дружите в команде?
— Больше всех с Билялетдиновым, так как с детства с ним знакомы. Хорошие отношения сложились с Диканем, Песьяковым, братьями Комбаровыми, Паршивлюком. Со всеми русскими в хороших отношениях. Чельстрём и Сухи тоже уже практически русские.

— Как вам ФК "Анжи"?
— Многие смотрят на них с политической точки зрения, я же вижу то, что есть на футбольном поле. Мне нравится, как выступает эта команда, она не зря находится в верхней части таблицы. Они показывают хороший футбол, обладают хорошими исполнителями.

— Что вы обычно говорите штангам и перекладине перед началом матча?
— Таков ритуал. Разговариваю с ними. А что говорю — это уже секрет. (Улыбается.)

— Показалось, что при некоторых ударах вы часто отбиваете мяч перед собой, по центру ворот, когда, казалось бы, лучше выбить в сторону углового флажка. Это проще сказать, чем сделать, или вы разбирали этот момент на тренировках?
— Конечно, разбираем. Но одно дело — разбирать и хотеть это сделать, а другое — осуществить это на деле.

— Не смущают ли вас судьбы ваших предшественников Джанаева, Ковалевски, Хомича, Плетикосы?
— У всех хорошо сложились карьеры. Плетикоса продолжает в "Ростове" доказывать, что он отличный вратарь. Единицы могут продержаться в одной команде много лет. Исключения – Акинфеев, Касильяс. В футболе постоянная конкуренция, всякое случается. Не согласен с тем, что Дикань сошёл на нет. У нас будет пауза, и он наберёт форму.

— Куда собираетесь в отпуск?
— В понедельник полетим в Дубай загорать, потом в Питер к друзьям. Рождество встретим уже дома.

— В чем смысл жизни?
— У всех он разный. Для меня — оставить что-то после себя, чтобы люди тебя помнили. Хотелось бы, чтобы помнили хорошее. Вырастить ребёнка, и не одного. Дать ему выход в будущее, чтобы был человеком, дать правильное осознание мира.

— Артём, на твой взгляд вратарь сильно облегчает игру защитникам, играя с "голосом", подсказывая? Или достаточно просто хорошо выполнять свои прямые обязанности?
— Конечно, защитнику вратарь помогает сильно, ведь он видит, что происходит сзади. Но при полном стадионе до защитника не всегда можно докричаться. Бывают разные вратари. Если удаётся докричаться, это, как правило, помогает.

— Кто самый техничный в команде "Спартак"?
— Назвал бы Макгиди и Жано.

— Валерий Карпин — строгий тренер?
— Не настолько, чтобы становилось страшно, проходя мимо него. С ним можно вести диалог. Можно пожать руки, поговорить, что-то обсудить, прийти с любой проблемой. Но если ты сделаешь что-то не по регламенту, то получишь своё. Как тренер он строг, но как человек вполне доступен.

— Почему у Унаи Эмери не получилось в "Спартаке"?
— В Россию приезжает много иностранных тренеров, и не у всех здесь складывается работа. У чемпионата есть своя специфика, а у каждого тренера — своя история. Не стал бы говорить об этом.

— Как вы считаете, в чём вам нужно прибавить, чтобы стать основным вратарём команды?
— Не сказал бы, что есть черта, над которой не стоит работать. Но самое главное — беречь здоровье, хотя мы и не всегда управляем этими процессами. Думаю, для меня это сейчас самое важное.

 
Реклама
Пропустить рекламу
Ребров в гостях у «Чемпионат.com»

Галина Козлова

http://www.championat.com/football/article-146377-artjom-rebrov--o-tonkostjakh-vratarskogo-dela.html

Ребров: шесть лет назад закончил было с футболом

Чемпионат.com, 4 февраля 2013 года
Количество просмотров: 1291

Фото

К 28 годам от роду на счёту Артёма Реброва было 10 матчей в российской Премьер-Лиге. Девять из них он провёл за пять лет, проведённые в "Сатурне" "под" Антонином Кински. Ещё один – в аренде в "Томи". В промежутках были курский "Авангард", "Сатурн-2", затем – "Шинник". И — травмы, травмы, травмы…

Ровно ничто в те годы не предвещало, что в 2012 году Ребров, заняв место в воротах "Спартака" вместо сломавшего челюсть капитана Диканя, весной поможет команде занять второе, лигочемпионское место, а осенью поучаствует в единственной победе красно-белых в Лиге чемпионов – дома над "Бенфикой". А в ответном матче в Лиссабоне отразит пенальти.

Процент драматических судеб среди вратарей куда выше, чем у полевых игроков. Потому что место на поле у голкипера в команде – всего одно, универсализмом тут не возьмёшь. Ребров – человек с небанальнейшей биографией, герой одной из таких драм, по которой хоть фильм снимай.

С закольцованным сюжетом. Осень 95-го: 11-летний мальчишка – болельщик "Спартака" — в мороз идёт на свой первый в жизни матч, где любимая команда в Лиге чемпионов громит "Русенборг". Осень 2012-го: 28-летний мужчина и отец после многочисленных передряг, боли и отчаяния вдруг нежданно находит своё счастье именно в "Спартаке" — и в его составе под тот же гимн лиги обыгрывает "Бенфику".

Общаясь с этим открытым и воспитанным человеком, хочется надеяться, что это только начало. А ещё в это заставляет верить такая деталь. Закончилась более чем насыщенная двухчасовая тренировка, все потихоньку шли к гостинице – но Реброва среди них не было. В поисках голкипера, с которым мне нужно было договориться об интервью, я обнаружил, что он на дальнем конце поля решил ещё и поработать самостоятельно…

САМЫЙ ДОРОГОЙ КУРЬЕР МОСКВЫ И ВЕТЕРИНАРНЫЙ ВРАЧ

— Это правда, что несколько лет назад вы всерьёз вознамерились завязать с футболом?
– с этого вопроса Реброву начинаю первую часть нашей беседы.
— Правда. Это было в 2006 году, когда у меня начались очередные проблемы с крестообразными связками. И не то что вознамерился – я закончил. Психологически было тяжело – перенёс серию операций, только вышел на поле – и опять "сломался". В 22 года.

Я перед тем как раз поехал с молодёжной сборной на товарищескую игру с Белоруссией. Александр Бородюк вызвал Хомича, меня и Криворучко. Сыграл удачно, пенальти отбил, 0:0 сыграли. Из разговора понял, что тренер на меня рассчитывает. После чего отправился с "Сатурном" на сбор в Словакию – и опять связки. Тут и накатило.

Кстати, я тогда себя перекрутил. Просто до того у меня была операция – а тут связку вновь дёрнул. Думал, опять порвал – все эти боли надоели. Но потом окажется, что всё нормально, разрыва нет…

Отец у меня трудится в области энергетики. Я пришёл к нему в кабинет чуть ли не со слезами на глазах: "Папа, не могу больше". Он ответил: "Ты не кипятись. Давай сейчас паузу возьмём. Поработай у меня, посмотришь другую жизнь. И, может, поймёшь, что спорт – он немного лучше".

Так и получилось. Два-три месяца у него поработал. Параллельно звонил гендиректор "Сатурна" Борис Жиганов, просил вернуться. Обещал, если не получится вернуться в футбол, найти мне должность в клубе. Спортивным директором там был Владимир Пильгуй – он тоже звонил. Один звонок, второй, третий. И я чувствовал, что эти звонки – не для галочки.

И в какой-то момент отец говорил: "Ну что ты мучаешься? Сначала попробуй вернуться на поле. Если не получится – в спортивной структуре клуба". И сам я это понял. Потому что где футбол – и где энергетика? По крайней мере, в моём случае. Через два-три месяца понял, что у меня "едет крыша".

— А что вы у отца делали?
— Начинал с того, что в компании, занимающейся строительством энергетических объектов, элементарно развозил документы. Был мальчиком на побегушках, можно сказать, курьером. У меня ещё друзья смеялись: "Ты, наверное, самый высокооплачиваемый курьер в Москве". Потом потихоньку начал делать какие-то сметы…

Семьи у меня тогда не было. Хорошо, что отец сильно поддерживал. Сейчас об этом вспоминаешь весело, как о каком-то приключении в жизни, а тогда было очень тяжело. Понимаешь, что такое заниматься не своим делом.

С другой стороны, я посмотрел другую сторону медали. Отец грамотно сделал, не стал меня сразу отговаривать, а сказал: "Иди, посмотри". Я должен был убедиться во всём и понять важность футбола в моей жизни, сравнив с чем-то другим. Спорт – благородное и интересное дело, и заниматься им, как выяснилось, настолько увлекательнее, чем сидеть в офисе или развозить документы…

Артём Ребров с партнёрами по команде

Артём Ребров с партнёрами по команде


Мне до сих пор говорят: мол, какой-то ты нефартовый – за несколько дней до московского матча с "Барселоной" травму плеча получил. Но, знаете, у каждого своя судьба, и я к этому философски отношусь. Значит, надо мои испытания, и мне их надо пройти. Да и вообще, после того, что было со мной в предыдущие годы, вне зависимости от этой травмы понимаю, какой подарок сделала мне судьба.

— Курьер в энергетической компании – это ведь не единственный поворот в вашей судьбе. Учились на ветеринара, изучали латынь, делали укол… кролику.
— Было. По образованию я ветеринарный врач. В 9-10-м классе отец, сыгравший в моей судьбе огромную роль своими точными подсказками (причём никогда мне ничего не навязывал), решил со мной поговорить. Сынок, футбол футболом, но давай решать с образованием. Я, говорит, закончил МЭИ, у меня есть выходы. Устроиться помогу, но там будешь сам ковыряться – я за тебя учиться не буду.

Но я подумал: отец у меня медалист, хорошо учился, его знают в этом институте. И тут приду я, футболист (стучит по столу), в этой сфере ничего не смыслю. Позорить фамилию отца?! Нет, пап, не моё.

Он говорит: тогда выбирай другую специальность. А у меня дед по отцовской линии – ветеринар. И пошёл в институт прикладной биотехнологии на Волгоградском проспекте. Там ещё рядом колбасный завод Микояна, а ещё на одном заводе рядом клей делают, а для этого кости перемалывают. Воняет всё время жутко, особенно в жару. 15 пешком от метро – "ароматы" невообразимые. Голова кружилась.

Первый курс отучился, потом попал в дубль "Динамо". Второй-третий курс ещё успевал ходить, четвёртый-пятый – приходилось дружить с деканом (улыбается). Да, кролику укол делал и латынь зубрил. Всё это реально было. Как ту же латынь запоминал – сейчас не понимаю, но тогда учился без дураков. Отец бездельничать не дал бы.

— Какие ещё воспоминания от этой учёбы?
— Препарировали мёртвых собак и лис. Но, главное, конечно, — это общение с людьми из другой жизненной сферы. Футболисты – интересный мир, но это одна категория людей. А там – другая компания, другой юмор. Интересно было переключаться: потренируешься, потом едешь в институт – совсем разные люди, разные эмоции. Это здорово развивало мировоззрение. До сих пор с ребятами оттуда общаемся, у нас сохранилась отличная компания.

— Завершали учёбу, уже будучи вратарем "Сатурна"?
— Да. Я мог туда ещё в 17 лет попасть, когда заканчивал спортшколу, — уже контракт предлагали. Не попал опять же из-за учёбы. "Сатурн" не "делал армию", а отец называл это обязательным условием. Говорил – никаких контрактов, если не делают военный билет. В противном случае мы спокойно поступаем в институт, а там уже по ходу дела будем смотреть. Так и вышло.

— Отец за кого болел до того, как стал вашим персональным поклонником?
— Он больше в волейбол играл, футболом особо не увлекался. Но потом уже начал жить моей жизнью. И болеет лично за меня – и за ту команду, в которой я играю.

— Где-то вы обмолвились, что отец ещё и в лечение ваше вложился. Это что за история?
— У меня ещё до "Динамо", в школе, была травма. Тоже "кресты", в 17-18 лет. Школа лечение оплачивать отказалась. Кому я, мальчишка, нужен был? Отец сказал: "Давай решать. Либо я оплачиваю лечение, либо ты заканчиваешь с футболом". Решили, что заканчивать не буду. Мама плакала: зачем это всё надо? Тем более семья тогда немного зарабатывала, и требуемая сумма в тысячу долларов в районе 2000 года была серьёзной.

— А чем он тогда занимался?
— Всё тем же – работал в сфере энергетики. Сейчас он директор ТЭЦ. Кто-то даже шутит, что это меня отец через свои энергетические связи в "Спартак" устроил. Могу похвалиться за отца – вышел из деревни, прошёл огромный путь и стал уважаемым в своей сфере человеком. Есть с кого брать пример.

"ДРУЗЬЯ СМЕЯЛИСЬ: "КАКОЙ "СПАРТАК"? КУДА ТЫ ИДЁШЬ?!"

— Если бы в момент, когда вы составляли сметы в отцовской компании, кто-нибудь сказал, что шесть лет спустя выйдете на поле в форме "Спартака" на матч Лиги чемпионов, ошалели бы?

— Не поверил бы никогда. Знаете, я читал разные истории футболистов – того же Андрея Тихонова, который два года отслужил во внутренних войсках в Сибири и ни разу не притрагивался к мячу. Думал – как такое может быть?! Но потом со мной произошло что-то подобное. Какой "Спартак"? Для меня мечтой было в "Сатурне" хоть одну игру в Премьер-Лиге провести.

— Первый матч в Премьер-Лиге вы провели в 24 года. А 11-й – в 28.
— Да, поздновато. Но для вратарей это нормально. Рыжиков тоже очень поздний – зато потом как пошло! У каждого своя судьба. Такая, как у Игоря Акинфеева, наверное, раз в 100 лет бывает – всю жизнь в одном клубе, играет с ранних лет.

— Осенью 2012-го, можно сказать, круг вашей судьбы замкнулся – от похода на победный матч Лиги чемпионов с "Русенборгом" до собственной победы в том же турнире над "Бенфикой".
— Это было событие не только для меня, но, что очень приятно, и для отца. Он был счастлив. Его друг рассказывал, что он сел на трибуне, крепко зажал в руке билет – и когда тот пытался его о чём-то спрашивать, тот все 90 минут сидел с этим билетом и ни на что не реагировал. Был весь в моей игре, перестал реагировать на внешние раздражители.

Артём Ребров на тренировке

Артём Ребров на тренировке


— Самого-то колотун приличный бил? Первый матч в новом сезоне – и сразу какой.
— Да, с мая не играл. Но у меня радость была ещё до игры: кто знает, когда ещё доведётся в Лиге чемпионов сыграть? Наверное, какая-то шумиха вокруг была – что сейчас будет? А я, наоборот, отключился от всего, внутри был какой-то приятный мандраж, предчувствие чего-то хорошего. Позитивные эмоции. И когда заиграл гимн Лиги, у меня почему-то на лице улыбка появилась!

— Судьба вся с её поворотами пронеслась за эти секунды – как в кино?
— Это уже после игры. Сидел, полное опустошение. Действительно как в кино – сидишь и вспоминаешь. Понятно, что нельзя рассматривать это как верхнюю точку – только как определённый этап. Но вспоминал определённые моменты и думал: вот как оно было – и вот как стало. Хорошо, что к этому всё вывело.

Заснуть после лужниковской игры с "Бенфикой" вообще не смог. Даже не ложился. Сначала с отцом пообщались, потом с друзьями, которые были на игре, посидели. Затем домой приехал, походил-побродил и в семь утра на тренировку поехал.

— А как вас в "Спартак"-то при такой биографии занесло? Ваше приглашение было неочевидным, назовём это так.
— Естественно, я не шёл с амбициями, что наверняка буду играть. Рассчитывал побороться. Понимал, что это "Спартак" — и для удачи нужно не только очень много работать, но и чтобы все звёзды сошлись. И друзья мои смеялись: "Да куда ты идёшь? Играй спокойно в "Шиннике", где ты основной вратарь и тебе доверяют. Полгода помыкаешься – и выкинут тебя".

Понимал, что приобретение такое… фифти-фифти. Но внутри свербило желание попробовать. Почему нет? Позвонил тренер вратарей "Спартака" Валерий Клеймёнов, который работал со мной в дубле "Динамо". В этот момент у красно-белых были Андрей Дикань и Коля Заболотный. Сказал, что ищет третьего вратаря. И что ничего не обещает – если хочешь, приезжай, работай, доказывай.

Согласился. Агент с "Шинником" месяца два-три потом договаривался. Слава богу, договорились. И "Спартак" за это время интереса не потерял.

— Сезон в воротах "Шинника" этому интересу помог? Или дело было всё-таки в знакомстве с Клеймёновым?
— Тут две стороны. Понятно, что по блату в футболе заиграть невозможно. С другой стороны, когда тебя знают, то могут позвать. Естественно, если бы Клеймёнов меня не знал, то не предложил бы мою кандидатуру. Но помогло и то, что был на виду в первой лиге, сыграл кое-какие приличные матчи. Иначе меня никто бы в "Спартак" не позвал. Всё взаимосвязано.

Ещё в дубле динамовском я чувствовал, что Семёныч (Клеймёнов) мне доверяет. Да, он гонял нас, но чувствовал: доверяет. Мог подойти и сказать мне правильные слова, которые мне как раз в тот момент и нужны были. Он и сейчас такой – если плохо, не будет орать, если хорошо, от счастья тоже не запрыгает. Подойдёт и на ушко что-то очень нужное шепнёт.

После того как я перешёл в "Сатурн" к тоже давно мне знакомому тренеру вратарей Сергею Бабурину, контакт с Клеймёновым остался, где-то раз в полгода созванивались.

— Верно ли, что в очень тёплых отношениях внутри спартаковской вратарской команды очень велика заслуга Клеймёнова?
— Считаю, что это в первую очередь его заслуга. Ясно, что есть селекционный отдел, но думаю, что по вратарям в первую очередь с ним советуются. Он знает людей, их характеры. А второй человек, благодаря которому у нас такая атмосфера, — Андрюха Дикань, старший из нас.

Учитывая, что большинство матчей играл он, именно от него зависело отношение к тем, кто помладше – ко мне, Серёге Песьякову, раньше Коле Заболотному. Так вот, рядом с ним мы не чувствовали, что он недосягаемый, а мы где-то случайно, на подхвате. Наоборот, он всячески давал понять, что мы с ним на равных. И нам это здорово помогло.

— Прочитал в одном вашем интервью сильную фразу: "Хороший вратарь не может быть плохим человеком". Почему?
— Потому что ты на последнем рубеже. Иногда надо просто войти в раздевалку и сказать партнёрам: "Ребята, я нас… л". Это тоже надо уметь признать. Плохой человек будет прятаться за спины и не сможет взять ответственность на себя. А вставая в ворота, ты берёшь на себя ответственность за всю команду.

Артём Ребров с сыном Платоном

Артём Ребров с сыном Платоном


— Тогда партнёры и лично за вас биться будут?
— Они должны чувствовать, что ты их не подведёшь. Не в том смысле, что не ошибёшься, – это случиться может с каждым. А в человеческом плане – что не будешь скидывать вину на защитников, хавбеков. Может, я не прав, но вратари – плохие люди мне не попадались. Не видел такого.

— Клеймёнов говорит, что вы ещё в динамовском дубле никогда за спины не прятались, открыто высказываясь обо всём, что считали нужным.
— У меня всегда есть на всё своё мнение. Но высказываю его не всегда, а если спросят.

В ТЕАТР С ДИКАНЯМИ

— Вообще, если честно, трудновато представить, как два вратаря-конкурента могут так дружить, как вы с Диканем, да ещё и семьями.

— Это от людей всё зависит. Тот же Клеймёнов с детства мне объяснял: место – да, оно одно. Тем более в таких командах, как "Спартак", где за моей спиной уже такая очередь выстроилась! Но надо к этому спокойно относиться. Мы же один хлеб едим – и если будем как собаки…

У нас нет делёжки этого хлеба. Спокойно работаем, поддерживаем друг друга. Сегодня ты играешь – значит, я за тебя буду переживать. И знаю, что если завтра сыграю я – остальные двое будут болеть за меня, а не гадости за спиной говорить. И, напротив, будут пресекать, если от кого-то из команды что-то такое услышит.

— Клеймёнов и говорит, что просто подобрались порядочные ребята, которых родители так воспитали. И которые лишены чувства чёрной зависти.
— Не могу это чем-то объяснить. Оно само собой, внутри нас. У меня ведь и в "Сатурне" то же самое было. Да никогда таких проблем не было.

С Кински дружили. Сейчас, конечно, общаемся меньше, поскольку у него своя жизнь в Чехии. Но человек – не только профессионал как вратарь, но и за пределами поля многому меня научил. Для меня стало примером, как он к своей семье относился. Я тогда был помоложе, собственной семьи ещё не было. И наблюдал, как он к детям, к жене относится. До того как-то о своём будущем в этом смысле не задумывался – а тут понял, как хочу. Не то чтобы подражать, но внутри возникло стремление так же относиться к своим детям.

Ну и в футбольных моментах – рассказывал, как нужно готовиться дополнительно. Как вообще относиться к футболу. Когда мне говорили – что ты сидишь в "Сатурне", можешь спокойно в первой лиге играть! – кое-каких вещей они не понимали. Два года "под ним" посидел, и даже люди со стороны говорили, что я рос. Потому что слушал его и учился. Расти можно, не обязательно играя.

Жена Андрея Диканя Наталья и супруга Артёма Реброва Екатерина

Жена Андрея Диканя Наталья и супруга Артёма Реброва Екатерина


— А чему у Диканя учитесь?
— Опять же, в первую очередь – человеческим качествам. Отсутствию вот этой границы между собой как основным вратарём и дублёрами. Когда он получил тяжелую травму в игре с "Зенитом", не объяснял всем, как трудно команде без него придётся, а наоборот, сказал: "Да успокойтесь – Ребров и Заболотный решат проблему". Так же и перед "Бенфикой": "Всё нормально, брат. Всё будет хорошо!"

Трудолюбию, конечно. Никогда не увидишь, чтобы Андрюха во время упражнений попросил паузу или начал сачковать, хотя по возрасту и заслугам вполне мог бы это сделать.

Для меня в жизни большое значение имеет первая встреча, первое впечатление. Когда ты смотришь человеку в глаза, жмёшь ему руку – сразу возникает чувство, сложатся у тебя с ним отношения или нет. Когда познакомились с Андреем, сразу увидел: этот человек открыт для тебя, он не смотрит исподлобья, не ставит себя выше. То же самое, когда Песьяков приехал – такой же открытый. Первое впечатление меня очень редко подводит. С Андреем и Серегой так и получилось.

— Вне футбола вы с тем же Диканем в Москве часто пересекаетесь?
— В театр выбрались разочек. На Артура Смольянинова и Михаила Ефремова. Сумасшедший спектакль! Дикань, как я потом понял, дружит со Смольяниновым, а они оба с Ефремовым – спартаковские болельщики. Ещё позже выяснилось, что мой детский тренер – дядя Смольянинова! Вот как всё в жизни переплетается.

Несколько раз ещё с Диканями покушали… Ну, раз в два месяца встречаться получается. Более частому общению мешают дела, причём у всех – моя жена, например, работает. И пробки: он живёт в Сокольниках, я – в Красногорске.

— Где жена трудится?
— У неё сейчас бизнес, небольшой магазинчик одежды. Она с 19 лет работает – и страхованием занималась, и менеджером по продажам обоев-фресок по всей России была. Её отпускать не хотели! Когда мы познакомились – я из Томска тогда приехал, – получалось так: у меня выходные, она работает. И наоборот. Сказал: нет, всё, иначе мы с тобой быстро разбежимся.
А сейчас вновь работать пошла, и я её понимаю. Долго без дела сидеть не в состоянии. Когда ребёнок родился, через пару лет сказала: всё, больше не могу. А я и не считаю, что женщина должна быть постоянно на кухне у плиты – так она деградирует…

Окончание следует.

Во второй части беседы:

— как Ребров подростком в красно-белом шарфе дрался в родном Строгино с фанатами ЦСКА;

— как из футбольной школы подшипникового завода он попал в дубль "Динамо";

— какую роль в его судьбе сыграл отец Динияра Билялетдинова;

— как его назвал Валерий Карпин в присутствии Леонида Федуна после победы над "Бенфикой".

Игорь Рабинер

http://www.championat.com/football/article-151377-artjom-rebrov-o-svoej-karere-v-planakh-v-spartake.html

Ребров: «Вратарь - это приговор»

Комсомольская правда, 29 ноября 2017 года
Количество просмотров: 228

Фото

Про вратаря «Спартака» Артема Реброва даже его конкурент за место в основном составе команды Александр Селихов говорит: ««Для меня Тема – пример, каким должен быть человек». Он необычный. В детстве он фанатом ездил за «Спартаком», а потом закончил университет, и исполнил свою мечту защищать ворота любимой команды, с которой стал чемпионом.

В этому году Ребров с товарищами по клубу проводил акцию «Своими глазами» - собирали деньги на операции детям с нарушением зрения. А теперь он создает уже целый фонд для этой цели. Вы еще сомневаетесь, кто самый достойный ежегодной футбольной премии «Комсомольской правды» «Джентльмен 2017 года»?

РЫБКА «МИЛАН» И ВЕТПОМОЩЬ

- Артем, факт из вашей биографии: «Учился в Московском государственном университете биотехнологий на ветеринара». Это правда?

- Да, правда. Не только учился - я его закончил. И не просто «корочку» получил, а реально закончил. Все это было в моей жизни, и я рад этому.

- То есть как коней укрощать, вы в курсе?

- Ну, на поле доводилось пару раз. Но на самом деле в университете не это было главным. Я как туда попал? Отец у меня - человек советской закалки. Он мне сказал: «Если хочешь играть в футбол, ты должен получить образование». Нет, это не было условием и по столу кулаком никто не бил. Это была его просьба ко мне как отца. Мы сидели на кухне в маленькой нашей квартирке. Он спросил: «Ну, чего? Куда? Кем ты хочешь быть?». - «Папа, футболистом. Кем еще?». И он мне начал объяснять: футболист – это все хорошо, но это такой путь сложный... А дедушка у меня был ветеринаром, и решили почему-то что и у меня должна быть именно такая гражданская профессия.

- Круто!

- А для меня главным было увидеть совсем другой мир. С одной стороны с футболистами общаешься, а потом бац - приходишь в институт, и у тебя совсем другое окружение: люди другие, у них интересы другие, разговоры... У меня из института осталось очень много друзей, так что если нужна ветпомощь, обращайтесь за рекомендацией.

Артем Ребров на поле в составе столичного Спартака. ФОТО Официальный сайт ФК Спартак spartak.com

Артем Ребров на поле в составе столичного Спартака. ФОТО Официальный сайт ФК Спартак spartak.com

- А у вас дома есть животные?

- Когда познакомился с женой, у нее была кошка. Она меня очень долго принимать не хотела. Вы бы видели, какие она гадости с моей обувью вытворяла! А сейчас нет. Хотя стоп: рыбка есть! Сын ее Миланом назвал. Она - красно-черная, у нее не было шансов на другое имя.

«ЛИВЕРПУЛЬ» И ИГРУШКИ НА ПОЛЕ

- Матч из этого 2017 года, который вы бы пересмотрели с удовольствием?

- Я не люблю смотреть свои игры. Стесняюсь самого себя в кадре что ли - таким большим кажусь себе, нефутбольным. Конечно, это нужно делать: подмечать ошибки, анализировать моменты. Но я отрывки смотрю, а целиком матч за всю карьеру пересматривал только в 2012 году, «серебряную» игру с «Локомотивом». А из этого года можно выделить матч с «Ливерпулем». Но у меня к нему двоякое впечатление: хороший матч, но я его не доиграл из-за травмы.

- Говорят, английские фанаты были просто в шоке. Фамилия Ребров у них ассоциируется с украинским форвардом Сергеем Ребровым, и они писали: «За «Тоттенхем» этот парень забивал гораздо хуже, чем стоит сейчас на воротах».

- Потом Селихов продолжил отлично.

- То есть жива российская вратарская школа?

- Если кто-то в этом сомневается, то я улыбаюсь этому человеку в лицу. Мы сами свою вратарскую школу так принижаем. Только нам самим кажется, что ее нет.

- Как вам там, на поле, когда 40 тысяч человек на трибунах собрались для того, чтобы кричать тебе в ухо?

- Я - вратарь, я к трибунам ближе всех. И чувствую настроение. В гостях чего только не летит в тебя - монеты, файера, зажигалки. Но ты ведь каску не оденешь. Тут самое главное что? Не дать понять трибунам, что тебя они задели. Среагируешь, и все - волна будет еще больше и накроет тебя с головой. Но и что-то хорошее иногда даже бросают.

Артем Ребров: &quout;Я - вратарь, я к трибунам ближе всех. И чувствую настроение.&quout; Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Артем Ребров: "Я - вратарь, я к трибунам ближе всех. И чувствую настроение."Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

- Да ладно? Например?

- Игрушки кидали, перчатки, теплые, шарфы, шапки. Потом ходишь, все это собираешь - люди ведь тебе приятное хотели сделать. Я домой забирал, кому-то передаривал.

ШТАНГИ, «РОЗЫ» И ФАНАТКА

- В вас есть что-то фанатское? Например отношение к ЦСКА?

- Немножко есть. Не к людям, что там играют - к бренду. Потому что я общался с тем же Дзюбой, когда он был в «Спартаке», с Паршивлюком - то есть именно с воспитанниками «Спартака». Они перед этими играми с ЦСКА реально прям как закипали. Нет, не на ребят, на сам бренд, на сам ЦСКА у них зуб какой-то был. У меня – меньше, потому что я не воспитанник, но при этом я болел за «Спартак». Я же тоже ездил на матчи, пусть в драках-то особо не участвовал.

- Да ладно!

- Разве что у нас во дворе: десять человек в «розах» спартаковских, десять - в «розах» ЦСКовских. Потолкались, попинались, разбежались. Это все, в принципе, ерунда. Лет 11-12 мне тогда было. Или там ты идешь в «розе» спартаковской, подходит какой-то парни постарше, и говорят: «Назови пять футболистов, докажи что ты действительно за «Спартак» болеешь». Если ответил, все нормально. Нет – с тебя снимали эту «розу», и пенделя там давали. Но моя «роза» всегда оставалась со мной.

- Вы сейчас поведете сына на «фанатку»?

- А почему нет? Если на стадиона «Спартак» - то легко. Я меня там все знают, я там всех знаю. Я знаю, что с моим ребенком ничего не случится. Но если бы я не знал этого, а просто как болельщик по телевизору видел, чего происходит, наверно, я побоялся бы. И не только в России, а вообще, наверное, в любой другой стране.

- Самая большая толпа, кажется, была на последнем матче чемпионата. Было страшно, когда болельщики ломанулись на поле?

- Мы хотели детей взять на поле на награждение, но нам сказали: «Ребята, вы чего?! Какие дети?!». То есть там даже организаторы боялись. Потому что это реальная толпа. Я не помню, чтобы в России такое было. И когда я сказал: «Слушайте, я хочу сына взять, чтобы кубок вместе поднять», они говорят: «Давай лучше мы потом спокойно придем, кубок принесем сюда, и ты ребенка сфоткаешь».

- А сын где был в это время?

- Под трибунами. Сидел, макарончики ел спокойно, телевизор смотрел. Старший у меня часто на матчах бывает. На матч с «Ливерпулем» он меня выводил на поле. Интересно было наблюдать, каких футболистов он знает, а каких нет. Мы под трибунами стоим, я спрашиваю: «Смотри, этого – знаешь?». Но он из «Ливерпуля» так мало кого знал. А потом: «Папа! О! Смотри! Клопп!». Тот такой забавный - подмигнул, улыбнулся. А когда на поле пошли, я спрашиваю: «Платон, ну, как ощущения?». Я просто в тот момент представил себя на его месте. У меня то и взрослого эмоции захлестнули, гимн Лиги чемпионов, 45 тысяч зрителей на трибунах! А он: «Та, пап, ничего особенного». Для него это обычная история - просто пришел к папе на работу.

- Он же хоккеем у вас занимается? Почему не футбол?

- Так он готов и футболом. «Пап, давай и футбол, и хоккей буду ходить», - говорит. Тут уж я против: «А в школу когда?». Но футбола у нас тоже хватает. На базу со мной постоянно ездит, квартира у нас уже не квартира, а стадион. Окна-то пока целы, потому что мячи ненастоящие. Но пара ваз и несколько рамок для фотографий уже разбиты.

- Тогда с поля болельщики унесли все, включая ворота. Это правда, что потом вам предлагали подарить штангу от них?

- Я сам сначала думал, что это шутки. Все эти фотографии, когда люди в метро с перекладиной едут. Смешно ведь! Когда нас поздравляли на гала-вечере Премьер-лиги, я тоже пошутил: «Если кто знает, где ворота, напишите». И реально начали писать! Из Орла, из Тулы: «Вот это штанга». Или: «Я знаю, что у моего соседа есть кусок штанги. Могу тебе телефон дать», или «Если надо можем часть тебе отрезать и прислать». А потом, когда чемпионат начал не очень хорошо пошли уже другие сообщения: «Ворота зачем разрезали? Надо было их сохранить! А то теперь все залетает».

- Но у вас вообще теплые отношения со штангами (У Артема Реброва есть традиция - целовать штанги перед матчем - при авт.).

- Я уже привык ко всем шуткам на эту тему. Но зачем отказываться от традиции? Это мой личный ритуал, я это делал во всех командах, но обратили внимание именно в «Спартаке». Кто-то говорит: «Да, это специально ты свою фишку какую-то придумал, чтобы привлечь внимание». Ну, сейчас я понимаю, что это так и получается: начало игры, камера бежит за Ребровым, смотрит, как штангу, перекладину целует. У меня-то из-за этого улыбка, да.

Рис.: Валентин ДРУЖИНИН

Рис.: Валентин ДРУЖИНИН

«ТО УВЕРЕН, ЧТО ХОЧЕШЬ ЭТОГО?»

- Вратари - это те люди, для которых футбол не командный, а в чем-то индивидуальный вид спорта. Как становятся вратарями?

- У нас говорят, что вратарь – это приговор. Я сам согласен, что нормальный человек в ворота не встанет. И это ты сейчас понимаешь. А иногда разговариваю с маленькими детьми, которые хотят стать вратарями, и спрашиваю: «Ты уверен, что хочешь всего этого?». - «В смысле?». - «Ну, представь: 40 тысяч на трибунах, ты пропускаешь любой гол, и для каждого из этой толпы ты неудачник, иногда даже враг. Ты готов к этому?». Вот поэтому вратари и закрытые люди. Как тот же Игорь Акинфеев. До знакомства с ним я, как и многие, думал, что Игорь - он целиком в себе. Но когда мы в сборной общались, все оказалось совсем по-другому: отличный человек, с которым здорово общаться. Но он раскрывается далеко не перед всеми. Как-то сидим в холле отеля, пьем кофе, шутим, а тут подходит малознакомый ему человек - и все, Игорь закрылся. Только что был душой компании, и все, нет его, не видно.

- Но вы же по характеру совсем другой.

- Не всегда. Я тоже иногда устаю от общения. Жена дома мне говорит: «Смотришь, ты там с людьми везде общаешься, общаешься, а домой приходишь и молчишь. Что происходит? Или, может, дома чего не так?». А я просто иногда устаю от людей. Мне реально хочется посидеть в тишине, помолчать, просто побыть после игр с самим собой. Первое время она не понимала. А теперь после матчей она знает, что меня просто не надо трогать, мне надо дать время. Не, я не злой в такие моменты. Просто я в себе.

- С годами вам нужно больше времени, для того чтобы прийти в себя после ошибок?

- Когда я пришел в «Спартак», я понял у меня два пути: или я быстренько учусь справляться с этим давлением, или я снова поеду по первым лигам, как это было со многими в «Спартаке» до меня. В то время я не вылазил из интернета, читал комментарии про себя - хорошие, плохие, все. Каждую ошибку переживал. А потом сказал себе: стоп, вот что тебе мешает идти дальше, ты сам себя загоняешь. И все прошло.

- Матч этого чемпионата с «Зенитом» в Питере, где вас вынесли 1:5. Это наибольшая точка давления на вас? И этот эмоциональный пост вашей жены в инстаграме, с требованием оставить в вас в покое?

 

- Я про тот пост не знал вначале. Когда с «Зенитом» сыграли, я понял сразу, что сейчас будет негатив. Естественно, понимал, что он заслуженный. Но я от всего отвлекся, специально не заходил в интернет, даже инстгарам не открывал. Но телефон просто разрывался: кто-то звонит, там кто-то пишет, что-то про Катю говорят, а я вообще не в теме. Я спрашиваю: «Слушай, Кать, чего там случилось?». И открываю пост ее... А у нас давным давно был с женой разговор: поскольку я играю за самый популярный клуб в стране, я становлюсь публичным человеком, и семья моя тоже оказывается под прицелом. Поэтому мы договорились: «Катя, если услышишь какие-то комментарии, не вздумай, пожалуйста, на трибунах никому ничего говорить, потому что твои эмоции могут потом сказаться на нас же. Как бы со мной чего ни происходило, кто бы меня как ни возносил или ни принижал, ты на это не реагируешь». А после того поста я ей так сказал: «Кать, спасибо, молодец. Но больше так не делай». Но если честно, то я это оценил. Мне было приятно.

СЕМЕЙНЫЙ АЛЬБОМ

- Говорят, вы очень романтично делали предложение будущей жене - подарили альбом для фотографий.

- У меня в семье есть традиция - у мамы, у сестры, у папы есть свой альбом для фотографий. Знаете, какие раньше делали большого формата?

- В бархатной обложке с картонными листами?

- Ага. Там не только снимки. Первые волосы там мои были, повязочка из роддома, где написаны рост, вес. Еще бумажки с именами: когда отец думал, как меня назвать, он провел среди близких голосование, и каждый писал понравившееся ему имя. Как какой день рождения, мы достаем эти альбомы и пересматриваем. Традиция. И у меня в голове так сложилось, что в каждой семье должен быть такой альбом. Когда я решил сделать предложение, взял бумагу цветную, и вырезал буковки: «Будь моей женой, и давай этот альбом заполним вместе».

- Вы довольно часто принимаете участие в благотворительных акциях. Есть какая-то история, которая вас зацепила больше всего?

- История девочек со слабым зрением, которым мы собирали деньги на операции. Раньше как было? Где-то СМСку отправил, где-то форму детям помог купить, где-то что-то еще сделал… Я знаю, кто-то не поверит, но мне хотелось показать людям не то, что вот я такой хороший, я помог. Мне хотелось, чтобы каждый подумал, что он может сделать точно так же.

- Почему не верят?

- Не знаю. Но например, благотворительный вечер проводим, а мне пишут: «Ну, это ребята, наверно, проводят. А ты просто так, по дружбе все это рекламируешь». А что мне остается? Говорить, что это я, это моя инициатива, что ребят попросил мне помочь, чтобы это все провести? Зачем, если не верят? Но мне хотелось именно самому это контролировать – чтобы я видел, куда идут эти деньги, чтобы они доходили до назначения. Но я свою задачу вижу как проводника, как того человека, через которого все мы можем чем-то помочь.

- «Страх» - плохое слово. Но вам было страшно или неловко общаться во время таких акций с теми, кому вы помогали.

- Было смущение, когда меня первый раз попросили съездить к ребенку у которого онкология. Меня сразу предупредили: «Ты придешь туда. Там не нужно сопереживать. Там не нужно грустить. Там, наоборот, нужен позитив. Захожу. Сидит маленький ребенок, у нее большие шрамы. И у меня внутри все прямо переворачивается. Тут надо тоже понимать, куда ты идешь, и быть к этому готовым. Мы, конечно, все на беседу перевели, пообщались, все весело. Но когда я домой приехал – рухнул без сил.

КАРРЕРА, СЕЛИХОВ, «РОМАШКА»

- Вам этот вопрос полгода назад задавали миллион раз. Но может быть именно сейчас вы ответите на него с холодной головой: почему «Спартак» стал чемпионом? Что такого случилось, чего не было 16 лет?

- Да не было одной единственной причины. Все сложилось, и мы действительно были как семья. Каррера говорил, что мы стали одним кулаком: руководство, тренерский штаб, футболисты, болельщики... «Один за всех», - это не просто красивая фраза у нас была. Все понимали, что если не сейчас, то когда?

&quout;Золотой&quout; вечер весны 2017 года, когда красно-белые стали чемпионами страны. ФОТО Официальный сайт ФК Спартак spartak.com

"Золотой" вечер весны 2017 года, когда красно-белые стали чемпионами страны. ФОТО Официальный сайт ФК Спартак spartak.com

- А потом прошел месяц и семьи не стало? Почему в начале чемпионата «Спартак» так повалился?

- Думаете мы не себе не задавали этот вопрос? Думаете у нас пропало желание побеждать? Думаете мы не хотели идти дальше? Нет, это все не так. Но действительно появилось опустошение. И физическая усталость. Мне кажется, это любая достигшая успеха команда должна его переварить, чтобы снова стать голодной.

- Как-то про Карреру вы сказали: «Я ему полностью верю. Так же, как и он мне». Чем Каррера заслужил такое доверие?

- Тренер - это не тот человек, у которого работа тебя по головке гладить. Он должен чувствовать, когда тебе люлей вставить или когда с тобой просто надо переговорить. Это тяжело объяснить, но мне кажется, я его чувствую. И он меня чувствует. Поэтому даже, когда после «Зенита» я перестал играть, я успокоил людей: «Он так решает. Он тренер». Понятно, я хочу играть. Но я в тоже время понимаю, что я всего лишь единица, а нас там двадцать с лишним человек со своими амбициями и желаниями. А ему нужно принимать решение, причем единственно правильное - он отвечает за результат. И поэтому я ему полностью как доверял, так и продолжаю доверять.

- Когда его только назначили, что говорили в команде? Он же приехал в «Спартак» только как один из помощников.

- Если бы его сразу привели и сказали: «Он будет вашим тренером», была бы какая-то яркая реакция. А тогда поначалу мы думали, что Каррера - временная фигура. Он и сам говорил: «Ребята, я пока здесь. Давайте мы сыграем игру-две. Потом, наверно, я уйду, вы останетесь, но пусть у вас будет с чем остаться». Он себя очень правильно повел, он подзывал к себе, спрашивал: «Как лучше играть?». Разбирал с нами соперников: «А как вы думаете, если мы будем здесь делать так и так?». И в какой-то момент мы все подумали: «Карерра - главный, без приставки «и.о.»? А почему нет?». Так что когда Денис Глушаков говорил с руководством, он тоже сказал: «Давайте его оставим. Попробуем. Потому что он реально что-то несет в себе нужное для нас».

- То есть руководство спрашивало ваше мнение, прежде чем назначить Карреру?

- Лично мое – не спрашивало. От всей команды говорил Денис Глушаков - он капитан. А перед этим мы же между собой все обсудили. Руководство пришло и спросило: «А как, если такой вариант?». И уже Глушаков от имени команды сказал: «Хорошая кандидатура».

- Про доверие Карреры. Вы помните тот момент, когда в команде появился Александр Селихов - тот самый вратарь, который вас мог вытеснить из состава?

- Мне достаточно было взгляда Карреры. Он просто подошел и спросил: «Ты как? Ты готов? Ты в порядке?». Я улыбнулся: «Все нормально». Все. Больше мы это не обсуждали. Я взрослый человек, я понимаю, что берут хорошего, перспективного парня, у которого отличное будущее. А дальше конкуренция, и все нужно доказывать. И мне в том числе. Ну что ж, не в первый раз. Я был капитаном команды при Аленичеве. Потом в том же Питере (чтоб ему!) мы проиграли и в ворота встал Песьяков. И тот сезон чемпионский, я знаю, не должен был начинать первым номером. Потому что Песьяков по окончании сезона здорово отыграл, и заслужил место в составе. Он он получил травму, и основным вратарем стал я. Теперь новая конкуренция.

- Еще цитата от Селихова: «Для меня Тема – пример, каким должен быть человек».

- Приятно. Конкуренция конкуренцией, но мне всегда хотелось, чтобы у нас, в первую очередь, было уважение между собой и хорошие отношения. Я видел в других командах как среди вратарей шла война, пусть сам в ней не участвовал - молодой еще был. Но еще тогда понял, что не хочу так, что это неправильно. Сейчас в «Спартаке» на правах старшего в бригаде вратарей правила устанавливаю я, можно так нескромно сказать? И вот эти слова Саши Селихова говорят о том, что он понял мою философию и принял ее.

АНДРЕЙ ВДОВИН

https://www.kuban.kp.ru/daily/26763/3794284/